Скалы, берегущие родник

      (Аннерги — одни из высших видов крылатых. Сила их огромна.)       Нитайлис молча слушает Вольфа, и когда он заканчивает — возвращается в комнату, где сидит А-Цзю.       Где сидит её девочка с ручками-веточками.       — Я… Я могу объяснить! — Её дочь вся трясётся. Нет нужды предполагать, что именно она уже успела себе придумать после докторского осмотра.       Нитайлис плавно присаживается рядом с А-Цзю, мягко обнимает её, тонкую, дрожащую.       — Ты ни в чём не виновата. Ничего страшного не случилось.       А-Цзю часто-часто моргает, пытаясь сдержать слёзы.       — Но… Вы точно уверены, что я… Что я Ваша дочь? Не могло ли получиться так, что… Произошла путаница?       Нитайлис берёт в свои ладони чужое лицо. Прижимается своим лбом к чужому.       — Моя. Ты мой ребёнок. И я не допущу, чтобы тебе ещё хоть кто-нибудь причинил вред. — Обещает Нитайлис.       (Сила аннергов огромна.       Но ярости в них даже больше.)       …Поместье в чужом городе тихо. Снаружи кажется, что там все спят.       Конечно, сейчас глубокая ночь.       Нитайлис равнодушно смотрит на кровавые лужи на полу. Обувь её чиста, и следов она не оставит.       Хотя даже если подобное и случится, то её это волновать не будет.       Низший бескрылый человек корчится на полу. Ломает ногти о деревянные доски, хрипит и подвывает. Пытается уползти.       (Причинение вреда ребёнку аннергов жестоко карается.       Причинение вреда девушке-аннергу непростительно.)       Нитайлис спокойно поднимает ногу и опускает её на чужую лодыжку, отстранённо слушая влажный хруст костей.       Давит, заставляя трещать не только кости низшего, но и деревянные доски пола.       «У неё была беременность несколько лет назад, которую прервали местными препаратами», — продолжает звучать в голове голос Вольфа.       Нитайлис делает шаг вперёд, и наступает туфлей на ногу низшего чуть выше колена, дробя кости.       (Аннерги не просто сильнее всех низших. Не просто их выше.       Из-за роста, большего количества крыльев и более плотного оперения их вес гораздо больше, чем может показаться.)       Низший подвывает и дёргается.       Нитайлис переступает и опускает туфлю на чужой пах. Давит скрытый тканью отросток, пока тот не лопается, будто попавшая под колесо лягушка.       Её племянники могут быть яростны.       Нитайлис же слишком опытна, чтобы поддаваться плохо контролируемым эмоциям.       И ей нет нужды обстоятельно разжёвывать низшему причины своих действий.       (Мелкие слабые крылатые способны идти по следу убийц своих сородичей годами.       …Хоть где-то их моральные ценности сходятся.)       Нитайлис переступает, давя органы и дробя позвоночник.       — Ты всё чувствуешь. — Толку не будет, если низший получит болевой шок или отключится. Так что она использует свой голос, чтобы сознание бескрылого не сбежало.       (Кроме силы и ярости, аннерги превосходят остальных во многих вещах.       К примеру — в лицемерии.)       Младшую сестру низшего Нитайлис убила одним ударом. Как и часть слуг, кто не был причастен к страданиям её дочери.       Шаг. Шаг.       Шаг.       Обувь её теперь испачкана, и её придётся выкинуть.       Нитайлис делает ещё шаг, и каблук её туфли входит низшему бескрылому в глаз, повреждая мозг.       …К утру остаётся одно лишь пепелище, а пара свидетелей клянётся, что Цю Цзяньло стал одержим демоном, убил сначала сестру, потом всех слуг, а когда осознал, что натворил — поджёг поместье, но от огня сбежать не сумел.       (Аннерги лицемерны, но эали — беспринципны и за деньги подготовят любое объяснение.       И найдут нужных свидетелей.)       …Нитайлис целует старшего племянника от своего дурного братца в макушку перед сном.       Цыплёночек всё ещё боится её, но страх его истончается.       (Дети для аннергов — великое счастье.)       …Тварь, посмевшая причинить вред её племяннику, бьёт толстыми слабыми руками по воде, но вырваться и поднять голову, чтобы вдохнуть воздух, не может.       Из-за этой низшей её племянник опасается женщин. Из-за неё Цингэ почти не говорит.       Нитайлис не злится, нет.       Она просто убирает то, что вредило её семье.       — Я мог бы помочь. — Равнодушно предлагает Вольф, оставаясь стоять на берегу круглого пруда.       Нитайлис знает, что низшие крылатые — жалостливые глупцы.       (Она также знает, что Вольф — не просто хирург в Отделе.       …Он один из палачей.       И он прототип, что даже опаснее.)       Нитайлис лишь качает головой, продолжая удерживать чужое тело под водой, невзирая на сопротивление.       Тут Вольф был ей нужен лишь для того, чтобы скопировать память низшей, на случай каких-либо необходимых деталей.       (Она не только благородная воспитанная леди и глава Комиссии по парам.       Ранг анга выдают не за это.)       …Можно было явиться в блеске перьев и после зачитывания приговора принести его в исполнение.       Но зачем?       Нитайлис просто убирает грязь.       …Тело Лю Аи находят в пруду.       Там же, с камнями в желудке, обнаруживается тело Главы Лю.       Похоронами занимается Лорд Лю, который ради этого прибыл из Столицы.       Котенька радостно щебечет на руках у Высшего лае, а потом вдруг замолкает.       Связь его испуганно вздрагивает.       Нитайлис безошибочно поворачивает голову туда, куда смотрит её самый младший племянник.       …Женщина рядом с Лордами.       — Двенадцатая Леди пика Цяньцао, — шепчет ей один из эалей под прикрытием, — одна из боевой семьи Фэн Аньшена, жены Вашего брата.       Нитайлис провожает равнодушным взглядом женщину, а потом отворачивается, и подкладывает своей дочери мясной рулетик с тонкими полосками капустки.       …Портить свадьбу убийством неприлично и невоспитанно.       Нитайлис доберётся до Двенадцатой Леди пика Цяньцао чуть позже.       Заодно найдёт Лорда пика Байчжань, Вэй Лэйцзюня.       (Страшнее желающего мести аннерга ранга анг может быть лишь женщина-аннерг ранга анг, чьих детей обидели.)