Love & Crime

Несколько часов вдали от Хёнджина позволили Шери немного прийти в себя и взглянуть на ситуацию трезво. На всё, что сама заварила, пока переживания поглотили с головой, настойчиво отвлекая внимание от очевидных изъянов в хитром плане. Ей бы только себя не перехитрить по нелепой случайности. Никто не содействовал, не заманивал и не подстрекал, хотя Хейс с радостью перекинула бы ответственность на посторонних. Охваченная отчаянным порывом, настолько сильным, что не могла сопротивляться, она увидела в нём единственное спасение. Сейчас пыталась оправдать спорное решение убедительными доводами и игнорировать фатальные ошибки, закрывая глаза на всё подряд, лишь бы не думать о роковых просчётах, видных невооружённым глазом. Мысли не щадили и путали голову, без устали добавляя сомнений разного толка и смутных опасений, закружившихся внутри беспокойным ураганом, который норовил неминуемо сбить с ног и повалить лицом на холодный асфальт. И сбивал, пока девушка упорно поднималась с земли, раздражённо отряхивая колени от пыли и мучительной неуверенности, лихо захлестнувшей в одночасье и с большим размахом, не поддающимся никакому контролю. Отвлекалась на работу, пошедшую слаженно и на удивление гладко, чего совсем не ожидала от компании сурового детектива и его приятеля-журналиста, с которыми засела над внезапной зацепкой, чудом предоставленной ей ничего не подозревающим Хваном. Чем дольше продлится это мнимое везение, тем лучше. Люди, показавшиеся на первый взгляд самыми сложными и неприступными, как скала, без навыков альпинизма на которую не взобраться, несмотря на обилие усилий, успокаивали одним только присутствием и непоколебимостью, которую источали с избытком, в котором Шерон так нуждалась. Ему поддалась с упоением и надеждой, что сумеет откинуть от себя всё лишнее, чтобы сосредоточиться на украденной книге и полностью влиться в обсуждение, понапрасну не витая в облаках. — Я так понимаю, он имел в виду Библию грешников, — задумчиво произнёс Минхо, открыв очередной сайт на экране ноутбука, где красовалось название, которое только что зачитал вслух, обращаясь к остальным. — Где он вообще её откопал? — тот буркнул себе под нос, не обращаясь ни к кому конкретному и не требуя ответа на риторический вопрос, невольно сорвавшийся с губ. Экземпляр, о котором сейчас рассказывал Хо, а прежде поведал сам Хёнджин, его счастливый обладатель в прошлом, — на редкость ценный предмет, который можно найти в единичных частных коллекциях Англии и Америки. Он явно гордился дорогой находкой и сейчас готов волосы на голове рвать от потери, возможно, даже не подозревая, что за происками злоумышленников крылся подтекст куда страшнее, чем обнищание его немалого имущества. — Там много названий. По сути, это обычный текст Ветхого и Нового завета, — согласилась Шери, заглянув за спину парню, чтобы посмотреть, что тот нашёл. Предпочла бы сначала сама проверить всё, но мужчины настояли на встрече сразу, когда Крис красноречиво напомнил, что речь шла о вещах, не терпящих отлагательства и промедления. Каждый час на счету, и утаивать полезную информацию, которая могла бы помочь в расследовании, даже в профессиональных и благих целях, недопустимо. Благими намерениями вымощена дорога в ад, благими делами — дорога в рай. Следовало делать, а не думать, теряя драгоценное время, которое и так мало, куда ни посмотри. — Обычный, но с опечаткой в седьмой заповеди, правильно? — уточнил Бан, нахмурившись, пока отдал изучение информации в руки тем, кто в этом хорош по профессиональным причинам — в Ли никогда не сомневался. Однако сам тоже не отставал, чтобы быть в курсе. Неизменно держал руку на пульсе, не допуская даже малой невнимательности, права на которую, как и на ошибку, не имел. Любая помощь кстати и точно не лишняя, но ему требовалось держать всё под контролем, чтобы обошлось без непростительных и вообще любых осечек. Под влиянием Минхо, внезапно загоревшимся сомнительной идеей рискнуть всем, пришлось довериться Хейс, чтобы та попробовала узнать что-то любопытное. Пока что с поставленной задачей девушка отлично справлялась, предоставив полезную пищу для размышлений и возможность копнуть глубже в запутанные перипетии дела, свалившегося на мужскую голову совсем не с добрыми намерениями. Чёрт его знает, какие они были. Злые и беспощадные, как и преступления, которые совершал тронутый и больной ублюдок. Облекать полным и безграничным доверием не спешил, его ещё заслужить надо. Почти во всех жизненных аспектах придерживался твёрдой позиции: доверяй, но проверяй. Опыт научил оставаться настороже при любых обстоятельствах, не позволяя спускать всё на самотёк и слепо полагаться на кого-то, кроме себя самого. Себе-то не всегда верил, а что тогда говорить о других? Проявляя элементарную осторожность, которая явно не помешает и, скорее, как искренне убеждён, только поможет, мужчина присматривался, не упуская из внимания ни одной детали. Одно понимал неотвратимо, следя за поведением Шерон и рассматривая её связь с Хваном пристальнее, — если та потеряет бдительность и проявит эмоции, пока неведомыми способами тянула из того информацию, спокойно сможет запороть дело. Ему требовался кто-то непредвзятый, а она таковой не являлась, даже наоборот, выглядела самой заинтересованной, если питала какие-то чувства к хозяину клуба. — Да, в седьмой. Только в лютеранской традиции и католической церкви она шестая, — отрешённо возразила Шери и, погодя обернувшись к следователю, который стоял по правую руку и смотрел словно сквозь неё, предложила другой вариант, который связал бы всё воедино. Стоял не так близко, как при поездке на мотоцикле чуть ранее, когда адреналин застелил взор, сосредоточив всё внимание на единственном человеке — Кристофере Бане, к которому прижималась со страхом и в надежде почувствовать защиту, которой отчаянно не доставало. Не хватало не только на бешеной скорости, которой необъяснимо боялась, но и после общения с Хёнджином, забравшем всю уверенность и всякое ощущение надёжности перед лицом решения, которому легко поддалась, рискнув больше, чем когда-либо позволяла себе. В подобные моменты Хейс ощущала себя маленькой и загнанной в угол собственной же глупостью, неудачными поворотами в дремучем лесу или запутанном лабиринте, из которых не удавалось выбраться, как будто потеряла разом все ориентиры. Никогда не отличалась хорошей сноровкой в определении сторон света и правильных дорог в жизни, видимо, тоже. — Если предположить, что убийца — тот вор, — вдруг начал Хо, медленно откинувшись на спинку кресла перед письменным столом в кабинете редакции, куда подъехали Чан и Шери. Его скромная обитель отличалась особенным аскетизмом, чувствующимся повсюду: от малого количества предметов вокруг, будто недавно обустроился здесь, до простой мебели, лишённой изысков, когда выбор за удобством и простотой без бессмысленной погони за самым лучшим. Это лучше всего описывало и внутренний мир Ли, где всё старался разложить по полочкам, чтобы не мешало сосредоточиться на главном. — То повторяющаяся цифра на телах жертв значит «не прелюбодействуй»? — неуверенно подхватила Шерон, прикусив губу от напряжения, когда обстоятельство, что вычерпнула из встречи с Хваном, обернулось настоящей победой. Всё не зря, как страшно боялась. Раз на раз не приходится, но сейчас пришлось точно к делу, намекая стать чем-то особенно стоящим, если дальше развить мысли, за которые все трое цепко схватились, желая выжать максимум. Не разменивались на мелочи, приближаясь к самой сути, вдруг подвернувшейся прямо под руку, словно в самой удачной партии в карты. Джекпот, как теперь полагала Хейс, оглядывая имеющееся перед глазами со стороны. — Как раз «прелюбодействуй», если отсылает именно к этому изданию. Вы же сказали, что там пропущена частица «не», — решительно промолвил Бан, резко выпрямившись и взглянув на собравшихся в небольшом помещении людей сверху вниз, будто приблизился к долгожданному озарению, готовому тут же рассеяться, пока он не схватил его за хвост. — Тогда этот фанатик наказывает за распутство? Или что? — едва сдерживая злость, пока кровь стыла в жилах, продолжил мужчина, нервно пошарив в карманах в поиске сигарет. — Все девушки работают в клубе Хвана, — напомнил Минхо, пожевав губами, пока пытался гуртом сопоставить всплывшую информацию в одну цельную картину, пусть ещё с пугающим количеством серых пятен, которые пока нечем закрыть. Всё впереди, если работать в таком же духе, не сбавляя взятого темпа. Зажмурившись, Шери вздрогнула, когда услышала факт, прежде остававшийся для неё недоступным и сокрытым. Ужасающее совпадение защекотало нервы, касаясь обнажённого разума мерзкими лапами и сжимая почти в тиски. Девушка едва ли пришла в себя, поспешно опомнившись, пока застыла, не моргая смотря на Хо. — Они же просто танцуют, а не продают свои тела, — поблёкшим голосом и еле слышно отозвалась Шерон, мигом вспомнив о подруге, которая резко оказалась в опасности неудачным местом работы. Страх, ощутимый и близкий, будто мертвец дышал прямо в затылок, встал перед глазами чудовищной картиной того, что убийца способен сделать и с Одри тоже. Дрожь неконтролируемо охватило тело с головы до ног, вызвав дикую слабость, пока она отчаянно выбрасывала из головы непрошенные образы и нежелательные картинки, которыми захлебывалась, бессильная перед разбушевавшимся сознанием и чрезвычайно разыгравшимся воображением. Больше всего остального хотела поставить череду сумрачных видений на паузу, выкинув жесткий диск к чертям и спалив фотоплёнку дотла, чтобы не терзать себя небезосновательными опасениями. Для тех в голове слишком много места, чтобы разом лишить покоя и сбить с толку. Перед тем, как произнести вслух, Ли стоило её морально подготовить. — Может быть, не все, — покачал головой Крис и тяжело вздохнул, утомлённо прикрыв глаза. — Если бы руководство давно дало зелёный свет, чтобы прижать Хёнджина с этой подпольщиной, которой он занимается за закрытыми дверями, возможно, убийств даже не было бы. Дикая злоба охватила Чана целиком, когда хотелось разбить что-то или кого-то, напрочь раздробив кости. Умело держал гнев при себе, но от него сам плавился вместе с внутренними органами, оказавшимися под гнётом жидкого огня, разливающегося по телу и заменившего кровь, чтобы прожечь сосуды, насквозь пронизывающие организм. Его удел — молча делать свою работу, не переча начальству и людям, имевшим больше веса, чем он. Кивать на всё, что те говорили, и не лезть, куда не просили, даже если это полностью в его юрисдикции. Несправедливость, которой усеян чёртов мир, выводила из равновесия, заставляя мучиться от безысходности, когда ничего не мог сделать, как бы ни хотел. Мог рискнуть карьерой, работой и местом в обществе, только всё равно бы ничего этим не добился. Имевшие больше денег и связей всегда выходили сухими из воды. Если удавалось прижать богатого наглеца к стенке и наказать по всей строгости закона, то только потому, что находился другой засранец, имевший в разы больше влияния и средств. Сверху постоянно давили, и те, кто должен оставаться непредвзятыми и чистыми, сами повязли в грязных схемах, ничем не отличаясь от обычных преступников. — Им невыгодно, пока Хван отстёгивает приличные суммы, чтобы его не трогали, — безразлично напомнил Минхо, заметив, что друг готов взорваться на месте, не выдержав ненависти, ярким пламенем загоревшейся внутри. Сдерживался из последних сил, чтобы не обрушить гнев на тех, кто никак не причастен и не виноват в эмоциях, в которых захлёбывался сполна, готовый уже удавиться ими, лишь бы оставить их при себе. С каждым днём делать это всё сложнее, и иногда казалось, что вовсе невозможно, когда жгучая злость разливалась по венам настоящей лавой. — Это выводит меня из себя, — гневно процедил сквозь зубы Крис, разочарованно достав руки из карманов, так ничего и не найдя, и вспомнил, что забыл купить новую пачку, как планировал. Любая мелочь ещё больше усугубляла ситуацию, норовя лишить самоконтроля, которым славился даже при самых тяжёлых обстоятельствах. Ему одной спички хватит, чтобы огонь перебросился из груди на окружающих, только не желал допускать этого, упорно пытаясь взять себя в руки. Изумлённо хлопая ресницами, пока переваривала новости, оказавшиеся как гром среди ясного неба, девушка машинально достала из сумки сигареты и протянула их мужчине, видя, как тот едва ли не побагровел, недовольный всем подряд. Новые обстоятельства, о которых та не подозревала, грубо прижали к стенке, к чёрту выбив из груди весь воздух. Хейс не хотела показывать удивления или растерянности, молча слушая разговор и укладывая в голове бесповоротно сбившую с толку информацию. — Всё косвенное. Можно сказать, притянули за уши, — раздосадованно промолвил Ли Ноу, продолжая давно бессмысленный скроллинг сайтов, который ничем больше не поможет. Что удалось найти, уже нашли, и оставалось придумать, что делать с этим и как пришить к делу, когда Хван даже не написал заявление о пропаже, сокрыв ещё одно преступление, случившееся в тот злополучный день. Будто всё произошло среди своих, и выносить грязь наружу на всеобщее обозрение совсем не хотел, решив, что разберётся со всем сам, не привлекая правоохранительные органы. — Но деталь важная, не стоит упускать это из внимания. Спасибо, Шери, — серьёзно кивнул Бан, поблагодарив сразу за всё: за неоценимую помощь следствию и за услужливо протянутую пачку, которую с радостью взял из её рук. Под плотными клубами табачного дыма, сизого и похожего на темнеющее небо за открытым окном, воцарилась тягостная и томительная тишина. Каждый погрузился в ворох беспорядочных мыслей, которых набралось больше, чем можно обдумать и запросто разложить по полочкам, не потратив на это кучу времени. Вязкое безмолвие обернулось пониманием, протянувшимся между присутствующими, как невидимая нить, наскоро связав их общим делом и совместной работой. — Почему Хёнджин не обратился в полицию с заявлением о пропаже? — резонно встрял Минхо и, нарушив затянувшееся молчание, постучал пальцами по деревянной поверхности, пока пытался поймать ускользающее из рук предположение, ещё не получившее формы и чётких граней, чтобы попробовать озвучить его вслух. Волнующий вопрос повис в воздухе, лишённом свежести даже со сквозняком, беспощадно холодившим щиколотки настойчивыми прикосновениями ветра. В помещении только увеличивалась спёртость, усугублённая курением и мрачной задумчивостью, которая разом взяла верх над всеми. Странное трио, не подходившее друг к другу, с какой стороны ни посмотри, аккурат сошлись в единых раздумиях, удивительно схожих между собой, пусть пока не озвучивали предположения вслух. Их беззвучные взгляды и так говорили обо всём, не требуя лишних подтверждений, чтобы удостовериться в совпадающем ходе мыслей, оказавшемся одинаковым не без основания. — Беспокоится о репутации, — мигом сообразила девушка, ни капли не сомневаясь в ответе, который сразу пришёл на ум без лишних раздумий. Если Хван и переживал о чём-то больше всего остального, то только об имидже и общественном мнении, которое желал во что бы то ни стало сохранить идеальным. Без единой оплошности или тёмного пятна, испортившего стройную композицию, выверенную, стоя надзирателем за спиной живописца. Над этим работал не покладая рук и имел при себе людей, которым хорошо платил в понятных целях, чтобы добиться результата, что точно устроил бы его. Помешанность Хёнджина претила Шерон, словно тот жил даже не для себя или являлся законченным нарциссом с сомнительными убеждениями, которых Хейс не понимала, сколько ни пыталась во время их отношений и уже после, когда расстались, но мысли о мужчине продолжали преследовать по пятам. От них сложно избавиться, отвязаться насовсем, как и от самого Хвана, будто прописался в голове без ведома и всякого согласия, которое ему вовсе не требовалось. — Ничего нового, — тут же тряхнул головой Крис, вздёрнув бровь, но с согласием посмотрел на неё, всё ещё не понимая настоящих намерений, когда та продолжала общение с Хёнджином, но буквально копала под него. — Ему нет никакого дела до сотрудниц, которых зверски убивают у него под носом. Одной больше, одной меньше. Так он думает? Полный сомнений насчёт всех и каждого, Чан метался от подозрений, кем вообще являлась Хейс, до мерзкого чувства, охватывающего его при одном беглом взгляде на владельца клуба. Не понимал девушку, уважая прямолинейность, а не хитрые происки, которыми та будто только и пользовалась. Пока ему на руку, готов с этим мириться, но во рту после размышлений о женских мотивах и того, что вынужденно наблюдал, оставалось гадкое послевкусие. — Или ему есть кого покрывать, — Хо пожал плечами, тут же подняв к другу глаза, предлагая вероятный вариант, который не стоило упускать из виду в любом случае. Разных версий много, но правдивой по итогу окажется лишь одна. Главное — понять это раньше, чем станет слишком поздно. Раньше, чем количество жертв увеличится, а убийца почувствует полную безнаказанность. — Покрывать, зная, что подозрения в первую очередь падут на него? Всё буквально происходит на его территории, — она непонимающе оглядела мужчин, пустившихся, по её мнению, в бессмысленную конспирологию от явной предвзятости к Хёнджину. Прекрасно знала, что тот не ангел, но всё равно не допускала и мысли, что мог оказаться ещё хуже, чем уже давно поняла. Настолько хуже, что даже думать об этом совсем не хотела, и так напуганная тем, что все убитые — сотрудницы клуба, принадлежавшего бывшему парню. Стало жаль, что мало интересовалась его делами и большой страстью — заведением, над репутацией которого возился даже усерднее, чем над собственной. Оказалось, что там намного больше подводных камней, чем Шери сумела бы почувствовать, ходя по берегу и не заходя в воду глубже, чем по щиколотки. Теперь придётся прыгнуть с головой. С разбега, чтобы попытаться отыскать что-нибудь. Одри бы и впрямь сказала, если бы сама видела хоть что-нибудь из ряда вон, но, судя по всему, чего и стоило ожидать, всё в разы серьёзнее, чем можно представить на первый взгляд. Если мужчина скрывал это с подобной изощрённостью и огромными усилиями, то там нечто куда непригляднее всего, что уже видела и чего насмотрелась так, что тошнота подступала к горлу. — На момент первого убийства у него алиби, — вдруг стрельнув глазами в сторону Шерон, которая тут же отвела взгляд, не выдержав пристального внимания, промолвил Бан. — Ты подтвердила, когда мы беседовали в участке. Время убийства совпадает с тем, когда он был в зале, а потом с тобой. — Поэтому если что, то не переживает на свой счёт? — пытаясь уловить, к чему вёл Крис, уточнила девушка, продолжая изо всех сил игнорировать пристальный взгляд, выводящий из равновесия, словно заглядывали ей в душу, где не прибрано, а секреты плохо спрятаны, оставаясь чересчур доступными. — Как вариант, — охотно согласился Ли, искренне и вдоволь позабавившийся женским смущением. Единственное, чем и подкупила их, вернее лично его, пока Чан оставался неподкупным во всех отношениях, являлась эта пресловутая связь с Хваном, которой та вдруг без повода засмущалась. Бан действовал на неё странным образом, который не получалось объяснить. По кусочкам собирала в голове разрозненные мысли и складывала между собой ощущения, возникающие в груди от присутствия рядом и испытывающего взгляда, полного укоризны и нелестной оценки. Давил авторитетом и неизвестно почему пугал, особо не стараясь делать это, вообще не стараясь и не прикладывая никаких усилий. Перед ним Хейс терялась и испытывала сложную гамму чувств, не поддающуюся описанию, чтобы затем получше рассмотреть ту, засунув под лупу или микроскоп. Оставалась в неведении, которое расшатывало нервы ещё больше, почти накаляя до предела. Давняя и ровным счётом ничего не значащая история знакомства добавляла размытые полупрозрачные акварельные штрихи, не являвшиеся основными мазками на полотне из того, что на самом деле чувствовала к мужчине. Их короткие встречи тоже не оправдывали растущего влияния, которое Крис оказывал на Шери, словно по природе умел выводить на чистую воду и лишать стойкости, которую она быстро теряла, оказываясь возле него. Чтобы проявить хотя бы маленькую часть той упрямости, приходилось прикладывать немало усилий, всё равно в конечном счёте оказывавшихся бессмысленными и не помогающими добиться желаемого. Покинув здание, едва ли не в спешке, пока с удовольствием предвкушала отдых от назойливого внимания с чужой стороны, Шерон быстро сбежала по ступенькам и на ходу засунула руку в сумку в поиске сигарет. Разочарованно поморщившись, она снова похлопала по карманам, но успеха не прибавилось, и только потом оглянулась к Чану, у которого осталась заветная пачка. Пару секунд тот смотрел на неё с лёгкой растерянность и затем, хмыкнув, отдал, подойдя вплотную и не собираясь проходить дальше. С языка норовил сорваться интересовавший его вопрос, о котором думал последнее время, всякий раз даже мельком глядя на девушку. Собирались поскорее разойтись, оставив Хо работать дальше, на чём изначально и прервали едва ли спонтанным визитом. Эффект, вызванный тесной близостью пару часов назад, казалось, полностью испарился и развеялся, словно по ветру, как будто его никогда и не было. Но ровно до того момента, пока Чан не отвёл Хейс в сторону. Остались только вдвоём, и в голову ударили все воспоминания о мимолётных прикосновениях, единственных за их общение и зудевших на коже ярким напоминанием вперемешку с неостывшим в жилах страхом от короткой поездки. Короткой не от маленького расстояния, а от большой скорости, головокружительной и пугающей, — яркой вспышки в памяти хватило, чтобы колени снова затряслись. — Так что у тебя с Хваном? — без долгих предисловий спросил мужчина, задержав Шери, чтобы выяснить то, что мешало полностью довериться и могло погубить всё, чем теперь занимались сообща. Замерев от неожиданности, она поджала губы, раздумывая, как лучше описать, что происходило между ними, кратко и без лишних подробностей, к которым не особо хотела прибегать. Упорно подбирала слова, которые, как назло, не приходили на ум, оставив голову совершенно пустой, будто все мысли из неё каким-то необъяснимым образом выкачали, когда прежде те, наоборот, мешали сосредоточиться. Закон подлости в действии выбил из колеи, хотя и сам вопрос хорошо справлялся с этой нехитрой задачей. Огонёк от зажигалки прорезал вечерний сумрак, сгустившийся между ними, оставляя пространство в виде стены, через которую сложно перебраться, пока та являлась непреодолимой границей, пусть всего в метр и не больше. Медленно Шерон даже привыкала к его обществу — выходило неохотно и будто из-под палки. Однако незаметно прогресс обернулся возросшей непринуждённостью и меньшей неловкостью от присутствия друг друга. — Мы несколько лет встречались, — ответила Шери, нехотя подняв глаза к Бану, сверлившему пытливым взором, от которого возникало сильное желание защититься и вообще сбежать подальше, лишь бы прекратить пытку. Редко стеснялась даже откровенных намёков Хвана, но с Крисом смущение одолевало остальные эмоции, превалировало и только возрастало от уединённости, когда вокруг ни одной живой души, и стояли впритык друг к другу без малейшей возможности спрятаться и даже провалиться под землю. Последнего ей особенно захотелось, когда Чан продолжил настаивать на своём. — А сейчас? — утомлённо продолжил допытываться Чан, видя, как Хейс металась, придумывая, что ему ответить, и, видимо, не находила подходящих слов. Его устроили бы любые, главное — правдивые. Кроме честности, ему ничего другого и не надо. Затаив дыхание и затем резко выдохнув, Шерон оставила панику и некстати появившееся волнение позади, собравшись с духом, чтобы наконец-то успокоиться. Не благодаря ему получила шанс, Бан мнения и не менял в отличие от Ли, поэтому нет причин бояться испортить его. Нечего портить, когда он изначально и до сих пор не в восторге от её кандидатуры. Разве что можно испортить всё пуще прежнего, а этого не хотелось бы. — А сейчас подумала, что с его помощью напишу что-то стоящее про это дело. Вас с Минхо ведь заинтересовала исключительно эта связь? — просто объяснила та, сжав край куртки в попытке справиться с овладевшей её нервозностью. Озвучивала вслух то, что видела перед глазами, и не считала, что говорила что-то расходящееся или отличное от реальности. Так оно и было — понятно с первого взгляда. Не догадывалась, с какой целью Крис вообще прицепился к ней, если всё ясно и без того. Раз хотел личных разговоров, пусть дерзает, только Шери всё равно не собиралась раскрывать душу нараспашку. Не всё рассказывала близким друзьям, а Чану и подавно не станет. — Использовать его? — уточнил Бан с издёвкой и неодобрением, пусть Хван и не казался ему самым праведным человеком, чтобы жалеть или даже допустить мысль, что тот где-то мог оказаться жертвой. — Называй, как хочешь, — тут же отмахнулась девушка, чувствуя, как одним своим видом мужчина осуждал Хейс и не стеснялся это открыто показывать. Надев на лицо маску отстранённости, чтобы скрыть, как задело подобное отношение, Шерон отбросила от себя непрошенный укор, проявив подчёркнутую холодность, которой старалась отгородиться от Чана. Сама себя не хвалила, но находила доводы, которые в собственных глазах оправдывали её саму в том числе. — Мне плевать на твою личную жизнь, — предупредил мужчина, не желая копаться в грязном белье и чужих секретах, которые даже знать не хотел. Для него важно лишь то, что прямым образом влияло на расследование. — Только если ты в какой-то момент окажешься не на той стороне, что мне делать? Понимаешь, какой это риск? Прикрыв глаза, она почувствовала всю тяжесть упрёка, который Крис с лёгкостью произнёс и нескрываемой угрозой возложил на женское плечи. Не уверена, выдержит ли его, и не совсем понимала, как дать ему ту уверенность, о которой настойчиво говорил детектив и пытался добиться тщетным разговором по душам. У неё у самой нет никакой уверенности, что справится с разрушительной игрой, в которую беспечно вступила, — только вера, на которой всё и держалось. Никто не видел главной опасности, которую та ощущала кожей и глубоко под слоями той после встречи с Хёнджином. Как бы Бан ни наседал с ужасно логичными претензиями и подозрениями, в девушке их таилось куда больше, чётких и абсолютно неприглядных. Загляни тот ей в изнанку, заметил бы, что вопросы у них одинаковые и принадлежащие ему даже рядом не стояли с теми, что задавала себе Шери. Обоснованные опасения оживали в настоящие кошмары, обещая бессонные ночи и другие отчаянные решения, которые перекроют нынешние. — Поверь, для меня этот риск ещё больше, — тихо вымолвила Хейс, даже не надеясь на понимание. Просто ничего другого не придумала, кроме правды, когда за весь день уже устала от сплошной лжи в обществе Хвана. — Не знаю, насколько хорошо ты его знаешь, но скажу так: я мечтала никогда не видеть его после того, как мы расстались. — И поэтому сама вернулась обратно? — с неприкрытым скепсисом усмехнулся Чан, поразившись сумасбродному решению, не поддающемуся никакому объяснению в его глазах. — Неужели ты так сильно хочешь славы? Или чего ты хочешь, сама хоть понимаешь? Справедливые вопросы остались витать между ними, пеплом осыпались сверху и попадали в нос, перекрывая дыхание и засоряя лёгкие пургой, которой в считанные мгновения можно задохнуться. Шерон лишилась сил, не находя никакого ответа даже для самой себя под напором Криса. Её почти потряхивало от беззвучной злости, что выбор, пока даже не оправдавший себя, оказался настолько сложным с самого начала пути. Едва добилась призрачного шанса, а когда принялась испытывать его, легче не стало. Только хуже и тяжелее. Уже не видела всякого резона и не чувствовала понимания, лишь обижаясь на несправедливую предвзятость. Расположению неоткуда взяться, но столь сильно цепляться к ней нечестно. Не сделала ничего плохого, даже не думала о том, цепляясь за пользу и пытаясь отыскать как можно больше. Только всё равно оказалась под неоправданным гнётом и ощутимым давлением. Хотя ответ крылся в особенностях дела, принимала всё на свой счёт из-за морального истощения и явной слабости, которую не успела преодолеть. — Ты пытаешься меня отговорить или что? Я вроде бы даже помогла сегодня, в чём тогда проблема? — нахмурилась девушка, вспыхнув от негодования, что Бан прицепился к ней, когда желала лишь уединения и отдыха. До глубины души обидно, что вместо благодарности она получила плевок в лицо. Может, ничего такого и не было в его вопросах и разговоре, что тот затеял, но время выбрал самое неподходящее, когда малейшая мелочь задевала за живое. Досада разрасталась и укоренялась в груди, пока смотрела на Чана, чертовски красивого и не меньше, если даже не больше, отталкивающего характером. Едва заметные морщинки в уголках глаз и у губ намекали, что улыбаться мужчина всё-таки умел. Просто рядом с ней выбирал иные стратегии и не находил ни единого повода для непринуждённости и дружелюбия. Предпочла бы отставить рабочие формальности, чтобы увидеть ухмылку, добрую и без издёвки. Всё лучше, чем угрюмое выражение, которым одаривал, совсем не переживая, что им прижимал к земле, перекрывая доступ кислорода. Давил, сбивал с толку, но стремился добиться взаимопонимания. Шери убеждена, что самыми сомнительными способами. — Проблема в том, что я не могу тебе доверять, — с резким оттенком в голосе произнёс Чан, схватив за руку, чтобы сократить расстояние между ними, и, казалось, одним движением разрушил всю защиту, на которую до последнего уповала Шерон. Стремился загнать в угол, поставить в безвыходное положение, только бы добиться честности и уверенности, в которых так нуждался. Рывком притянул к себе возмущенную девушку, готовую тотчас вырваться или хотя бы попытаться сделать это. Хватку чуть ослабил, но придерживать продолжал. Несуразная насильственная близость разожгла внутри Хейс яростный огонь. Пламя в потемневших глазах схлестнулось с таким же у мужчины. Она распылялась от переполняющих гневных чувств, а Крис, в свою очередь, беснующийся в душе пожар спешно засыпал песком. С вызовом Шерон вскинула подбородок, не отводя взгляда от тёмной радужки, которая затягивала в бездонный омут, не оставляя в голове ни единой мысли. Стало тесно, жарко и слишком мало воздуха, чтобы дышать полной грудью. От негодования пылала, и её кожа показалась Бану раскалённой до предела, как и сама Шери. Крепко держал за запястье, но не давил, чтобы не причинить боли и не нарушить границ. Хотя та поспорила бы о личных границах, которые он якобы не нарушил, — тем, как едва не прижимал к себе вплотную, лоб ко лбу, выбивал почву из-под ног. — И что мне сделать, чтобы ты мне доверял? — покачала головой Хейс, абсолютно не понимая, чего добивался Чан, если не существовало на свете такого способа, который бы удовлетворил его. — Этот вопрос должен задавать я, — серьёзно ответил мужчина, поспешно отпустив её, словно вдруг опомнился, но всё равно не отходил ни на шаг. Продолжил стоять впритирку, объятый мыслями и ни одной толковой идеей, которая могла бы помочь в том, чтобы поверить девушке. — Просто держи в голове, что если полезла во всё это дерьмо, шанса на ошибку у тебя нет. Ничего нового она не узнала, лишь удостоверившись в том, что и без того прекрасно осознавала. Разве что терялась от непонятного столкновения с Крисом, когда показалось, что почти нашли общий язык. Ложное ощущение исчезло, оставив после себя неприятный осадок, который желала поскорее стряхнуть с одежды, будто запачкала ту. Надеялась отстирать, смыть и забыть напрочь, но подозревала, что ещё далеко не одна встреча принесёт много похожего, в чём совсем не нуждалась — хотела избежать всеми способами. — Я знаю, — согласилась, резко растеряв запал, который прежде горел в ней синим пламенем. Посмотрела на Бана по-новому, словно от усталости взгляд прояснился или, наоборот, затуманился. Подумала, что нечестно сочетать в себе столько внешней привлекательности и вместе с тем малоприятных черт. Гремучая смесь от их нахождения рядом норовила спалить их самих заживо, если не отступят или не уступят. И вдруг Шерон решила, что готова сделать это, если простое действие поможет добиться его распоряжения и сгладит острые углы, об которые устала резаться при каждом неосторожном движении. Порой надо идти на уступки, и сейчас для этого самое подходящее время, чтобы не перечить лишний раз и дать ему то, о чём просил. Если требовал подобного, то пусть наслаждается, лишь бы не трогал и не донимал, открыто провоцируя на эмоции, выливающиеся в гневную искренность. Без злости расскажет честно, а нервы лучше поберечь для случаев, когда договориться никак не получится. — Ладно, — отступил Чан, тряхнув головой, — добиваться ему особо нечего. Время рассудит и, возможно, поселит между ними доверие. Никакими искусственными способами этого всё равно не добиться. — Ты к Чанбину? — уточнил он, почти с издёвкой кивнув на мотоцикл, куда совсем недавно та заверила его, что больше никогда в жизни не сядет. Проследив за взглядом, быстро дошедшим до чёрного байка, припаркованного неподалёку, девушка, не сдержавшись, громко усмехнулась. Адреналин предпочитала получать другими способами, избегая настолько явных и тем самым похлеще пугающих. — Хочешь подвезти? — шумно сглотнув, приглушённо отозвалась Шери, проклиная всё на свете за изобретение этого ненадёжного транспорта и за приобретение его мужчиной. — Я пешком пройдусь, пожалуй, — без единого сомнения промолвила та, готовая хоть весь Нью-Йорк обойти на своих двух, лишь бы снова не садиться туда. После неприятного разговора с Чаном, снова прижиматься к нему со всей силы, что точно сделала бы от страха, не желала, сохранив в себе последнюю каплю гордости. — Как хочешь, — безразлично ответил Крис, махнув ей напоследок рукой, и направился к мотоциклу, чтобы уехать. Отбросив предубеждённость, которой руководствовался, когда дело касалось работы, где не терпел неточностей или одних лишь вероятностей вместо железной уверенности, неожиданно подумал, что чересчур надавил на девушку. Шерон не заслужила настолько грубого отношения, пока не сделала того, о чём переживал. Могла не планировать и по итогу даже не сделать, пока он пытался заклеймить, чтобы не допустить недопустимого просчёта. Взглянув на Шери, оставшуюся стоять на месте, к большому удивлению разглядел, как неугасаемый огонь, что неутомимо горел в ней, колыхался под порывами холодного и яростного ветра и всё равно оставался прежним. Против воли это вызвало уважение, которое не мог не признать, чтобы ни думал относительно поступков и целей, которыми та руководствовалась и которых придерживалась.