Скалы, берегущие родник

      — Я не буду возноситься. — В самом начале Собрания произносит Лорд Ваньцзянь, и с помощью ци раскидывает одиннадцать запечатанных свитков. — Я женюсь.       Юн Минли едва приподнимает брови в показном удивлении.       Новость внезапная, и она преломляет весь ход сегодняшнего Собрания.       Потому что Цесон с таким же спокойным лицом, с которым объявлял о своей свадьбе, сообщает, что сразу после свадьбы хочет взять себе десять дней отдыха от дел своего пика.       И что после свадьбы он планирует перебраться в город под горой.       — У меня будет молодая жена. — Поясняет Лорд Ваньцзянь. — Почему некоторые мастера Цюндин, Байчжань, Аньдин и Цинцзин могут себе позволить жить в городе, а я — нет?       — Ты можешь взять жену на свой пик. — Предлагает мадам Цо.       — Лучше я буду утром на пик приходить, а вечером возвращаться. — Категорично заявляет Цесон. — Мне делать нечего, как тащить на Цанцюн девушку без дара. И потом — чем она тут будет заниматься? Сидеть у окошка, меня ждать да отстирывать ханьфу от взглядов моих учеников? Она не меч и не молот, чтобы покорно лежать на полке. Её семья не согласится.       …Спустя некоторое время Минли удаётся узнать, из какой именно семьи происходит неназванная пока невеста Лорда Ваньцзянь.       Леди Сяньшу обязана добывать информацию. Хотя бы для того, чтобы верно подобрать подарок на торжество.       — А-Юань сказал, что на Втором пике есть девушка, что похожа на него, — задумчиво произносит Ци Цинци, готовя тушь. Юн Минли молчит в ожидании продолжения, и оно всё же наступает. — …А что, если они — небесные двойники?       — Разнополых небесных двойников почти не бывает. — Поясняет Леди Сяньшу, делая вид, что не наблюдает за выражением лица своей преемницы.       И она уже давно знает, что вот эта едва выдвинутая вперёд нижняя челюсть означает, что Цинци что-то успела вбить себе в голову.       (Минли всё чаще думает о том, что ей нужна иная преемница. Но никого подходящего на пике не было.)       — Почти — не значит «никогда». — Отзывается Ци Цинци. — Мой брат старательный.       …А ещё ленивый, мнительный и большой поклонник показательно пострадать.       И у него до сих пор нет невесты.       (Юн Минли отстранённо размышляет, что брату её преемницы нужна не невеста, а мамка да нянька.       Или розги.)       …Возможно, будь обстоятельства иными, Минли бы предложила Аньшену взять брата Цинци своим наследником.       Не бесплатно. За определённую плату, чтобы не уйти голым и босым с Цанцюн, когда все они вознесутся.       (Минли уже не уверена, что хочет вознестись. Наверняка в небесном дворце у небожителей к женщинам такое же отношение. Даже если женщина — небожительница и тоже вознеслась.)       …Но нужно подтолкнуть Аньшена в правильную сторону, пока тот не упустил золотого водного дракона, что вьётся у его ног.       — Они почти на одно лицо. — Уверенно заявляет Ци Цинци, спрятав нижнюю половину лица за раскрытым веером.       — У девушки есть жених. — Напоминает Минли.       Ей с каким-то царапающим интересом хочется узнать, до чего же дойдёт её преемница.       (Нужно будет посмотреть на отборе талантливых девочек. Если найдётся хоть одна подходящая…)       Ци Цинци морщит аккуратный носик.       — И что? Жениху можно заплатить денег, и он радостно разорвёт помолвку. А у Шэнь Цзю нет родителей.       Леди Сяньшу издалека рассматривает юных девушек с Цинцзин, что бродят снаружи библиотеки, разминая ноги и обсуждая то ли учёбу, то ли что-то своё. У неё сильное золотое ядро, и расстояние — не такая уж проблема.       …Юн Минли идеально себя контролирует.       Она прекрасно добывает информацию.       И у неё абсолютная память на лица.       — …Она ещё мала, но семья жениха согласны оплатить год на Сяньшу. — Едва не раздувается от гордости господин Ван.       Юн Минли смотрит на очередную потенциальную ученицу. Девочка мала, но на Сяньшу многие записывали детей буквально с рождения.       — Господин Ван, эта скромная лишь желает напомнить Вам об одном из правил. Прежде чем вынести решение о судьбе Вашей дочери, я обязана поговорить с её матерью. — Вежливо тянет Минли. — Наедине.       Лорд Ваньцзянь, что сопровождает её, не высказывает никакого удивления.       Господин Ван едва незаметно хмурится.       — Что Вам может поведать моя жена, чего не знаю я? — Наконец уточняет он, стараясь скрыть раздражение. — Ещё и наедине.       — Это одно из правил набора девочек на Сяньшу, что ввела ещё Наставница моей Наставницы. — Как можно более важно произносит Юн Минли. — Мы просто пройдёмся по саду под Вашим взором.       А она просто использует заглушающий талисман.       …Супруга господина Ван выглядит немного располневшей.       Как-никак, она выносила и родила девять детей.       Шесть мальчиков и три девочки.       И никого с зелёными глазами.       …Но на Цинцзин бегает семнадцатилетняя девица с её лицом и зелёными глазами.       Бывшая невеста Фэн Аньшена, Ли Сенли, смотрит на Минли с недоверием.       — Если ты ответишь мне правду на один вопрос, я возьму старшую дочь на полное обучение на Сяньшу. — Обещает Юн Минли. — И твой супруг не заплатит за это ни монетки.       — Прежде чем соглашаться, эта ничтожная желает узнать суть вопроса.       Эта женщина одновременно сразу нравится и не нравится Леди Сяньшу.       — Твой первый жених. Лорд Цинцзин, Фэн Аньшен. Почему твоя семья разорвала вашу помолвку?       Супруга господина Ван поджимает губы. В ней борются желания никогда не касаться этой темы и жажда дать хоть одной из дочерей самое благороднейшее из всех воспитание, которое способна получить женщина.       — …Отцу пришло письмо. С Цанцюн. — Побеждает желание устроить дочь получше. — В нём было написано, что Аньшен коварно убил своего небесного двойника, чтобы получить себе больше заклинательских сил. Отец… Я не хотела связывать судьбу с убийцей, и попросила отца выдать меня за кого угодно другого. Это… Вы же должны понимать, какая бы судьба меня ожидала!       Леди Сяньшу едва кивает.       Да, к сожалению, она понимала.       Красивые слова о верности до смерти звучат поэтично лишь в сказках. В реальности приходится быть прагматичными.       — Через два года, когда твоей средней дочери исполнится восемь, я приду и оценю её способности, и если она подойдёт — возьму и её на учёбу. За свой счёт. — Обещает Юн Минли. — За ещё один ответ на вопрос.       Ван Сенли смотрит на неё испытующе, и лишь нервно мнёт белыми пальцами рукава.       — Ты уронила заслон из трав перед Лордом Цинцзин?       Леди Сяньшу видит, что от нежелания отвечать супругу господина Ван буквально корёжит.       …Но судьба средней дочери дороже нескольких слов о том, что случилось когда-то.       — Это было ошибкой. — Наконец размыкает уста Ван Сенли. — Мой супруг знает об этом, и он никогда меня в этом не упрекал. Он… Ему льстит, что я ради него отказалась от брака с Лордом Цинцзин.       — У тебя ведь три дочери. — С намёком говорит Минли. — Младшей ведь лишь недавно исполнился год.       — …Вы и её возьмёте к себе, если я отвечу на Ваш вопрос? — Догадывается женщина.       Леди Сяньшу едва заметно кивает.       У неё каждый год есть несколько вакантных мест, но она никогда не искала, кем бы их заполнить.       Но ради решения загадки, что тянется столько лет, на это можно пойти.       — Если у неё будут хотя бы минимальные задатки. — Обещает Минли и подкрепляет слова собственной ци.       — Задавайте вопрос. Я отвечу. — Соглашается супруга господина Ван. — Ради моих девочек.       — Твоим первенцем была девочка?       Женщина немного опускает голову. Отводит взгляд.       Молчит долго. Очень долго.       — …Когда я узнала, было слишком поздно пить отвары. — Наконец звучат глухие слова. — Она всё время плакала. Я… Мой супруг объявил, что это — ребёнок моей служанки, которая повела себя недостойно, и приказал её побить и выгнать. Младенца отдали семье служанки… У них много коз, всегда нужны рабочие руки.       Юн Минли может осудить то, что сделал господин Ван для сохранения репутации своей жены.       Она может сказать, что некоторые мужья спокойно за подобное своих супруг убивают.       Минли способна рассказать, что некоторые женщины ради спасения собственной жизни прижимают к младенцу подушку. Или бросают в реку.       Топят в колодцах.       И творят иные вещи.       Юн Минли возвращается на Цанцюн в компании Лорда Ваньцзянь.       Она не любит дольный мир.       Она не любит женщин. Но порой она не любит мужчин ещё сильнее, ибо они установили эти законы.       Юн Минли неспешно навещает мастера Гуюна для чаепития, и смотрит в спину деве Шэнь Цзю, что спешит в библиотеку с другой девушкой.       — Если у тебя родится ещё одна дочь, я приму её на свой пик. Что за печать стояла на письме, под знаком Цанцюн?       — …Цветущее дерево.       У каждого Лорда была своя собственная печать. Подделать их было невозможно.       На печати Двенадцатого пика красовалось цветущее дерево.