Автобус №63

      Мне было неловко оставлять Женю одного за столом, и поэтому я просидела с ним до того, как он доел свою порцию завтрака, включая злосчастное яйцо. К сожалению, этот жест доброй воли вылился в то, что теперь в столовой было не найти Лёни. Помещение являлось одновременно опустевшим, но всё ещё пребывавшим в суматошном вихре, в котором пребывают многие помещения, предназначенные для пользования молодняком. Женя уже отправился в библиотеку, и я осталась одна-одинёшенька, даже без единого члена собственного отряда в поле зрения. От такого положения дел меня отчего-то потянуло сжать кулачки и недовольно нахмуриться. В таком вот хмуром состоянии я, выстукивая каждый шаг, вышла из столовой и плюхнулась на лавку на крыльце.       В моей голове возникла карта лагеря. Карта не полная, с шероховатостями касаемо масштабов и расстояний, но её было достаточно, чтобы начать методом исключения рассчитывать куда мог направиться Лёня. Если сразу за Женей в библиотеку, то тогда с меня снимается груз ответственности и я могу пойти напрямик к ребятам. С другой стороны, этот вариант не имел под собой достаточного обоснования, и я вполне могу оказаться в нелепой ситуации, когда приду к Жене с пустыми руками и окажусь облучена очередным из его фирменных взглядов. Нет уж, спасибо.       Увы, но на этом и кончались мои потенциальные локации. Лёня мог пойти абсолютно куда угодно, у меня не было точной возможности определить куда именно. Чёрт, да я даже не знала в каком домике он живёт, он лишь мельком упоминал что-то о его расположении, но сейчас не время идти и стучать в двери целому ряду домиков в надежде на то, что мне попадётся правильный.       Да, я не знала где Лёня жил, однако… я только что вспомнила с кем он жил!       ~ Кайто! ~       Ну конечно же! Я не уверена насколько эти двое близки, но эта опция остаётся у меня не просто из отчаяния, но ещё и из-за её немаленькой вероятности принести мне дельную пользу. Я вскочила с лавки, подняв руки вверх, и быстро устремилась в сторону здания муз. клуба.       …Точнее, устремилась бы, но замерла, сделав лишь пару длинных шагов. Что-то было не так. Я не сразу осознала, что именно, мне пришлось повертеться на месте и как следует впитать в себя происходящее, чтобы разобраться.       Мой нос. Что-то прямо-таки атаковало, поражало его с невиданной силой. Мощный, едкий, манящий и пьянящий запах. Нет, погодите… Не один запах, два. Два запаха, и их сумма гораздо прекраснее и лучше, чем каждый из них по-отдельности. Но что же это именно такое? Почему я воспринимаю его так дробно, так поверхностно, не могу чётко распознать?       Покружившись на месте какое-то время, я позволила носу и ногам повести меня по направлению, из которого исходил запах. Я вернулась к столовой, и он действительно усилился, но недостаточно. Можно точно было сказать, что он не шёл изнутри, ведь я только что была там и ничего такого не заметила. Тогда какие ещё варианты у меня остаются?       Осторожно держась стены, я начала обходить внушительное здание, и не прогадала – с каждым шагом в мой нос били всё более резкие волны этого загадочного аромата, с каждым шагом я словно ближе и ближе тянула руки к его источнику, но как будто бы вслепую, всё ещё не понимая его природу.       Миновав угол, я начала слышать голоса. Нет, не внутри головы, хотя, будем честны, этому я вряд ли бы удивилась. Они доносились из-за следующего угла, и явно принадлежали не детям. Слов было не разобрать, и теперь уже двойное любопытство носа и ушей двигало меня всё дальше вперёд к заветным целям.       ~ Но что же, чёрт возьми, это за запах? Как я вообще способна понимать, что он есть, но не понимать, чем он является? Глаза не могут видеть без хотя бы тончайшего лучика света, ушные перепонки должны вибрировать и ловить волны звука, и таким же образом молекулы запаха, попадая в нос, анализируются мозгом в ту же секунду. Не может же быть такого, что я действительно стала сходить с ума, что у меня в самом деле, в буквальном смысле повреждён мозг? ~       – И что они потом сказали?       Первой целиком услышанной фразой невидимых людей за углом стал этот вопрос. Уже привыкшая к преобладанию в лагере мужчин, я удивилась, когда осознала, что голос явно принадлежал девушке. Я продолжала двигаться, прижавшись к стене, делая каждый новый шаг короче предыдущего.       – Да просто перед фактом поставили – или женись, или съезжаешь и больше с нашей дочерью не видишься, а если не подчинишься, то мы на тебя милицию спустим.       – Н-да… В тот ещё капкан братишка твой угодил.       Дальше говорили мужские голоса, но всё такие же незнакомые. Только сейчас я поняла, что мой запах не был равноправной смесью двух составляющих, но что одна часть в ней стремительно, существенно преобладала над другой.       – Даже не знаю, что я бы сделал в такой ситуации на месте её родителей…       Передо мной остался лишь один поворот. Ещё чуть-чуть, и я найду источник этого запаха. Ещё совсем капельку, и я--       – Эй!       Лишь краем глаза я успела увидеть группу молодых людей. Почти сразу мой осторожный взгляд встретился с обладательницей того самого женского голоса, который я услышала первым. Не успев толком ничего понять ни визуально, ни назально, я в тот же миг нырнула обратно за угол и встала на месте, как застывшая.       – Что такое?       – У нас тут кто-то очень любопытный ходит.       – Ну блин! А я ведь говорил, что надо как обычно! Ну и на кой мы сегодня так поторопились?       Затем последовал вздох, владельца которого я узнала сразу же. От этого по моему уже потеющему лбу пробежала вниз новая струйка.       – Спокойно, я сейчас гляну.       Олегу Дмитриевичу не пришлось долги идти. Он лишь развернулся и вышел за угол, где сразу же наткнулся на меня, прижавшуюся спиной к стене.       – …       – …       – Юль, ты чего здесь делаешь?       – А… Ээ…       Вместо того, чтобы заняться выдумыванием ответа, я обратила внимание на то, что Олег Дмитриевич держал в руках. В одной у него был гранёный стакан с чем-то тёмным внутри, а в другой…       ~ Ну конечно же. Вот оно. Ну почему я не могла вспомнить его всё это время? ~       Всё моё беспокойство как рукой сняло. Совершенно бесстрастно, ровным голосом, я ответила вожатому.       – Я услышала запах.       Он вздохнул ещё раз и мотнул головой, намекая на то, чтобы я зашла с ним обратно за угол.       Теперь уже передо мной полноценно предстала группа молодых людей в пионерской форме, которых я до этого видела лишь обрывисто и периферийным зрением – вожатые остальных отрядов.       Вся небольшая группа застыла в удивлении, после чего несколько человек попытались скрыть одну из рук за спиной, в попытке спрятать то, что они там держали. Остальным было всё равно.       – Всё в порядке, оказалась из моих. Знакомьтесь, Юля Сычёва, приехала к нам недавно, – принялся представлять меня Олег Дмитриевич.       – Это всё хорошо, но ты зачем её привёл смотреть, как мы курим? – отозвался один из юношей, что попытался спрятать руку.       – Ой, да ладно тебе, это же секрет Полишинеля, – ответила ему та самая вожатая, заметившая меня минуту назад. – Просто не надо больше так глупить, а собираться лишь когда все дети разбредутся.       – А как ты нас вообще нашла? Мы так громко болтали?       – Н-нет, я запах услышала. Кофе и сигареты.       Все вожатые удивились этим словам – кто-то приподнял бровь, у кого-то чуть расширились глаза, кто-то нахмурился.       – Ты хочешь сказать, что услышала запах с той стороны столовой? И ладно бы только сигареты, но и кофе тоже?       – Д-да, всё так.       В возникшей неловкой паузе мой мозг вновь начал бурлить, и я не смогла удержаться от одного довольно глупого вопроса.       – А… можно мне тоже?       Олег Дмитриевич, стоявший совсем рядом, отреагировал первым.       – Юля!       Вожатая чуть усмехнулась и отхлебнула из своего стакана.       – Детям нельзя курить. Заниматься саморазрушением полагается только совершеннолетним. – ответил мне один из молодых людей и сделал затяжку.       – Н-нет, я не… Всё не так! Я кофе имела ввиду!       Разумеется, я лукавила. Уже теперь, как все кусочки паззла встали на свои места, я наконец поняла, почему меня прямо-таки свёл с ума этот странный запах.       В свою бытность затворницей я быстро приобщилась к дешёвому растворимому кофе, продававшемуся в отдельных пакетиках на одну порцию. Ни одна марка другого, «полноценного» растворимого кофе не вводил меня в тот же кураж, которым обеспечивал тот зловредный порошок. Одновременно с ним я также часто выкуривала по сигарете-другой. Так, на протяжении нескольких лет, мой организм стал состоять на немалую долю из такой вот токсичной смеси, едва щекочущей что-то глубоко внутри моей нервной системы.       Но то была иная я. С тех пор, как я оказалась в «Совёнке», моё тело было изменено, если даже не заменено на иное, созданное по мотивам, по лекалам той меня, которой я была в свои настоящие пятнадцать лет. Я не имею твёрдой позиции касаемо человеческой души и её расположения – в мозгу ли она пребывает, где-то вне тела, да хоть в почках – как бы оно ни было, нельзя отрицать того факта, что я не просто отрастила пару новых зубов и вылечила выпадающие волосы, но и стала вести себя совершенно иначе – какие-то отдельные проводки, нейроны и их связи оказались перепаяны в моём мозгу.       Но то, что происходит сейчас, навело меня на мысль о том, что какие-то мои запчасти заменены не были. Да, я не сразу определила, что именно я учуяла, но в то же время оказалась полностью ошеломлена таинственным ароматом, которым оказалось то далёкое воспоминание из предыдущей жизни. Да и раз уж на то пошло, то я никак не могла быть заменена на сто процентов, и это должно было быть очевидно мне с самого начала. Почему? Я ведь сохранила своё собственное сознание. Знаете ведь о парадоксе телепортации? Мол, устройство не перенесёт тебя из одной точки в другую в целости и сохранности, но просто возьмёт каждую твою отдельную молекулу и пересоберёт её по инструкции в другом месте, однако на выходе «тебя» там уже не окажется, потому что «ты» умрёшь в процессе. Хотя нет, точнее подойдёт история про перенос сознания в цифровой вид. Ситуация та же, но иллюстрирует то, что я хочу сказать, гораздо красноречивее – желающий добиться бессмертия человек сканирует своё сознание и получает его точный слепок, но его собственное сознание при этом остаётся в мясном теле.       Так вот, моя ситуация явно не подходит под это описание! Я осталась собой, а значит в текущей «мне» сохранился достаточный процент старой меня, достаточный для того, чтобы сберечь и позволить сознанию полноценно функционировать. И знаете что? Этой самой «мне» вдруг очень захотелось глотка кофе.       – Кофе только вожатым. От кофе нервы. Приказ директора. – сказал мне парень-вожатый, смотря куда-то сквозь меня.       Словно умоляя, я подняла глаза на Олега Дмитриевича, но он лишь помотал головой.       – Прости, но то, чем ты тут занимаемся, вообще никто не должен видеть, ни ребёнок, ни взрослый.       Я почувствовала, как моё лицо расплывается в смеси негодования и обиды, но попыталась опустить взгляд. Вожатый положил мне руку на плечо.       – Пошли, Юль, а то надышишься ещё дымом.       Мы молча прошлись до главного входа в столовую, но прежде, чем я могла помахать ему на прощание и уйти, Олег Дмитриевич остановил меня и протянул мне полупустой стакан.       – Допей мой, если не брезгуешь. Только никому! Обещаешь? – мягко улыбнулся он мне.       От удивления у меня чуть разомкнулись губы, но затем я быстро сообразила происходящее и покивала, протянув руки к заветному сосуду. Стенки стакана всё ещё были тёплыми. Ещё раз взглянув на вожатого, как бы выпрашивая разрешение наверняка, я осторожно поднесла стакан по рту и стала медленно пить. Кофе оказался непривычно горьким – я всегда любила те смеси, в которых был включён молочный или сливочный компонент, а ещё в нём не было сахара, что также не шло вкусу на пользу. Тем не менее, с каждым новым глотком я ощущала, как по всему моему телу растекается поток самого настоящего электричества, от которого у меня начали вибрировать глаза и непривычно колотиться сердце.       Осушив стакан, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего подняла глаза на вожатого.       – Спасибо, Олег Дмитриевич.       – Без проблем. Смотри только не буянь теперь, – ответил он и поворошил мне волосы. – Лучше пусти эту энергию на вашу работу с грамотами.       Ах да, это дело. Если бы не кофе и сигареты, то я бы наверняка уже нашла Лёню и мы бы вместе с Женей вовсю трудились. Ну-с, самое время вернуться за работу.       Попрощавшись с вожатым, я, с новыми силами, отправилась к зданию муз. кружка за ответами.