Ледяное сердце и горячие руки

— Хван Хёнджин! Остановись, блять! — уверенно догоняя друга, кричал Минхо. Да, дыхалка у него ни к черту, но догнать этого осьминога — дело принципа. — Сука, блять, я твой рот наоборот! Резкая хватка на воротнике рубашки не только заставляет остановиться, но и замолчать. Медленно, как в каком-нибудь остросюжетном фильме, Минхо обернулся на этого через чур храброго человека, который осмелился остановить его. — Чан-хён? — удивившись, переспросил Ли. Перед ним стоял старший, явно довольный своей жизнью, но недовольный Минхо. — Чего тебе? — Не бегай, — пригрозив пальцем, приказал Бан. Он наконец отпустил воротник рубашки Ли. — Где-то там я видел каких-то важных хуев, если попадешься — тебе пиздец. — Ой, спасибо, — улыбнулся Хо, тут же убегая за Хёнджином. Вовремя. Твою мать, очень вовремя. Картина маслом: Хван Хёнджин — прилежный ученик, состоящий в совете президентов школы — с громким "Минхо-хён, иди нахер!" врезается в директора, который, в свою очередь, разливает на себя и Хёнджина кофе. — Бля-я-ять, — протянул Минхо, подходя к этому пиздецу. Благо, студентов почти не было из-за того, что пара уже давно началась. Ли медленно подошёл к испуганному Хвану и с самым серьезным видом оттащил его за шкирку подальше. И Хёнджин, и сам директор, видимо, были настолько удивленны ситуацией, что даже не заметили, как виновника утащили с места преступления. — Твою мать, Хван Хёнджин, я тебя убью, расчленю... Нет, я тебя сначала расчленю, а потом убью и закопаю в качестве удобрения для моих растений, — упрямо таща друга в ближайшую уборную, прошипел Минхо. Хёнджин плелся сзади, смотря в одну точку испуганным стеклянным взглядом. — Ахереть, — выдал он, наконец. Ли даже перестал тащить его и повернулся к дружку. — И все? — продолжая движения в сторону уборной, поинтересовался Минхо. Его голос так и сквозил сарказмом и желанием убить всех и вся. — Долго думал, что сказать? — Минхо, ёбанный твой рот и мои ноги, — продолжил Хван, зарываясь рукой себе в волосы. — Мне пиздец. Мне абсолютно точно пиздец. — Мой рот-то за что? — цыкнув, Хо сложил руки на груди и подпнул Хёнджина к раковине. Тот шикнул, ударившись лбом об раковину, но в итоге стянул с себя футболку и надел протянутый другом свитер. — Минхо-хён, ты мой спаситель, — промямлил Хван, со слезами на глазах глядя на старшего, который снял с себя свой любимый свитер, оставшись в одной рубашке в это холодное октябрьское утро. — Подожди, осьминог, — перебил его Ли, смотря в телефон. Чанос Хо Минхо Сегодня в 7 тащи свою задницу ко мне И прихвати кого-нибудь ещё Хвана к примеру Кошко Ок Приду Только ради еды Там будет Джисон или его тоже тащить? Чанос Будет И Фел тоже — Хёнджин, ты пойдешь к Чану сегодня? — спросил Минхо, не отрываясь от телефона. — Нет, подожди, не так. Ты пойдешь к Чану сегодня. — Ну нет, — заныл Хван, скептически смотря на себя в зеркало. — Мне ещё нужно поныть из-за того случая. — Там будет Феликс, — добавил Хо. — Окей, ладно, я иду. *** Вечера пятницы всегда были пропитаны особой атмосферой. Дружные посиделки в сопровождении всякой гадости. Чан это любил и любит. Наверное, как и все его друзья, собравшиеся здесь. На его коленях мирно сопит Чонин, уставший от учебы. Правее него сидит Чанбин, на его колене расположилась голова Сынмина, который, хоть и не спит, но участие в разговоре редко принимает. Дальше сидит Минхо, рядом с ним Хёнджин, севший между Джисоном и Ли. Левее Бана сидит Феликс, разговаривающий с ним на английском. В центре круга лежат две стопки карт "П&Д", из которых каждый поочередно берет одну. Кажется, Ким-таки засыпает потому что Со приходится несколько раз окликнуть его и подергать бедром чтобы тот очнулся и взял карту. — "Человек слева от вас хорош в..." — зачитывает он правило, вяло потирая глаза. Видимо, сон все ещё хочет взять свое, поэтому он приподнимает голову чтобы посмотреть, кто сидит с ним. — Чанбин значит. Э-э-э, Чанбин хорош в ничем. Со раздраженно цыкает и скидывает голову Кима с себя, складывая руки на груди. Джисон бьёт Феликса, когда смеётся, и тому приходится прижаться к Чану , который, в свою очередь, смеётся бесшумно, пытаясь не разбудить Чонина. Когда смех стихает, Сынмин пинает рядом сидящего Минхо в бок, чтобы тот взял карту. Ли берет одну из стопки с правдой и закатывает глаза. — "В настоящий момент я нахожусь в отношениях с..." — читает он. — Окей, мы все это знаем. Я с Джисоном. Карточка улетает за пределы круга и следущим Хёнджин берет карту из стопки с действиями. Сначала он хмурится, а потом почему-то просит у Чана бутылку. — Ты должен сесть на нее? — непонятливо спрашивает Джи и все взрываются смехом. Чонин хмурится во сне и что-то лепечет, пока Чан успокаивает его и говорит спать дальше, что он, собственно, и делает. — Нет, чувак, это тупо, — наконец отвечает Хван, закатывая глаза. Он отодвигает стопки карт и кладет туда бутылку из-под какой-то газировки. Все постепенно затихают и даже Сынмин, который снова лежит на колене Чанбина, уже не дремлет, а с интересом смотрит на крутяющуюся бутылку. Она останавливается горлышком к Феликсу и только потом Хёнджин зачитывает карточку. — "Человек, на которого укажет бутылка, должен поцеловать вас" — путаясь в словах, говорит он. Минхо видит, что он нервно сглатывает, пока Ёнбок слегка истерично смеётся, наклоняясь к Хвану. Несмотря на всеобщее "оу-у", Феликс невинно чмокает Хёнджина в нос и отстраняется обратно. — Кому-то нужна скорая, — говорит Минхо, хихикая над зависшим другом. Хван пихает его в бок и очередь идёт дальше. Джисон с неохотой берет карточку с правдой и прыскает, когда читает текст. — "С кем был Ваш первый поцелуй?" — на этих словах даже Чан громко смеётся, кажется, понимая, о чем речь. Минхо ничего не понимает, но требует ответа. — Да, Господи, с Чан-хёном он был. По глупости! Хан громко смеётся, смотря на краснющее от злости лицо Ли старшего, и поднимает руки в сдающемся жесте. Следующим карточку берет Феликс. Он сосредоточенно читает текст на карточке с действием, а потом цыкает. — Окей, "Попросите кого-нибудь накрасить Вам губы" — зачитывает Ли младший, выкидывая карточку. Джисон достает небольшую красную помаду и сосредоточенно мажет по губам Феликса стиком. Под конец процедуры Ёнбок смотрится в зеркало и начинает глупо смеяться. — Ладно, Чан следующий. — Надо было поцеловать осьминога после того, как накрасишь губы, — хихикает Минхо, получая несколько пинков от стремительно краснеющего Хвана. Бан, тем временем, берет одну карточку из стопки с правдой. — "Назовите самое глупое действие, которое Вы совершали по отношению к Вашей второй половине" — читает он, тут же задумываясь. — Ты буквально отшивал его несколько лет, — напоминает Минхо. — Да, окей, я отшивал его, — соглашается Крис, неловко улыбаясь.