Скалы, берегущие родник

      …На занятии по медитации у А-Чао пошла кровь из носа.       Вроде бы мелочь, но урок отменили для всех, и девушку один из учителей отвёл на Цяньцао.       — Это из-за влюблённости… — Вздохнула А-Юнь мечтательно, но на неё зашикали, отчего девушка обиженно надулась. — Ну я же правду сказала!       — Лучше промолчать, когда не просят! — Цыкнула А-Юй, и раздражённо одёрнула рукава своего травяного ханьфу.       На самом деле, никакой влюблённости у А-Чао не было.       Просто кто-то то ли из соучеников, то ли из юношей с другого пика прислал записку, в которой «предложил родственным душам сбежать на край мира, чтобы жить вдалеке от чужих страстей и посвящать время лишь их любви и её плодам».       И «растить рис».       Имени своего отправитель не оставил, сообщив лишь, что «сердца наши бьются в унисон, и стоит взглядам нашим встретиться — любовь наша будет взаимной и вечной!».       А-Чао сначала скрупулёзно с помощью ци сделала копию записки и отправила отцу, а потом безжалостно сожгла оригинал. И даже руки помыла, чтобы они не пахли пеплом.       — Рис растить! — Фыркнула она раздражённо. — Да этот остолоп даже не понимает, сколько сил нужно, чтобы вырастить мешок риса в одиночку! А «плоды любви» вообще-то требуют нахождения рядом хорошего целителя, а лучше семейного врача! Ну и дурак! Я единственная дочь Лорда Цзинь, и сбегу с каким-то придурком на край света? Чтобы что?!       — Но любовь… — Жалобно возразила А-Юнь.       Старшая девушка на пятках развернулась и ткнула ей пальцем в точку между бровей.       — Какая любовь? Та, которой ты зачитываешься ночами? Романтические истории про родственные души, которые сбежали ото всех и счастливо зажили в шалаше из бамбука на краю моря, перестают быть такими в тот момент, когда в желудке становится пусто, а тело начинает прикрывать не шёлковый наряд, а лохмотья!       — Но у тебя есть приданое! У тебя богатый отец, он тебя любит и не бросит голодать!       — И что? — Фальшиво удивилась А-Чао. — Только потому что у меня есть приданое и есть любящий отец, мне нужно сбежать под руку с каким-то незнакомцем, чьего имени я даже не знаю?       — Нет! Но ты можешь с ним познакомиться, и уже потом решить, хочешь ли соединять с ним нить своей жизни! И вам не придётся голодать — у тебя же есть приданое! Влюблённый в тебя заклинатель отдаст тебе ключи от своего сердца, а ты…       Не договорив, А-Юнь вскрикнула и схватилась за щёку.       — За что?!       — Если ты ещё раз поднимешь эту тему — я дам тебе ещё одну пощёчину. — Враз похолодевшим тоном процедила А-Чао, и опустила руку.       Всхлипнув, А-Юнь выскочила из их общей комнаты, заливаясь слезами.       — …Я знаю, что мой жених меня не любит. — Спустя несколько долгих тяжёлых мгновений произнесла А-Чао в пустоту. — Он влюблён, но не в меня. Я не слепая, всё вижу и всё понимаю. Но из-за этого я не буду сбегать ни на какой мир с незнакомцем, который влюбился скорее в моё приданое, чем в меня саму… Что? Матушка меня предупреждала, чтобы я не верила сладким речам незнакомцев.       Вздохнув, А-Юй подошла к старшей девушке и обняла её за плечи. Потом посмотрела на А-Цзю и приподняла брови.       Мол, давай, присоединяйся.       — Даже самый ретивый поборник правил приличий не сможет изыскать неподобающее поведение в объятиях двух дев. — Процитировала А-Юй. — Особенно ежели они в одежде, не на публике, этого никто посторонний не видит и не сможет рассказать.       Смутившись, А-Цзю неловко обняла девушек.       Она как-то до этого момента дев, нуждающихся в поддержке, не касалась.       …Ну, а на следующий день на занятии у А-Чао пошла кровь из носа.       — Крошечное искажение ци. — Сообщил мастер Гуюн, отведя А-Цзю и А-Юй чуть в сторону. Вытащив шёлковый платочек и через него прослушав их духовные вены, учитель вздохнул. — Ученица Шэнь, у Вас огромный талант и рвение к учёбе, но этот скромный рекомендовал бы Вам всё же больше отдыхать.       А-Цзю аж задохнулась от жажды возразить.       Мастер Гуюн покачал головой, словно бы уже знал, какие аргументы она может предъявить.       — До следующего вашего занятия есть немного времени, так что позвольте рассказать вам одну маленькую историю. Точнее, даже загадку. Всадник на рассвете отправляется в путь. Он спешит, ибо на закате обязан вручить важное послание, и потому не щадит своего коня. Что в итоге произойдёт?       — Он вручит послание до заката? — Осторожно предположила А-Цзю.       Мастер согласно кивнул, отчего его тоненькая белая бородка качнулась.       — Верный ответ… Но может так выйти, что он загонит коня, и тот, выдохшись, споткнётся, упадёт и повредит конечность. Он может упасть в канаву и придавить своим весом всадника. Что будет дальше?       — Всадник не успеет принести послание вовремя?       — Тоже верно, ученица Шэнь… А ещё, если конь споткнётся, всадник может неудачно упасть и сломать себе шею. И тогда послание сгинет, так никому и не вручённое… Так вот, ученица Шэнь, всадник — это разум человека, а конь — его тело. И ежели не давать своему телу отдыха, рано или поздно оно споткнётся и упадёт. И никуда ваш дух и разум не довезёт.       — …Но если человек — заклинатель с высоким уровнем совершенствования, то ему нет нужды быть привязанным к человеческим слабостям вроде усталости или голода. — Нашла что возразить А-Цзю.       На Цинцзин учили не бояться отвечать на вопросы.       Мастер Гуюн вновь согласно кивнул.       — Тоже верно. Но этот скромный всегда говорит детям вроде вас, чтобы вы не торопили события. Да, с развитым золотым ядром потребность в пище отпадёт. Но разве вам не нравится вкусная еда? А сладкий сон в тёплой мягкой кровати? Инедия с одной стороны — благо. Но практикующие её со временем утрачивают способность ощущать вкус еды.       Шэнь Цзю насупилась. Нет, она про это читала и знала, просто как-то на себя не прикладывала.       Лишаться вкуса сладких пирожных она категорически не хотела!       — При неразумной спешке что при совершенствовании, что в учёбе можно натворить ошибок. Безостановочно понукая лошадь, всадник ускорится лишь на какое-то время, а потом та начнёт спотыкаться, и ей потребуется отдых. — Мастер Гуюн как-то хитро улыбнулся. — Потому что, даже если всаднику повезёт и послание он вручит раньше времени, на следующее утро ему снова будет нужно отправляться в путь с новым письмом. А взять другую лошадь он не может — она у него одна… А знаешь, ученица Шэнь, что самое главное? Не послание — там, возможно, просто пустой лист на красивом пергаменте да пушистая кисть. Не сам факт вручения его вовремя.       — А что тогда? — Подумав, уточнила А-Юй, что всё ещё стояла рядом.       Пожилой учитель в очередной раз кивнул.       — Путь, что всадник преодолевает за день. Сколько красивых пейзажей он увидит? Какой будет рассвет, а какой — закат? Где он остановится пообедать? На каком лугу даст отдых своему коню? Каких путников встретит за время своего путешествия? Это — всё, что всадник расскажет своим внукам. — Мастер Гуюн хмыкнул. — Если, конечно, не загонит своего коня, не сломает себе шею и не сгинет в канаве… Не спешите преодолеть дневной переход за пару сяоши.       — …Вы поэтому не вознеслись? — Рискнула спросить А-Цзю.       Про мастера Гуюна ходили слухи, будто бы он был старше не только нынешних Лордов, но и их предшественников. И предшественников предшественников.       (А ещё, пусть у него было огромное золотое ядро, он так и не перешёл на инедию.)       — Ну вознесётся этот скромный, и что потом? Нееет, не уговаривайте — пусть мой ослик и медленный, да я удовольствие получаю от путешествия. — Мастер Гуюн улыбнулся так, что глаза его стали похожи на узкие луны. — И потом, ученица Шэнь — ежели Вы за оставшийся год и четыре луны чего-то не успеете освоить, то Ваш жених вполне может и продлить обучение… Этот скромный сообщил господину Анг Найву о Ваших успехах, и Ваш жених был весьма рад новостям, и упомянул, что если Вы захотите — то сможете учиться и дальше.       У А-Цзю перехватило дыхание от этих слов.       …Ещё один год?       (Это же так дорого!)       — Знаешь, — шепнула А-Юй перед сном, когда в их спальне потушили свет, — я теперь каждый раз, когда вижу мастера Гуюна, представляю его на сером ослике, одетого как мой дедушка. Со шляпой и удочкой. Не могу избавиться от этого видения.       …Ну вот, теперь А-Цзю тоже не могла выкинуть этот образ из головы!