Скалы, берегущие родник

      …Гуаншань возвращается в Башню Кои, уверенный, что ничто больше в этом мире его не сумеет удивить.       Господин Шоколадник не только сумел обмануть всех, но ещё и незнамо как сумел убедить воскресшего Второго Лорда Цинцзин в «своей версии» истории!       Цзинь Гуаншань с одной стороны хочет поклониться, признавая хитрость Анг Найва, с другой — приходит к решению, что продолжать копать под него не стоит. Особенно так рьяно.       Представлять, что именно сделает Шоколадник, ежели узнает, что Гуаншань сомневается в его «семейной истории», вообще не хочется.       (Или же подозрения Лорда Цзинь немного беспочвенны, и Анг Найв действительно много лет назад заимел себе в наложники Серебряного Бога Войны, а потом семейство Лю влезло и украло заклинателя.)       Сама же история про «проклятье», что снялось с появлением на Цанцюн жены Мушень Фэя, вызвала что у Гуаншаня, что у Жоханя и Янлэя насмешливое хмыканье и недоверчивую гримасу, спрятанную за веером.       …Особенно вкупе с тем, что свежевоскресшего Лорда со всеми почестями не отправили в его личный павильон на Цинцзин.       (К слову, если уж Мушень Фэй «так желал быть ближе к супруге», то почему не разрешили пребывание госпоже Нитайлис на Втором пике? Ведь могли так сделать, но нет — отправили всех в «семейную резиденцию» под горой.)       Через восемь дней из Цинцзин приходит богато украшенное письмо, заверенное сразу двумя печатями Второго пика, и Гуаншань ощущает, что его брови ползут на затылок.       «…В связи с крепкими узами между родителями и их чадами, что постигают учёбу на Цинцзин, Лордами Фэн и Мушень совместно было принято решение разрешить проживание учеников не только в общежитиях, но и в семейных резиденциях, ежели те расположены в прямой близости с Цанцюн, в частности в городе…»       Гуаншань перечитывает послание, не веря, что иероглифы складываются именно так.       «Новое разрешение распространяется как на учеников, так и на учениц пика. Администрацией Цинцзин будет организован утренний и вечерний пункт у подножья горы для обеспечения безопасности учащихся при утреннем подъёме и вечернем спуске с пика…       …Ежели Вы согласны с новым правилом, Вам нужно лишь заполнить форму…»       У Лорда Цзинь вопросов так много, что он впервые за много лет теряется, какой именно задавать.       Но предположение, что именно послужило появлению такого правила, мгновенно приходит на ум.       Или, скорее, кто.       …Шоколадник — хитроумная падла!       И зачем ему это?       — Лани исходят на удобрения. — Вскользь замечает Жохань.       — На говно. — «Переводит» Не Янлэй, рассматривая чай в своей пиале с лицом «почему там эта гадость, а не вино?». — Истерично верещат про «попранные правила и угрозу всей культуре преподавания». Вскользь упоминают, что в их Глубинах «абсолютно традиционное обучение без этих бесовских нововведений».       — Их просто гуль душит купить дом у подножья Цанцюн, чтобы их засланный на Цинцзин ланёнок там жил с родителями. — Безмятежно произносит Жохань. — Мало того, что это противоречит их учениям об аскетизме, так ещё их собственный фанатизм может быть увиден посторонним.       — У вас обоих на Цинцзин нет детей, — снова напоминает Гуаншань, — тогда почему вы узнаёте эти новости одновременно со мной?       Лорд Вэнь и Не переглядываются, чтобы потом синхронно изобразить безмятежность.       — Мой племянник с Ваньцзянь записку прислал. — «Раскалывается» Янлэй.       — А этот скромный всего лишь начал вести переписку с сестрой нашего общего знакомого, торгующего шоколадом. — Тянет Жохань, выглядя довольным сверх меры.       — Подобное не будет расценено как ухаживание за замужней дамой? — Уточняет подозрительно Гуаншань. — Чужой замужней дамой.       Не Янлэй презрительно фыркает. В Нечистой Юдоли переписка с женщиной не означала немедленного флирта или чего-то подобного.       — Я писал не о её прекрасной фигуре или удивительного цвета глазах. — Пожимает плечами Лорд Вэнь. — И не о возможной помолвке для её дочери. Я не совсем дурак.       — А о чём тогда?       — О детях.       …Ну, оставалось поразиться хитроумности Жоханя. Он каким-то неведомым образом попал в цель, пригласив младшего племянника Нитайлис на именины собственного сына, аргументировав всё примерно схожим возрастом детей.       Гуаншань задумчиво ходит вокруг письма из школы, чтобы в конце концов решиться и взять кисть.       …Мать А-Чао смотрит на него, поначалу не веря услышанному.       Ему самому об этом странно не то что говорить — думать.       (Остаётся радоваться, что в городке у подножья Цанцюн он уже приобрёл усадьбу, пока копал под Шоколадника.)       …Через луну стоимость жилья в городке возрастает в полтора раза.       Гуаншань чувствует себя почти как в резиденции в Столице, только в миниатюре.       Потому что усадьбу напротив выкупает Лорд Юй. Следующий дом справа приобретает Янлэй.       (А домик слева подозрительно быстро перекрашивают в цвета Вэней.)       …Его дочь не страдает от разрыва помолвки с Лань Ванцзи. Она вообще не кажется расстроенной или несчастной.       — Мне нравится учиться. — Признаётся А-Чао в свой первый вечер «нового режима», ночуя не в общежитии на Цинцзин.       Она молчит некоторое время, а потом набирается смелости.       — А Ванцзи мне всё равно не нравился. Он… Странный.       В первую секунду Гуаншань хочет возразить, что в принципе младший Нефрит был неплох.       Ну, до того, как вскрылся его характер.       Воспитанный, из хорошего влиятельного рода, блестящий заклинатель…       …Можно подумать, его дочь не станет блестящей заклинательницей!       Лорд Цзинь снова вспоминает чужие слова, услышанные на свадьбе Шоколадника.       — Значит, всех странных из списка вычеркнем. — Решает Гуаншань.       Всех странных, потенциально опасных, ненадёжных и неподходящих на роль мужа для его дочери.       Это будет жених А-Чао, так что пусть она выбирает, с кем связать свою жизнь.       …Ну неужели Гуаншань настолько плох, что не сможет своей девочке такого устроить? Он что, хуже какого-то вылезшего из ниоткуда Шоколадника?       — Ночёвка. — Повторяет Лорд Юй, опираясь на свою резную трость и глядя в спину дочери, что под присмотром Лорда Цинцзин направилась в сторону ступеней. — Предложение от Анг Нитайлис.       (Довольно забавно каждое утро и вечер встречаться с некоторыми Лордами, которые решили временно покинуть свои резиденции в Столице либо на собственных землях, и перебрались в свежеприобретённые усадьбы у Цанцюн.       …С некоторыми в той же Столице было невозможно встретиться неделями.       А тут получалось дважды в день.)       …Эту же записку вечером получил и сам Гуаншань.       Раз уж их дочери жили прежде в одной комнате в общежитии, госпожа Нитайлис предложила устроить «девичий вечер» в её резиденции.       — Сущая глупость. — Недовольно ворчит Лорд Юй. Пальцы его сжимаются на трости сильнее. — Абсолютно бессмысленное, ещё и опасное для незамужней девы мероприятие. Зачем вообще ей ночевать в чужом доме?       — Вы откажетесь? — Уточняет Гуаншань.       Лорд Юй смотрит на него, как на дурака.       — Это для меня подобное — сущая глупость. — Скрипит он ворчливо. — …Пусть дочка развлекается, пока незамужняя. Потом муж вряд ли захочет её вообще выпускать из семейной усадьбы…       Цзинь Гуаншань помнит про одну из старших дочерей Лорда Юй, что за последние лет десять ни разу не покинула Пристань Лотоса.       …Он вставит в брачный контракт требование, чтобы муж А-Чао не имел права её запирать.