Ледяное сердце и горячие руки

- Джисон-и, куда ты бежишь? – нарочито мягко спрашивает Минхо, надвигаясь на Хана медленными уверенными шагами. Все, что бедному Джисону оставалось – это прятаться за плечем новоиспеченного друга, который, в свою очередь, держался за Чанбина. - Минхо-хен, прости-прости-прости, я больше не буду врать тебе, - тараторит Джи, вжимая голову в плечи и руки в Кима. - Хан Джисон, ты же знаешь, что за свои поступки нужно отвечать? – уже более устрашающе интересуется Ли, приближаясь к Хану. - Что за херня, белка? – ничего не понимая, спрашивает Сынмин. В качестве ответа Джисон усиливает хватку на плечах друга, на что тот болезненно шипит и хнычет, чтобы он убрал руки. - Да, чувак, что за херь? Это кто? – тоже интересуется Чанбин, оборачиваясь на Хана. - Это моя смерть, - мямлит Джи, зажмуривая от страха глаза. Минхо с каждым шагом становится все ближе и ближе, а Джисон только сильнее и сильнее сжимается, желая сократиться в размерах до крошечного муравья. Вскоре старший-таки настигает его, что существенно увеличивает страх Хана, и кладет руки ему на плечи, как бы успокаивая. - Я глубочайше извиняюсь перед вами, но вот этого славного парня я забираю, - улыбнувшись Сынмину и Чанбину, Ли перекидывает зашуганного Джисона через плечо и направляется дальше по дороге. Джи барахтается, крутится и даже пытается укусить Минхо, но так и не может заставить его спустить себя на землю. *** - Дорогой, а теперь давай по-честному, - начинает старший, отпуская Хана на пол. Плечи Джисона автоматически горбятся, сжимаясь от страха, а сам он, как будто, уменьшается в размерах. Минхо на это реагирует неоднозначно – берет Хана за руки и нежно так, почти жалостливо смотрит в глаза. – Хан-и, не бойся меня, хорошо? Я ведь не ругаюсь. Младший чуть более спокойно выдыхает, прикрывая глаза, и кивает. Ли тут же одаривает его ослепительно-доброй улыбкой и почти невинно целует в лоб. Джисон на это густо краснеет, утыкаясь лицом в собственные ладони, и решает-таки послушать первую, более добрую свою сторону, и рассказать всю правду. На это уходит минут пять, но усилий Хана это тратит в разы больше. Минхо во время чистосердечного Джисона только изредка кивает, поддерживающе поглаживая по спине. К концу рассказа они, к удивлению младшего, доходят до дома Ли. - Когда мы успели дойти досюда? – интересуется Джи, заходя вслед за старшим в подъезд. Минхо пожимает плечами, открывает дверь ключом и пропускает Хана. Тот даже не задумываясь, проходит внутрь, будто был там много раз. На деле же он тут впервые, максимум, что он знает – это нынешний район и то только потому, что Чан рассказывал об этом. В квартире Ли светло и просторно, и Джисон невольно думает о том, как, наверное, приятно просыпаться здесь, когда вместо привычных Хану темных стен с ободранными обоями, тебя встречают светлые стены и мягкий интерьер. Быстренько прогоняя глупые мысли, он снимает конверсы. Точнее, пытается – пальцы, как назло, путаются, затягивая шнурки сильнее, а руки с этим безобразием уже не стравляются. - Хан-и, ты чего не проходишь? – интересуется Хо из гостиной. Не получив ответа, он заходит в прихожую и видит красного Джисона, который все никак не развяжет шнурки. Младший даже не просит о помощи, но Ли все равно подходит к нему, вмиг справляясь с узлами на конверсах. – Идем. Хан кивает и идет за старшим, все еще отчаянно краснея и чувствуя свой же проеб. Минхо о нем, кстати, не говорит, будто бы забыв об этом, что, конечно, радует Джи, но он все еще чувствует себя глупо. Ли усаживает его на мягкий диванчик телесного цвета, удобно сочетающийся с интерьером всей квартиры, а сам уходит на небольшую кухню, разделенную с гостиной одной лишь перегородкой. Джисону вся квартира безумно нравится, но мысли, помимо, конечно, старшего, занимает собственная ошибка. Как можно было запутаться в собственных шнурках? Почему Минхо об этом ничего не говорит? Он уже считает Хана дураком, который не может справиться со своими же шнурками? Вихрь ненужных навязчивых мыслей рассеивается только тогда, когда Ли зовет его несколько раз, а после и гладит по голове, пытаясь привлечь внимание. - А? Что? – запоздало переспрашивает младший, поворачиваясь в сторону Хо. Тот мягко улыбается, прикрывая глаза-щелочки и открывая вид на безумно красивые ямочки на щеках. - Ты просто сидел неподвижно и не отвечал на мои вопросы, - объясняет старший, присаживаясь рядом. – Я хотел попросить тебя посидеть с Суни, Дуни и Дори, пока я готовлю. - С кем, прости? – интересуется Джисон. В голове, почему-то, всплывает мысль о детях, но, к его вещему счастью, из комнаты, как по команде, выбегают трое милых котят. Двое из них сразу же подбегают к хозяину, третий же просто выглядывает из комнаты, презрительно окидывая взглядом и своих братьев, и Хана. Пока двое котов ластятся к ноге Минхо, а третий просто, на манер поведения своего хозяина, держится поодаль от незнакомого человека, Джисона пробирает на слезы. Никогда он еще не видел Ли в таком состоянии. Никогда от такого собранного, сдержанного и спокойного по своей натуре, походящего этим на кота, Хан не ожидал такого поведения. И то, как он сюсюкается – а именно это он и делает сейчас – со своими домашними животными определенно умиляет Джисона. Хо из главного героя с синдромом Марти Сьюи моральной подготовленностью к любой жизненной ситуации, стал буквально тем самым человеком, подходящим под олицетворение слова «уют», «тепло» и «дом». И Хану, даже с его привычкой не признавать что-либо, хочется быть рядом именно с таким Минхо. С теплым, домашним и таким своим. И хочется чувствовать себя любимым, как эти коты, как болеющий Джисон, когда старший звонит по видео и просит не вылезать из теплой постельки, чтобы не заболеть еще сильнее. И если это не «дом», то Хан не знает, что может быть комфортнее этого. Возможно, он слишком долго сидит молча или по его щекам, по непонятной причине, текут слезы. Ли это замечает, тут же отвлекаясь от разговора с котами, и подходит к Джисону с вопросительным выражением лица. - Зайчик, что-то случилось? – интересуется он, приобнимая младшего. Коты оказываются рядом почти сразу, и от этого плакать хочется еще больше. Между нескольких своих всхлипов Хан все-таки пытается объяснить причину плача, но особо из этого ничего не выходит. Минхо во время этих нелепых попыток только кивает, словно что-то понимает, и обнимает Джисона в попытках успокоить. И вот это для Хана действительно дом.