Скалы, берегущие родник

      …Горячий шоколад завораживает.       Цзинь Гуаншань, как, впрочем, и все остальные гости, подходит поочерёдно к каждому фонтану.       Принимает шпажку с фруктами из рук младшего сына Анг Найва, что, верно, не осознаёт важности собственных действий.       …Ребёнку доверили столь ответственное действие — взаимодействовать с шоколадом. Ещё и обставили так, словно это было не самое важное на банкете!       Старший же отпрыск Шоколадника вместе с тремя златовласыми (Кузены? Родственники со стороны господина Анг Найва? Может, братья?) мужчинами обмакивает только что приготовленный фруктовый лёд в фонтанчик с…       С…       — А в этом что? — Грубовато бубнит себе под нос Лорд Не Янлэй.       — Белый шоколад. — Не может не блеснуть превосходством Гуаншань.       …А-Чао писала о том, что жених девочки, с которой они живут в одной комнате, постоянно приносил сладости. В том числе и с этим самым «белым шоколадом».       (На вкус определить, что именно добавили в шоколад для изменения его цвета, оказалось невозможно.       Вот неудача!)       В принципе, трёх фонтанов с головой хватало для того, чтобы показать статус недавно появившегося из ниоткуда Анг Найва.       Но свадьба же с Лордом Цинцзин (Ах, простите, вторая! Первая случилась много лет назад!) на этом не была ограничена.       …Бабочки из сахара, с крыльями столь тонкими, что сквозь них можно было читать.       (И не говорите Гуаншаню, что это не была аллюзия на знаменитых карамельных стрекоз, которых делали в Пристани Лотоса во время летней ярмарки!)       Запечённое мясо, столь сочное и нежное, что само таяло во рту.       (Не такое невыносимо острое, как принято в Нечистой Юдоли.)       Каждое блюдо — крошечное произведение искусства.       Вышколенные слуги, за весь вечер не совершившие ни единой ошибки.       …Златокосые, голубоглазые высокие гости, словно уже рождённые со знанием правил приличий.       Совсем не похоже на поведение едва заработавших большие деньги торговцев.       …Дева, с которой училась его А-Чао, тоже была на празднике.       С матерью.       Столь же внезапно появившейся из ниоткуда сестрой Анг Найва — высокой, статной и кажущейся ожившей золотой статуэткой богини.       …Засмотревшись на которую, Лорд Не Янлэй едва не опрокинул на себя чашу с вином.       — Что, захотел послать сватов? — Поддел его Гуаншань. — Несмотря на то, что она вдова?       Янлэй хмуро посмотрел на него, потом закатил глаза.       …Семейство Анг Найва было не таким уж и простым.       Ещё только узнав о конкуренте, торгующем шоколадом, Гуаншань позаботился о том, чтобы собрать о нём как можно больше.       Человек, возникший из ниоткуда, и сразу же купивший себе рабыню, которую записал своей невестой и отправил учиться на Цинцзин.       …Рабыню, которую теперь записали дочерью Лорда-Солнце.       (Рыбка, что поднялась по водопаду и обратилась драконом.)       Старший сын Найва же ещё пару недель назад считался мальчиком из семейства Лю. Он был ещё слишком мал, но Жохань, обладающий прекрасной памятью на лица, выявил внешнее сходство с когда-то вспыхнувшим и сразу же погасшим Серебряным Богом Войны.       Младший же…       Нет, Гуаншань знал, что у Лорда Цинцзин есть маленькая девочка.       (А-Чао написала об этом, потому что однажды увидела, как Наставник гуляет с совсем крошечным ребёнком.)       …Младший сын, за безопасность которого переживали так сильно, что обрядили девочкой.       Если лишь на миг предположить, что это у Гуаншаня начались проблемы с памятью, то история и вправду выглядела целостно и правильно.       Старшего сына украли вместе с наложником, вот жёнушка Анг Найва и решил перестраховаться.       Любопытно, любопытно.       …Гуаншань смотрит, как у фонтана с фисташковым (безумно вкусно!) шоколадом крутится отпрыск Лорда Цзян, и едва не липнет к второму сыну Ланей.       — Лань Чжань, ну правда вкуснятина! — Восторгается Цзян Усянь, и почти незаметно пихает в мешочек цянькунь кувшинчик, в который зачерпнул горячего шоколада.       Гуаншань изображает, что смотрит в другую сторону.       (Цзяны подарили молодым картину с лотосами.       …Значит, Фэнмянь так и не допустил свою жену до работы с серебром.)       — …Шоколад — излишество. Женщина в тягости не должна его есть, иначе дитя родится жаждущим избыточных чувств в жизни, а сие вредно. — Доносится до Лорда Цзинь часть монолога Лань Ванцзи.       Жохань, который вроде как вообще не прислушивается, смотрит на Гуаншаня вопросительно.       — Ха-ха, Лань Чжань! Ты просто делиться не хочешь с невестой, вот это и придумал!       — Шоколад полагается вкушать лишь настоящим заклинателям, свободным от мирских страстей и с чистой репутацией. Дева, что считается моей невестой, не является настоящим заклинателем, так как она не мужчина. И она позволила уронить свою честь…       Цзян Усянь хихикает, прикрываясь рукавом. Будто ему весело.       Веер в руке Гуаншаня трещит.       …Рука на плече похожа на тиски.       — Держи разум холодным. — Хмуро бурчит Не Янлэй. — Что про тебя подумают, если ты сейчас устроишь скандал на чужой свадьбе?       Цзинь Гуаншаню абсолютно плевать.       Жохань становится напротив, закрывая ему вид на фонтан.       И на щенка, что посмел сказать такое про его дочь!       На двух ублюдков!       — Фэнъян сделал анализ слепка той ци, что была на записке, которую получила твоя девочка. — Едва размыкая губы, тянет Лорд Вэнь. — Там и вправду был приворот. Но если ты сейчас возбухнешь, то только выставишь себя в неприглядном свете.       Цзинь Гуаншаню нужно несколько вдохов и выдохов, чтобы взять себя в руки.       …Дочери у Цзиней рождались слишком редко.       А ещё в возрасте от шести до пятнадцати, если они оставались жить на землях Цзинь, их неминуемо ждали несчастья.       У Гуаншаня была младшая сестра, которая погибла на каникулах в резиденции, потому что её укусила демоническая пчела, незнамо как попавшая в резиденцию в середине зимы.       Так что свою А-Чао он спрятал так же, как того требовали их традиции.       Руки у Не Янлэя — словно кузнечные клещи. Он тащит Гуаншаня прочь от фонтана, и вырваться из его хватки невозможно.       Зря. Лорд Цзинь уже восстановил ясность ума, и не нападёт на двух юных щенков.       …Он разорвёт помолвку своей дочери с этим собачьим сыном.       И заставит того заплатить за свои слова.       — Ну хочешь, нападём на Пристань Лотоса? — Беззвучно предлагает Жохань. — И на Ланей. Земли поделим… На троих.       — Взяток не беру. — Хмуро бросает Не Янлэй.       «Моя дочь — невеста семьи Анг. Когда она вырастет, то сама выберет себе жениха», — всплывают в голове Гуаншаня слова сестры Шоколадника, когда к ней на тему помолвки подкатился Лорд Яо.       Цзинь Гуаншань сглатывает, запоздало осознавая глупую мысль.       …Это ведь он выбрал своей дочери жениха, когда она ещё даже не умела ходить.       …Помолвку нужно будет разорвать.