Скалы, берегущие родник

      …Новая преемница ещё совсем ребёнок, но Минли видит её потенциал.       Конечно, понадобится время на то, чтобы обучить девочку всему, но Юн Минли не спешит.       Ей некуда спешить.       Она не намерена возноситься, но ей необходима уважительная «причина», чтобы остаться.       Увы, но простого «не хочу» от женщины не примут. Ещё и решат, что раз Леди Сяньшу не вознеслась, то исключительно потому, что была на это неспособна.       Значит, оставалась единственная веская для общества причина — брак.       Но Леди Сяньшу, пусть и передавшая свой титул преемнице, не может согласиться на брак с кем попало.       Да и не с кем попало — тоже.       Кто-то подходящего статуса, богатый и влиятельный…       (Почти все господа из этой категории либо уже владели внушительным гаремом и Минли светило в лучшем случае место Первой Наложницы, либо обладали слишком большими недостатками.)       …А Лорд Не принялся заглядывать на Четвёртый пик. Так ещё и котят мадам Цо вручил.       Возможно, это ощущалось немного несправедливо, но Юн Минли сама с собой согласилась — Не Янлэй был, конечно, прекрасным кандидатом, но не отбивать же у Суянь её жениха?       (Можно было бы попробовать. Но это казалось мелочным и гадким.)       …Не будь Цесон женат, Минли предложила бы ему брачный договор. Из всех мужчин, с которыми она общалась, он производил впечатление пусть не самого благородного (это оставьте Главе Школы и главам других орденов), но безопасного.       Возможно, живи они в другом месте и времени, то могли бы быть добрыми друзьями.       На всякий случай Юн Минли прикинула варианты с преемником Цесона, который являлся племянником самого Лорда Не.       Конечно, имелась разница в возрасте и социальном статусе.       …И слухи всё равно пойдут.       На свадьбе мадам Цо и Лорда Не, глядя на семью Шоколадника и двух Цинцзинских гадюк, Минли с лёгкой обидой призналась себе, что завидует чужому счастью.       Как-то так выходило, что сколь бы ни был высок её собственный статус, она всё равно не обладала той же свободой, что и её боевые братья.       А пытаться идти против потока Минли не сможет — её сломает и перекрутит, и результатом борьбы станет лишь разрушенная репутация и жизнь.       …Ну не идти же проситься второй супругой к Лорду Не!       (Потому что у Лордов Вэнь и Цзинь имелись огромные гаремы, Лорд Цзян подмочил собственную репутацию, а у Лорда Сойго имелась дочь.       …И на землях Лорда Сойго придерживались схожих традиций, что и на землях Лорда Не.)       В особо плохие дни Минли хмуро размышляет, что может изменить лицо и переодеться в мужскую одежду, в то время как «официально» вознесётся.       (Кажется, что-то подобное делали некоторые из Лордов Аньдин, но точно ли подобное происходило — было неизвестно.)       …А потом мастер Гуюн передаёт ей записку с чужой просьбой о встрече, и Минли запоздало осознаёт, что забыла про существование ещё одной семьи.       Семьи Лань.       Лань Сичэнь гораздо младше неё, но уже носит титул Лорда.       Последние шесть лун — не только номинально.       (Юн Минли помнит новость, что сотрясла половину цзянху.       …Облачные Глубины сгорели. Пламя за ночь собрало богатую дань из сотен жизней, не пощадив ни убелённых сединами старейшин, ни молодых и здоровых мастеров и заклинателей.       Ходили слухи, что Глубины пали от ярости безумного Священного Огненного демона.       Потому что даже их знаменитая стена правил была расплавлена.)       И Цанцюн, и Хуаньхуа, и даже Лорды посылали помощь Глубинам. Выживших детей временно размещали в чужих школах, пока Сичэнь, ставший главой семьи и Лордом, отстраивал все дома.       (На пике Сяньшу целую луну жили пять девочек из Глубин.)       Мастер Гуюн расставляет на столике блюдца со сладостями. Заваривает чай.       — Мой дядя сказал, что Вы — самый надёжный человек на Цинцзин. — Произносит Лань Сичэнь. — И что Вам можно доверять в… Во всём.       Юн Минли заглядывает в свою пиалу, рассматривая одинокую чаинку. Изображать красивую декорацию в чужом чаепитии ей не нравится, но мастер Гуюн вряд ли стал бы передавать ей записки лишь ради каких-то мелочей.       Лань Сичэнь на мгновение сгорбливается и опускает голову, потом сразу же выпрямляется.       — Простите, Леди Сяньшу, что заставил Вас встретиться со мной. У меня не было иных способов организовать наш диалог, не привлекая ненужных слухов. — Лорд Лань складывает губы в несчастную улыбку и достаёт из-за пазухи крошечную свечу из воска.       Минли мгновенно узнаёт артефакт, который создавали заклинатели в Безночном Городе.       «Опаляющее молчание красной горы».       Слова, произнесённые над горящей свечой, нельзя повторить или раскрыть кому-то другому услышанную тайну.       Мастер Гуюн поднимает щиты против подслушивания, пока Лань Сичэнь ставит свечу в центре стола и зажигает её.       Юн Минли самую малость заинтригована.       (Самую малость.       Не раз и не два к ней обращались Лорды и прочие власть имущие. Кто-то искал себе очередную жену, обратив внимание на одну из её учениц. Кто-то пытался убедить её взять именно эту девочку своей преемницей.       …И редко, очень редко к ней обращались по вопросам, которые в приличном обществе было неприлично даже произносить.)       — Мой дядя всегда твердил, что следует сначала объяснить ситуацию, а после просить помощи. — Во взгляде Лань Сичэня мелькает что-то тёплое. — Леди Сяньшу, надеюсь, Вы не сильно оскорбитесь, если я сразу перейду к делу.       …Он ищет себе невесту?       Возможно.       — Вы знаете, что некоторое время назад весь мой клан… — Лорд Лань делает крошечную паузу. — Отправился на перерождение. Только я, мой дядя и Ванцзи уцелели. И дети. Пламя не пощадило даже Стену Правил… И на полное восстановление уйдёт много времени и средств. Но… Леди Сяньшу, мной было принято решение изменить некоторые из правил… Если быть точным — почти все. Я сейчас работаю над этим, но столкнулся с некоторыми трудностями, и мне нужна помощь. Ваша помощь. Понимаете, я мужчина, и я никогда не жил на женской половине в Глубинах. Но я хочу всё это изменить.       Лань Сичэнь касается пальцем горящей свечи.       — Традиции в моём доме были таковы, что все женщины должны были жить отдельно. И пусть это не разглашалось, пусть даже многие из них совершали три поклона со своими мужьями — по законам Глубин все они принадлежали главе клана… Незадолго до пожара я выяснил, что у меня имеется четыре младшие сестры. От разных женщин. Ни одна из девочек не была записана как дочь моего отца, и согласно нашим правилам — ни одна из них не должна была покинуть Глубины… Мать одной из девочек была сестрой моего отца.       Сичэнь сглатывает. Говорить подобное про собственную семью и родной клан невероятно тяжело.       И уж тем более — совершенно посторонним.       Теперь понятно, почему он воспользовался свечой.       Даже если захочет, Минли не сможет раскрыть чужой секрет никаким способом.       — Возможно, пламя, пожравшее весь мой клан — это наказание, ниспосланное небесами за прегрешения моей семьи. — Вздыхает Лорд Лань. — Я намерен всё изменить, чтобы подобного больше никогда не происходило… Но я оказался не так умён, как мне казалось. Девочки… У них никого не осталось, кроме меня, а когда у одной из них пошла кровь — я оказался совершенно к этому не готов. Я…       Юн Минли смотрит на покрывшегося румянцем Сичэня, который рассказывает о собственном испуге, о том, как бросился к лекарям Нечистой Юдоли с девочкой на руках, уверенный, что она истекает кровью и вот-вот умрёт.       (Учитывая всё, что Минли знает о мужчинах — это даже не удивительно.       Сичэнь ещё поступил адекватно.       Некоторые юные мужи вообще могли посчитать первую кровь как признак того, что девочка успела где-то возлечь с демоном.       — И как среагировал Лорд Не на ваше появление? — Вежливо уточняет Минли.       — Узнав причину, он сначала громко смеялся. Потом сказал, чтобы я… — Видно невооружённым взглядом чужое смущение, — «соизволил вытащить голову из жопы и хотя бы оказался в одной комнате со сборником весенних страниц».       Лань Сичэнь снова вздыхает.       — Пока я гостил у Лорда Не, то обратил внимание на… На женщин Нечистой Юдоли. У многих из них есть сабли. Они громко разговаривают, смеются, занимаются множеством дел… Женщины в Облачных Глубинах есть, но их не слышно и не видно. Их будто не существует. В Юдоли же они… Они равны мужчинам, а не похожи на безмолвные украшения, не имеющие своей воли. Я хочу такого же для девочек из Глубин. Для моих сестёр.       — Боюсь, в таком случае Вам нужно просить помощи у Лорда Не. — Мягко замечает Юн Минли.       — Я попросил. Лорд Янлэй сказал, чтобы я обращался к сестре его жены. К Вам.       Ах, Суянь, хитрая лисица!       (Юн Минли в восхищении.)       — И чем же я могу помочь Вам?       Нет, Леди Сяньшу может накидать целый список вариантов, как она может помочь. Просто легче и безопасней дать иллюзию того, что она — глупая женщина, которая не знает, как именно может подсобить «великому заклинателю».       — Вы согласитесь стать моей супругой?       …Ладно.       Конкретно подобного варианта Минли не ожидала.       — Леди Сяньшу, я понимаю, как это можно истолковать, но я считаю, что нужно полагаться на разум, а не на сердце или своды правил. Мой отец пользовался лишь вторым, мой брат — третьим и вторым. Я хочу, чтобы девочки в Облачных Глубинах выросли непохожими на своих матерей. Чтобы они не были больше молчаливым украшением, скрытым от чужих глаз. Поэтому я переписываю правила. Но нельзя просто требовать от других их выполнения — им нужно следовать самому… Я хочу, чтобы моя супруга имела равные со мной права. Чтобы показать пример моим сёстрам. А кто подойдёт на эту роль лучше, чем Леди Сяньшу?       — Лорд Лань, — тихонько бурчит мастер Гуюн, до этого момента не проронивший ни звука, — а насколько далеко Вы зайдёте с «равными правами» на деле, а не на словах? Обещания имеют свойство забываться.       — Полностью равные. — Качает головой Сичэнь. — Во всём. Думаю, на меньшее Леди Сяньшу не согласится. Я готов принести соответствующие клятвы и подписать договор.       — И если меня что-то перестанет устраивать в этом гипотетическом браке, смогу ли я получить развод? — Чисто из любопытства уточняет Минли.       — Да. — Соглашается Лорд Лань.       Ладно, хорошо. Леди Сяньшу заинтригована.       Несмотря на то, что вырос в весьма консервативном клане, Лань Сичэнь открыт и живо интересуется тем, о чём не знает.       (А не задирает нос и не сообщает, что сие «скудоумная глупость».)       — Я почти не помню свою мать. Нам разрешали видеться с ней раз в луну, и Ванцзи был её любимчиком. — Вздыхает Сичэнь. В голосе его едва слышна тоска. — Я рос, уверенный, что так правильно, но не хочу этого своим детям. Никому не хочу.       Договор занимает почти три десятка листов.       В нём обговорены даже самые крошечные детали и ситуации.       — Лорд Вэнь и Лорд Не профинансировали реконструкцию Облачных Глубин, и если я нарушу любой пункт договора — они будут вправе забрать часть земель моего клана. — Поясняет Сичэнь.       Технически, Минли ещё может понять «заботу» со стороны Не Янлэя. Как-никак, его жена — её боевая сестра. Можно сказать, почти семья.       А каким боком Лорд Вэнь?       — Племянник Лорда Вэнь является вторым моим выжившим дядей. И самым старшим в моей семье. Он… Если я нарушу договор и тем самым предам Ваше и его доверие, мой старший дядя будет разочарован.       — Он Сичэню голову снимет, — бубнит Не Янлэй при встрече, — будешь вдовствующей Леди Лань, главой клана и полноправной хозяйкой Облачных Глубин.       …В договоре прописаны даже те вещи, о которых Минли не думала.       — Я хочу настоящего равенства. — Кивает Сичэнь.       (Кажется, он немного безумен.)       Леди Сяньшу смотрит, как её потенциальный супруг вытаскивает из мешочка цянькунь крошечную нефритовую шкатулку.       В ней, на бархатной подушечке, лежит пара молочных круглых ягод, по форме похожих на виноград.       — Если моя супруга пожелает одарить меня ребёнком, то и я обязан буду сделать так же. — Уверенно вещает Лань Сичэнь.       Юн Минли смотрит на ягоды. На лицо Лорда Лань.       — Вы же знаете, что дети появляются не через прикосновение?       …Судя по румянцу, Сичэнь об данном аспекте не подумал.       (Хорошо, это даже немного смешно.)       — Боюсь представить, что бы я натворил от незнания. — Бурчит Сичэнь спустя пару недель.       Минли знает, что он наведывался «за помощью» к Лордам Вэнь и Не, и те снабдили Нефрита «увлекательной литературой».       (К слову, эту самую литературу Сичэнь ответственно принёс ей, и любопытно уточнял все непонятные детали.       …Он даже на страницах оставил закладки, чтобы ничего не упустить.)       — Хочешь внести изменения в договор? — Уточняет Минли.       Её жених задумывается на пару мгновений, потом отрицательно качает головой.       — Нет. Это будет… Неправильно.       …Лань Сичэнь гораздо младше неё.       Но, кажется, Минли сделала правильный выбор.       (Когда её первенцу исполняется три весны, Сичэнь глотает ягоду со слезами феникса.       …Девочка — точная копия самой Минли. От Сичэня у неё — лишь светлые глаза.)