Скалы, берегущие родник

      …В принципе, если начать искать хоть кого-то, на кого можно спихнуть всю ответственность, то это был бы младший брат.       Это он, показав потенциальным невестам самую неприглядную свою сторону, посмел слинять от Нитайлис и затихариться в каком-то незнакомом мире.       Он.       …Он, а не какая-то мелкая девчонка, чьи выпавшие из прохудившейся корзинки яблоки послужили началом огромной лавины.       Именно брат был виноват в том, что решил, что местные люди предрасположены к связи, и предпочёл не сообщать об этом ни Нитайлис, ни Совету.       (И что, что его отстранили от выступлений? Это достаточно важная новость, чтобы пойти против запрета!       …И потом, обычно Найв не оглядывался на правила, которые нарушал.)       Это была полностью и безоговорочно вина брата.       Нитайлис аккуратно придерживает нити, не давая собственному раздражению растечься по связи, но это не работает.       Крошечный потомок, что сидит у неё на коленях, запрокидывает голову и глядит ей прямо в глаза.       — …У меня, выходит, есть и старший брат, и старшая сестра? — Наивно спрашивает её самый младший племянник.       (Если бы брату не нужна была жена, Нитайлис забрала бы этого ребёнка с отцом себе.       …Ей можно хотя бы раз сделать как хочется, а не как нужно, верно и правильно?)       …Котёнок (в реестре нужно будет указать ещё одно имя) наивно рассказывает Нитайлис о «старшей сестре».       Ещё примерно час нужен, чтобы соотнести воспоминания старшего племянника, которые ей передал Вольф, и осознать, что «девочка, на которую он глядел через окно библиотеки» — есть та самая Шэнь Цзю.       Та самая девчонка, которой её поганец выделил в своём крошечном и тесном доме целое крыло.       Достать бумаги так, чтобы Найв этого не заметил (а он не заметил, так как бегал с будущей «женой» на руках, что очень вовремя упал в обморок), было делом пары минут.       Нитайлис прекрасно знала своего брата. И понимала, что он не одобрит её методик.       В принципе, он уже успел дёрнуть недовольно связь, когда осознал, что его специально отправили «решать проблему с реестром» как раз для того, чтобы Нитайлис смогла поговорить с Лордом Фэн без его настырного присутствия.       …Но в решении подобных вопросов всегда будут недовольные.       На то, чтобы прижать к стене Вольфа и затребовать, чтобы он просмотрел память всё ещё не пришедшего в себя Фэн Аньшена, Нитайлис потребовалось ещё минут десять.       — Я тут что, в роли поисковой системы работаю? — Возмутилась пародия на хирурга, и мерзко, с полным знанием дела сюпнула своим сахарным сиропчиком. — Он потомок с тройным генным следом. Человек-тёмный лае-лэлори. Зачем тебе его память, да ещё и таким выборочным куском? И вообще, у него с памятью какие-то неполадки…       — Просто дай мне эту память. — Жаль, прямые приказы на патлатую пакость не работали.       — Ты буквально двое суток назад уже получала всю память старшего племянника. — Педантично напомнил Вольф. — А такой объём за столь краткий срок чреват возможностью сгореть.       — Я аннерг ранга анг! Ты смеешь сомневаться в моих способностях?!       Пародия на хирурга одновременно закатил глаза и повторил мерзкий сюпающий звук, от которого у Нитайлис всё внутри передёрнулось.       — …И после этого ты ещё что-то говоришь, что не похожа на своего младшего брата?       — Мы не похожи! Я никогда, никогда не веду себя столь безалаберно и глупо!       — Ладно-ладно, — вздохнул Вольф, и протянул ладонь. — Я уже понял, что ты не отстанешь.       …Платье пришлось срочно менять, потому что нагрузка на разум оказалась чуть выше, чем Нитайлис ожидала, и у неё пошла кровь из носа.       Всего лишь пара капель крови, но как же они раздражали!       …Значит, её брат-поганец купил себе рабыню, сделал её наложницей по документам, устроил в школу с проживанием, оплатив ей наперёд два года учёбы, выделил крыло в своём доме, и взял домой на зимние каникулы — и тщательно всё это от Нитайлис скрыл.       Но в той истории, которая станет официальной, места для девчонки-наложницы нет и не будет.       Нитайлис разберётся.       …У неё есть небольшая фора, пока никто ещё не успел узнать, что у Лорда Фэн есть два ребёнка.       И оба — потомки.       А с памятью Лорда Цинцзин Нитайлис спокойно отправляется к школе.       (Она не подгадывала момент, пока Найв был занят со своей парой, за которой бегал почти год. Конечно же нет!       …А ведь Аньшен тоже глупец. Не замечал второго смысла в тех визитах, пока ему не открыл глаза мастер Гуюн.       С другой стороны — её брату-поганцу достался неискушённый во всех этих вещах низший потомок.       (Брат всегда отжимает себе самое лучшее.)       Сегодня не день, когда на Цинцзин дозволяется приходить посетителям. Так что когда Нитайлис поднимается на площадку, там её уже ждёт кто-то из учителей.       — Я сестра Анг Найва. — Ровно произносит Нитайлис. — Позовите мастера Гуюна.       Когда же появляется этот низший и смотрит на неё со смесью лёгких опасений и нетерпения, Нитайлис уже полностью себя контролирует.       — Расскажите мне о той традиции, что была на вашем пике. О двух Лордах.       …Основателем Второго пика Цанцюн был не заклинатель.       Точнее, заклинатель, но не один.       Трое.       Близнецы — брат и сестра. И небесный двойник, как две капли воды похожий на брата.       И всё было хорошо, пока им не пришло время искать себе преемников.       Потому что в те времена из всех Лордов лишь две были женщинами. Леди пика Сяньшу, и третья Леди Цинцзин.       Звезда.       Звезда, что приводила Солнце и Луну в равновесие.       И если ещё на пике благородных девиц женщина-Лорд могла быть, то на пике учёных?       Первый Глава Школы не запретил этого прямо, но явственно не одобрял.       …Преемником назначили новых небесных двойников. А девочку, младшую сестру Луны, что должна была стать следующей Звездой — её взял себе в жёны преемник Двенадцатого Лорда, и поселил на Цяньцао.       (Что с ней случилось дальше, хроники умалчивают.)       Вот только вместо равноценной триады осталось двое. И то ли энергетика самого пика, то ли обида самих основателей Цинцзин, то ли что-то ещё, сокрытое тьмой веков — но Солнце неизменно принялось поглощать Луну.       И когда один возносился, второй, бывший к этому моменту уже слабым калекой, прикованным к постели — наконец погибал.       …Каждое поколение Лордов Цинцзин пыталось эту традицию разрушить. Остановить неминуемую смерть Луны. Привести всё в равновесие.       Восемнадцать лет назад это наконец удалось. Вот только ценой этого стала смерть Солнца.       — У Фэн Аньшена имелась невеста… — Мастер Гуюн поджимает губы, и прячет ладони в рукавах. — Этому скромному известно, что их помолвка была разорвана, но…       — Шэнь Цзю — дочь Лорда Цинцзин. — Сухо уточняет Нитайлис. — Рождённая вне брака. Кто ещё знает об этом?       — Этот скромный. Лорд Фэн. Один из Лордов. — Мастер Гуюн, похоже, гораздо более хитёр и умён, чем изображает. — …Вы собираетесь что-то сделать с девочкой?       — Вас не касается. Позовите её.       — Она очень талантлива и прилежна в учёбе.       — И Вы поставите будущее мальчика, которого вывели за руку из леса, под удар, ради спасения чужой Вам девочки? — Наверное, звучит слишком холодно.       Ей всё равно.       Девочка — всего лишь низшая.       …Пусть и потомок.       — Приведите сюда Шэнь Цзю. — Приказывает Нитайлис. — Если Вам дорог Ваш мальчик, которого Вы так любите.       …Конечно, старик отправил кого-то в город, чтобы сообщить обо всём Найву.       Нитайлис не так глупа.       У неё есть лишь несколько минут форы.       У девчонки зелёные, будто яркие, клейкие ещё листочки, глаза. Аккуратная причёска, строгое платье.       Ручки-веточки.       …Ей ведь только семнадцать.       По меркам Нитайлис — неловкий ещё цыплёночек.       (Нет! Для людей возраст считается иначе!)       Нитайлис обязана сделать так, чтобы у её племянников была абсолютно безупречная семья.       (Не как у неё, где мама разлюбила отца и захотела уйти.       Не как у неё, где мама после смерти своей пары повесилась. А из её тела достали двух крошечных птенчиков.       Мёртвую девочку и живого мальчика.)       Счастливая, хорошая семья. С великолепной репутацией.       «И Вы тоже, как папа, плакали», — ввинчивается в мозг тонкий голос её самого младшего племянника.       Если бы брату не нужна была жена и если бы он не ухаживал за Аньшеном, Нитайлис бы согласилась взять его себе под крыло.       Нитайлис плакала лишь дважды. Когда мама себя убила.       И когда погибла сестра.       (Когда её действия привели к смерти сестры, потому что она была уверена — так будет правильно.)       — Госпожа, Вы… Сестра господина Анг Найва? — Девчонка столь юна, что не умеет контролировать свой голос. И тени эмоций на лице.       Нитайлис просто делает то, что правильно.       — Да. Старшая. — Сухо сообщает Нитайлис, продолжая рассматривать проблему.       Проблему, которую нужно решить.       Жена её брата-поганца не имеет права вести распутный образ жизни до брака. А легенда почти готова, дело за малым — подправить записи.       «И Вы тоже, как папа, плакали.»       Нитайлис просто хочет сделать всё правильно! И у неё есть только пара минут, пока сюда не явится её брат и не начнёт ссору!       — Ты помнишь своих родителей? — Уточняет Нитайлис.       Ей вдруг становится горько и тоскливо.       (Найв ей этого не простит. Нет, он не посмеет причинить ей вред, но оборвёт нити связи.       Глупый брат, который никогда не мог понять правил.)       — Нет, госпожа.       Нитайлис вытаскивает платок, тщательно вытирает собственные пальцы. Рассматривает безупречный маникюр.       (Почему брат заметил этого Аньшена и принялся таскаться на гору? Если бы не это, Нитайлис забрала бы его с ребёнком себе.       …Она может сделать хоть что-то по своему желанию?       Хотя бы раз?)       Нужно поторопиться.       (А её старший племянник часами сидел на ветках деревьев у библиотеки, надеясь хотя бы через окно увидеть, как эта девчонка читает.       …Он ей букет клеверов собрал.)       Нитайлис снова смотрит на девчонку-проблему.       Сжимает ладонь в кулак.       …Хотя бы раз!       — …Твоя мать была наложницей.       …Твоя мать была наложницей, потому что супруга не могла иметь детей. Отец же был одним из Лордов-Близнецов пика Цинцзин. Но незадолго до твоего рождения случилось двойное несчастье. Отец погиб за пару лун до твоего рождения, а наложница украла ребёнка, решив, что достойна называться истинной женой, так как не пуста, как первая супруга. Хотя девочку с младенчества собирались готовить в невесты, и даже заключили договор, что невеста сама выберет жениха. Не любого, только из определённой семьи.       …Наложница посчитала, что этого слишком мало, потому что семья жениха её дочери показалась ей слишком бедной.       Как это бывает в мире, она не добилась того, чего желала, встретившись с разбойниками в попытке сбежать в другой город. А ты оказалась на улице, где сумела выжить, не зная ни своей семьи, ни своего будущего, которое тебе было предопределено.       — Тебя не записали моей дочерью лишь потому, что ты должна была в будущем выбрать себе жениха из моей семьи. Моего брата, одного из моих племянников… Мушень Фэй не смог взять тебя на руки. Я не смогла быть с тобой… Чтобы исполнить договор своего небесного двойника, Фэн Аньшен совершил семнадцать лет назад три поклона с моим братом. Но Найв случайно нашёл тебя, и, боясь расстроить меня тщетной надеждой, долго ничего не сообщал.       Нитайлис сглатывает.       Девчонка смотрит на неё.       — Я не могу иметь детей. — Повторяет Нитайлис. — И никогда не могла. Но ты — моя дочь от человека, который был мне дорог.       …Конечно, брат-поганец является в самый неподходящий момент.       (Ещё повезло, что он не явился во время разговора и ничего не испортил.       А так он даже свою девчонку увидел и убедился, что та жива, здорова и спешит под присмотром мастера Гуюна обратно на занятие.)       — Я внёс А-Цзю в реестры.       — Измени данные. — Требует сухо Нитайлис. — И объяснительную напиши, что ты всё перепутал.       — Мне не нравится, когда ты решаешь за меня. — Хмуро возражает Найв.       Нитайлис хмыкает.       — Ты почти никогда не думаешь головой и не соблюдаешь законов. А я делаю всё лишь на благо семьи.       — Я назову А-Цзю своей самой старшей дочерью.       Нитайлис вздыхает.       И награждает поганца презрительным взглядом.       — Крылья от моей дочки убрал. Когда она вырастет и решит, что ты не настолько безнадёжен, каким кажешься — тогда, может быть, я твою кандидатуру ей одобрю.       Её брат — непробиваемый.       …Но тут его прошибает.       — …Что?       — Я решила проблему, которую ты сотворил своей глупостью. — Бубнит Нитайлис, и для самоуспокоения мнёт в руках платочек. Иначе она бы дала поганцу подзатыльник. — Ты почти год давал всем повод думать, что девчонка — твоя невеста, в то время как бегал горделиво распушиваться перед своим Лордом. Она не может внезапно оказаться твоей дочерью. А вот моей — очень даже. И она не просто твоя невеста — она имеет право выбирать из всех моих братьев и племянников… Правда, когда подрастёт.       …Почему её брат может называть потомков своими детьми?       Нитайлис чем хуже? Она обладает теми же правами и свободами, что и её брат-поганец!       …Нужно будет внести эти детали в легенду и позаботиться о мелочах, чтобы всё было достоверно.       …И, наверное, нужно будет разобраться, что то был за ритуал.       Нитайлис, как-никак, вдова Лорда-Солнце.