Скалы, берегущие родник

      …Первым на пике Цинцзин появился Мушень Фэй.       Мастер Гуюн лично привёл шестилетнего мальчика, и тот всё не желал отпускать его руки.       Несчастный ребёнок, от которого отреклись собственные родители. Они не были бедняками, но и не являлись богачами. Обычная семья, чьё финансовое благополучие просело бы, реши они вылечить больного первенца.       …Мастер Гуюн просто сжалился над мальчиком, которого ожидала смерть в лесу от клыков диких животных и тёмных тварей.       — Его нет смысла даже учить. Лишь деньги зря потратим. — Вынес вердикт Лорд-Солнце Цинцзина.       Мастер Гуюн равнодушно пожал плечами.       — Человек в старости умирает. Значит ли это, что его не нужно учить ходить? — Уточнил он у Второго лорда.       Его бывший ученик, тоже пришедший на Цинцзин, держась за его руку, лишь поджал губы.       …Когда же на пике появился Фэн Аньшен, мастер Гуюн зажёг благовония всем предыдущим Лордам Цинцзин.       История повторялась раз за разом. Небесные двойники вновь и вновь находили друг друга, чтобы принять титулы Лордов.       И каждый раз тот, кого называли Луной, заканчивал свой путь прикованным к постели немощным калекой, дабы в день вознесения Лордов умереть. А тот, кого звали Солнцем — возносился вместе с остальными своими названными братьями.       Колесо судьбы, которое безжалостно перемалывало чужие жизни.       — Небесный двойник — это важно? — Нахмурившись, спросил бледный мальчик, который до попадания в школу жил на улице.       Мастер Гуюн видел слишком много детей, чтобы ошибаться.       — Очень.       — …А если он захочет меня предать? Ради выгоды. — Уточнил Аньшен.       — Небесные двойники делят не только одно лицо на двоих. Можно сказать, что Солнце с Луной ведут нескончаемую битву на небесном своде. Но они лишь сменяют друг друга, давая отдых. — Пояснил мастер Гуюн.       Фэн Аньшен насупился, разглядывая спину Мушень Фэя.       — Этот скромный понимает, что подобное тяжело. Но ни у тебя, ни у него не будет никого ближе… Вы братья, просто с разной кровью. Небеса изъявили такую волю.       — Вы не сказали, что один из нас умрёт! — Фэн Аньшен ворвался сразу после церемонии назначения преемником. В нём не осталось ничего от того мальчишки, что когда-то оборванцем явился на Цинцзин.       Мастер Гуюн неспешно вернул кисть на подставку.       — Эти знания запрещено выдавать непосвящённым. Такова воля первого Главы Школы.       Фэн Аньшен, будущий Лорд-Луна, сжал ладони в кулаки.       — …К слову, первый Глава Школы закончил свой славный путь, провалившись в Бесконечную Бездну. — Продолжил равнодушно мастер Гуюн. — Так что можешь ему этого не желать.       — Это неправильная традиция.       — Знаю. Каждый Лорд-Луна Цинцзин говорил эти слова. — Кивнул мастер Гуюн. — Каждый обещал оборвать её… Не смог никто. Такова судьба. Каждое поколение Лордов Цинцзин пытается, но безуспешно.       — А я — смогу! — Бросил зло Фэн Аньшен.       …Он смог.       Бесконечная вереница Лордов Цинцзин проходила перед закрытыми глазами мастера Гуюна. Все они обещали сломать традицию. Изменить судьбу.       Сохранить жизнь и свою, и своего небесного двойника. Лорда-Луну, чей удел был умереть в постели болезненным калекой.       А смог только лишь Фэн Аньшен.       Лорд-Луна, которого мастер Гуюн предлагал сделать Лордом-Солнце.       Фэн Аньшен смог.       Колесо остановилось.       И на пике Цинцзин семнадцать лет солнце светило вместе с луной.       (Или же никого не осталось.)       Мастер Гуюн не был глупым человеком.       Он нянчил тысячи детей. Он носил на руках не одно поколение Лордов Цинцзин.       И ему не составило труда распознать, кто именно из небесных двойников остался жив в теле брата.       Фэн Аньшен, мальчик с улицы, всё время ожидавший в свою сторону предательства — отдал всё своему небесному двойнику, от которого отказалась родная семья.       …Тот, кого называли Луной, был Солнцем.       Мастер Гуюн смотрел на то, как Лорд Цинцзин одной рукой проверяет работы учеников, а второй укачивает младенца, и лишь качал головой.       Ни для кого из учителей на Цинцзин не укрылось, что другие Лорды не любят Фэн Аньшена.       Не любят настолько, что обрубили ему возможность вознестись вместе с ними.       Мальчик, что когда-то судорожно держался за его руку, а потом хватался за ладонь своего брата, вырос, и остался один.       …И если ещё Фэн Аньшену удалось когда-то добиться помолвки с девой (которая, впрочем, была разорвана), то теперь Лорду Цинцзин не светило ничего.       Лорд Цинцзин был беден, словно мышь в заброшенном храме. Да, ни обеспечение учеников, ни содержание учителей не было урезано.       Но коллективным решением Лордов Цанцюн было до минимума урезано жалованье Фэн Аньшена. А денег в бюджете, дабы восстановить его сгоревший павильон, за семнадцать лет «так и не нашлось».       …А потом Лорд Цинцзин принял на свой пик новую ученицу. На платной основе.       И жених и хозяин этой ученицы ответственно принялся являться в каждый из разрешённых для визитов дней. Приносил своей будущей наложнице сладости и подарки.       Сей господин одарил весь преподавательский состав сластями. Шоколадными.       «За их труды».       (Если это была взятка, то самая безумная в жизни мастера Гуюна.       И она ему пришлась по душе.)       …Ну, а потом предложение господина Найва о «чаепитии» расставило всё на свои места.       И мастер Гуюн согласился с остальными учителями.       Их Лорду нужно было согласиться на эти ухаживания.       (И не только потому, что уж слишком хороша была взятка шоколадными пирожными!       Вовсе нет!)       Когда остальные Лорды вознесутся, Аньшен будет обязан уйти из Цанцюн. И среди людей непременно пойдёт молва о его ущербности, раз он не «сумел» вознестись. У него нет состояния, ни земель, ни семьи.       …А если Лорд Фэн примет ухаживания господина с шоколадом, то тот факт, что он остался в дольном мире, все воспримут нормально.       Зачем возноситься тому, у кого есть супруг и дети?       Нужно было лишь донести до Аньшена эти размышления.       …Мастер Гуюн лишь вздыхал тоскливо.       Фэн Аньшен мгновенно узрел бы всю эту выгоду что для себя, что для своей дочери, и ему не нужно было бы даже об этом говорить.       Мушень Фэй, пусть и безупречно изображал брата, проигрывал ему лишь в одном — он почти никогда не думал о себе и собственной выгоде.       …Когда его назначили Лордом-Солнце, он испугался, что начнёт тянуть жизнь из небесного двойника.       А когда всё пошло наоборот — пришёл к мастеру Гуюну и, упав на колени, расплакался.       (Он плакал впервые с того момента, как Гуюн привёл его на Цинцзин.)       — Лучше это буду я. — Вытирая слёзы рукавами своего ханьфу, поделился Мушень Фэй. — Так будет правильно. Мой брат лучше меня.       Лорды Цанцюн не понимали одной вещи.       Если бы остался живым истинный Фэн Аньшен, они не смогли бы спокойно спать. Возможно, школа и вовсе прекратила бы своё существование. Или бы Аньшен покинул что свой пост, что свой пик.       …Но из небесных двойников живым остался тот, кто не мог поставить собственную выгоду выше чужих требований.       (Мастер Гуюн не будет вспоминать, что иногда в глубине глаз Лорда Цинцзин он видел настоящего Фэн Аньшена.       Мастер Гуюн был слишком стар, и порой зрение его подводило.)       — …Хотя бы ради будущего Вашей дочери, потому что у неё нет никого, кроме Вас. — Закончил свои увещевания мастер Гуюн.       Если ещё о своём будущем Лорд Цинцзин мог размышлять (а точнее — вовсе не размышлять) с абсолютным равнодушием, то обрекать на ту же судьбу Котеньку не посмеет.       …Да, и господин Найв, и Лорд Цинцзин оба были мужчинами. И любовь в книгах отличается от реальной.       (Мастер Гуюн не был любителем поэм про двух драконов. Да, он мастерских их писал и получал неплохой заработок, но это были две разные вещи.)       И да, Лорду Цинцзин придётся принять роль жёнушки и склониться перед супругом.       Но, сделав так, он не останется в нищете. И сможет обеспечить свою дочь.       (Мастер Гуюн так и не знал, кем же была та женщина, что выносила Котеньку. Но, видимо, она была или низкого сословия, или же являлась девицей из ивового дома.       А растить детей в борделе, особенно дочерей — худшая из возможных идей.       Мастер Гуюн знает.)       …Справедливая цена.