Ледяное сердце и горячие руки

Утром среды Сынмин уже четко осознает две вещи. Первое — он проспал пары и проснулся буквально за три минуты до их конца. Второе, что самое неприятное — сегодня у него должна была быть контрольная. Гребанная контрольная, которую он пропустил. Ким берет в руки телефон, чтобы написать хоть что-нибудь однокурсникам, которые, определенно, в шоке от него, но тот факт, что один только Джисон звонил ему сто семьдесят девять раз, сбивает его с толку. Потом Сынмин несколько секунд бездумно смотрит на восемьдесят два пропущенных от Чонина и восемнадцать от Феликса. Он тяжело вздыхает, а потом пишет всем, что с ним все хорошо. "Шибанутые на голову и Сынмин"

Сынмо

Все нормально, я просто проспал

Чонинос Проспал? Ты серьезно? Белка Мы собирались звонить в полицию потому что ты пропал и не отвечал на звонки Цыпа Я вам говорил что он просто спит Чонинос Ты первый предложил звонить в полицию Кинув телефон куда-то в подушки, Ким встаёт чтобы привести себя в порядок. В голове все ещё крутится оповещение телефона, в котором было сказано, что ему позвонили двести восемьдесят раз. Сынмин неплох в математике, но он не может понять, как из ста семьдесяти девяти от Джисона, восемьдесят двух от Чонина и восемнадцати от Фела, может получиться двести восемьдесят. Когда он выходит из душа, он слышит тихую трель собственного телефона и подходит к кровати чтобы взять его. На экране светиться несколько слов, которые, по-сути, должны быть именем звонившего, но для Кима они — яростное оповещение об опасности. Телефон мягко вибрирует в его руке, пока Сынмин пытается понять, прислушаться ли к тому, что написано, или взять трубку. В конце концов он вздыхает и принимает вызов от контакта "ЕПТВОЮМАТЬ НЕ БРАТЬ ТРУБКУ!!!". — Чанбин-хён? Что-то случилось? — безразлично спрашивает Ким, подходя к холодильнику и открывая его. Если честно, там нет ничего особенного, за исключением, наверно, повесившейся мыши, которая должна быть напоминанием Сынмину о том, что надо бы купить продуктов, но он никогда этого не делает хотя бы потому, что питается обычно не дома или всякой дрянью. — Тебя не было в университете, — говорит Со, его голос приглушен чем-то, но когда он начинает кричать на кого-то рядом с собой, его слышно слишком сильно. Ким морщится от громкого визга Чанбина и кладет телефон на стол, все ещё стоя у холодильника. В конце концов он цыкает и берет оттуда небольшой шоколадный батончик с протеином, сразу же думая о том, что Со бы это понравилось. Он тут же яростно встряхивает головой, выкидывая из головы глупые мысли о мышцах Чанбина. Он просыпается от своих бессмысленных раздумий только когда старший зовёт его несколько раз. — А, нет, все в порядке, я просто проспал, — отмахивается Ким, шурша обёрткой от батончика. — Сынмин-а, ты же такой ответственный, как так? — задумчиво спрашивает Со, убирая телефон от уха и кривясь, когда вместо тихого голоса Кима, из-за которого ему приходится делать все громче, разносится шуршание обертки. Он почти оглушается из-за этого, но не делает тише чтобы услышать Сынмина. — Так получилось, — говорит Ким и Чанбин ясно видит как он пожимает плечами. — Тебе что-то нужно было? — Нет, просто волновался за тебя, — чуть смущённо отвечает Со, почесывая затылок. — Я звонил тебе, но ты не взял трубку. — О, — многозначительно выдает Сынмин, у которого, наконец, нашелся икс. Так вот оно что, двести семьдесят девять пропущенных от друзей и один от него. Стоило сразу об этом догадаться. — Понятно. Он собирается сказать, что у него дела, но прежде чем он делает это, в трубке разносятся громкие крики Чанбина с угрозами, а потом шлепок. Ким думает, что Со кого-то ударил, что бывает очень редко, поэтому хмурится и интересуется, что там происходит. — Я бью Чана, не волнуйся, все в порядке, — спокойно говорит Чанбин, продолжая пытку Бана, смех которого слышен через трубку. — Удачи, — слова почти не понятны из-за того, что Сынмин не удосуживается прожевать прежде чем говорить. — Кстати, передай ему, что он скотина и я отпинаю его, как только встречу. — За что? — доносится удивленный голос Криса. На фоне Со, кажется, кричит чтобы ему отдали телефон. — Почему вы все хотите меня побить? Голос старшего звучит немного жалостливо, из-за чего Ким на секунду жалеет его. Но только на секунду, потому что в следущее мгновение он представляет как бьёт Чана за его любимого Хлебушка. — Догадайся, умник, — огрызается он, закатывая глаза. — Ты закатил глаза? — интересуется Бан, в перерывах тяжело дыша. Похоже, он куда-то бежит, и Киму подозрительно кажется, что от Чанбина, потому что его голос слышен на расстоянии и он все ещё орет чтобы ему отдали телефон. — Нет, вовсе нет, — отрицает Сынмин. — Кстати, кто ещё хотел тебя побить? Я с радостью объединюсь с ними. И Ким правда это сделает, но не из-за боязни Криса, а хотя бы потому что не сможет справиться с этой гипер-накаченной псиной один. Нет, Чан не будет давать ему отпор, но он быстро бегает, в отличие от Кима. — Их слишком много, — удручённо вздыхает Бан, хлопая чем-то. После из трубки доносятся громкие и агрессивные стуки. — Но из тех, кого ты знаешь, это Хан Джисон, Ли Феликс — от него я этого, конечно, не ожидал — и твой Чанбин. Сынмин удовлетворённо кивает, когда слышит имена друзей, но слегка хмурится, когда Чан говорит "твой Чанбин". Он решает проигнорировать это потому что все, что говорит Бан можно пропустить мимо ушей. — Отдай Чанбин-хёну телефон, чудище, — вдруг говорит Ким, когда тишина между ними затягивается и, кроме стуков, ничего не слышно. — Я думал ты хочешь поговорить со мной, — жалобно произносит Крис. — Ладно, я отдам твоему принцу телефон. — Во-первых, заткнись, — цыкает Сынмин, ощущая непреодолимое желание показать Чану средний палец. — Во-вторых, о чем ты хотел поговорить? — Хотя бы о том, почему вы все хотите меня побить, — говорит Бан и в трубке что-то щелкает. Потом стуки прекращаются и снова слышатся проклятия от Чанбина. Ким думает, можно ли прямо говорить об этом, и решает все же сказать завуалированно хотя бы для того, чтобы Крис использовал свои мозги. — Отдай телефон Чанбин-хёну, мистер Я-старше-тебя-и-мы-будем-друзьями, — огрызается он и ждёт, пока телефон не вернут владельцу. — Слушай, Сынмин, что ты сказал Чану? — спрашивает Со. — Он впервые заткнулся и перестал улыбаться, словно полоумный. — Ничего такого, — пожимает плечами Ким, внутренне радуясь тому, что Бан, похоже, задумался. Потом он вдруг понимает, что не знает, о чем поговорить с Чанбином. — Эм, хён, у меня дела, я пойду. Пока — А, хорошо, я зайду к тебе позже, — последнюю фразу Бина Сынмин не слышит, так как откидывает телефон и уходит спать дальше.