Caterpillar Season

Разговор с Есаном помог Сану продержаться весь день. На занятиях по СМИ и юриспруденции, в секции обсуждения этических норм общения, на собрании редакторов, где Сонхва, казалось, был готов придушить редактора отдела искусства и развлечений, который еще не закончил редактуру. Мелодичный голос Есана щекотал затылок, его успокаивающее присутствие, казалось, сопровождало Сана от одной встречи к другой и всю дорогу домой, где Сан смог закончить свою статью. Есан вызывал у Сана непонятный, но приятный интерес. У Сана возникали вопросы о его семье, увлечениях, истории их отношений с Уеном, планах на будущее, его глупых приметах и маленьких традициях, его творчестве и его вдохновении. Либо в Сане проснулся настоящий журналист, либо Есан действительно был таким интригующим. Уен, возможно, был таким же неотразимым, но вокруг него было меньше загадок. Уен был открытой книгой. Если бы вы задали ему вопрос, он дал бы вам прямой ответ. Не тайна, окружавшая Есана, заставила Сана захотеть познакомиться с ним поближе, а ощущение непринужденности, которое Сан редко находил в других людях. Люди могли истощить его, он становился тихим и уставшим на долгие часы. Присутствие Есана и простая беседа заставляли Сана желать большего. Когда Сан, наконец, оторвался от компьютера, было уже почти десять вечера. Около часа назад Минги прислал смс с вопросом, не хочет ли он посмотреть фильм, а сосед Сонхва по комнате Мунбин спросил, не хочет ли Сан присоединиться к их турниру Smash Bros. В кои-то веки Сан укладывался в сроки и смог позволить себе пойти куда-нибудь и приятно провести время со своими друзьями. Несмотря на это, он поймал себя на том, что запихивает свой телефон в верхний ящик стола. Он должен тратить свое время с умом, опередить дедлайн, чтобы в будущем у него была возможность отдыхать целую ночь или две. Если бы он пошел сейчас, он, вероятно, отстал бы от редактирования своей колонки, а общение с другими людьми сейчас казалось ему утомительным. Приняв такое решение, Сан запустил Indesign на своем компьютере. Время всегда против Сана. На следующий день Есан не удостоил его своим присуствием. Что было понятно, начало семестра всегда было напряженным и полным заданий и контрольных. Сан проводил большую часть своего дня в редакции, работая над версткой страниц для газеты, а когда был доволен достигнутым прогрессом, изучал литературу и искусство. Журнал по искусству и литературе «Скрытые сокровища» выходил в конце весенне-осеннего квартала. Нынешний главный редактор занимался осенним выпуском и был наставником будущего главного редактора, который занимался весенним выпуском. Сонхва очень тщательно обучал Сана различным форматам, композиции и презентации студенческих работ. «Скрытые сокровища» были гордостью Сонхва, и Сан хотел, чтобы он им гордился. Поскольку было только начало квартала, они не так уж много занимались художественным оформлением, но Сан хотел начать с того, что добавил несколько поэтических работ, которые им прислали. Он был так поглощен своей работой, что не заметил, как в комнату вошел Сонхва, и обратил внимание на его присутствие, только когда тот перегнулся через плечо Сана, чтобы посмотреть на экран компьютера. — Ох ты ж! — Сан отшатнулся назад, ударившись головой о голову Сонхва, — господи, хен, откуда ты нахрен взялся? Сонхва схватился за голову и бросил на Сана недовольный взгляд. — Ой! Даже не извинишься за то, что долбанул меня головой? — Ты меня напугал! — Как? Я же говорил с тобой. Лицо Сана исказилось. — Совершенно точно нет. Я бы тебя услышал. — Я пришел сюда, сказал: «Сонхва хен здесь, чтобы угостить тебя едой и почтить своим присутствием, — сказал Сонхва. Он убрал руки с головы и вместо этого прижал тыльную сторону ладони ко лбу Сана, — Ты хорошо себя чувствуешь? Ты действительно меня не слышал? Сан застонал и убрал руку. — Я в порядке, просто был сосредоточен. Кто-то прислал стихотворение в PDF, и его форматирование — сущий ад. — Ммм, у меня была такая же проблема, позже научу как исправить, — сказал Сонхва, берясь за подлокотники кресла Сана и осторожно оттаскивая его от компьютера. — Сейчас хен угощает тебя едой и просит сделать перерыв. — Научи сейчас, и я согласен, — торговался Сан. Он был не совсем доволен тем, как далеко продвинулся, и перерыв сейчас был бы ему не по душе. — Не получится. Гахен написал мне, что ты здесь с десяти утра и что у тебя ни разу не было перерыва. Давай, к нам еще кое-кто присоединится. — настаивал Сонхва, беря Сана за руки и осторожно приподнимая его с сиденья. — Кое-кто? — спросил Сан, — Подожди, сохраню! Сонхва позволил ему сохранить файл и выключил компьютер, после чего вывел из комнаты, положив твердую руку ему на спину. Сан даже не заметил, как пролетело время, было, наверное, уже около четырех. — О боже, я пропустил занятия что ли? — спросил Сан, с тоской глядя на настенные часы, когда они проходили мимо кабинета журналистики и выходили в коридор. — Да. Профессор Хван волновался, ты всегда пишешь ему заранее, если собираешься пропустить занятия. А еще он написал мне, чтобы я убедился, что с тобой все в порядке, — сказал Сонхва. Они прошли по тихим коридорам своего здания и вышли через заднюю дверь. — Знаешь, люди беспокоятся о тебе, Санни, они говорят, что это я научил тебя переутомляться. — Ты и научил, — пробормотал Сан. — Ты такой уже был, — возразил Сонхва, хотя Сан не упустил озабоченный взгляд, который он бросил на него. На другой стороне дорожки, ведущей от их дома, их ждали Юнхо, Уен и Чонхо, они стояли кружком и оживленно разговаривали друг с другом. — Наши социальные бабочки, — пробормотал Сонхва, умиляясь. — Я надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласил с собой и Уена. Юнхо сказал мне, что именно у него ты брал интервью, и я был рад, что вы двое познакомились. Никогда не говори ему, что я это сказал, но мне очень нравятся Уен-и и Есан-и. — Правильно, потому что немыслимо, чтобы два милых, добрых человека знали, что ты заботишься о них, — сказал Сан. — Ты не знаешь Уена. Он бы никогда этого так не оставил, — посмеивался Сонхва, — Пошли, они уже давно ждут. Сонхва повел их поесть hot pot, примерно в квартале от The Avenues. В ресторане подавали фирменное студенческое блюдо «Лихорадка безумия», специально для студентов колледжа, которые умирали с голоду, но были на мели. Вечер прошел весело и без происшествий. Уен расспросил его о статье, предложив попозировать для фото, но Сан заверил его, что в этом нет необходимости. Они поговорили о старших классах школы Уена («К черту занятия по экономике и социологии», — посетовал Уен, — «Я знал, что ненавижу капитализм, но, Боже, все намного хуже, чем я думал»), и Уен спросил о позиции Сана в газете. Он был немногословен по поводу Есана, отвечая на несколько случайных вопросов, которые осмелился задать Сан, но не вдаваясь в подробности. С Уеном было легко разговаривать. Его всё ещё было слишком много, но он был ярким и жизнерадостным, легко поддразнивал Сана, как будто они знали друг друга много лет. Сонхва проводил Сана до его квартиры, строго предупредив, чтобы он не пытался пробраться обратно в кампус, чтобы продолжить работу. Сан раздраженно согласился. Вернувшись в свою комнату, он все равно открыл Indesign. Не было ничего плохого в том, чтобы немного поработать, пока есть время. На следующий день он передал статью Сонхва, оставив распечатанный экземпляр на столе старшего в редакции, и опоздал на семинар. Обычно занятия тянулись долго, по четвергам у Сана, как правило, было меньше дел, поэтому оставалось много свободного времени для себя. Он обнаружил, что идет по Коралловой аллее во двор вдоль юридического факультета. Он выделялся на фоне Северного кампуса, и был неуместен среди цветущей части гуманитарных наук. Тем не менее, это было красивое здание из оранжевого кирпича, и все студенты-юристы были милыми, но слегка сдержанными. На заднем дворе юрфака был разбит небольшой сад, за которым ухаживал экологический клуб. Сану нравилось там весной, когда начинали распускаться цветы и воздух наполнялся сладким запахом. Вид Есана, склонившегося над одной из грядок, был приятным сюрпризом. — Есан-и! — Позвал Сан, пробираясь через сад к парню. — Что ты здесь делаешь? — Люпин, — Есан ответил, не глядя на Сана, а тыкая пальцем в высокий куст, перед которым тот стоял. — Это растение предпочитает солнце, но весна обещает быть такой жаркой, что, думаю, его следует передвинуть. Сан что-то промычал и присел на корточки рядом с Есаном, задумчиво разглядывая цветок. — Прямо сейчас? Есан слегка вздрогнул, казалось, только что заметив Сана. — Привет. Сан ухмыльнулся. — Привет. — Что ты здесь делаешь? — Я только что у тебя то же самое спросил. — И я ответил. А ты не ответил. — Заметил Есан. Сан усмехнулся, но признал. — У меня сегодня трудный день, и я люблю ходить в сад, поэтому я решил убить здесь немного времени. Есан безмятежно кивнул, убирая с глаз выбившуюся прядь волос. — Здесь спокойно, не так ли? Суетливо, но спокойно. — Суетливо? — спросил Сан. За все годы учебы в университете и посещения сада он сталкивался с другими студентами всего несколько раз. — Если знаешь, на что обращать внимание, — сказал Есан. Его пальцы рассеянно перебирали листья люпина, стоящего перед ним. — Здесь десятки небольших экосистем, и все они живут, работают, процветают. Просто нужно присмотреться. Есан наклонился еще ближе к растению. Сан проследил за его взглядом. Маленькая зеленая гусеница лениво ползла вверх по растению. — Она милая. — Это карнерская голубая гусеница, — Есан слегка наклонил голову в сторону. — Они питаются листьями дикого люпина. Пока мы контролируем популяцию, все не так уж плохо, но слишком большое количество этих парней погубит запасы люпина. — Давай дадим ему имя, — сказал Сан. — Я уже установил с ним эмоциональную связь. Есан хмыкнул и поднял голову, чтобы посмотреть на Сана. — Конечно, что придумал? — Голубая гусеница Бель, — заявил Сан. Он улыбнулся Есану, — идеально. Есан рассмеялся, но кивнул. — Отлично. Это Бель, наша голубая гусеница. Теперь как отец ты не можешь бросить её. Сан театрально выдохнул. — Я потрясен, что ты даже намекаешь на то, что я брошу своего сына. Нашего сына. Ты не веришь мне? — В прошлой жизни ты что ли в театральном учился? — спросил Есан, слегка покачав головой. — Я всегда знал, что создан для сцены, — согласился Сан. Есан взял Сана за руку, чтобы тот помог ему подняться. Белая рубашка была в грязи и пятнах от травы, и Сан почувствовал, как по его губам расползается нежная улыбка. Он протянул руку и осторожно провел по ткани, пытаясь хоть немного убрать грязь. — Ох, — Есан посмотрел на свою грязную рубашку, его щеки вспыхнули, — Не волнуйся, я привык. Надену сверху куртку. Это безнадежное дело. Сан кивнул, опустив руки. — Ну? Мы будем пересаживать люпин? — Прямо сейчас? — Есан выглядел озадаченным, — то есть, я планировал, но ты не обязан мне помогать, я бы не хотел, чтобы ты испачкался посреди дня. Сан быстро отмахнулся от его беспокойства. — Не проблема. Что делать? Есан оживился, когда заговорил о растениях. Он описал Сану свой план, широко жестикулируя руками, и немного рассказал о том, как важно сохранять корни влажными и как можно быстрее поместить их в горшки, подальше от солнца. Большую часть дня они провели вместе, медленно выкапывая люпин и пересаживая его в горшки. Есан дал Сану одну из широкополых шляп, чтобы прикрыть его лицо от солнца, и они посмеялись друг над другом, эти шляпы не были уродливыми, но определенно отличались от привычных головных уборов. Есан рассказал Сану несколько фактов о люпине и объяснил ему процесс пересадки растений. Он показал Сану, как искать определенных насекомых, таких как гусеницы, осторожно извлекая их из растения и перемещая в небольшой контейнер, чтобы снова подсадить к растениям, как только они окажутся в горшках. Он показал части растения и пустился в довольно пространную тираду о типе используемых удобрений и о том, почему они не подходят для половины растений в саду. Сан слушал с напряженным вниманием, задавая вопросы по мере их поступления, но по большей части позволяя Есану болтать без умолку. Они включили тихую джазовую музыку фоном, и Сан наслаждался созданной ими уютной атмосферой. — Спасибо за помощь, — сказал Есан, слегка толкнув его бедром, когда они стояли бок о бок, поливая только что высаженные в горшочки люпины, — Я знаю, что это, наверное, было немного скучно, и я много говорил. — Мне понравилось, Есан-и, — заверил Сан, — Очень весело. С тобой приятно общаться, и мне нравится слушать, как ты рассказываешь о растениях. Это как я и журналистика. Есан что-то промычал, бросив на Сана благодарный взгляд. Но тут же опустил его, увидев грязную одежду Сана. — О боже, ты весь извозился! — Сан подумал, что тот начнет волноваться или извиняться. Вместо этого Есан расхохотался, прикрыв рот свободной рукой. — Как ты умудрился так перепачкаться, просто убирая растения в горшках? — спросил Есан, пожимая плечами, — Санни, ты бы себя видел. Есан не преувеличивал. Рубашка Сана спереди была покрыта грязью и удобрениями, а брюки испачканы травой. Глаза Сана расширились, а потом он тоже рассмеялся. — Мне нужно немного попрактиковаться, чтобы я стал так же хорош, как ты, — согласился Сан, без особого энтузиазма отряхивая рубашку, зная, что это бесполезно. — Можешь взять мою куртку. Видит Бог, тебе нужнее, — предложил Есан. Он опустил шланг и выключил воду. Они посадили люпины в горшки и переставили их под одно из раскидистых деревьев, растущих в саду, рядом с ветхой деревянной скамейкой. Есан осторожно взял контейнер, в котором хранились собранные ими насекомые, и начал размещать их в почве и на стеблях растений. Сан вообще не был поклонником насекомых, но он обнаружил, что тянется к контейнеру и собирает их с той же осторожностью и нежностью, что и Есан. — Осторожнее с Бель, — пробормотал Есан, наблюдая, как Сан осторожно кладет Бель на лист. — Посмотри на нашего сына, он танцует от счастья. — Весь в меня, — сказал Сан, вызвав у Есана тихий смешок. Было легко забыть, что у них был учебный день, и они занимались садоводством в саду своего университета. Легко забыть, что на самом деле они знали друг друга как друзья всего несколько дней. Легко забыть обо всем на свете, наблюдая, как Бель радостно ерзает, устраиваясь поудобнее на крепком листе, на который его усадил Сан. Есан счастливо вздохнул, запрокинул голову и шляпа упала с его головы, а ремешок на подбородке натянулся на шее. Свет падал сквозь листья дерева над ними, покрывая нежную кожу Есана пятнами послеполуденного тепла. — Думаю, нам, наверное, пора идти, — Есан открыл глаза и слегка склонил голову набок, чтобы посмотреть на Сана. — Искренне благодарю, что провел со мной этот день. Это было весело. — Да, так и было, — согласился Сан, не сводя глаз с грязного пятна на лбу Есана. Его так и подмывало оставить это, просто чтобы подразнить собеседника, но в то же время хотелось протянуть руку и стереть это с кожи Есана. — Ты не возражаешь, если я… Сан оборвал себя, сделав неопределенный жест в сторону лица Есана. Есан в замешательстве нахмурил брови, но, тем не менее, кивнул, даже не вздрогнув, когда Сан провел большим пальцем по грязи, слегка наклонившись, чтобы прикоснуться. — О! — Есан внезапно выпрямился, удивив Сана, — Пока я не забыл… Есан взял одно из растений в горшке. Оно было значительно меньше остальных и стояло в блестящем керамическом горшке, а не в терракотовом, как остальные. — Для меня? — Спросил Сан, когда Есан протянул ему цветок. Есан кивнул. — Это всего лишь куст острого перца, точнее, боливийского радужного перца, но за ним легко ухаживать, и перцы получаются потрясающие. Спасибо, что уделил мне время и помог. Сан ухмыльнулся, осторожно взяв растение и осмотрев его, а потом взглянул на Есана, который топтался рядом. — Мне нравится! Тебе нужно помочь мне ухаживать за ним, я совсем не так хорош в садоводстве, как ты. — Это не так сложно, как ты думаешь. — Конечно, но у тебя это так хорошо получается, это заслуживает только самого лучшего. — Ты просто прелесть. — А ты симпатичный. Есан покраснел. — Заткнись. Заткнись ты. — Давай, — сказал Сан, решив избавить друга от смущения, — я провожу тебя в кабинет. — Что ты сделал с моим лучшим другом? — Спросил Уен, напугав Сана до полусмерти, кинувшись ему на спину. — Он был такой улыбчивый и румяный, когда я встретил его после занятий. Сан не стал утруждать себя попытками отодвинуть Уена, вышагивающего рядом с Саном. — Мы просто провели день вместе в саду. Уен промычал что-то неубедительное. Его взгляд остановился на растении, которое Сан все еще бережно держал в руках. Сан чуть не накричал на ребенка, который натолкнулся на него в коридоре и чуть не уронил растение. — Есан-и дал тебе это? — спросил Уен, вытянув свои любопытные ручонки, чтобы потрогать растение. Сан отдернул их, прежде чем они успели приблизиться. — Не твое дело. — Еще какое мое дело, — сказал Уен. Он отпустил Сана и вместо этого ускорился, развернувшись, и теперь шел спиной вперед. — Он правда это сделал? О, ты краснеешь! Свободной рукой Сан похлопал себя по щекам, почувствовав, как к ним прилила краска. — Чего ты хочешь, Уен? — Есан, Кан Есан, мой лучший друг с незапамятных времен, подарил тебе, Чхве Сан, один из своих веселых маленьких кустиков перца чили! — сказал Уен. — Да, я знаю, я был там, — невозмутимо ответил Сан, — Серьезно, тебе что-то нужно? Мне нужно идти. — Ты ведь понимаешь, что это значит? — У меня много работы. — Ты нравишься Есану! — воскликнул Уен, снова подбегая к Сану и слегка подталкивая его свободной рукой. — Есан пытается сблизиться с тобой! Этот замечательный маленький гремлин. — Ты только что назвал Есана гремлином? — А ты будешь спорить? Сан промолчал. Уен просиял. — Слушай, я эксперт в мире Есана. Во всем, что касается Есана, я тот человек, к которому стоит обратиться. — Ни секунды даже и не сомневался. — И, как его лучший друг, я должен сказать, что ты ему подходишь. — Открытое выражение лица Уена немного смягчилось. — Есан довольно застенчив, ему трудно пытаться наладить отношения, так что, пожалуйста, отнесись к этому серьезно. Он хочет познакомиться с тобой поближе. Сан улыбнулся и кивнул Уену. — Не беспокойся о нем, Ву, я тоже заинтересован. — Если ты причинишь ему боль… — Я бы никогда… — …но если ты это сделаешь, я сразу узнаю. Я, черт возьми, уничтожу все, что ты любишь, и вообще все на свете, ради него, так что имей в виду. — Я не причиню ему вреда! — Хорошо, но только попробуешь… — Я не буду. Уен запыхтел и слегка толкнул Сана. — Дай мне, пожалуйста, хоть раз побыть хорошим другом-защитником? — Хорошо, хорошо, — рассмеялся Сан, — я весь дрожу пред твоим гневом. Уен нахмурился. — С тобой неинтересно, не понимаю, что он в тебе нашел. Ладно, у меня есть дела поважнее… — Ага. — Увидимся, Санни. Следующая неделя пролетела намного быстрее. После того как все статьи были отредактированы и утверждены, подготовка номера шла полным ходом. Большую часть времени Сан проводил в редакции, просматривая страницы и помогая стажерам верстать. То немногое время, которое он проводил вне редакции, было посвящено учебе, в которой он начал отставать. Самая большая проблема с четвертной системой, которая была у них, заключалась в том, что занятия летели с бешеной скоростью. До промежуточных экзаменов оставалось уже около двух недель, а Сан отставал по искусству и литературе. — Санни, уже почти полночь, пойдем домой, — сказал Сонхва, — Боже, я готов забрать себе колонку про спорт. Сан что-то промычал в знак согласия, не отрывая взгляда от экрана, мучаясь с подписью к фото. — Сан, я серьезно, я не уйду, пока ты не закончишь. — Через секунду. — Чхве Сан, я попрошу Юнхо и Минги взять тебя на ручки и вынести отсюда, если понадобится. — Я в этом не сомневаюсь. Сонхва стонал и беспрестанно пинал стул Сана, пока тот, наконец, не повернулся. — Что? — нахмурился он. — Пошли уже. Сан вздохнул, но кивнул. Когда в Сонхва просыпалась мать, с ним было почти невозможно бороться. Сан сохранил файл и с грустью выключил компьютер, собрал вещи и потопал за Сонхва. Сонхва повернул налево, а не направо. Сан споткнулся, чтобы не упасть, и пробежал несколько шагов, чтобы догнать его. — Куда мы идем? — Есан-и написал мне, что Хонджуна все еще нет дома, — сказал Сонхва, как будто это что-то объясняло невежественному Сану. — И что? — Мы идем в студию, чтобы убедиться, что он не переутомляется. — Вот это мы лицемеры. — Вот это мы хорошие друзья, — поправил Сонхва, раздраженно надув губы. Студии находились недалеко от факультета журналистики. Они занимали два верхних этажа музыкального лектория и были недавно отремонтированы. Сан не проводил много времени в музыкальных зданиях, но Сонхва часто бывал там, как на радиостанции, так и у друзей. В том числе Хонджуна. В коридоре на верхнем этаже свет горел только в одном окне. Сонхва и Сан переглянулись, когда подошли к двери и заглянули в узкое окошко, чтобы увидеть, кто там находится. Как и ожидалось, Хонджун растянулся на диване в студии, его глаза прикрывала шапочка, а ноги были закинуты на подлокотник. Сонхва слегка постучал, напугав беднягу. — Вы что тут делаете? — сонным голосом спросил Хонджун, когда открыл им дверь. —Сан, ты вырос что ли? Это нечестно. Сан усмехнулся. Сонхва слегка покачал головой. — Нет, Сан не стал выше, ты просто недосыпаешь и о тебе нужно позаботиться. — Не старайся, — проворчал Хонджун, — Ты не сможешь выманить меня ничем, чего бы мои соседи по комнате еще не попробовали. — Хорошо, я не выманиваю тебя, — согласился Сонхва, — Но сегодня вечером мне будет ужасно холодно и одиноко, совсем одному, без приятеля, с которым можно было бы обнять. Не с кем поделиться своим теплом. Хонджун пристально посмотрел на него. Сан переводил взгляд с одного на другого широко раскрытыми глазами. — Ты же знаешь, я ненавижу спать один, когда у меня стресс, но сегодня ночью, думаю, моя маленькая кровать будет в полном моем распоряжении. Губы Сана слегка приоткрылись, когда он увидел, как на лице Хонджуна отразилась буря эмоций. — Ты… Ты говнюк, — прорычал Хонджун. Тем не менее, он повернулся и схватил свою сумку и телефон. — Вынуждаешь меня заботиться о себе, блять. — Давай, я приготовлю тебе ужин, когда мы доберемся до твоей квартиры. — Счастливо сказал Сонхва, забирая у Хонджуна сумку и удобно закидывая руку ему на плечи. — Мне не терпится рассказать абсолютно всем, кого я знаю, о том, что я только что увидел, — пробормотал Сан, стоя на шаг позади них, — А вот что я только что увидел? Когда они подошли к двери дома, где жил Хонджун, Сонхва схватил Сана за руку. — Нет, ты идешь с нами, — сказал Сонхва, мягко втаскивая Сана в дверь и следуя за Хонджуном вверх по лестнице. — Что? Почему? — Потому что я хочу, чтобы ты действительно спал, а не просто пошел домой дальше работать, — Сонхва терпеливо объяснил, наблюдая за спиной Хонджуна, когда тот отпирал дверь их квартиру, — Любой, кто посмотрит на тебя, может сказать, что ты в трех секундах от того, чтобы упасть в обморок. — Прекрасно. — Ты сам виноват. Когда они вошли внутрь, квартира была тускло освещена. Единственным источником света были гирлянды, которые освещали большую часть прихожей и гостиной. Откуда-то из квартиры доносилась тихая музыка, но в остальном было тихо. — Есан-и, наверное, не спит и делает свой лабораторный отчет, — сказал Хонджун, осторожно обходя растения. — Господи, клянусь, каждый раз, когда я прихожу домой, их становится все больше. — Хен? — Есан выглянул в коридор, его взгляд остановился на компании, вошедшей в квартиру, — Ой. Привет, хены. Привет, Санни. — Привет, Есан-и, ты уже закончил? — Спросил Хонджун, подходя к младшему и взъерошивая его волосы. Сонхва проскользнул за их спинами и пошел на кухню готовить ужин. — Почти. Я жду, когда одногруппница закончит свои расчеты, и тогда я смогу сделать свою финальную часть, — сказал Есан, уютно устраиваясь в объятиях Хонджуна. — Как прошла сессия? — Утомительно, — ответил Хонджун, лениво поигрывая волосами Есана, отходя вместе с ним к дивану, — Вот, обнимайтесь с Санни, а я помогу Хва с ужином. Поешь с нами? Сан плюхнулся на диван и раскрыл объятия Есану, который мягко опустился на него. Сан улыбнулся Хонджуну. — Да, пожалуйста. — Я тоже! — добавил Есан. Его тело полностью расслабилось в объятиях Сана, пока они смотрели, как Хонджун пристает к Сонхва. — Я почти не видел тебя на этой неделе. — Я был завален версткой, — мурлыкнул Сан, — Нужно многое сделать, и редакторов на следующий год нужно обучить. — Ты заботишься о себе? — Спросил Есан, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на Сана. — О себе и о Рони, — кивнул Сан, и на сердце у него потеплело от проявленной к нему заботы. Есан нахмурил брови. — Рони? Какой еще нахрен Рони? — Перец, которое ты мне подарил, — сказал Сан, — Я назвал его Пепперони, сокращенно Рони. Мило, да? — Придурочно как-то. — Но придурочно — это мило! — Только когда это делаешь ты, — ответил Есан, слегка рассмеявшись. — О, Бель растолстел. Скоро он превратится в кокон. — Наш сын так быстро растет. — Скоро мы уйдем на покой. — Никогда! — заявил Сан, — Мы просто усыновим еще. Бель, часть два. Бель, второй. Есан ахнул. — Ты мог бы вот так просто найти замену нашему сыну? Бессердечный ублюдок! — Сын? — Спросил Сонхва, подходя с двумя тарелками дымящегося рамена в руках. — Я что-то пропустил? — У нас с Саном есть сын! — Его зовут Бель, он любит танцевать и недавно набрал несколько килограммов, — Есан на время отпустил руки Сана, чтобы забрать у Сонхва тарелки. Сонхва медленно кивнул. — Ясно, — он повернулся к кухне и крикнул, — Джун-и, у наших детей совсем кукуха уехала! — Она и не приезжала! — ответил Джун. Сонхва усмехнулся. — В чем-то он прав. Есан передал одну миску Сану, сел, осторожно подобрав под себя ноги, и начал есть. — Хен, тебе нужно приходить почаще, я скучаю по твоей стряпне. — Спасибо, Есан-и. — Просто гастрономический оргазм. Сонхва вздохнул и опустил палочки. — Ты все испортил. Есан хихикнул, поедая рамен. Сан откусил кусочек и простонал. — И вправду оргазм. — Я ненавижу вас обоих. Сонхва и Хонджун быстро поели, помыли посуду, а затем отправились в комнату Хонджуна, чтобы немного поспать. Есан взглянул на Сана. — Мне нужно закончить лабораторный отчет, не хочешь лечь на моей кровати? Я посплю с Ву. — Ву — обнимается во сне? — недоверчиво спросил Сан. — Да, обнимается. Я к этому привык. — Не беспокойся обо мне, Есан-и, спи на своей кровати, я посплю на диване. Есан наклонил голову, глядя на Сан пугающе проницательным взглядом. Сан удерживал зрительный контакт, позволяя Есану прочитать на лице Сана всю необходимую информацию. — Ты часто так говоришь, — наконец произнес он. — Что говорю? — Говоришь, чтобы не беспокоились о тебе, — сказал Есан.— Даже по мелочам ты всегда отмахиваешься. — Я не хочу создавать проблем, — Сан пожал плечами. Он всегда был таким. Люди, как правило, больше любят тебя, если ты не создаешь проблем. — Это моя положительная черта. — Но я хочу беспокоиться о тебе, — Сказал Есан. — Тебе не нужны какие-то положительные черты, Санни, с тобой все в порядке. Сан заерзал. Не то чтобы ему было неловко, но он и представить себе не мог, что сейчас будет разговаривать с Есаном. — Есан-и, на самом деле, в этом ничего такого, — начал Сан. — Я знаю, — согласился Есан. — Нет ничего такого в том, что ты хочешь спать в кровати. Так что ты будешь спать в кровати. Вот и всё. Сан кивнул. Он не хотел начинать спор из-за какого-то дивана. Губы Есана дернулись вверх. — Ты соглашаешься только для того, чтобы не начинать спор, не так ли? Сан снова кивнул. Есан вздохнул, но тоже кивнул. Это был не раздраженный вздох, а нежный, любящий. Его рука легла на голову Сана, и он убрал волосы с его лба. — Глупенький. Мы над этим поработаем, — размышлял Есан. — Нет ничего плохого в том, чтобы просить о чем-то. Нет ничего плохого в том, чтобы желать элементарного комфорта. Сан хотел возразить, что было много плохого в том, чтобы навязываться другим, но оно того не стоило. В глубине души он понимал, что Есан прав. В глубине души Сан понимал, что его искаженное чувство собственного достоинства все еще растет, все еще находит баланс. — Ты знаешь, почему я подарил тебе куст перца? — спросил Есан, убирая руку с головы Сана и удобно устраиваясь на его колене, — Кроме того, что я хотел чувствовать себя ближе к тебе. Сан покачал головой, слегка нахмурив брови. — Я думал, это что-то вроде способа наладить контакт? — Вроде того, — Есан кивнул, его взгляд оторвался от Сана и устремился на растения, украшающие гостиную. — Я начал ухаживать за растениями, когда мне было 9 лет. Этому приему научил меня мой психотерапевт, чтобы я не забывал заботиться о себе. По какой-то причине уход за растением напомнил мне о необходимости выпить воды, сделать перерыв и перекусить, выйти на улицу и побыть на солнце. Сан издал тихий звук, показывая, что слушает. Есан снова посмотрел на Сана, и тот улыбнулся, слегка грустно. Поддавшись порыву, Сан взял Есана за руку. — Когда мне было восемь лет, мои родители умерли. Автокатастрофа на заснеженной трассе. Лучшая подруга моей мамы стала моим опекуном, и с тех пор мы были вдвоем. Она заметила, что я как бы перестал следить за собой, я подолгу забывал пить воду, забывал поесть, потому что, казалось, никогда не был голоден. Мой психотерапевт попробовал несколько идей, с растениями вот сработало, — Есан перевел дыхание и продолжил, — Я знаю, что ты трудолюбив, у тебя есть амбиции и страсть, и я действительно восхищаюсь этим. Я всегда восхищался этим с тех пор, как мы впервые встретились и ты помог мне дойти до медпункта. Я просто… У меня не очень хорошо получается говорить людям, что я забочусь о них, поэтому я дал тебе это растение, чтобы напомнить тебе о необходимости сделать перерыв и позаботиться о себе. Сан медленно переваривал информацию. Он смутно понимал, что Есан потерял своих родителей. Он не знал подробностей, и был польщен тем, что Есан был готов поделиться с ним. — Спасибо тебе, Есан-и, — сказал Сан, нежно сжимая руку Есана, — За то, что заботишься обо мне и делишься со мной. Я надеюсь, ты знаешь, что это честь для меня, и я всегда буду рядом с тобой. — Никогда в этом не сомневался. — Я хорошо позабочусь о Рони… — Что означает, что ты хорошо позаботишься о себе, — закончил Есан. — Подожди, — какая-то деталь из небольшой речи Есана, наконец, привлекла его внимание, — Ты помнишь, как я вел тебя в медпункт? Есан слегка рассмеялся. — Конечно, помню. Ты паниковал больше, чем я, ты несколько раз повторил, что не можешь позволить такому ангелу, как я, умереть. Как последняя скотина помог мне подняться по лестнице, а потом понял, что кабинет медсестры на первом этаже. — О боже, — Сан закрыл лицо руками, покраснев от смущения, — Я действительно надеялся, что ты забудешь меня. — Лучше всего было, когда ты начал подумывать о том, чтобы сделать мне искусственное дыхание «на всякий случай». — Прекрати! — Сан покачал головой, — Не могу поверить, что я это сказал. Не могу поверить, что я это сделал. Не могу поверить, что ты хочешь дружить со мной после этого. — Я подумал, что это было мило. — Чего! Есан пожал плечами. — Ты был милым. Ты испугался за меня, запаниковал и не слушал, когда я сказал, что, вероятно, все не настолько плохо, чтобы меня перевязывать. — Я думал, ты умрешь! — Это была царапина! На колене! — В свою защиту могу сказать, что было много крови, — Сказал Сан. — Если ты думаешь, что тогда было много крови, ты бы не пережил, когда я упал по дороге домой с лекции. — Не надо… — Я разодрал весь бок, от бедра до груди. — Господи Иисусе, Есан, — Сан рассмеялся, но покачал головой, — Почему ты все еще катаешься на скейте? — Это весело? — Есан пожал плечами, — Мне бы тогда не помешал ты. Где был мой рыцарь в сияющих доспехах, когда я действительно нуждался в нем? — Наверное, мучился из-за того, каким дураком себя выставил перед тобой. Есан похлопал его по руке несколько раз. — Возможно. Мой маленький дурачок. Давай, тебе нужно поспать, а мне нужно закончить свой отчет и тоже выспаться. Сан кивнул и последовал за Есаном обратно в его комнату, которую он, что неудивительно, делил с Уеном. Спальня была простой: две большие кровати, маленький письменный стол, множество растений и художественных принадлежностей. Уен свернулся калачиком на своей кровати, повернувшись лицом к стене, в его руках был телефон, по которому шло какое-то шоу. Есан нежно улыбнулся, заблокировал телефон, поставив его на зарядку и осторожно снял маску с лица, в которой уснул Уен. — Можешь взять что-нибудь из одежды, — прошептал Есан. — В нижнем ящике этого комода есть пижамы, спортивные штаны и несколько спортивных шорт. Ты можешь надеть что угодно. Тебе нужно зарядить телефон? Сан покачал головой, тщательно подбирая одежду, и начал переодеваться. — Спасибо, что позволил мне переночевать. И за одежду. И за компанию. — С удовольствием. Правда. Есан сел за стол, достал свой ноутбук, подключил наушники и сразу же приступил к работе. Сан забрался на пустую кровать, взял в руки одну из подушек и прижался к ней. Он наблюдал за лицом Есана, пока тот работал, освещенным экраном его компьютера. Он высовывал язык, когда решал уравнения, и проводил большим пальцем по нижней губе, читая и исправляя уже написанные объяснения. Сан заснул под успокаивающий стук клавиатуры. Не то чтобы после этого между ними что-то изменилось, скорее, они оба приложили сознательные усилия, чтобы быть друг с другом, видеться, проводить время вместе, хотя бы пять минут. В большинстве случаев им удавалось посидеть в Aroma Borealis, прежде чем один из них куда-то спешил. Но все же, что-то было лучше, чем ничего, и Сан был благодарен за это. Что-то в Сане пробудилось благодаря Есану. Какое-то глубоко спрятанное желание или потребность в общении с людьми, от чего Сан всегда уклонялся. Внезапно Сану стало мало общения со своими друзьями, приятной компании. Он не проснулся в один прекрасный день экстравертом, но у него вдруг закралась мысль, что он одинок. Он подавил свою потребность в общении с людьми, отдав предпочтение учебе, но рано или поздно всё всплывает наружу. За исключением того, что это случилось в самое неподходящее время. До финального макета оставалось несколько дней, а это означало, что Сану оставалось всего пару недель до выпуска «Скрытых сокровищ», а это означало, что не было лучшего времени, чем сейчас, чтобы полностью посвятить себя школьной работе. До промежуточных экзаменов оставалась неделя, так что, вдобавок к напряжению из-за двух предстоящих важных сроков сдачи экзаменов, Сану нужно было срочно подготовить два проекта и эссе, после того как он на пол четверти забросил учебу. Его стремление к общению с людьми и присутствию рядом с ними пришло в самое неподходящее время. Уен-и (Вредитель 1) 19:13 Привет! Я даже не буду спрашивать, занят ли ты, потому что знаю, что занят, в ближайшие несколько дней мы будем панически готовиться к экзаменам в нашей квартире, так что заходи, позанимайся, составь компанию, перекуси и, надеюсь, немного пообнимайся со мной. Пожалуйста, приходи, мы все скучаем по тебе, и Есан-и дуется Когда Сан вошел, в квартире был полный беспорядок. Минги и Есан сидели на полу в гостиной, разложив тетради, учебники и разрозненные раздаточные материалы по всему журнальному столику, и помогали друг другу повторять термины молекулярной химии. Юнхо, Уен и Чонхо заняли обеденный стол, Уен обучал Юнхо какой-то непонятной социологической концепции, которую Сан даже не мог притвориться, что понимает. Чонхо сидел, склонившись над своими заметками, рядом с ними и либо спал, либо что-то очень медленно записывал. Хонджун сидел, скрестив ноги, на кухонном столе, держа ноутбук на коленях, а наушники плотно прилегали к голове. Сонхва сидел на кухонном полу напротив Хонджуна, сосредоточенно печатая на ноутбуке. Когда Сан вошел, все взгляды обратились к нему. — О, слава богу, — Уен оттолкнулся от стола и бросился к Сану. — Мне нужно подзарядиться. Уен со вздохом обнял Сана. Прежде чем Сан смог по-настоящему понять, что происходит, остальные шестеро окружили его, заключив в импровизированные групповые объятия, на что Сан изо всех сил постарался ответить взаимностью. — Это мило, — пробормотал Сонхва, уткнувшись лицом в плечо Сана. — Почему мы не сделали этого раньше? — Сана здесь не было, — проворчал Чонхо, — Нам нужно было обнять Санни-хена. — Сану больше никогда нельзя уходить, — сказал Есан. — Это похищение, — заметил Минги. — И это не моя проблема, — Есан еще сильнее прижался к Сану, который мог только смеяться. — Я бы тоже совершил уголовное преступление ради Сана, — сказал Хонджун. Многочисленные усталые возгласы согласия разнеслись по комнате. Сан не смог сдержать широкой улыбки, расплывшейся по его лицу. Когда они были рядом, учиться было легче. Сонхва смог отредактировать эссе Сана, а Сан, в свою очередь, отредактировал его. Уен просмотрел одну из презентаций Сана, указав на несоответствия и несколько недочетов. Сан помогал Юнхо с некоторыми терминами на занятиях по медиа и социологии, чувствуя себя полезным, пока Юнхо медленно переваривал информацию. Две научные специальности в основном были связаны друг с другом. Хотя у них был только один общий предмет, они, очевидно, находили утешение в общей боли. Когда Юнхо сказал, что Есан и Минги были близки, он не шутил. Есан держался рядом с Минги, пока они обсуждали концепцию органической химии, которую Есану было трудно усвоить. Минги был мягок с обычно пугливым парнем, тщательно объясняя ее и останавливаясь, чтобы убедиться, что он может задавать вопросы. Вместо ожидаемого приступа ревности Сан почувствовал тепло. На что-то настолько невинно-интимное не следует смотреть как на соперничество, это следует ценить как нежную дружбу, каковой оно и было. В ту ночь никто не пытался уложить спать друг друга, идея ответственности была полностью отброшена в сторону. Поскольку до промежуточных экзаменов оставалось всего несколько дней, все были слишком заняты своими собственными занятиями, чтобы по-настоящему заботиться о ком-то еще. Около часа дня Чонхо завалился в свою комнату, пробормотав, что любой может прийти и разделить с ним постель, когда закончит. Не прошло и десяти минут, как Юнхо последовал за ним, сонно радуясь возможности обнять своего макнэ. Сонхва ушел в комнату Хонджуна около двух часов, нерешительно попросив кого-нибудь из оставшихся учеников, пожалуйста, поскорее лечь спать. Вскоре после этого Уен ушел, запечатлев на щеке каждого мокрый поцелуй, после чего быстро потерял сознание и почти рухнул на пол. Минги помог ему лечь в постель и больше не появлялся. Хонджун закрыл свой ноутбук, когда стрелки часов опасно приблизились к трем, и пробормотал, что ему нужно еще поработать в своей комнате, и посоветовал Сану и Есану попытаться отдохнуть. Сан на некоторое время погрузился в работу. Есан устроился поудобнее, положив голову на бедро Сана, и листал анкету на своем телефоне. Сан продолжил исследование для своего курса по СМИ и юриспруденции, сверяя источники и пытаясь найти как можно больше информации, для оформления своего раздела в powerpoint. Он заметил, что уже поздно, только когда почувствовал, как рука Есана опустилась на его бедро. Сан опустил взгляд достаточно быстро, чтобы увидеть, как телефон выскользнул из безвольных пальцев Есана. Он слегка дернулся и ловко подхватил предмет, прежде чем тот успел упасть на землю. Есан спал, его голова покоилась на бедре Сана, щека слегка дернулась от прикосновения. Сан улыбнулся, свободной рукой взъерошил светлые волосы Есана, наслаждаясь ощущением мягкости под своими пальцами. Есан вздохнул во сне, слегка наклоняясь. Сан должен уложить его в постель. Или, по крайней мере, найти кровать где-нибудь в квартире. Или, по крайней мере, диван, который был разложен здесь. Сан слегка потряс Есана за руку, затем чуть сильнее, но Есан даже не пошевелился. Брови Есана нахмурились, затем он что-то бессвязно пробормотал, уткнувшись носом в бедро Сана. — Есан-и, давай, мне просто нужно отвести тебя на диван. — Диваны для сучек, — сонно пробормотал Есан. — Что это значит? — Ты называешь меня сучкой? — спросил Есан, приоткрывая глаза и сонно глядя на Сан. — Потому что мне не нравится, когда меня называют сучкой. — Ты сам себя называешь сучкой, — Сан слегка опешил. Есан промычал. — Я полагаю, нет ничего плохого в том, чтобы быть сучкой. Сан хихикнул от внезапной перемены. Он отметил для себя, что абсолютно измученный Есан был ужасно милым, но в то же время совершенно бессмысленным. — Встань всего на секунду, только чтобы добраться до дивана, — Сан почти умолял, извиваясь, чтобы помочь Есану подняться. Есан охотно согласился, устало привалившись к боку Сана, как только тот выпрямился. — Пора спать. Сан кивнул, медленно вставая и увлекая Есана за собой, крепко обняв его за талию. — Пора на диван. Время дивана. Пора отдохнуть на диване. Как только Есан улегся на диван, накинув на себя пушистое одеяло, Сан попытался вернуться к своему компьютеру. Было почти четыре часа, он мог еще немного поработать, а потом ложиться. У Есана были другие планы. Он издал громкий недовольный звук, неодобрительно глядя на Сана. — Что, по-твоему, ты делаешь? — Заканчиваю свое исследование. — Нет, это не так. Решительный тон Есана не соотносился с ним, лежащем на диване, с одеялом, натянутым до подбородка, и щеками, опухшими от сна. — Всё так. Еще немного посижу, и пойду поищу, где лечь, — Сан объяснил, бросив на Есана суровый взгляд, который на самом деле не выглядел суровым. Есан покачал головой. — Хватит учиться, иди приляг, мы встанем пораньше и продолжим. — Мне нужно… — Тебе нужно отдохнуть, — мягко возразил Есан, — Иди сюда, здесь много места. Давай поспим пару часов, хорошенько позавтракаем, а завтра продолжим. Хорошо? Сан не мог отказать Есану. Глядя на него, теплого, усталого, приветливого, Сан почувствовал, что вся его решимость рушится. Сан кивнул в знак согласия. — Сейчас сохраню и выключу компьютер. Есан наблюдал за ним из-под полуопущенных век, приподнимая одеяло, чтобы Сан забрался под него, и подтягиваясь плотнее, когда он устраивался поудобнее. — Не переутомляйся. Не в мою смену. — Я знаю. — Я убью тебя, если ты посмеешь переутомиться. — Это нелогично. — Возможно, — Есан слегка повернулся и посмотрел Сану в глаза. — Но это единственный способ доказать свою искренность, который я могу придумать. — Есть так много других вариантов, кроме убийства. — Ни один из них не имеет такого же влияния. Такого же престижа. Глаза Сана налились тяжестью. — Не могу поверить, что ты только что сказал, что убийство возможно. Есан издал низкий гул, от которого Сану стало немного щекотно. Некоторое время они молчали, с проспектов внизу доносились отдаленные звуки ночного движения и городской жизни. — Когда экзамены закончатся, мы можем еще пообщаться? — Спросил Есан слегка неуверенным голосом. — Тот день в саду был самым веселым за последнее время. — Конечно, Есан-и, — завернил Сан, — Мы придумаем что-нибудь веселое. — Хорошо, — Есан снова замолчал. Сан несколько минут перебирал пальцами длинные волосы на затылке, прежде чем набраться смелости и спросить. — Тебе было бы интересно прислать рисунки для журнала «Искусство и литература»? Нам действительно нужно больше работ, а я не знаю, где взять. — Я могу помочь, — быстро сказал Есан. — Я могу отдать кое-что из своего старого. На следующей неделе могу поспрашивать на художественном факультете. Может быть, развесить несколько плакатов. — Спасибо, Есан-и, — сонно пробормотал Сан. — Все еще испытываешь проблемы с вдохновением? — Я вдохновлен, — рошептал Есан. — Но не так, как раньше. Я не знаю, как это выразить. — Не теряй надежды. Это придет к тебе. К творчеству нельзя принудить, но его можно взрастить и поощрять его. Дай ему время, — сказал Сан, смутно сознавая, что, вероятно, звучит как идиотизм, но в то же время чувствуя, что только что сказал самую глубокую вещь в своей жизни. — О боже, Есан, запиши это где-нибудь, возможно, я скрытый философ. — Конечно, Санни. Спи уже, — Сан заснул как по команде.