О создании проблем с доверием

Вот теперь Альбедо точно может сказать, что подозрительность Скарамуччи не наигранная. Он так и стоит в дверном проёме, пытливо глядя на Альбедо, который тоже просто стоит, не зная, что сказать в своё оправдание, ведь всё это явно выглядит так, словно он полез вынюхивать что-то. Поверит ли Скар в правду? А ещё очень любопытно, зачем ему Сайно написал и кто вообще такая эта Коллеи, но Альбедо понимает, что на появившиеся вопросы ответов не получит. Точно не сейчас. Потому что Скар настроен враждебно и всё его зародившееся доверие опять откатилось к точке «вокруг одни только враги». Нет, даже если получится оправдаться, то это напряжение разрушит возникшую на крыше душевную близость. Уже разрушило. К тому же, Альбедо и сам теперь насторожен, потому что увиденное сообщение пахнет какой-то тайной. Возможно, такой тайной, которая сможет ему навредить. В какой-то момент Скар отмирает и стремительно приближается, выхватывая свой телефон и глядя на экран, чтобы понять, сколько Альбедо успел увидеть. Вдыхает шумно через нос, кидая короткий гневный взгляд, вынуждающий испуганно вздрогнуть, а потом швыряет телефон обратно на стол, складывает руки на груди и молча смотрит, словно предлагая оправдаться. – Я просто перепутал, – неловко говорит Альбедо, понуро опуская глаза куда-то в пол. – Хотел свой взять, а они рядом лежали, и я что-то… Извини, это правда случайность. Скарамучча молчит. Смотрит пытливо прямо в лицо, ищет признаки лжи, заставляя нервы напрячься до предела. Вот как убедить недоверчивого человека сбавить параноидальность? Альбедо знает, какого это – считать, что кто-то близкий просто следует странному плану и ведёт свою собственную игру. И он сам не знает, как довериться такому человеку на полную. Потому что Скарамучча подозрительный, потому что он отличный актёр, потому что он скрывает что-то неизвестной степени опасности. Но ведь Альбедо тоже скрывает и тоже может показаться подозрительным. Разве что актёр из него не самый лучший, но Скарамучча этого не знает и может считать, что Альбедо качественно играл всё это время. Что же делать? Ни к месту снова вспоминаются визуальные новеллы с возможностью выбора дальнейшего действия. Кажется, что над Скарамуччей висит окошко с несколькими вариантами взаимодействия: перейти в наступление и спросить, что он такое жуткое скрывает и почему так взбесился из-за одного сообщения от их общего знакомого; позорно сбежать в туалет, сославшись на внезапно скрученный живот; продолжать оправдываться и, наконец, сыграть в «ой, да ничего такого же, пошли лучше закончим с раскладыванием меня на горизонтальных поверхностях». Если бы это окошко было реальным, то Альбедо начал бы ругать разработчиков за такие идиотские варианты, а потом выбрал бы тот, который с оправданиями, смиренно вздохнув. Наверняка этот вариант был бы ещё самым дорогим по внутриигровой валюте. Но, к счастью, они всё-таки не в игре. Поэтому в голове возникает ещё один вариант, который может привести одновременно к фатальному краху и свести напряжение на нет. Единственная его беда в том, что Альбедо надо будет через себя переступить и довериться на полную, проигнорировать наличие какой-то неприятной тайны, уповать на то, что Скар его не пошлёт. Это всё тревожно, страшно, опасно. Но Альбедо уже скоро загнётся от того, что у него такие проблемы с доверием, а справляться с ними он не спешит. Самое время начать. Альбедо на пробу делает шаг вперёд, и Скар не отшатывается, но напрягается сильнее. Очерчиваются скулы из-за крепко сжатой челюсти, белеют костяшки пальцев, стискивающих локти, взгляд темнеет. Напряжённый недоверчивый зверь, готовый броситься в любой момент, но пока лишь наблюдающий, ведь осталась надежда, что приближающееся существо не таит опасности. Альбедо подрагивающими пальцами медленно и осторожно тянется к рукам Скары, пытаясь их расцепить, призывая отвести их от груди. В первый момент не получается ничего, а потом Скарамучча нехотя руки убирает, но смотрит всё так же пристально с невысказанным вопросом о том, какого хрена Альбедо делает. Глубокий вдох, как перед прыжком в воду. Тихая мольба не отталкивать себя, произносимая на грани слышимости. Заведённые за чужую спину руки и ощущение бешено бьющегося сердца в груди, не понятно чьей – своей или чужой. Альбедо обнимает Скарамуччу с тревогой и страхом, что это сделает всё только хуже. Каменно-напряжённый Скар намекает своей неподвижностью на то, какая это плохая идея, но Альбедо всё равно вдыхает сбивчиво и начинает тихо бормотать спонтанно возникшую в голове речь. – Это обычная случайность, правда, – повторяет первым делом. – Слушай, у нас обоих свои секреты, и мы оба в чужие не лезем, просто ожидая, пока второй соизволит открыться. Я, наверное, должен сказать, что с самого первого дня подозреваю тебя в какой-то связи с Итером, – Скар чуть дёргает плечом, напрягается сильнее и гневно вздыхает, но молчит, продолжая внимательно слушать. – Мне кажется порой, что он меня совсем уничтожить мечтает, поэтому это всё может быть частью какого-то огромного плана. Но я всё равно стараюсь тебе верить, – голос стихает до шёпота, Альбедо не замечает, как прижимается ближе, отчаянно себя заверяя, что правда верит в той мере, которую озвучивает. – Возможно, это самоубийство и выйдет мне боком, но если я буду всех подряд бояться и видеть в них врагов, то вряд ли смогу когда-нибудь стать счастливым. Я очень хочу верить и правда стараюсь это делать. Потому что… – неловкая пауза, чтобы сглотнуть ком в горле. – Потому что я в тебя влюбился, – вот теперь Скарамучча полноценно вздрагивает. – Это глупо, наверное, но я очень не хочу видеть в тебе врага, хочу стать близким человеком. И ты… тебе тоже не помешает близкий человек, а я тебе, кажется, нравлюсь. Так что, пожалуйста, доверься мне. Понятия не имею, как ты связан с Сайно и что это за Коллеи, но надеюсь, что расскажешь когда-нибудь. Наверняка самоубийство так доверчиво к Скаре прижиматься и говорить ему всё это, но Альбедо старательно надеется, что принял верное решение. Потому что – правда, быть бесконечно напряжённым из-за ожидания предательства ужасно утомительно, он так никогда не сможет расслабиться и стать счастливым. Будет таким же одиноким, как Скарамучча, а ему самому его положение доставляет проблемы. Поэтому Альбедо хочет прийти к взаимному доверию между ними, чтобы в итоге стать близкими, расслабиться, дышать легче. Это им обоим нужно, как ему кажется. И он с трудом, но сделал шаг навстречу, когда хочется вновь отдалиться на сотни, чтобы избежать удара. Это невероятно сложно. Но он смог. Тревожится, конечно, что зря это всё, но правда смог, сделал выбор. Верный, скорее всего, потому что спустя полминуты Скарамучча ощутимо расслабляется и неуверенно обнимает в ответ, прижимаясь к виску Альбедо щекой. – Хорошо, – говорит коротко шёпотом. – Я тебе верю, – уже громче, но всё ещё довольно тихо. – Но не спрашивай, что всё это значит, я когда-нибудь потом объяснюсь. И не кажется, – снова лёгкая пауза на сбивчивый вздох. – Я уже говорил, что ты мне нравишься. Даже говорил, что влюбился. – Я думал, что это был простудный бред, – нервно шутит Альбедо. – Бред заставил меня это сказать, но я не врал, – Скар снова вздыхает, прижимая одной рукой Альбедо к себе, а второй поглаживая его по волосам. Но спустя время отстраняется и начинает ворчать. – Ладно, давай закончим с драматическими моментами, а то это уже так приторно, что у меня зубы скрипят. Дурацкое ты создание, Мелок, всё с тобой какое-то идиотское. Альбедо нервно посмеивается, ощущая, что у него в глазах слёзы собрались от стресса и напряжения. Это было чертовски волнительно и казалось, что от одного неверного шага они снова откатятся к началу, когда видели друг в друге лишь врагов. Но, кажется, момент улажен. Скарамучча ставит чайник, пока Альбедо вспоминает об изначальной цели и берёт свой телефон, отыскивая в галерее старую фотку с братом. Показывает её, наслаждается охреневшим видом Скары, который сначала твердит про фотошоп, потом жадно в фотографию всматривается, стараясь выявить подделку, а потом заключает спокойно. – Вообще друг от друга не отличить, – качает головой, глядя то на Альбедо на фотографии, то на его брата, то на Альбедо перед собой. – Тебе точно нужна татушка на шее, чтобы тебя и твоего клона можно было различать. Вас как будто в пробирке по одному рецепту создали. – Да просто чудеса природы, – фыркает Альбедо, откладывая телефон. – Но тату всё равно хочу набить. И проколоть что-нибудь ещё. – Это что, например? – интересуется Скар, выгнув насмешливо бровь. – Не знаю, не задумывался, – Альбедо кладёт руки на стол и устало ложится на них головой. – Просто после первых изменений мне попало, поэтому пришлось всё подобное отложить до лучших времён. Возможно, они настали. Ты ведь не против? – Даже если против, то не в праве возражать. Это твоё тело, – бухтит Скар недовольно. – Но это не значит, что мне не нравится. Тебе идёт. Такой святоша-ботаник с виду, а под одеждой… – он многозначительно поводит бровями, но Альбедо замечает, что выглядит Скарамучча всё ещё смущённым и напряжённым из-за произошедшего. Сам старается от неприятного отвлечься сменой темы. Отвлечься удаётся. Не полностью, конечно, в голове Альбедо то и дело всплывают вопросы, но он старательно от них отмахивается, потому что Скар пообещал потом рассказать, а сейчас из него ничего не вытянуть. Но он думает. Собирает всю известную информацию, раскладывая её по полочкам, правда многие из них всё равно остаются пустыми. Итак, что известно? Одинокое детство, холодные отношения с матерью, посещение психолога, одиночество в школе, маленькая девочка в друзьях, поступление на театральный, что-то странное с попыткой убийства, недоверие ко всем вокруг, одиночество и их с Альбедо встреча. Негусто как-то. Каких-то выводов всё ещё нельзя сделать, додумывать не хочется, потому что можно выдумать то, чего нет, да и вообще. Скарамучча же сказал, что потом откроется. Нужно дать ему время, а не копать и вынюхивать, а то Скар ведь реальный пистолет достанет в следующий раз. – Ты о чём так крепко задумался? – спрашивает Скарамучча, когда они уже сидят в комнате Альбедо на кровати. Вот всё это ощущается так, словно они танцуют с приставленными к шее друг друга ножами. То есть, всё чувственно и страстно, но взгляды настороженные и словно говорят «одно неверное движение, и тебе конец». Альбедо хочет это нарисовать, когда представляет картинку в голове. – Мело-ок! – Скарамучча машет перед его лицом ладонью. Нет, правда, от всей этой подозрительности уже неслабо подташнивает. Надо помнить, что не все ублюдки, остались ещё в мире хорошие люди. Скарамучча, конечно, на хорошего парня мало тянет, но ведь и не такой плохой, каким изначально казался. Нельзя всё это время притворяться, даже лучший актёр не смог бы играть так долго и качественно. Это просто нереально. – Альбедо… – шёпот на ухо и поцелуй в шею. Альбедо на автомате отодвигает Скарамуччу от себя, продолжая смотреть в одну точку перед собой и думать. Но сообщение всё же подозрительное. Что-то Скар скрывает, явно, но не обязательно это что-то связано с Альбедо. С Сайно он мало знаком, да и про эту Коллеи впервые слышит. Нет, это точно личные скарамуччевские проблемы. Интересно, насколько они серьёзны? – Альбедо, давно хотел признаться тебе… я гей. Сложно, всё до сих пор жутко сложно. Доверять или нет? Глупость это или храбрость? Выйдет боком или будет правильным решением? Станет ли Альбедо счастлив или его окончательно уничтожат? – Альбедо, я решил завести собаку и отдать ей твою комнату. Собирай вещи. Нет, Скар же сам доверился с ощутимым трудом, сам идёт навстречу. Это о многом говорит. Ему тоже сложно, он тоже двигается на ощупь в темноте, но не стоит на месте. Хватит уже бесконечно искать подвох и подозревать друг друга во всех грехах. Это идиотизм. – Альбедо, у меня огромный хуй. Но ведь сегодняшние действия Скарамуччи тоже могут быть игрой. Ох, Боже, как же это всё раздражает, уже сил никаких нет. Альбедо надоело плескаться в этом бульоне недоверия с заправкой из страха и тревоги. Всё, хватит, надо начинать двигаться вперёд. – Альбедо! – хлопок прямо перед лицом наконец-то вырывает Альбедо из размышлений. – А? – он глупо моргает, глядя на недовольного Скарамуччу рядом. Похоже, ему не очень нравится, когда его игнорируют. – Что случилось? – Я тебе только что сказал, что случилось. Ты хоть что-нибудь слышал? – Что-то про собаку с огромным… кхм, – Альбедо неловко прокашливается, встряхивает головой, отгоняя остатки размышлений, и достаёт ноутбук, чтобы включить какой-нибудь фильм. – Где ты такую нашёл? – Какой же ты идиотский… – Скарамучча обречённо вздыхает, утыкаясь лицом Альбедо в плечо, пока у того на лице сама собой расплывается улыбка. Скар хороший, всё, хватит париться. Только разве что чуть-чуть, но метафорический пистолет из-под подушки пора уже достать. Хотя бы одному из них. – Что хочешь посмотреть? – интересуется Альбедо, запуская браузер. Первым делом по привычке открывает соцсети, чтобы проверить сообщения и, надо же, они есть. – Врубай порно, – говорит Скар, расслабленно прикрывший глаза, словно собрался прикорнуть у Альбедо на плече. Взгляд на него сам собой скашивается, и от вида длинных ресниц, прикрытых умиротворённо век и миловидного лица что-то внутри замирает. Какой же Скарамучча красивый. Не особо мужественный, но и не слишком смазливый, какой-то особенный. Может, стоит для его красоты отдельный термин выдумать? Скарамуччевская красота. Ладно, звучит не так здорово, как хотелось бы, но Альбедо всё равно уверен, что… – Ты опять завис, – на этот раз Скаре удаётся с первого раза его вырвать из размышлений. – Да я просто… – «так залюбовался тобой, что у меня сердце остановилось», – задумался. – Мне кажется, что ты думаешь больше нужного, – сообщает Скар, парой пальцев сдвигая с плеча Альбедо футболку, чтобы поцеловать оголённую кожу. – Давай, проверяй кто там тебе написал, расскажи малышу Сяо, как ходить на горшок, и врубай порно. Или сразу можем без просмотра его устроить. Какой же он иногда… Альбедо вздыхает, открывая список чатов и думая, что как-нибудь сегодня без порно. Надо будет комедию поискать или что-нибудь такое же тупое, чтобы мозг не напрягать вплоть до завтра. Но все планы откладываются, потому что в списке написавших есть та, с кем Альбедо надеялся уже никогда не разговаривать. – Ты чего так напрягся? – Скарамучча из вежливости или из отсутствия интереса в экран ноутбука даже не косится, продолжая расцеловывать плечо Альбедо, но это впервые не вызывает почти никакого отклика. – Барбара написала, – отвечает он мрачно, и Скар тут же бросает своё дело, поворачиваясь к ноутбуку. Барбара: Альбедо, здравствуй! Я подумала и решила, что наша лёгкая ссора слишком затянулась, нам стоит решить этот конфликт. В качестве жеста мира предлагаю поработать вместе. У меня скоро концерт, поэтому надеюсь, что ты сможешь помочь и захочешь этим извиниться за свой поступок Альбедо пару раз глупо хлопает глазами, когда дочитывает сообщение. – Это я ей должен, получается? – уточняет у Скарамуччи, который мрачно смотрит в экран, дочитывая последние строки. – После того, как тратил бесплатно время? После того, как из-за неё меня на работу не взяли, потому что она тупая сука, которая верит каждому слову Итера? После… – Альбедо сам не замечает, что постепенно начинает выходить из себя, но Скарамучча обрывает его на полуслове. – Мне это надоело, – сообщает он тихо и зло, доставая из кармана шорт собственный телефон. Делает там что-то, и Альбедо сначала думает не лезть, но если Скар собрался решать проблему, то лучше проследить, чтобы он не сделал хуже. – Что ты делаешь? – Собираюсь сказать ей отстать и псину свою посадить на цепь, – раздражённо ворчит Скарамучча. Замирает на мгновение, а потом смотрит на Альбедо и всё же показывает ему экран своего телефона. Приходится прищуриться, чтобы понять происходящее на фотографии. Барбару Альбедо сразу узнаёт, хоть та одета непривычно скрытно. В толстовке и тёмных лосинах, да ещё и с капюшоном на голове. А между пальцев у неё зажата сигарета. В первый момент не особо понятно, что Скарамучча хочет с этой фотографией делать, а потом Альбедо вспоминает, как Барбара активно продвигает здоровый образ жизни и… нет. Нет-нет-нет. – Не вздумай, – говорит он Скарамучче строго. – Это отвратительно. – Я просто скажу ей отстать, потому что за ней тоже есть грешки, – Скар фыркает и прикрепляет фотографию к сообщению, но Альбедо ловко вырывает телефон из его рук, блокирует и отбрасывает подальше. – Какого… Альбедо, не придуривайся, это хороший выход. – Это ужасный выход! – приходиться упасть на кровать спиной, чтобы заблокировать Скарамучче доступ к телефону своим телом, но тот не сдаётся – взбирается на Альбедо и пытается под него залезть, но тот его руки каждый раз перехватывает. – Я не дам тебе этого сделать. – Что такого? – Скар начинает раздражаться. Пытается схватить запястья Альбедо одной рукой, чтобы свободной пробраться ему под спину, но встречает неожиданное сопротивление. – Просто поступим с ними так же, как они с тобой. – Вот в том и дело, что я не хочу до всей этой мерзости опускаться, – руки всё же перехватывают и прижимают к кровати над головой. Запоздало приходит осознание, что позицию для борьбы Альбедо выбрал проигрышную. – Серьёзно, не смей этого делать. Откуда у тебя вообще эта фотография? – Сделал недавно, чтобы было что-то против, если совсем разойдётся. Момент настал, – Скар достаёт телефон и тут же включает его. – Потом спасибо скажешь. – Не скажу. Я вообще от тебя съеду, раз ты считаешь правильным шантажировать людей, – аргументов в голове всё меньше и на новый Скар только насмешливо фыркает. Кажется, его не переубедить. – Это мерзко и незаконно. – Не бойся, Мелок, я сам всё сделаю, твоя нежная совесть будет чиста. Да и эта сука заслужила. Госпожа святость, блять. Альбедо рывком вырывает руки и прикладывает все силы, чтобы сыграть на неожиданности, опрокинуть Скарамуччу и подмять под себя. Не рассчитывает немного, из-за чего Скар бьётся слабо головой о стену, но только сдавленно шикает, глядя с молчаливой яростью. – Я не позволю тебе решать мои проблемы такими способами, – тихо и серьёзно говорит Альбедо, стараясь быть максимально грозным. – Тебе в них вообще не стоит лезть. – Вот значит как, – Скар прищуривается, но телефон выключает и откладывает в сторону. – И как ты их решать будешь? Побежишь ей помогать и стелиться перед ней будешь, лишь бы снова считала тебя хорошим мальчиком? – Я не настолько жалкий идиот, – отвечает Альбедо. – У меня вообще-то гордость имеется. – Да вы посмотрите на него, – Скарамучча открыто язвит, растягиваясь в глумливой ухмылке. – И что тогда? Просто проигнорируешь? Обматеришь снова? Тебе так нравится от Альберта оскорбления ловить? Нравится, как некоторые её фанаты тебя ненавидят? Альбедо, я идеальный вариант предлагаю, она от тебя отстанет тут же. – А если сдаст тебя? За шантаж можно срок получить. – Я не дебил, сделаю всё скрытно. – Но по требованиям она догадается о моей причастности и тогда подумают на меня. Об этом подумал? Судя по тому, как Скар тут же замолкает и теряет часть злости, он этот момент не продумал. Альбедо тяжело дышит после мелкой потасовки, но ощущает слабый вкус победы. Только он отдаёт больше усталостью. – Если бы все проблемы решались так просто, – Альбедо сползает вбок, позволяя Скарамучче нормально сесть и обиженно потереть ушибленный затылок. Он у него вообще многострадальный, постоянно всё прилетает именно туда, – то у меня бы этих проблем уже не было. – Хотя бы на хуй её пошли, – цедит Скар раздражённо. Встаёт с кровати, делает пару кругов по комнате, а потом вдруг со злости пинает стул, отчего тот падает с грохотом. – Заебали! – Успокойся, – пытается его осадить Альбедо, вновь ставя ноутбук на колени, чтобы написать ответ. Только вот на ум ничего не приходит. Вежливо отказаться? Проигнорировать? Послать? Что делать-то? Открыто послать, значит ещё сильнее распалить злость её фанатов. Игнорирование тоже может в это вылиться. Лучше быть вежливым, хоть и не хочется вообще, поэтому… Альбедо: Рад бы помочь, но у меня совершенно нет времени. И я тоже считаю, что конфликт затянулся. Рекомендую попросить Итера о помощи, он ничуть не хуже в этом всём – Что скажешь? – показывает Скарамучче экран, и тот смотрит внимательно, но всё равно при этом злобно пыхтит. – Вежливо послать решил? – спрашивает он хмуро. – Это точно не усугубит всё, а Альберта легко игнорировать. Я сделал вид, что у меня добрые намерения, но просто нет возможности сейчас помогать. Даже если решит эти сообщения куда-то выставить, то ко мне никаких претензий не будет, – Альбедо пожимает плечами, просматривая ещё раз текст. – Или Итера зря упомянул? – Если он увидит, то может вывернуть всё так, словно ты над ним издеваешься. Хотя для этого ему придётся признать, что рисует он хуже, – задумчиво бормочет Скарамучча. Вздыхает, сжимает руки в кулаки и шипит тихо вновь. – Как же они заебали… – Ладно, оставим без Итера. Пусть просто к кому-то с художественного идёт, – Альбедо редактирует сообщение и жмёт на кнопку отправки. А потом закрывает соцсети, потому что сообщений больше нет. Вот только фильм смотреть тоже теперь как-то не хочется, поэтому ноутбук он откладывает в сторону. Вообще ничего не хочется, если так подумать. Лечь бы сейчас и проспать сто лет, потому что Альбедо вновь ощущает себя уставшим. – Надо было пригрозить ей фоткой, – бухтит Скар, складывая руки на груди и останавливаясь рядом с Альбедо. – Даже если бы подумали на тебя, то не нашли бы доказательств. – Ну, может серьёзного наказания я бы не получил, но все эти их… – он морщится недовольно перед тем, как сказать следующее слово, – фанаты. Они на меня ещё сильнее бы взъелись. – Так у неё после такого лицемерия бы не осталось фанатов. Хотя их и сейчас настоящих не так уж много. – Зато какой-нибудь Итер может встать на защиту, сочинить легенду, в которую все поверят, – Альбедо вздыхает, устало потирая переносицу. – К тому же, я знаю каково это. Знать, что в любой момент человек может твою жизнь разрушить по щелчку пальцев. Я такого и врагу не пожелаю. – Даже Итеру? – Скарамучча выгибает бровь. – Ну… только если ему, – отвечает Альбедо туманно, потому что Итеру он вообще смерти порой желает. Это не очень правильно, но с жуткой обидой и ненавистью сложно справиться. – Я согласен с тем, что это может доставить больше проблем, потому и дал тебе поступить по-своему, – Скар склоняется вплотную, обхватывая подбородок Альбедо парой пальцев, чтобы заглянуть ему в глаза. – Но и ты согласись с тем, что она заслужила. – Не мне решать, что она заслужила, а что нет, – Альбедо хмурится, всё ещё считая идею угроз и шантажа отторгающе мерзкой. Возможно, ему просто хочется считать себя выше своих врагов, потому что он может бороться, не опускаясь до таких грязных методов. – Высокие принципы? – Скар ставит колено между ног Альбедо, нависая теперь, как скала над морем. – Мне кажется, что это просто трусость. – Я бы так не сказал, – возражает Альбедо. Пытается податься вперёд, чтобы втянуть Скарамуччу в кусачий поцелуй, но тот не даёт двинуть головой. – Может, ты просто тряпка, Мелок? Почему о тебя все ноги вытирают? – Будь я тряпкой, то сразу сбежал бы в родной город и бросил универ, – Альбедо переходит на шипение, ощущая, как внутри распаляется бешенство. – Я не сдаюсь, вообще-то. – Да, ты просто терпишь. Скажи, ты бы нанёс ответный удар, если бы мог? – тон Скарамуччи, напротив, становится всё более ласковым. Ещё чуть-чуть и снова начнёт мурлыкать. Правда, насмешка в этой ласковости всё равно ощущается. – Я умею оценивать последствия и не ослеплен идеей мести. – Иногда людям нужно показать, что шутить с тобой – это плохая идея. – Я не хочу опускаться до всего этого цирка. Это лишь сожрёт время и нервы, их лучше благоразумнее потратить. – Хватит одного удара, чтобы все всё поняли и отстали. Это тебе даже больше времени сэкономит. – У меня пока нет сил для удара. На пару секунд повисает тишина, и Альбедо признаёт поражение – он только что сознался в том, что хочет нанести ответный удар, но слишком слаб и труслив для него. Кажется, о чём-то таком они и спорили, если Альбедо правильно уловил смысл, потому что Скарамучча уже настолько близко для понимания вообще чего-либо, что даже не верится. – Но их можно скопить, чтобы потом вышло больнее, – вкрадчивым шёпотом на ухо. Скар сейчас всё сильнее напоминает демона-искусителя, который предлагает совершить что-то плохое, но невообразимо приятное. От лёгкого укуса в краешек уха Альбедо слабо вздрагивает и наконец-то через пелену лёгкой злости осознаёт их положение. Всё это время Скарамучча ненавязчиво давил, заставив лечь на спину и опереться о локти. Между лицами почти нет расстояния, Альбедо ощущает себя в клетке, потому что его как-то зажали и прижали, но это не вызывает паники. Только мысли расплываются, и всё какое-то слишком странное. Вроде ведь спорили до этого, а тут вдруг… – Ты скажи, Мелок, – всё так же вкрадчиво говорит Скарамучча, проникая руками в жар между кожей Альбедо и его футболкой. Ведёт широкими движениями по животу, стискивает на секунду за бока, а потом расслабляет руки и проводит ими выше, прямо к… – Если бы у тебя была возможность безнаказанно Итеру отомстить за всё, раскрыть все его грехи, толчком его столкнуть, чтобы пал в глазах общества… – руки замерли опасно близко к соскам, и Альбедо слишком сложно думать о разговоре и словах, когда он может представить, что будет, если Скар коснётся пирсинга. – Ты бы пошёл на такое? Он не знает. Потому что не считает это правильным, но, чёрт вас всех дери, ненависть к Итеру настолько сильная, что уже не до правильности. Если бы возможность представилась и для самого Альбедо это осталось бы совершенно безнаказанным, то, возможно, он бы решился. Поэтому так и отвечает: – Может быть, – не ужимка в попытке уйти от ответа, а просто действительно «может быть». Альбедо правда не знает. Он может рассуждать об этом, прийти к каким-то выводам, но мало ли какой будет ситуация. Возможно, эти выводы кардинально изменятся. – А точнее? – Скарамучча невесомо водит круги пальцами возле сосков. Альбедо одновременно хочет, чтобы он коснулся их, и чтобы не смел этого делать. – Я правда не знаю, – изо рта вырывается рваный выдох, когда Скарамучча отрывается, но только лишь чтобы задрать футболку. Альбедо ощущает его руки под своей спиной, после чего Скар склоняется к груди, но замирает в паре сантиметров, опаляя чувствительное место жарким выдохом. – Да или нет? Это не экзамен, твой ответ ни на что не повлияет. Альбедо медлит с ответом. Даже когда Скар нетерпеливо ёрзает, когда дразняще целует почти незаметно, когда одной рукой скользит по боку куда-то к бедру. – Ну же, – тихо, но так строго, что это уже приказ. – Да, – выдыхает Альбедо наконец, подозревая, что Скар ждёт положительный ответ. Он всё ещё не уверен в своих словах, но если это «да» поспособствует тому, чтобы Скарамучча наконец прекратил издеваться, то чёрт с ним, пусть будет «да». Спустя секунду он уже давится вздохом, пока тело ломает и выгибает, потому что проколы в сосках неплохо так повышают их чувствительность, а Скарамучча обхватывает один губами, сразу же начиная ловко играть языком со штангой. Облизывает, прикусывает, стискивает тело в руках с остатками тихой злости, которая распаляет всё только сильнее. Альбедо тоже злится, зарывается пальцами в тёмные волосы, стягивает их до боли. Слишком раздражает вся эта ситуация с Барбарой, потасовка со Скарой распалила, ещё и разговор этот странный. Хочется кусаться, целоваться, царапаться и обниматься одновременно. Он себя ощущает сплошным комком оголённых нервов, с которыми Скарамучча играет как хочет. – Значит, ты не тряпка? – спрашивает насмешливо, когда отрывается от груди, но подбирается обратно к лицу. – Самый крепкий мелочек на свете, да? Альбедо вместо ответа порывисто подаётся вперёд, чтобы поменять себя со Скарамуччей местами и забраться на его бёдра. Получает на это издевательский смех прямо в лицо. – Какой он грозный, вы гляньте, – глумится Скар, и Альбедо досадливо рыкает, понимая, что выглядит отчасти нелепо. Но не сдаётся – обхватывает лицо Скарамуччи и кусает наконец наглеца за нижнюю губу так сильно, как только может себе позволить. То есть, не до крови, но достаточно для того, чтобы Скар зашипел и дёрнулся, за волосы оттягивая Альбедо от себя. – Кровожадность тебе не к лицу. – А ты разве не этого добивался? – Альбедо спокойно развязывает шнурок на шортах Скары, словно делает это не впервые и не смущается где-то в глубине души того, что делает. – Сидишь тут, обзываешься. – Ага, ты ещё обвини меня в том, что я твоё ведёрко для песочницы взял. Тихая злость, с которой Скар сжимает бёдра Альбедо и с которой смотрит, намекает на то, что от ярости в сторону некоторых людей он до сих пор не отошёл. Возможно, хочет выплеснуть чувства через секс. Альбедо сам чего-то такого хочет, но вообще-то от первого раза со Скарой ожидал некого спокойствия, так что далеко заходить, как обычно, не готов и не намерен. А вот пособачиться, погрызть друг друга и грубо обласкать кажется любопытной идеей. – Прекрати быть сукой, – шипит Альбедо, когда Скар царапает кожу его бёдер, глядя всё с тем же сволочизмом. Даже не верится, что где-то час назад они с этим человеком мило обнимались и признавались друг другу в симпатии. – Не отбирать у тебя твоё главное звание? – ехидничает Скарамучча и ловко уворачивается от попытки шлёпнуть себя по макушке. Перехватывает руки Альбедо и заводит их ему за спину. – Ты на вопрос так и не ответил. Ты крепкий? И вот к чему вообще этот вопрос? – Учитывая, что я после всего спокойно сижу у тебя на коленях и плакал за все эти недели лишь два раза, – Скарамучча выразительно хмыкает. – Не смейся, – приходится податься вперёд и куснуть его за нос, потому что руки всё ещё крепко сдерживают за спиной. – Думаю, я относительно крепкий. – Выдержишь новые трудности? – Скарамучча прикусывает шею Альбедо, зализывает тут же и пятнает засосом, мешая обдумать нормально вопрос. Всё ещё не понятно, зачем вести подобные разговоры… таким образом. – Я к ним готов, – отзывается Альбедо уверенно. Пытается вырваться, но в следующий момент доверчиво подставляет шею под укусы, плохо понимая, что делает и что вообще происходит. В голове сумбур. Потому что ситуация странная, Скар себя странно ведёт, разговор странный, всё вообще насквозь странное. Но приятное тоже, стоит признать. – Не сломаешься? – Альбедо сломается, если ему не дадут Скарамуччу потрогать в ответ, потому что тот продолжает в перерывах между вопросами пятнать шею, целовать, кусать, а руки всё так же не отпускает. Это всё напоминает какой-то очень странный допрос. С применением жестоких пыток. – Не сломаюсь, – отвечает Альбедо чуть тише и неувереннее. Опасается новых странных вопросов, поэтому задаёт наконец свой. – К чему это всё? – К тому, что ты в руках тряпичной куколкой ощущаешься, стальной ты мой, – расплывчато отвечает Скарамучча. Если бы Альбедо мог сейчас думать, то он бы подумал. Возможно, пришёл бы к каким-то неутешительным выводам. Возможно, напрягся бы сильнее. Возможно, от Скары бы отдалился. Но отдалиться от Скары сложновато, когда он целует рвано и разгорячённо, проникает в рот языком и заламывает руки едва ли не до боли, просто чтобы насладиться тем, как Альбедо от неприятных ощущений начинает трепыхаться и недовольно мычать в поцелуй. Это как-то ни черта не нежно, но всё равно возбуждает. Яркий контраст с тем, что было утром, когда Скар Альбедо трогал чувственно и аккуратно, называл прекрасным и хорошим. А сейчас он издевается, глумится и нарочно причиняет лёгкую боль, садист чёртов. Впрочем, Альбедо видит в его глазах всё ту же не утихшую ярость и понимает, что к чему. Не особо приятно быть тем, на ком, вроде как, срывают злость, но Скар себя контролирует и ничего совсем жуткого не делает, а острота ощущений подкидывает поленьев в костёр собственных эмоций. Альбедо нравится. Альбедо ждёт момента, чтобы вырвать руки и попытаться перехватить инициативу, потому что ему хочется ответного – издеваться, дразнить, причинять легчайшую боль. Интересно, получится ли когда-нибудь заставить Скарамуччу скулить под собой? Никогда раньше у него не возникало желания нагнуть кого-то, но сволочного Скару вот хочется. Припечатать к кровати, оседлать, не позволять себя трогать. Альбедо момент всё-таки подгадывает, когда увлечённый поцелуями Скар ослабляет хватку, и даже руки умудряется освободить. Наваливается на него, пользуется замешательством и ту самую заманчивую инициативу перехватывает, настойчиво пробираясь руками под скарамуччевскую футболку, царапая слегка ногтями по прессу в отместку за все укусы и метки. Скар не сопротивляется, что неожиданно. Он кажется довольно агрессивно настроенным, чтобы не лежать вот так вот покорно. – Даже не возмутишься? – спрашивает Альбедо между делом, пока стаскивает со Скарамуччи футболку и поцелуями спускается от груди вниз, доходя до кромки давно развязанных шорт. Без церемоний приспускает их вниз вместе с бельём, а потом сползает на пол, чтобы встать на колени. Возникает мысль пошутить на тему «а где тут огромный?», потому что Альбедо всё прекрасно тогда слышал. Но это кажется мелочным. – Тем, что ты включил властного пассива? – Скарамучча хмыкает, издевательски поглаживая Альбедо по волосам, пока тот почти спокойно обхватывает у основания его давно стоящий член. В итоге пальцы в волосах остаются, ненавязчиво так склоняя голову Альбедо ниже. – На коленях всё равно в итоге стоишь. Я всем доволен. – Будешь издеваться, и я тебя укушу, – мрачно обещает Альбедо, а потом немного нервозно вздыхает и пропускает в рот горячий, твёрдый, влажный… Звонок телефона? – Только не вздумай, блять, останавливаться, – сквозь зубы цедит Скарамучча, рвано вздыхая и крепче сжимая пальцы в волосах Альбедо. – Это мой. Альбедо бы сказал посмотреть, кто звонит, но с членом во рту это не очень удобно. Ладно, если Скарамучче важнее минет, то он его организует, пускай опыта в этом особо нет. Альбедо просто лижется, размеренно двигает головой, но не берёт в горло и не делает ничего особенного. Впрочем, Скаре этого, похоже, достаточно. Он на секунду только отрывается, чтобы всё же взглянуть, какой смертник додумался позвонить в такой момент, выдыхает очередное тихое «блять», а потом Альбедо кончиком языка с нажимом обводит чувствительную головку, и Скарамучча дёргается, издавая весьма красноречивый стон. Это приятно. Альбедо нравится контроль. Правда, если учесть ладонь на голове, контроль весьма условный, но Скар не давит сильно, поэтому можно действовать в своём темпе, сжимать руки на обнажённых крепких бёдрах, прикрыть глаза, чтобы не отвлекаться… Альбедо так забывается, что почти вздрагивает от того, как снова звонит телефон. – Да чтоб вас… – Скар сдавленно матерится и на ощупь сбрасывает звонок, а потом и вовсе звук отключает. – Альбедо… не хочу быть скотиной, но звонок реально важный. Ты не мог бы… Альбедо вздыхает через нос, но старается – правда охренеть как старается работать ртом и языком быстрее и усерднее. Помогает себе одной рукой, берёт всё глубже, позволяет руке в волосах направлять себя, пытается уловить правильную схему дыхания, чтобы не подавиться и не задохнуться. Чёртов телефон вибрирует снова, когда Скар напрягается всем телом и всё-таки сдавленно скулит, но насладиться этим как следует не удаётся, потому что Альбедо насаживают глубже, вынуждая запаниковать и всё же едва не подавиться. В горло брызжет безвкусная сперма, и только чудом получается её проглотить, не поперхнувшись. – Прости… – шепчет Скарамучча беззвучно, когда Альбедо отстраняется и сбито дышит, тихонько откашливаясь. Ложится щекой на голое бедро Скары, прикрывает глаза и отмахивается, словно говоря, что всё нормально. Всё действительно нормально. Сейчас он отдышится, Скарамучча сделает свой важный звонок, а потом надо будет заставить его разобраться с возбуждением Альбедо, которое нисколько не стихло, стоит ещё крепче, чем в самом начале. Он действительно заставил Скарамуччу скулить от неумелого минета. Надо будет себе грамоту за такое достижение нарисовать. – Тебе хоть… – слово «понравилось» приходится проглотить, потому что Скар уже держит телефон возле уха и прикладывает палец к губам, призывая помолчать. Альбедо чуть грустно вздыхает, но он человек терпеливый, может минутку подождать. Хотя заминка в такой ситуации не очень радует. – Что случилось? – Скарамучча напрягается, как только человек на той стороне берёт трубку. Поглаживает рассеянно Альбедо по голове, пока тот смотрит наверх, смиренно ожидая, когда на него обратят внимание. Вот только развитие слышимого лишь с одной стороны диалога подсказывает, что всё. На сегодня точно всё. – Знаю. Где ты? – Скар тихо вздыхает, глядя на Альбедо и хмурясь так сильно, что от этого почти больно. Уйдёт, да? – Вот прижми жопу к скамейке и сиди там, скоро буду. Только не вздумай уйти, – он раздражённо сбрасывает звонок и вздыхает со вселенской тяжестью, аккуратно отстраняя Альбедо, чтобы натянуть обратно шорты. – Куда… – По делу, – отвечает Скар, не дожидаясь окончания вопроса. Заставляет Альбедо подняться на ноги и смотрит на него с ощутимой виной. – Да, мне безумно понравилось, ты просто замечательный. И я бы с радостью всего тебя вылизал сейчас, но… – он снова вздыхает, кидает виноватый взгляд и коротко целует понурого Альбедо в припухшие губы. – Мне правда нужно уйти сейчас ненадолго. Вернее, может и надолго, так что лучше не жди. – Слушай, я… – «мог бы пойти с тобой и помочь», хочет сказать Альбедо, но душит это внутри себя, потому что болезненно очевидно, что он получит отказ. – Ладно. – Я сейчас пиздец как не хочу тебя расстраивать, Альбедо. Надеюсь на понимание. Очень надеюсь, – ещё один поцелуй, но на этот раз более долгий и куда сильнее отдающий нежностью, чем любой другой за сегодняшний день. – Завтра я весь твой. – Завтра у меня работа и проекты по учёбе, – хмыкает Альбедо грустно. Думает немного и спокойно кивает – больше самому себе, чем Скаре. – Всё нормально, я понимаю. Обидно немного, конечно, но не смертельно. С тебя завтрак в постель, – неловко шутит напоследок, чтобы разрядить обстановку. – Да хоть сразу торт, – Скар неловко дёргает уголками губ, целует Альбедо в последний раз, а потом хватает футболку и спешно убегает в свою комнату, чтобы переодеться. Альбедо так и стоит на месте, пока из соседней комнаты слышатся тихие маты, единичный удар и громкое «ебучая тумбочка!», а потом шаги в коридоре и хлопок входной двери. За окном темно. Альбедо понятия не имеет, куда ушёл человек, который ему нравится до замирания сердца. Альбедо понятия не имеет, к кому он так спешит. Попавший в беду друг? Бывший любовник или любовница? Альбедо не думает, что этот некто важнее или что Скарамучча уже в отношениях состоит. Нет, на такое он точно не способен, ему одни отношения с Альбедо дались туго, да и до сих пор даются. В невозможности измены можно быть уверенным на сто с лишним процентов. А важность… Альбедо прекрасно понимает, что в жизни всякое бывает, ради чего можно отказаться от близости. Там, судя по всему, действительно что-то серьёзное. Просто обидно, что он не знает ничего, вот и всё. *** Это заняло больше времени, чем ожидалось. Скарамучча подходит к подъезду, когда на небе уже занимается заря и слабо начинает светать. Альбедо наверняка уже спит, вряд ли стал ждать до… сколько сейчас?.. до четырёх утра. Надо бы сходить в магазин и действительно ему тортик купить, сделать приятное, потому что Скар себя ощущает крайним мудозвоном. Альбедо ему отсосать решился, наконец-то дорос до чего-то серьёзнее объятий и поцелуев, а тут вот прямо как назло. Оставлять его очень не хотелось. Тем более такого очаровательного и растрёпанного, какого хотелось завалить и облизать всего, потому что нереально быть таким идиотским и горячим одновременно. Так только Альбедо, наверное, умеет. Особая альбедовская соблазнительность. Новый термин. Скарамучча прислоняется спиной к бетонной стене рядом с подъездом, ощущая, как от воспоминаний об Альбедо что-то внутри задвигалось. Это одновременно злит и радует, потому что Скарамучче нравится испытывать что-то хорошее и литературно возвышенное, неплохое разнообразие в вечной настороженности и презрении ко всему сущему. Но, скорее всего, вся эта хрень выйдет боком. Скар свой план подкорректировал, поэтому влюблённость в Альбедо – а он действительно умудрился в него влюбиться, невероятно, да? – теперь вполне допустима. Разве что сам Альбедо может потом послать и всё это будет глупо и зря, но Скарамучча смеет надеяться на лучшее, хотя считал, что этот навык у него прокачан на единичку из ста. Не то чтобы он пессимист, скорее реалист, который все возможные исходы допускает и к худшему на всякий случай готовится. В кармане лежит пачка сигарет, которой уже примерно год, потому что Скарамучча не курящий, но порой случается какой-то крайний пиздец, из-за которого хочется драматично постоять с сигаретой, подумать о жизни, якобы расслабиться и успокоиться. Сегодня он её цапнул перед выходом на автомате, потому что глухой голос позвонившей Коллеи намекал как раз на пиздец. Скар не прогадал – пиздец действительно случился. – Я только тебе могу рассказать и мне… мне сейчас очень нужно с кем-то поговорить. Маленькая идиотка. Скарамучча недовольно фыркает, поджигая сигарету. Одно радует – Коллеи начинает осознавать. Скоро сдастся, откроется сначала брату и его парню, а последний уж точно потащит её в полицию, чтобы рассказала всё и тогда… тогда Скарамучча будет свободен. Ситуация просто идиотская, иногда даже хочется её описать кому-то, попросить совета, но страшно. Потому что один раз дорогой человек уже предал его, кажется идиотизмом доверять снова. Даже Альбедо. Поэтому он ему расскажет потом, когда всё разрешится. Хотя старая обида начинает стихать, потому что теперь Скарамучча знает, что не всё так просто, как казалось. Да, Коллеи маленькая пятнадцатилетняя идиотка, но её можно понять. Травмированный ребёнок, запуганный до крайности. Ей бы к детскому психологу, но, какая ирония, во всём этом детский психолог как раз и виноват. Курить было плохой идеей. Во рту теперь гадко, а нужного расслабления как-то нет. Скар вздыхает, убирает пачку обратно в карман и заходит в подъезд, стараясь откинуть мрачные мысли. Думает об Альбедо. Сейчас можно будет нагло к нему забраться, погреться в тепле после промозглой ночной прохлады, обнять, прижаться губами к оголённой шее аккуратно, чтобы не разбудить. Или разбудить. Скар представляет, как можно будет с податливым горячим сонным Альбедо сделать разные вещи, и прикрывает глаза, коротко стукаясь затылком о стену лифта, потому что это невозможно – одна мысль об Альбедо и в голове почему-то сразу же странные картинки. Его так хочется трогать, целовать, ляжки его невозможные кусать до синяков. Скарамучча бы понял такое, просто хочет кого-то, не в первый раз и не в последний. Но вместе с тем всё чаще возникает желание в жизнь Альбедо влезть, навести там шороху, чтобы всякие Итер с Барбарой отстали. Хочется говорить с ним – долго, обо всём подряд, душу открыть, словно застарелую книгу со слипшимися страницами. Как было на крыше, когда откровения сами собой вырвались, потому что сидела в душе непонятная уверенность, что Альбедо не предаст никак. Он, ожидаемо, спит. Сопит тихо, едва ли слюни на подушку не пускает, одеяло скинул куда-то к ногам и сжался в комок. Скарамучча заметил, что Альбедо всегда старается спать очень компактно, словно боится занимать много места. Ворочается только много, а так с ним спать весьма приятно. Всегда казалось, что спать с кем-то будет неудобным, но Альбедо это мнение поменял, и теперь от сна с ним в одной кровати сложно отказаться. Поэтому Скарамучча наспех умывается, принимает душ и забирается к Альбедо, заставляя его вздрогнуть и проснуться. – Скар? – спрашивает сонно, отказываясь открывать глаза. Порыв его поцеловать сдержать не удаётся вообще никак. Мягкий и податливый в своей сонливости, как и ожидалось. Действительно тряпичная куколка. Только отстраняется вскоре и морщится недовольно. – От тебя сигаретами пахнет. Который сейчас час? – Четыре утра. Спи дальше, – отвечает Скарамучча, когда заканчивает с несколькими трепетными поцелуями, которые ему вообще-то не свойственны, но сонного Альбедо хочется тискать и целовать исключительно нежно. Вот в трезвом рассудке если стервозничать начнёт, то тогда Скар снова загорится желанием быть грубым и кусачим, а пока нет. Отчасти это извинение за побег, потому что виной до сих пор ощутимо колет. Не будь всё таким путанным и серьёзным, то Скар бы Альбедо ни за что не оставил. – Ты разобрался? – Альбедо коротко вздыхает и вяло моргает, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд. – Вроде того. Всё хорошо, – надо бы спать, но Альбедо жмётся ближе, притираясь вдруг пахом и. Утренний стояк? Что ж, должок можно вернуть раньше, чем ожидалось. Поспать бы, конечно, у Скарамуччи скоро круги под глазами будут под стать тем, что у Альбедо, но он может днём отоспаться, ему не привыкать. – Прости, ты спать хочешь, наверное, – Альбедо окончательно просыпается и зевает коротко. – Уже не хочу, – сонливости и до этого особой не было, а когда тут такой заманчивый Альбедо рядом… – Я сейчас в душ сбегаю и вернусь. Скар покорно разрывает объятия, позволяя Альбедо убежать в ванную комнату. В чём-то он ему наврал – всё не совсем хорошо и окончательно он не разобрался. Но разберётся, обязательно разберётся со всем. Главное, чтобы Альбедо потом из-за выбранных методов его не послал куда подальше, а так всё будет хорошо.