Скалы, берегущие родник

      …На Цинцзин — суматоха, которую отчаянно пытаются скрыть.       Ученики всё так же прилежно сидят на занятиях, но кто-то нет-нет — да и выглянет из окна.       Кто-то нетерпеливо постукивает кистью.       (И это — не ученик.)       В залах, где идут уроки музыки, нетерпение слышно особенно сильно.       …Ученики чаще обычного просятся то водички попить, то сбегать «руки помыть, а то тушью пальцы испачкал!»       Наставники смотрят на это с едва сдерживаемыми усмешками, но «торопыг» отпускают.       Сегодня на Цинцзин — день чаепития.       Закрытое, важное мероприятие.       Цинвэй тянет за собой Крыску и, заглянув в распахнутое окно класса, переваливается животом через подоконник.       Мастер Гуюн на него не смотрит, но Цинвэй знает — его заметили.       — Ученик Вэй, Вы мешаете другим. У Вас есть какое-то срочное дело, столь неотложное, что Вы пренебрегли приличиями и решили войти через окно? — Уточняет старый мастер с фальшивой строгостью.       — Там кондитер прибыл. — Очень громким фальшивым шёпотом сообщает Цинвэй, и по всему классу мгновенно прокатывается вздох то ли восхищения, то ли облегчения.       Дождались!       …Естественно, закончить урок в нормальной обстановке уже абсолютно невозможно. Легче погладить носорогопитона и остаться живым.       Мастер Гуюн тяжело вздыхает и машет рукой.       — Мы эту тему закончим на следующем задании. — Обещает он. — А теперь всё, перерыв.       Цинвэй поправляет свою форму, оборачивается к Крыске.       — Я, наверное… Пойду, да? — Жалобно-жалобно спрашивает Шан Хуа. Глаза у него на мокром месте. — Меня же не приглашали…       — Неа. — Обрубает Вэй Цинвэй, и на всякий случай хватает Крыску за подвеску на поясе. — Не прогонят тебя.       — Но…       — Не нокай мне тут! — Привычно бурчит преемник и будущий Лорд Ваньцзянь, но сразу же притормаживает. — Да не прогонят тебя с чаепития! И потом, там у тебя будет отличный шанс добыть для Наставницы что-нибудь вкусненькое в подарок.       …Беспроигрышный вариант снова работает.       — Но что Наставник Фэн сссскажет? — Голос у Крыски подрагивает.       — Мастер Гуюн же сказал, что со всем разберётся. — Повторяет Цинвэй. — И вообще, пошли! Я тебя с Рыбкой познакомлю!

***

      Гуаншаня не приглашали.       Конечно же нет.       Он просто прибыл, дабы лично послушать про успехи дочери.       Именно так.       Совершеннейшее совпадение.       …И потом, А-Чао он отправил письмо, но оно не может передать всех нюансов и деталей.       Особенно в вопросе расторжения помолвки.       Гуаншань может позволить себе облегчённо выдохнуть.       Жохань, сын собаки, только сейчас соизволил рассказать нюансы жития в Облачных Глубинах.       (С другой стороны, живого свидетеля, который родился и жил в этих самых Глубинах, а потом сумел оттуда сбежать, все Лани объявили предателем и приговорили к казни при встрече.       И его, и всех его потенциальных пособников.       …Лорд Вэнь слишком боялся что за безопасность собственного племянника, которого сумел выковырять на демонических землях и тишком протащить к себе на земли, что за репутацию своего клана, если бы об этом узнали посторонние.)       Так что хорошо, что свадьбы не будет. Гуаншань своей дочери не хочет такой судьбы.       …Пусть и вправду лучше будет учёбой заниматься, чем попусту лить слёзы из-за разорванной помолвки.       И потом — племянница Шоколадника, оказывается, имела абсолютнейшую свободу в вопросах обучения!       (Гуаншань, как узнал, в первый миг хотел возмущённо фыркнуть и выдать что-то про «не в коня корм», так как это же девушка. А потом…       …А почему, собственно, нет?)       А чем его А-Чао хуже? Почему Лорд Цзинь, имея все финансовые возможности в мире, решил, что для девушки лучше лишь урезанные курсы заклинательства?       Дело ведь не в деньгах.       Гуаншань просто…       Будь А-Чао мальчиком, он бы без вопросов допустил младшего сына до всех возможных занятий. А тут, будто разум потеряв, упёрся в пол своего ребёнка и лишь на этом основании запретил получать часть знаний.       …Как произнёс Не Янлэй — «ну извините, я пока ни одного заклятья своим драконом не сотворил!»       (Но у Лорда Не его младшая сестра не просто имела доступ к саблям — она на них активно летала и дралась чуть ли не наравне с остальными.       …И сказала папеньке, что ежели не благословит её брак с кузнецом, то сабли свои она кому-то куда-то воткнёт так, что без помощи двух лекарей никто их не вытащит.       Гуаншань ещё в тот момент думал, что всё у Лордов Не идёт через неприличное место.)       Так что пусть, пусть А-Чао тренируется, если ей это придётся по душе.       …Чтобы какая-то семья Шоколадника дала своим детям больше, чем может позволить Лорд Цзинь?       Да ни за что!       …Гуаншаню хочется уткнуться лицом в собственный веер.       Кажется, препоганому хитрому гаду было мало блеснуть своим богатством на свадьбе.       …Потому что то, что развернули на Цинцзин, чаепитием можно было назвать с большим трудом.       Всё скорее выглядело как, как…       …Ещё один банкет по поводу случившейся свадьбы Шоколадника с Лордом Цинцзин.       Только этот — исключительно для детей и наставников.       — Даже ты не показывал так ослепляюще свое богатство, — ворчит Не Янлэй вполголоса, — хотя ты у нас сраный Цзинь с золотой задницей.       Погодите, что?       — А что тут делаешь ты? — Обличительно тыкает сложенным веером в чужое плечо Гуаншань. — Ты своих детей на Цинцзин учиться не отправлял!       Лорд Не на это внимания не обращает. Выискивает среди бамбуковых ростков рослого, почти взрослого юношу, который постоянно тянет за собой тощего мелкого сопляка, дабы тот не потерялся в толпе и не сбежал.       — Этого — отправлял.       — Он уже взрослый и в форме другого пика! — Возмущается Гуаншань. — Не считается!       — Ну Цинвэй же тут. — Замечает Янлэй. — И потом, не один же ты можешь похвастаться дружескими связями своей дочери с племянницей Шоколадника. Мой племянник дружен с его старшим сыном.       — Вы оба снова замыслили что-то в обход меня. — Траурно произносит Вэнь Жохань за их спинами. — Могли бы, к слову, позвать и этого скромного.       — Вот у тебя никто из родичей на Цинцзин не учится! — Возмущается Не Янлэй.       Гуаншань же появлению своего заклятого недруга почти не удивлён.       — Не учится. — Изображает скорбь Лорд Вэнь.       — Так что тебя тут быть не должно!       — Я просто оказался недалеко, и решил заглянуть в гости. И потом — возможно, через некоторое время я отправлю на Цинцзин одного из своих сыновей. Для расширения кругозора.       Лорд Цзинь Гуаншань не верит ни единому произнесённому слову.       — Или дочь? А может, даже двоих отправишь? — Предполагает он хитро.       Как-никак, у Шоколадника имеется два официальных сына.       — Ненавижу, когда вы сплетаетесь хвостами и начинаете шипеть в унисон. — Бубнит Не Янлэй. — Мне хочется вас обоих огреть рукоятью сабли по головам и растащить по разным углам.       …Ну конечно, на чаепитие является не только Лорд Цинцзин и сам Шоколадник, как спонсор и организатор сего мероприятия.       Приходит всё их семейство, и Гуаншань смотрит, как при взгляде на сестру Анг Найва у Не Янлэя сжимаются руки в кулаки.       — Красивая вдова. — Тянет он с лёгким намёком.       — Она мне не нравится. — Чуть хмурится Лорд Не.       — Потому что вдова?       — Потому что мне хочется её убить. — Недовольно выдаёт Янлэй. — Она очень сильна и опасна. И тогда, на свадьбе, все златокосые родичи перед ней едва не пластались… И не смотри на меня так, Гуаншань. Я когда тебя увидел в первый раз, тоже хотел убить. И Жоханя.       Лорд Вэнь приподнимает брови, и издалека наблюдает за сестрой Анг Найва.       Будто любуется её безупречной золотой красотой.       Цзинь Гуаншань же хочет недоверчиво хмыкнуть.       Да эта женщина даже не заклинательница! Как она может быть опасна?       — …А старшенький — и вправду точная копия Серебряного Бога Войны. — Замечает Жохань. — Признаю — господин Анг Найв отхватил себе в наложники одного из самых красивых заклинателей, а в жёны — целого Лорда Цинцзин.       На самой свадьбе Гуаншань того наложника не видел. Ещё успел подумать, что Фэн Мэйчи либо растерял свою красоту и потому не был допущен до банкета, либо был болен.       …Не болен.       Расстояние большое, на нём куча слоёв одежды, но чуть изменившуюся фигуру и едва ослабленный пояс так и не ставшего Лордом Серебряного Бога Войны Гуаншань замечает.       — Это не его родные дети. — Отстранённо замечает Лорд Вэнь. — Не его родная кровь.       — И что? — С вызовом уточняет Янлэй. В его землях другое отношение ко многим вещам.       Жохань оценивающе окидывает взглядом Лорда Не с ног до головы.       — …А то, что он посадил младшего ребёнка себе на плечи, а старшего вёл за руку, пока они сюда шли. Его же сестра шла с дочкой рядом с ним. Публично. Делая вид, что это абсолютно нормально. А мы выражаем эмоции к своим родным детям лишь наедине, за закрытыми дверями собственных поместий.       — Правила приличий… — Тянет Гуаншань.       — Моя сестра стала женой Ланя по воле отца. И молча терпела, потому что жаловаться на семью мужа — неприемлемо. Надлежит быть почтительной дочерью и не опозорить род. Следует смиренно принимать правила новой семьи… Если бы не то, что сделали с её сыном, она бы так и терпела дальше. Потому что правила приличий указывают женщине, как ей следует себя вести и что делать…       — И что ты хочешь сказать? — Уточняет Не Янлэй, выглядя самую малость недовольным.       — Ничего.       — Лжёшь.       — …Я просто задумался, какими бы мы с сестрой выросли, окажи нам отец хоть раз так публично свою любовь. — Просто отвечает Вэнь Жохань. — Мой отец ничего не боялся, но почему у этого Шоколадника, выросшего из ниоткуда, есть смелость на людях назвать чужих детей своими и таскать их на шее, а у моего отца этой смелости не нашлось на родных?       Лорд Не тяжело вздыхает.       — Ты мне настроение испоганил своей философией. Хочешь, я тебе настроение подниму?       — Драться не буду. — Усмехается Жохань.