Поступь журавля

      — Ой, привет! — с легким испугом Чимин отшатнулся в двери, поскольку не ожидал сегодня встретить Юнги, хозяйничающим в доме, но тут же расплылся в нежной улыбке. — Ты давно не приходил.       — Извини, работы навалилось на весь отдел, а до этого места так просто не доберешься.       Чимин и правда соорудил себе хижину на достаточно далеком скалистом необитаемом острове, поскольку не успел до исключения изучить скрывающие заклинания и мог прятаться лишь по старинке.       И сколько бы Юнги ни уговаривал его перебраться поближе, обещая укрыть новый дом под самыми сложными заклинаниями, Чимин не соглашался. Слишком уж прикипел к этому островку, что стал его спасением в тяжелые времена, когда он, еще будучи пятнадцатилетним подростком, покинул строгую Японию.       Добираться сюда Юнги предпочитал на спине морского змея. На удивление, это был самый простой способ до сегодняшнего дня. Пока мужчина ждал своего журавлика, он не только успел затопить печь, просушить одежду и приготовить наваристый суп с ребрышками, но и наконец наколдовать два портала, поместив их в пару небольших чайных чаш, что приобрел у магловского гончара, продававшего безделушки на очередной ярмарке, где танцевал цуру. Точнее это Чимин их купил, поскольку у Юнги не водилось такой валюты. Но взамен он всунул ему деньги магов, хоть тот и отказывался, уверяя, что они ему без надобности.       Один портал, связывающий их два дома, Юнги сделал для себя, а второй планировал оставить у Чимина на крайний случай. Хоть мужчина и подозревал, что пользоваться он им все равно не будет.       Повесив сумку, от которой уже ныло плечо, на вешалку в прихожей, Чимин, казалось, подплыл к Юнги по воздуху, так невесомо он ступал, и прижался к его губам в скромном приветственном поцелуе. На больше он сегодня был не способен, хоть и очень соскучился по своей паре.       — Опять танцевал босиком? — пожурил старший, обнимая, позволяя без сил растечься в руках.       — Так я лучше чувствую природу, — прозвучал уже знакомый ответ. — Был сегодня в одной рыбацкой деревне, у них там почти все население отравилось рыбой. А я никак не мог помочь. Как бы ни старался, не получалось у меня воззвать к местным духам за помощью.       Юнги выпустил Чимина из рук, усадив на кровать, что оказалась рядом. Все в этой хижине находилось рядом, поскольку была она совсем крохотной.       Не прерывая рассказа, он молчаливо хозяйничал, зачерпывая в кастрюле еще не остывший суп и наливая его в чашку. Залетавшись до позднего вечера, его журавлик наверняка промерз, потому Юнги еще немного подогрел еду магически и лишь после вложил ее в холодные пальчики.       — Пришлось лететь на полуостров к ближайшей лавке с зельями. Кстати, ты был прав, деньги магов бывают полезны, — мягко улыбнулся Чимин, поскольку сам помнил, как сопротивлялся принимать их. — И только когда закончил всех отпаивать, по их сокрушенным «не надо было» наконец понял, в чем дело. Оказалось, кто-то загрязнил озеро, и местные знали об этом, да только есть им все равно, кроме рыбы, нечего.       И обрадовавшись, что ему сегодня с едой повезло намного больше, Чимин сначала, с блаженством прикрыв глаза, повел носом, вдыхая ароматный пар, а после взялся за ложку и принялся с довольством уплетать кушанье за обе щеки, чуть обжигаясь из-за нетерпения.       — Потому местные духи больше не хотят помогать, им самим нужна помощь, да и доверие к людям подорвано…       — Покажешь мне завтра, где это? — попросил Юнги, продолжая заниматься своими делами: он убрал кастрюльку с печи и проверил угли, после чего прикрыл вьюшку. Железная печка быстро остывала, но для прогрева такого маленького помещения на ночь ее хватало. — Я отправлю запрос в отдел экологической безопасности.       — Ты сегодня останешься?       — Да.       Чимин радостно улыбнулся прямо с ложкой во рту. И Юнги не сдержал ответной улыбки, залюбовался слишком уж милым сказочным цуру, своим журавликом, по которому тоже очень сильно скучал. Но уже через пару мгновений он вновь собрался с мыслями, присел возле Чимина и, гремя металлом по полу, вытащил из-под кровати таз.       — Опять? — не сдержал возгласа младший.       — Твои ступни ледяные, — в подтверждение мужчина поймал одну ногу и слабо сжал пятку, демонстрируя разницу их температур.       И хоть Чимину было немного щекотно, теплую ладонь покидать не хотелось. Ему безусловно нравилась такая забота, которую Юнги проявлял едва ли не каждую их встречу, но и сильно смущала. Почему-то он никак не мог привыкнуть к странному, на его взгляд, но томительному интимному обряду.       Правда, когда Юнги отпустил ступню, чтобы дотянуться до трав и масел на полке, пальчики на ногах разочарованно поджались.       — Признайся, тебе просто нравится делать все эти ванночки, — подшутил Чимин, наблюдая, как мужчина с серьезными видом возится с различными экстрактами, лепесточками, травками и порошками, решая, в каком настое сегодня искупать чужие ножки.       Лишь едва дернувшийся кверху уголок губ подсказал, что парень не остался не услышанным. И хоть Юнги так ничего и не ответил, на сердце стало очень тепло.       Впрочем, тут была и заслуга супа, с которым Чимин наконец расправился. Не вставая, он дотянулся чашкой до крохотного подоконника крохотного окна, за которым море и небо смешались, чтобы провести ночь в объятиях. Ему уже тоже хотелось поскорее повалиться на кровать, нырнуть в родные объятия и забыться сном, но Юнги было почти невозможно отговорить, он уже пробовал.       От скуки, или же потому, что даже вымотанный не мог не танцевать, Чимин по-детски болтал ногами, то повторяя шаги из старых танцев, то придумывая новые, пока старший заваривал «чай», как любил дразнить парень, с липой, ромашкой, лавандой и лирным корнем. Хижина сразу вся наполнилась приятным расслабляющим ароматом, и Чимину захотелось опробовать водичку. Но он не стал опускать в нее ноги, потому что успел выяснить, что Юнги нравилось делать все самому.       Это не было сложным магическим зельем, такой настой мог бы сделать себе любой магл. Но Чимину все равно казалось, что некая магия присутствовала в том, как заботливо Юнги закатывал его свободные светлые штаны до колен, как бережно брал одну стопу, омывал из небольшого ковшика приятно-горячей водой со скользящими в ней лепестками, липшими нежностью к коже, и то потирал, очищая от пыли земли, то просто поглаживал, а потом проделывал это же со второй и вновь обливал уже обе вместе, каким-то образом умещая их разом на ладони.       Чимин внутренне трепетал и восторгался. Он был всего лишь магом и немного оборотнем, а чувствовал себя настоящим божеством.       «Любимым божеством», — поправил он себя мысленно, когда, не удержав порыва, Юнги подался еще ближе и поцеловал одну ногу чуть выше колена.       — Не трать поцелуи на одежду, дождись, когда я ее сниму.       — Тогда снимай, — улыбнулся мужчина, чуть отстранившись.       Он прекрасно понимал, что этого не будет. Не тогда, когда Чимин с трудом держал глаза открытыми и вовсе не потому, что пытался сделать томный взгляд из-под белых ресниц. Его неудержимо тянуло в сон от усталости, тепла в доме и тепла внутри.       Руки, на которые Чимин опирался, сдались и разъехались, позволяя их хозяину завалиться на кровать и разнежиться еще больше из-за легкого массажа.       — Сниму, — пробубнил парень, — только еще немножечко так полежу и сниму…       Но, конечно же, Чимин моментально заснул, еще до того, как Юнги закончил разминать подушечку стопы, прощупывая суставы каждого пальчика. И раздевать его мужчине пришлось самому, тот лишь послушно поднимал конечности в полудреме с довольной улыбкой на лице, не просыпаясь. Зато тесно-тесно прижался, когда старший, прибрав все, потушив свет и наколдовав Патронуса вместо ночника, забрался к нему под одеяло.       Осторожно убрав с лица единственную темную прядку, Юнги прижался губами ко лбу своего журавлика под заинтересованным взглядом его бирюзовой копии, беззвучно вышагивающей по комнате и охраняющей сон.