Ледяное сердце и горячие руки

Ли Феликс всегда был романтиком. Он любил полевые цветы, замазывать тоналкой свои веснушки и любовные романы. Он был абсолютно безбожным романтиком и ждал свою судьбу. Рядом с ним всегда был Хан Джисон — его лучший друг, не такой романтик, как он сам, но тоже что-то из подобного рода. Он, в отличие от Феликса, никого не ждал, читал всегда что-то, что абсолютно не нравилось Ли, но было более похоже на реальность. Хан вообще никого не ждал, боялся, почему-то, всех, кроме Феликса и Чонина — их общего друга, который вообще романтиком не был, но строил воздушные замки и мечтал, что Чан-хён воспримет его как взрослого человека. Бан Чана Феликс тоже знал. Вот Чан точно романтиком не был, он всегда задумывался о будущем, никогда не строил воздушные замки из мечт, как те же Феликс, Чонин и Джисон. Крис, по общему признанию, был старшим среди всех. Несмотря на то, что он и так старше, он вел себя взрослее на лет тридцать и не ебланил, как тот же Чанбин-хён, который тоже был старше, но воспринимался всеми как одногодка. Он, конечно, замков не строил и глупости всякие не думал, но это было до того, как он встретился с Сынмином. Об этом чуть позже. Смотря на всех своих сверстников, Ли всегда понимал, что никто из них не мог быть его мечтой, судьбой, жизнью и дыханием. Ему нужен был тот, кто будет за любую его глупость и против чего-то, что может ему навредить. Такой человек, как, например, Чан. На него он, конечно, никогда не смотрел, хотя бы потому, что Бан не его типаж, да и он его воспринимает, как старшего брата. Джисон на все его заверения о том, что он вскоре встретит свою судьбу, говорил, что Феликс, конечно, умничка и солнышко, но это глупо. И, тем не менее, он всегда был с ним "за" и тоже присматривался ко всем в поисках собственного смысла жизни. А потом у Хана появился Минхо. Такой весь умный, слегка шибанутый и очень подходящий Джисону. Всегда за него, но против того, что белке бы навредило. И вот Феликс уже думал, что его любимый друг уйдет от него, но, как сказал сам Хан, хрен там, Ликси. Джисон все ещё был всегда рядом, часто отодвигал Ли старшего от себя, чтобы подойти к Ли младшему. Феликс был этому рад до безумства, но всегда поджимал губы, смотря на грустящего Минхо-хёна, которого отодвинули на второй план. Поэтому пришлось отпустить Джисона к нему и, хотя он не остался один, Хан все же чаще миловался со старшим. И Феликсу от этого не было больно, как он думал раньше. Он, скорее, радовался за друга и как будто лицезрел вышедших из его любимого романа героев. А потом случилось это... Они с Джисоном шли в столовую. Феликс шел туда за эстетичным стаканчиком супер-сладкого капучино и Джисон его в этом поддерживал, но он, скорее, шел туда за Минхо-хёном. И вот они уже подошли к нужному столику, как увидели этого самого Минхо-хёна рядом с каким-то суперским красавчиком. И, нет, не настолько Джисон ревнивый — хотя да, он ужасно ревнивый — чтобы просто прибить своего парня за то, что он стоит рядом с каким-то красавцем, но он, блять, обнимал его. Феликс сначала даже не заметил этого, но когда Хан резко остановился, он понял, что что-то не так. — Сон-и? Что-то случилось? — поинтересовался Ли младший, останавливаясь рядом с другом и смотря туда, куда смотрел он. — Нет, Ликси, — заверил Джисон, сжимая телефон в руках. — Просто сейчас кое-кто без хера останется. Вот тогда Феликс понял, что, блять, что-то очень и очень не так. Хан тут же сорвался с места и подошёл к Минхо, злобно дыша. Ликс, если честно, до сих пор ничего не понял. А потом он увидел, Господи, самого красивого человека в его мире. Твою матушку, он никогда не был верующим, но ради этого внеземного красавчика он готов был уверовать. Потому что чтобы описать этого человека нужны были или очень много матов, или слова типа "Господи Боже". А Ликс материться не очень любит. И вообще... О Боже, какого хрена? Опомнившись, Феликс глянул на злющего друга, который уже утащил Минхо куда-то за угол и, по мнению Ликса, избил. А он остался один на один с этим... Как его назвать-то? Это чудо, что сейчас стояло перед ним, только смотрело в сторону, в которую Джи увел Минхо, и поджимало губы. Твою мать, у Феликса никогда не было такого, но он ужасно хотел поцеловать эти губы. — Так... Эм... Что ты делал с парнем моего друга? — наконец начал Ли младший, неловко поправляя сумку на своем плече. Феликс уже переставал верить в судьбу, но этот человек... Он заставил его поверить в это вновь. Ли уже точно знал, что это его жизнь, его дыхание и мечта. — Ничего, — коротко ответил парень, тут же уходя. И что это, мать твою, было? *** Джисон был зол. Крайне зол. — Сон-и, зайка, что случилось? — ничего не понимая, спросил Минхо. Он кое-как догонял Хана и извинялся перед каждым, кого он сносил собой. — Это ты мне объясни, Хо, что случилось? Кто это? Какого хрена я прихожу раньше на десять минут, а ты тут чуть ли не ебешься с каким-то... Блять! Вот теперь Ли точно понял, в чем причина такого экстренного уединения. Ревность. Да, его любимая белочка всегда была такой и Минхо мирился с этим, но сегодня... Его приревновали к его другу, алло, что? — Золотце, это мой друг, Хёнджин, — попытался объясниться Ли. Вместо того, чтобы понять его, Джисон просто влепил ему пощечину и сжал руки в кулаки, собираясь ударить снова. — Стой! Прекрати драться! — Ты мне изменяешь, да? Этот твой Хёнджин лучше меня? — чуть не плача, продолжил Хан. Да, он был неуверен в себе и в том, что такой человек, как Минхо вообще обратит на него внимание. — Да прекрати нести чушь, — устало попросил Ли. Джи непонятливо посмотрел на него и разжал кулаки. — Хёнджин просто хотел познакомиться с Феликсом, но боялся. Я его поддержал и обнял. Понятно? — Что? С Феликсом? — переспросил Хан. Минхо кивнул и Джисон нахмурился ещё больше. — Нет, этот факбой его кинет. Использует и бросит. Не надо нам такого. — Я тебя умоляю, Сон-и, вот Хёнджин точно не факбой, — усмехнулся Ли. — Он безбожный романтик и по уши в твоём Феликсе. — Серьезно? — Ага, только никому об этом, даже Ликсу. А теперь пошли есть.