Скалы, берегущие родник

      Ну конечно, никто Вольфа спрашивать не станет!       Это и так понятно было.       …В принципе, он уже смирился с тем, что иногда он оказывался рядом с поразительными клювощёлками, которые не замечают очевидного.       Что Найв с его Стрижиком.       Теперь вот его сестра.       …И главное же — в один голос оба бубнят, что друг на друга не похожи!       Опять-таки, начать можно с того, что у Аньшена было что-то не в порядке с памятью. Сначала Вольф решил, что это местные особенности, потом — что последствия стресса и, возможно, каких-то принятых в этом мире стимуляторов.       (Потому что тяжеловато растить ребёнка в одиночку, совмещая со столь ответственной работой.)       …Проблема была в том, что у Аньшена не было подозрительных провалов в памяти. Скорее даже наоборот. Часть детских воспоминаний у него хранилась в двух вариантах.       В одной версии Аньшен просил милостыню на улицах.       В другой — его держал за руку высокий пожилой заклинатель и рассказывал про Цинцзин, на котором Аньшен будет расти.       А где-то через неделю его память как бы схлопнулась, оставив себе лишь один вариант.       Оригинальный.       По прикидкам это случилось в тот момент, когда наглый упёртый аннерг, почти семь дней торчавший под Древом, загадал желание Первосозданному.       Вольфу хотелось раздражённо дёрнуть крыльями — подобное совпадение случайным определённо не являлось.       А ещё — примерно же в это время «воскрес» небесный двойник Аньшена, который пребывал мёртвым на протяжении восемнадцати лет.       Картинку же помог сложить Дядя, который всё же немного больше знал окружение Найва и его сестры.       — Вообще-то Аньшен очень похож на бывшего жениха Нитайлис. — Заметил Высший лае между делом.       А значит, раз небесные двойники идентичны — то и его близнец похож на того самого «бывшего жениха».       Ну, а дальше было немного шумно и нервно.       Вольф с любопытством понаблюдал за представлением, что происходило в доме.       Потому что, похоже, многоуважаемая Нитайлис ну никак не рассчитывала на то, что её новенький статус «вдова» так быстро изменится.       — К слову, детей с родителями разлучать нельзя. — Напомнил крылатый хирург на всякий случай.       — Спасибо, лорд очевидность. — Процедила Нитайлис холодно. — …Этого мне не хватало.       — Ну, нельзя стать вдовой, не будучи замужем. — Философски заметил Вольф, демонстративно не испытывая никаких негативных эмоций и почти беззвучно сюпая свой сахарный чай.       — Пусть этот ко мне не приближается. Он же… низший.       Ах, благословенное аннергское лицемерие и двойные стандарты.       — И тебе даже не интересно, почему это низший, который ни разу в жизни тебя не видел, мгновенно тебя признал и мало того что назвал своей женой, так ещё и едва не расплылся в счастливую лужу? — Коварно уточнил Вольф.       — Ни капли! — Вспыхнула Нитайлис, и демонстративно сложила ладони на груди. — Пусть жёнушка моего брата с ним носится. У меня есть дочь, и я не собираюсь взваливать на себя дополнительные проблемы!       — Ну да. — Кивнул хирург.       …Спустя где-то минуту многоуважаемая Нитайлис сообщила, что у неё есть новые дела, и покинула Вольфа.       Примерно через пять она направилась в крыло, где разместили воскресшего Мушень Фэя.       Через семь оттуда донеслись невнятные звуки. И связь вздрогнула.       Вольф бы послушал, да вот беда — ему же потом перья выщипают!       А так жаль, конечно, что он не узнал, какое же именно желание загадал тот аннерг, что прокуковал под Древом в Отделе почти неделю.       Но примерно догадаться было можно.       Уж больно знакомые имена были.       Аннерг Мушен.       Мушень Фэй.       К слову, на следующий день Вольф хоть сумел отвлечься и посмотреть эту самую Великую Школу.       Правда, не так чтобы у него было много времени на экскурсию.       …Его пригласили сопровождать перерождённого аннерга, который, конечно, пыжился и изображал силу и полное здоровье, но был тощ, худ и на просвет казался прозрачным.       (Предупреждать Нитайлис о том, что таким образом Найв споётся с Мушенем, Вольф благоразумно не стал.       Как и о том, что именно Мушень Фэй, он же истинный Лорд-Луна, он же бывший до смерти Фэн Аньшеном, собирается сделать на Собрании.       Да и потом — Вольфа же никто не спрашивал.)       Нет, конечно, можно было бы добиться казни иным путём.       Вот только Найв придерживался мысли, что того, кто навредил его семье, нужно убивать быстро, а не устраивать ему фестиваль пыток и страданий.       (Потому что чем дольше враг живёт — тем больше у него шансов принести ещё вред.)       А Вольф был так, для декора, пока Найв целенаправленно залез в пещеру на одном из пиков и, обнаружив Вэй Лэйцзюня, без расшаркиваний и прелюдий открутил ему голову.       — Я хотел его убить. — Вздохнул Стрижик. — Своими руками.       — Если ты хочешь знать, то он немного пострадал. — Не стал юлить Вольф. — Найв ему некоторые части, ну… раздавил.       Фэн Мэйчи невесело хмыкнул.       — Я передал ему часть твоих болезненных воспоминаний. Все не получилось, но примерно год удалось, пока его мозг не перестал функционировать.       А про Лю Мэйчи всё уже знал.       …За ужином Котенька восторженно переводит взгляд с Аньшена на Мушеня, которые, не будь у второго отросших светлых волос и сменивших цвет глаз, казались бы идентичными.       — Пааап! — Тянет ребёнок Найва за рукав, и спрашивает громким шёпотом. — А это теперь у меня три папы, да?       — Это брат Аньшена. Твой второй дядя.       Ответ Котеньку устраивает, и он целенаправленно идёт обнимать «второго дядюшку».       Ну, и как все дети, наивно выдаёт.       — А у тебя крылушки как у отца или как у тёти? А у папы такие отрастут? И почему ты тётю Нитой называешь?       …Всё. Атас. Финиш.       Вольф чувствует себя отомщённым за всё.       Потому что смотреть, как сразу несколько аннергов сначала ничего не понимают, потом КААААК всё понимают, а потом распластываются в беззвучно мякающую кашу от восторга — бесценно.       Деловитый же Котенька решает перечислить «новому дядюшке» всю свою расширенную семью, и говорит и про старшего братика, и про «ещё спящего» самого младшего, и про родителей.       — А ещё у меня сестра есть! Она самая-самая старшая и самая красивая! — Довольно выдаёт ребёнок. — Когда я вырасту, то стану её мужем!       Он осекается на миг, и продолжает таким же серьёзным тоном.       — Но только если она сочтёт мою кандидатуру достойной. И если тётя Нита меня одобрит. Кто попало к моей сестре свататься не может!       А-Цзю, девушка, с которой всё началось, заливается смущённым румянцем и незаметно старается спрятаться за спиной Нитайлис.       …Всё, Вольф отомщён.       Расплата состоялась.