О создании проблем с доверием

Вот бывает же так, что весь день с самого утра идёт наперекосяк? Когда встаётся не с той ноги, как люди говорят. Альбедо кажется, что он в последнее время чуть ли не каждый день не с той ноги встаёт, хотя пробует их чередовать, раздумывает, какую ногу сегодня свесить первой с кровати, но пока что-то промахивается. Казалось бы, шанс пятьдесят процентов выиграть, ноги же две. А Альбедо только проигрывает из раза в раз, иногда вставая даже не с ног, а через задницу, которая до сих пор помнит знаменательное падение после первой совместной со Скарой ночёвки. Он не отнесёт этот любопытный феномен к воскресенью, потому что оно по большей части вполне себе ничего: приятное пробуждение, хоть и в четыре утра, но Альбедо ощутил себя весьма выспавшимся; утренние тисканья со Скарамуччей, закончившиеся почти синхронным оргазмом от рук друг друга; вкусный завтрак, мелкие дела до обеда и работа, а потом отдых, потому что выходной же, можно начинать их проводить, как нормальные люди. Даже спать перед учебной неделей Альбедо ложится раньше, чем обычно. Словом, выходные не просто удались, это едва ли не лучшие его выходные за последние пару лет. Свидание, близость, совместный отдых. Да, была пара напряжённых моментов и ночной побег Скарамуччи из головы до сих пор не уходит, но Альбедо старается концентрироваться на хорошем и думать о лучшем, потому что он правда скоро с ума сойдёт от количества нервотрёпки вокруг. Но вот понедельник… Есть вообще кто-то, кто любит понедельники? Альбедо искренне завидует этим счастливчикам – в него самого понедельник швыряет напоминанием о том, что он вообще-то в последнее время у Госпожи Удачи не в чести, поэтому обречён после каждого хорошего дня расплачиваться несколькими отвратительными. Понедельник для такого наказания как раз идеально подходит. Сначала им со Скарамуччей отключают горячую воду – радует, что хотя бы голову Альбедо с вечера додумался помыть. Потом сгорает завтрак, но это уже обыденность, на такое можно даже не жаловаться. Потом на лестнице в доме обнаруживается ремонт на одной из площадок, из-за чего приходится вытерпеть несколько жутких секунд в лифте. Потом звонит брат и с первой же секунды начинает славно так трахать мозги на тему того, что Альбедо не звонит домой, не интересуется происходящим, не помогает никак и всё далее по списку. Ощутимая вина добавляется в копилку негатива. Потом какой-то гений абсолютно по-детски ставит ему подножку, из-за чего происходит самое, наверное, ужасное – Альбедо падает и у него из глаза вылетает криво поставленная контактная линза. Зрение не самое ужасное, конечно, но от идеала далековато, поэтому совсем без линз и очков будет туго. Впрочем, линзы всё равно были просрочены. На месяц. А на новые пока тратиться непозволительно. Апогеем всей этой невезучей суматохи становится тот факт, что преподавательница, у которой сегодня пары, заболела, из-за чего в расписании перестановки, а Альбедо терпеть их не может. Он привык к расписанию, его все эти отхождения от плана раздражают. Ещё и мастерские с аудиториями приходится делить с младшекурсниками, поэтому всё становится ещё более суматошным и хаотичным из-за повышенной концентрации людей на квадратный метр. Не то чтобы Альбедо не любил людей, но в последние месяцы порой мечтает оказаться от них как можно дальше. Возможно, только Скарамуччу с собой захватит, заведёт с ним собаку, назовёт её как-нибудь тупо и будет жить счастливо. В лесу. С белками, шишками, собакой и Скарамуччей. Хотя, Скар порой та ещё псина, так что можно и без собаки, но вот шишки обязательны. Надо же что-то интересное рисовать будет. Финальным штришком становится забытый дома твёрдый карандаш. После этого хочется разбежаться и удариться головой об стену, но Альбедо вздыхает – очень так выразительно вздыхает, хотя его никто не видит – и достаёт телефон, понимая, что сам этот жуткий понедельник просто не вывезет. Альбедо: Ты ещё не ушёл на пары? Скарамучча: не Скарамучча: собираюсь выходить Альбедо: Можешь захватить у меня на столе твёрдый карандаш? Скарамучча: карандаш? серьёзно? Альбедо: Да, серьёзно, вторая твёрдость, там пометка на кончике есть Скарамучча: просто одолжи у кого-нибудь Альбедо: Ху Тао прогуливает, а у других просить не очень хочется Альбедо: Я тут немного изгоем стал, если помнишь Скарамучча: так блять просто карандаш ведь Скарамучча: сходи купи в перерыве, в вашем корпусе есть лавка со всякими художественными приблудами Альбедо: Мне нужен качественный карандаш особой твёрдости. Они стоят, как полноценный обед Альбедо: А ещё мне нужны очки Альбедо: Выручи, пожалуйста, на тебя вся надежда Скарамучча: очки? Скарамучча: ты же в линзах вроде Альбедо: Ну, больше нет Скарамучча: ? Альбедо: Я упал, линза вылетела, спасти не удалось Скарамучча: это ж как так упасть надо было… Скарамучча: ладно, мелок, побуду спасителем Хорошо, одна проблемка решилась, а остальные либо не имеют значения, либо являются перманентными, как тот же Итер. И вот зря, наверное, Альбедо его вспоминает, потому что сзади тут же слышится тихий разговор, как под заказ. – Это же тот парень, который Итера кинул? – мужской голос, приглушённый почти до шёпота, но недостаточно для того, чтобы Альбедо его не услышал. – Да, вроде он, – женский голос примерно такой же по громкости. – А ты откуда про Итера знаешь? – Да подписался ещё летом, прикольный парень, – Альбедо на секунду хочется повернуться, важно вскинуть указательный палец и занудно поправить, что не «прикольный», а «клоун». Но он держится. Замирает весь, концентрируется на слухе, чтобы ни единого слова не упустить. Каждая мышца в теле напрягается, каждая клеточка, словно Альбедо вот-вот вскочит и убежит. – Жаль его. – Действительно жаль, – девушка вздыхает. – Я давно слежу, видела, как Итер часто этого Альбедо упоминал и хвалил. Рекламу ему сделал в каком-то смысле. А в итоге вот так… Обидно это. О, Альбедо тоже обидно, поверьте. – Ещё и с ублюдком с театрального чуть ли не под ручку ходят, – пренебрежительное фырканье. – Хоть бы подождали подольше, что ли. Представляю, каково сейчас Итеру. Он буквально вчера выложил историю о том, как славно сходил с Лини в клуб, ему очень плохо, да. – Бывают же люди… – ворчание. – Берут дохрена, а взамен ничего не дают, так ещё и сердце разбивают. Отвратительно. Альбедо так больше не мог. Правда. Неужели это настолько плохое оправдание? Почему все кругом говорят лишь о том, как он виноват? – Ещё спокойный такой, как будто ничего не случилось. Простите, Альбедо истерить может только в одиночестве, на людях предпочитает эмоции сдерживать. Но если очень надо, то может разрыдаться прямо сейчас. Из-за карандаша, не из-за Итера, но тогда вам станет ясно, что спокойствия нет? – Да вообще. Как можно никакой вины не ощущать? А вы станете её ощущать, если вас выставят за дверь, заставят бороться за своё существование и при этом будут вставлять палки в колёса, ещё глубже толкая на дно? Как же тянет встать, забраться на стул, прокашляться и толкнуть громкую речь на тему того, как всё есть на самом деле. Хотя вряд ли к Альбедо хоть кто-нибудь прислушается. Да и смелости не хватит даже на то, чтобы этих двух людей попросить заткнуться. – Если и были причины, то хоть бы сказал, что не устраивало. Хотя не понимаю, как что-то могло не устраивать, Итер… ну, он крутой. Круче только яйца вкрутую, ага. Идите и встречайтесь с ним сами тогда, место свободно, если только туда Лини не метит. Утешите, станете образцовым партнёром, покажете ублюдку Альбедо, что он упустил. Идеальный план же. – Так говоришь, словно он тебе нравится, – девушка тихо хихикает. – Да нет, ты не подумай! – голос парня становится чуть громче, но тут же стихает. – Просто жаль его. Предложение пойти и утешить всё ещё в силе. – Вот бы всем ублюдкам воздалось когда-нибудь. У меня бывший такой же. Я к нему и так, и этак, а он всё принимал, но в итоге всё равно на прощание ручкой помахал и забрал нашего щенка. Вот ведь сукин сын. А поговорить с ним нормально не пробовали? Говорят, это помогает. – Ну вот, теперь мне ещё и тебя жаль. Надеюсь, всем этим людям когда-нибудь правда воздастся. Может, хоть что-то поймут. Альбедо не выдерживает. Оборачивается назад и мажет по парочке холодным выразительным взглядом, чтобы заткнулись наконец. Парень с девушкой синхронно вздрагивают, смотрят в ответ с опаской, а потом Альбедо отворачивается и слышит блаженную тишину. Недолгую, правда. Спустя несколько секунд голоса сплетников стихают до неразборчивого шелестящего шёпота и удаётся понять лишь «слышал», «посмотрел как» и «никакой вины». Издевательство. А ведь это не впервой, но раньше шушукались скрытнее, Альбедо впервые узнал, что конкретно о нём думают. Беспринципная сволочь, которая кинула зайчика Итера, сделавшего так много и получившего за свою великую доброту удар ножом. О чём-то таком Альбедо и думал, но почему-то получить подтверждение своим догадкам безумно мерзко. Общественное мнение такая отвратная вещь, если задуматься. Слова одних имеют вес, формируют это мнение, а слова других либо не слышны совсем, либо умело давятся сильными мира сего, чтобы было только их мнение и неправильное. Когда-то это мнение считало, что нельзя любить человека своего пола. Когда-то Альбедо бы осудили за амбидекстрию, потому что большинство людей правши и это норма. Когда-то его осудили бы за выбранный род деятельности. За причёску. За телосложение. За характер. А сейчас осуждают за то, что он отказался быть с замечательным человеком, ведь как от такого можно отказаться. Люди же не могут решать, с кем им быть и кого любить. Словно опять в прошлые века откатились и вокруг одно это поганое осуждение, потому что на фоне Альбедо можно ощутить себя правильным и добрым. Можно думать «ох, а вот я бы так не поступил, я хороший», можно разносить сплетни, давать как можно большему количеству людей знать, что Альбедо плохой, а те на один пункт сплетника поднимут во вселенском рейтинге хороших ребят, ведь он не сделал, как Альбедо, он реально хороший. Главное ещё обязательно сказать «как так можно?», или «бывают же люди», или прямое «я бы так никогда не поступил» и всё – рейтинг ваш. Альбедо в этом рейтинге скоро слетит на нижние позиции к тиранам, предателям, серийным убийцам и просто мировым говнюкам. И он так задолбался, что ему на это уже просто плевать. Досадно, конечно, но бороться с обществом сил нет, остаётся лишь надеяться, что всё само забудется через пару месяцев. Он правда не мог дальше это терпеть. Если хотите, то осуждайте, но Альбедо себя винить больше не будет, всё, задолбали. На фоне счастья прошедших выходных сегодняшний день кажется ещё более гадким. Тянет сдаться, махнуть на всё рукой, выйти из корпуса и лечь перед ним на асфальт, чтобы делали с Альбедо, что хотят, ему уже всё равно. Накатывает какой-то апатией, мыслями о безнадёжной бессмысленности всех своих потуг. Но это только в первый момент. А потом Альбедо вспоминает, что у него вот так вот плохо уже давно, привык ведь уже. Просто не стоило расслабляться и тешиться надеждами на лучшее после пары хороших дней, потому что жизнь всё ещё сложная штука, которая любит качать на эмоциональных качелях. Не стоило забываться. То, что произошло сейчас, является обыденностью, а вот выходные выбились из ряда. Не наоборот. Очень пессимистичный настрой, но зато это утешает – Альбедо принимает все сегодняшние неприятности как должное, и, да, хотелось бы, чтобы было лучше, но биться в истерике из-за плохого дня уж точно не стоит. Пора уже привыкнуть. – Ты о чём так сильно думаешь? – слышится голос над головой, заставляющий вздрогнуть и вскинуться. Скарамучча стоит рядом, засунув руки в карманы чёрной куртки, и вот есть ведь в жизни хорошее всё равно. Стоит утешать себя этим. – О тленности бытия, – Альбедо вяло отмахивается и встаёт из-за мольберта, устало разминая конечности. – Что-то раньше не замечал, чтобы ты тратил время на пустые размышления, – Скар хмыкает, доставая из кармана карандаш и футляр с очками. – В философию решил податься? – Знаешь, я уже которую неделю мечтаю сбежать в лес, рисовать там шишки и размышлять о вечном в тишине и покое, – Альбедо принимает всё, сразу же цепляя очки на нос и благодарно кивая. – Спасибо большое. Ты меня очень выручил. Скарамучча не отвечает ничего, только вновь хмыкает, разглядывая внимательно чуть поменявшийся образ. Альбедо уже собирается сесть обратно, но Скар вдруг оглядывается, раздражённо цокает языком, замечая редкие косые взгляды, а потом всё равно склоняется ближе и шепчет вкрадчиво прямо на ухо. – Ты в очках похож на маленького невинного заучку, – сообщает доверительно, не скрывая язвительности. Альбедо бы закатил глаза, но от близости в наполненной людьми мастерской ему тревожно. Только что ведь слышал, как его осуждали за возможность отношений со Скарамуччей. – Но должен сказать, что это даже горячо. Хочется кончить тебе на лицо, чтобы на линзах разводы остались… Красиво будет, да? Альбедо не вспыхивает ярко-красным только благодаря выработанному умению держать лицо ровным в любой ситуации. Ну и ещё благодаря опыту общения со Скарамуччей, который не впервые выдаёт жуткую похабщину этим издевательским ехидным тоном. Но покраснеть хочется, потому что это одна из тех абсолютно бесстыжих фраз, которые пошлостью пробивают потолок и вгоняют Альбедо в нелепый ступор. Он не знает, как на такое вообще реагировать, не может понять, что чувствует, нравится ему или же нет, и почему сердце бьётся чаще. Смущает невероятно, хотя Альбедо уже начал казаться себе парнем стойким, который не теряется от грубого флирта, способен выстоять. – А если ещё при этом заставить тебя открыть рот и высунуть язык… – а вот это уже чересчур. Альбедо ощущает тепло на щеках от смущения и злости, хочет сказать, что он не снимается в порно для такой вот демонстративной похабщины, но не успевает даже рта открыть. – Не стойте в проходе, – раздаётся рядом раздражённое, и Скарамучча на секунду прижимается ближе, тихо ойкая, потому что его с прохода просто отпихнули. Они синхронно оборачиваются, глядя в спину прошедшему Тигнари, который недовольно падает на свободное место и трёт пальцами переносицу. Моргает несколько раз, а потом начинает разбирать вещи, даже не думая взглянуть на тех, кого толкнул. И если Альбедо ничему не удивляется, потому что Тигнари немного знает и с его характером знаком, то Скар рядом из-за чего-то напрягается, стискивает локоть Альбедо в пальцах до ощутимой боли. – Ты чего? – спрашивает Альбедо, аккуратно отстраняя руку. – А? – Скар вдруг растерянно моргает и переводит взгляд на Альбедо, словно резко вспоминая о его существовании. Чего это он так жутко напрягся? – Ничего. Я пойду, увидимся дома. И он просто уходит из мастерской, не сказав больше ни слова. Альбедо стоит на месте, недоумённо моргая. И вот что это сейчас было? Просто недовольство из-за того, что был прерван процесс доведения Альбедо до смерти посредством смущения? Скар Тигнари знает? Взгляд невольно падает на этого парня, и Альбедо думает, как они со Скарамуччей могут быть связаны. Тигнари с ними в один год поступил, хоть он и постарше. Они с Альбедо на первом курсе некоторое время вместе учились, но потом Тигнари куда-то пропал. Кажется, взял академ. Кажется, из-за проблем со здоровьем. Мозг приходится напрячь, чтобы вспомнить все обрывки информации, которые Альбедо ловил то там, то тут, и впервые он сожалеет, что не очень любит слухи. Проблемы со здоровьем… академ… местами странное поведение… Сайно. Точно, Тигнари же с Сайно очень близок, а у Скарамуччи с Сайно какое-то дело. Выходит, оно связано и с Тигнари тоже? И эта Коллеи тоже с ними связана? Вопросов становится только больше, и Альбедо устало вздыхает, садясь обратно. Прикусывает задумчиво кончик принесённого Скарой карандаша, пытается отыскать в памяти какие-то ещё факты и вот правда жаль, что он не следит за всеми и не интересуется сплетнями. Но ведь можно кого-нибудь спросить? У самого Скарамуччи спрашивать боязно, да и они уже условились тайны потом друг другу открыть, вот только Альбедо с зудом любопытства не может справиться вообще никак. Хотя бы крупицы сплетен, чтобы иметь общее представление. Ему нужно хоть что-нибудь. Сяо в сети. Удачно. Альбедо: Сяо Сяо: да? Альбедо: Скажи, ты ведь больше моего знаешь о том, что в универе творится? Сяо: а я думал, ты по мне соскучился… Альбедо: Ой Альбедо: Я соскучился, правда Альбедо: Можем встретиться, если хочешь Сяо: да я шучу Сяо: и встретиться не получится, хотя мысль заманчивая Альбедо: Почему? Сяо: я лодыжку потянул Альбедо растерянно моргает. Вот так новости. Наверное, следует предложить помощь и навестить? Альбедо просто не очень хорош в общении с людьми, ему удобнее держаться на некотором расстоянии, потому что поддержание отношений требует сил. Если так подумать, то ему редко бывает легко в общении с кем-то. С Итером часто было тяжело, с Сяо вот порой не знает, что сказать. Он мог бы сказать, что со Скарой легко, но учитывая все эти тайны и напряжение… хотя, общаться с ним просто так действительно легче, чем с другими. Потому что Альбедо знает, что может просто молчать и это не воспримется, как нечто негативное. Альбедо: Нужна какая-нибудь помощь? Сяо: да нет, мне тут типа помогают Альбедо: Кадзуха? Сяо: да… Сяо: так что ты хотел? Альбедо: Тему меняешь? Сяо: возможно Альбедо: Не помнишь, что с Тигнари произошло на первом курсе? Сяо: …а это кто? Альбедо: Понял Ну, этого стоило ожидать. Сяо ведь тоже не самый общительный человек, да и другими интересуется едва ли не меньше Альбедо. Но про то, что Скар кого-то едва не убил, Сяо ведь знает. Вот и показалось, что ему может быть что-то известно обо всей этой путанице, но, похоже, попытка убийства никак не связана с Тигнари и Сайно. Или связана. Сяо: Альбедо, привет! Это Кадзуха Альбедо: Привет? Альбедо: Ты отобрал у Сяо телефон? Сяо: Ага Сяо: Он такой беспомощный и забавный, просто лежит и кричит на меня Сяо: Но речь не об этом Сяо: У Тигнари была травма головы Альбедо: Вот оно как Альбедо: Серьёзная? Сяо: Настолько, что последствия до сих пор проглядываются. Ну, возможно, замечал Альбедо: Из-за этого он такой? Сяо: Да, раздражительный, ведёт себя порой странно Альбедо: А как он её получил? Сяо: А вот тут подробностей не знаю. Говорят, что была драка Сяо: Зная другие слухи о нашем общем знакомом, можно прийти к некоторым выводам, но я бы не стал с ними спешить Альбедо: Понял Альбедо: Благодарю за информацию Альбедо: И это… позаботься о Сяо Сяо: О, поверь, я забочусь Да, так заботится, что забрал телефон и наслаждается теперь тем, как Сяо на него орёт. У всех на театральном любовь к издевательствам над людьми? Иначе почему в поведении Скары и Кадзухи можно разглядеть параллели? Да и если «шутку» Лини вспомнить… Стоит сделать пометку, что на театральном все на приколе. Альбедо отвечает в рабочих чатах, оглядывает мастерскую, замечая, что преподавателя до сих пор нет, а у него вопросы по рисунку, которые надо ему задать, потому можно пока расслабиться в ожидании. И подумать. Кадзуха прав, если сложить всю информацию, то напрашивается вывод, что в травме Тигнари виноват как раз Скарамучча. Но всё ещё смущает тот факт, что Скар спокойно существует, не отчислен, не привлечён к ответственности за нанесение вреда – тяжёлого, судя по всему. Поэтому, опять же, Кадзуха прав, поспешных выводов делать не стоит, но Альбедо всё равно кажется, что тут всё связано. Узнать бы, кто такая эта Коллеи и как тут вообще замешана. Узнать бы, что между Скарой и Тигнари произошло. Может, подойти к нему и напрямую спросить? Альбедо осторожно оборачивается, замечая, что шептуны наконец-то затихли, а Тигнари работает над рисунком. Помнится, у него уже есть образование, ботаник, кажется. Зачем ещё и на художника пошёл, интересно? Впрочем, это волнует меньше, чем насущный вопрос о том, как связаны все эти люди и что вообще у Скарамуччи в жизни творится. От Тигнари ответов вряд ли получится добиться – он зыркает на Альбедо мрачно, выгибает бровь, а потом тут же теряет интерес. И всё это за пару секунд. Быстро у парня настроение меняется, но оно логично, если травма головы оставила след на нервной системе и психике. Шепчутся ли про него так же, как про Альбедо? Знает ли Тигнари об этом? Знает ли о том, кто виновен в его состоянии? Вопросов много, даже слишком. Альбедо думает о том, как хочется во всём разобраться, но почти тут же одёргивает себя, потому что хватит играть в детектива, Скар обещал потом открыться, надо ему просто довериться и потерпеть. Опять всё упирается в доверие. Но это лучший вариант, потому что Скарамучча явно не обрадуется, если Альбедо вынюхивать что-то начнёт – почему-то кажется, что недавняя постановка с пистолетом была ещё и проверкой отчасти. Скар недоверчивый. И если вокруг него действительно столько интриг, то становится ясно почему. Всё, прочь мысли. Тем более преподаватель вернулся и мозговой штурм придётся отложить до лучших времён. А лучше вообще просто дождаться, пока Скар всё сам не расскажет. *** – Альбе-едо… – когда Нин Гуан таким тоном к Альбедо обращается, то он невольно напрягается. За месяц работы он уже получил несколько сомнительных поручений и все они начинались с этого тягучего «Альбедо». – Как у тебя дела? Нормально, как раз вот измазался в чёрной краске, потому что в привезённой курьером партии была одна протекающая баночка. Альбедо вообще рассчитывал после пар этого курьера встретить и убежать домой, но его выловила Гань Юй и попросила всё разобрать ещё. – Вполне неплохо, – отвечает Альбедо честно. Но нутром чует – сейчас опять ему предложат что-то странное вроде добычи красивых мальчиков, вебкама или просто выпить посреди рабочего дня. Вебкам, кстати, предлагался всерьёз. Просто «Гань Юй меня отчитала за то, что я тебе его предложила, но я тут подумала – может, действительно попробуешь?». Страшная Нин Гуан всё-таки женщина. Но, в общем и целом, довольно крутая. И всё же от напряжённого дополнения Альбедо не сдерживается. – А что? – Поработать не хочешь? Альбедо неуверенно смотрит на коробку с красками, на свои изгвазданные в ней руки и потом на Нин Гуан, как бы намекая, что он уже работает. Но эта восхитительная женщина только хмыкает и вальяжно проходит к своему любимому месту за разваливающимся обеденным столиком. – У меня выставка будет, собираю картины неизвестных, но талантливых художников, – поясняет она спокойно, и Альбедо тут же заинтересованно вскидывается. – Мои работы заинтересовали? – тут же предполагает он. Воодушевляется, даже сердце чаще биться начинает, ведь выставиться в крутой галерее с его уровнем и популярностью – это отличный шанс. Но нет. – Нет, нужно будет официантом побыть, – Нин Гуан пожимает плечами, цепляя аристократичными пальцами крекер в виде слоника из стоящего на столе пакета. Альбедо моментально сникает. Да уж, рано он обрадовался, уровень ещё не тот, чтобы в галереях висели его работы. А ведь на таких мероприятиях много заинтересованных: те, кому требуются дизайнеры для бизнеса; издатели, которым нужны комиксы и обложки для книг; просто коллекционеры. Кто-то мог бы заинтересоваться. У Альбедо прибавилось бы заказов, появились бы реальные серьёзные клиенты, а не те, кому нужно порно с фурри. Начало карьеры, возможность превратить любимое дело в нечто, приносящее стабильный доход. Альбедо не так уж заинтересован в славе и популярности, ему не нужны огромные деньги, но надо будет на что-то жить после выпуска, а перебиваться всегда подработками – такая себе затея. И сейчас, казалось бы, мог бы быть такой хороший шанс. Но шанс есть только побыть обслугой. Альбедо с тоской думает, что вот где его истинное предназначение. Ну, до тех пор, пока Нин Гуан не усмехается. – Шутка. – Да вы… – Альбедо от возмущения воздухом давится, но нельзя грубить начальству. Просто бесит, что слишком многие взяли за привычку над ним шутить и издеваться. Он со Скарамуччей почти встречается, ему этого по горло хватает. – Не смешная шутка. – Ты очаровательно расстраиваешься, сразу погладить хочется и утешить, – если бы не издевательская ухмылка на тонких губах Нин Гуан, то Альбедо бы ей поверил. Страшная всё-таки женщина, очень. Вот пошутит как-нибудь опять, и Альбедо обнаружит себя в секс-рабстве. – Ладно, меня действительно твои работы заинтересовали. Но ты рисуешь только цифровые рисунки? – Я разными техниками владею, просто денег на материалы нет, а планшету только подзарядка нужна, – объясняет Альбедо. Смотрит на коробку с красками и расставляет наконец на полке пару оставшихся, чтобы закончить с работой. – Что вас интересует? – Нужна огромная картина маслом, – Нин Гуан показательно взмахивает руками, показывая, что вот настолько огромная, и выглядит это так, словно ей нужен холст размером с весь салон. – Будешь центром мероприятия. А вот это уже напрягает. Альбедо и сразу в центре? Он ведь далёк от совершенства. – А оплата? – интересуется он осторожно. – Авансом, – Нин Гуан роется в сумочке и достаёт пару бумажек, кладя их на стол. – Два билета в театр. Так теперь это очень напрягает. Это точно выставка, а не школьный конкурс? Потому что всё больше напоминает именно его. – Дайте угадаю… – начинает Альбедо осторожно. – У вас проблемы с финансами, из-за чего вы на выставку соберёте художников-студентов, потому что на известных людей денег нет? Нин Гуан не меняется в лице. Никак не показывает враждебности. Атмосфера в помещении не меняется, всё остаётся таким же относительно лёгким и напряжения не ощущается. Но Альбедо всё равно понимает, что догадкой попал в больное место, потому что тихая пауза после его слов подозрительно долгая. – Проницательный мальчик, – говорит Нин Гуан наконец. Альбедо и раньше подозревал, что она не такая богатая, какой кажется на первый взгляд. И у Нин Гуан явно трудности, потому что мешки под её глазами по величине почти равны мешкам Альбедо и Гань Юй – двум главным местным трудоголикам. К тому же, богатая женщина не стала бы просить студентов в качестве моделей и платить им так мало за работу. Была крутой и успешной, но сейчас от этого только дорогие шмотки остались? Альбедо не знает. Но видит, что Нин Гуан не сдаётся и намерена вернуть всё. Начнёт, похоже, с выставки. – Мне придётся потратиться на материалы, – вздыхает Альбедо, но билеты в театр берёт, рассматривая их. Какой-то спектакль в городском театре. Может, Скар заинтересуется. – Я понимаю, но всё окупится, – заверяет его Нин Гуан. – А даже если нет, то… я позже верну тебе потраченные деньги. – Не стоит, – Альбедо качает головой. – Я должен Гань Юй за возможность работать здесь и получать при этом зарплату по полной ставке. Но всё же надеюсь, что мои труды зря не пропадут. – Не пропадут, – говорит Нин Гуан как-то тихо и не особо уверенно. Вздыхает, достаёт из пачки крекеров маленького тигра, откусывает ему голову и повторяет уже твёрже. – Не пропадут, я обещаю. Альбедо очень хочет ей верить, но сомнения всё же остаются. Времени уйдёт много, а ещё денег и сил. Будет потом всё то, что он успел намечтать? Или никто этой выставкой не заинтересуется, из-за чего всё будет зря? Ну, не совсем, можно будет Скарамуччу в театр на свидание сводить, но это слабое утешение – все это прекрасно понимают. И всё же Альбедо решается. Отчасти потому, что просто хочет помочь. – Тема? – Свободная, – Нин Гуан заметно приободряется, хоть и выражается это лишь в чуть более статной осанке и потеплевших алых глазах. – Боюсь, определённой темы у выставки не будет, творцов я слишком разных нашла. – Сроки? – К новому году, – да почему все ему дедлайны ставят на новый год? Альбедо кивает. Прощается и наконец идёт отмывать руки, а то уже драгоценные билеты успел чуть-чуть испачкать чёрным. Надо ведь будет Скаре их ещё красиво преподнести. На одно колено встать, костюм надеть, как будто предложение делает. Альбедо представляет, как это будет выглядеть, и усмехается тихо, потому что в его голове Скар не по-скарамуччевски прыгает от радости и смешно повизгивает. На деле же будет ворчать, скорее всего. А ещё он, похоже, мысли Альбедо читает, потому что звонит вдруг. – Да? – приходится зажать телефон между плечом и ухом, чтобы вытереть руки бумажным полотенцем. – Ты в салоне? – Скар, судя по фоновому шуму, на улице. – Да, только закончил с работой. – Я возле входа. Мимо шёл и решил, что можно домой вместе пойти, – Альбедо от неожиданности едва не роняет телефон. Нет, ситуация, конечно, простая, но от неё веет романтикой, а её проявления от Скары получать всегда весьма неожиданно. Но безумно приятно. – Уже бегу. Ладно, о романтике Альбедо рано подумал. Потому что на улице к вечеру жутко похолодало, зима уже вообще-то через пару недель, а он так и не купил пальто. В итоге руку он единожды освобождает, чтобы поправить очки на носу, а всё остальное время обнимает себя, стараясь не растерять крохи тепла. Шагает быстро, мечтая как можно скорее оказаться дома, и всё это мало походит на романтическую прогулку. – Почему ты не оделся теплее? – спрашивает Скарамучча недовольно, когда стучащий зубами Альбедо ему надоедает. – Потому что у меня нет пальто, – отвечает Альбедо честно. Ладно, надо бы этот вопрос решить, а то в ближайшие дни ещё холоднее станет. – Зайдём в магазин по пути? Тут недалеко есть место, где торгуют уценёнными вещами. – А нормальное пальто ты себе не хочешь? – ворчливо уточняет Скар, но не смеётся над тем, что Альбедо собирается купить подержанную одежду, и никак не возражает. – Так там нормальные будут, – не особо уверенно отвечает Альбедо, потому что в таких магазинах редко находил что-то шикарное. Но ему шикарное не по карману, приходится затариваться в сэкондах и оставлять надежды побыть модником на лучшие времена. В магазине пахнет синтетикой. Воняет даже. Зал большой, куча стоек с одеждой, но Альбедо долго не стоит и сразу идёт в сторону тёплых вещей. Он вообще не из тех, кто долго бродит по магазинам – зашёл, посмотрел нужные вещи, купил необходимое, если подошло, вышел. Никаких лишних телодвижений. Вот и сейчас пальто просматривает на высокой скорости. Это не его размер, это дорогущее, это уж слишком поношенным выглядит, это слишком тонкое, это слишком тяжёлое. Только одно оказывается подходящим, но цвет какой-то мерзкий и фасон… впрочем, Альбедо не может себе позволить сейчас придираться к таким мелочам. Накидывает, смотрится в зеркало рядом, и видок, конечно, не ахти, но сойдёт. По финансам почти не ударит, тепло будет, а на остальное придётся забить. Скар обнаруживается на противоположной стороне стойки, тоже просматривает пальто спокойно и лениво. Альбедо окликает его тихо и смущённо окидывает себя рукой, словно спрашивая, сойдёт ли. – Оно цвета кошачьей блевотины, – заявляет Скарамучча совершенно спокойно, даже не думая говорить Альбедо, что ему очень идёт и вообще полный шик. Обижаться на это смысла нет, потому что всё по факту. – Рукава слишком длинные, фасон отвратительный, пуговицы огромные и нелепые. – Зато по карману и будет тепло, – возражает Альбедо, но на душе становится неприятно. Обидно, что он не может себе позволить быть красивым. В школе бы за такое стали дразнить, и в универе, конечно, люди сознательнее, но они тоже могут косо посмотреть за плохой внешний вид. – Давай просто сходим в торговый центр, и я тебе нормальное пальто куп–… – Нет, – Альбедо прерывает его на полуслове, потому что ему претит идея о больших на себя тратах со стороны. Проходил уже, теперь никому не позволит тратить на себя больше, чем просто угощать едой или чем-то таким. Да и даже так он Скарамучче уже слишком должен. – Я не могу это принять. – Хотя бы с другой стороны просмотри тоже, – Скар вздыхает и кивает на стойку. – А там разве не женское? – Альбедо стаскивает с себя блевотное нечто и заинтересованно обходит стойку. Он-то подумал, что там женские модели висят, но нет. Скарамучча, кажется, отходит. Альбедо этого даже не замечает, потому что просматривает пальто по всё тому же принципу – это дорогое, это не то, это снова не то, это белое, а с его удачливостью белое лучше не носить, это тонкое… Он заканчивает с последним на стойке, разочарованно думая, что придётся брать блевотное, потому что ничего лучше не нашлось. Сбоку слышится голос Скарамуччи, Альбедо заинтересованно оборачивается, и взгляд сразу падает на пальто в его руках – обычное чёрное, но вполне презентабельное. – Лучше блевотного? – спрашивает Скар насмешливо, пока Альбедо подходит и с серьёзным видом хватается за ценник. Ох, выйдет даже дешевле. Правда, ценник переклеен, возможно, брак какой-то выявили и решили скинуть цену. Остаётся надеяться, что брак этот не слишком заметный. – Лучше, – Альбедо коротко кивает и натягивает пальто, сразу отмечая, что всё сидит как надо. – Ты где его откопал? Скар молча кивает на стойку с женскими платьями. Видимо, по ошибке туда пальто кто-то повесил. – Ну, отлично, сейчас расплачусь и можно идти, – он прямо на ходу стягивает с себя пальто, чтобы побыстрее расплатиться и покинуть это место. Химозный запах синтетики и некачественных тканей уж слишком невыносим. Да и атмосфера тут какая-то гнетущая – лампочки тревожно мигают, людей нет. Полная женщина на кассе смеряет Альбедо недовольным взглядом, но пробивает всё, проводит оплату и даёт хлипкий пакетик под приобретённую вещь. Альбедо от него сразу же отказывается, потому что намерен пальто натянуть сразу же, чтобы не мёрзнуть остаток пути до дома. Вот только план сбежать из неприятного места рушится – Скарамучча обнаруживается с какой-то тряпкой в руках и взглядом кивает на примерочные, заставляя прийти в недоумение. Скар что-то примерить хочет? Он же качественные дорогие шмотки носит, зачем ему уценёнка из сэконда? – Ты хочешь… – начинает Альбедо неуверенно. Забирает у Скарамуччи тряпку, которая на деле оказывается футболкой с надписью «люблю трахать сучек», – это примерить? – А что? Мне подходит, – Скар оглядывается, цепляет Альбедо за руку и тянет в ближайшую примерочную, закрывая за собой шторку. Благо, кабинка оказывается не такой загаженной, как ожидалось, но это и не яркая просторная комнатка с вылизанными зеркалами, какие бывают в бутиках. – Сучка у меня есть, трахнуть её хочется, – продолжает он вкрадчиво, и до Альбедо наконец доходит. – Я не поклонник секса в общественных местах, – заявляет он ровным тоном, но очки поправляет нервозно. Остаётся надеяться, что продавщица их не заметила, а то скандал будет, Альбедо чует. Теперь становится ясно, как это всё выглядело со стороны. – И я не твоя сучка. – Могу ею сделать, – практически мурлычет Скарамучча, откидывая футболку куда-то на одинокую табуретку в кабинке. Альбедо же он планомерно подталкивает к стенке, приближаясь вплотную. Хочется вывернуться и сбежать, потому что Альбедо правда не поклонник всего этого, но следующие слова чуть утешают. Потому что произносятся тихим вкрадчивым шёпотом. – Не парься, я просто поцеловать тебя хочу. Ты вообще знаешь, каким сейчас милашкой был? Серьёзный такой, в очках… деловой парень прямо. Если бы не место, то у меня бы встал. Интересные у Скарамуччи фетиши. Это последнее, о чём удаётся подумать, потому что поцелуй наконец-то происходит, ленивый и размеренный, без намерения заходить далеко. Альбедо сначала напрягается, а потом тело само собой размякает в податливую глину. Глаза тоже сами собой прикрываются, руки оказываются у Скарамуччи на плечах, губы покорно приоткрываются. Ладно, есть в этом что-то романтичное. Лизаться вот так вот лениво в тесной примерочной вонючего магазина – просто вершина романтики, Альбедо всегда о таком мечтал. Но если забыть о месте, то становится легче и приятнее. Главное, что со Скарамуччей, а остальное как-то не важно. Ощущения привычно концентрируются в месте соприкосновения губ, словно больше ничего не имеет значения. Мысли в голове вялые и ленивые, никак не отвлекают от тягучего поцелуя. Всё в основном на осязании. Тепло губ Скары, его руки, обнимающие Альбедо крепко, но не до боли – идеальная интенсивность хватки, чтобы ощутить приятное от близости. Из звуков только какая-то древняя музыка, играющая по радио в зале, тихие причмокивания и стук сердца. Визуально же только темнота прикрытых век, чтобы зрение никак не отвлекало от поцелуя. От одного из лучших поцелуев в жизни Альбедо, несмотря на неподходящее место. Просто от Скарамуччи что-то такое спокойное реже выходит получить, чем грубоватое и жёсткое. Альбедо вообще-то всё нравится, но вот романтичное из-за редкости оказывается более значимым и приятным. Кажется, впервые у них поцелуй не отдаёт чем-то жгуче горячим. Всё такое плавное и спокойное, что Альбедо сердце распирает чувствами. Скар отстраняется немного, чтобы сдвинуть мешающие очки Альбедо на макушку, оглядывает тёплым взглядом, скользит рукой по шее и вновь целует. Мягко и практически нежно, это всё ярко контрастирует с грубоватой злостью, которая была пару дней назад. Сейчас всё ощущается теплее и легче, хоть грудь и давит тяжестью невысказанных слов. Хочется шёпотом признаться в любви, но Альбедо не уверен, что настолько сильно пал в этот омут привязанности, поэтому молчит. Жмётся ближе, отрывается, чтобы сделать вдох и заново – губы к губам и дыхание одно на двоих. Тревоги выметаются из головы, да и вообще все лишние мысли. Вечность бы так простоять. Но. – Молодые люди, вы либо покупайте что-нибудь, либо уходите, не надо тут обжиматься! – противный у продавщицы голос, оказывается. Альбедо недовольно кривится и нехотя от Скары отрывается. – Да купим мы, у вас всё равно клиентов нет! – недовольно огрызается Скарамучча, и продавщица уходит, ворча что-то себе под нос. Скар снова приближается, намереваясь продолжить поцелуй, но Альбедо с сожалением выпутывается из хватки. – Давай продолжим дома? Это правда… – он обводит окружение скептическим взглядом и заканчивает мысль, – не лучшее место. Приходится немного подождать, пока Скар справится с желанием прижать Альбедо обратно к стенке и поцеловать уже горячее, потому что что-то такое читается в его взгляде. Но в итоге он вздыхает и кивает, соглашаясь. Только зачем-то дурацкую футболку хватает и идёт с ней на кассу. Настолько идиотская надпись понравилась? – Если ты её наденешь и выйдешь так из дома, то я рядом не пойду, – высказывает Альбедо своё ценное мнение уже на улице. – А я думал мы с тобой и в радости, и в горе… – Скарамучча драматично вздыхает, прикладывая ладонь к груди. Альбедо закатывает глаза. – Да ладно, Мелок, домашней будет. Чтобы ты всегда помнил о том, что мне нравится. – Если надумаешь меня в ней соблазнять, то я задохнусь от стыда. – Не беспокойся, я смогу тебя заставить задыхаться от других вещей. – О нет, я уже представил… Какой же стыд. – Зато не блевотное пальто. – Тут вынужден согласиться. Скарамучча победно усмехается и довольно крутит пакет на указательном пальце всю оставшуюся дорогу до дома. А уже в квартире показательно напяливает идиотскую футболку, находит где-то такие же идиотские солнечные очки и игриво облокачивается о стену с видом бывалого ловеласа. Альбедо думает, что Скарамуччу звать на свидание в театр теперь как-то странно, он слишком придурочный для такого. Да и вообще спектакль забывается напрочь. Просто Скарамучча в какой-то момент привычным призывом обратить на себя внимание убирает из рук Альбедо планшет и притягивает на свои колени, чтобы обнять. Даже не поцеловать, хотя они собирались продолжить дома начатое в магазине. Всего лишь объятия. Но большего и не хочется, если быть честным, потому что день получился выматывающим – идиотский понедельник, начатый не с той ноги, но заканчивающийся на весьма приятной ноте. – Мы так и не обговаривали это никак, – нарушает вдруг Скарамучча уютную тишину тихим голосом. Альбедо на секунду кажется, что в словах слышна едва заметная дрожь. – Но я хочу один момент прояснить всё-таки. – Какой? – становится почему-то волнительно. Наверное, потому, что Скар заметно волнуется, хоть и пытается это скрыть. Его рука, до этого поглаживающая Альбедо по спине, ощутимо напрягается. Вздрагивает единично, когда на несколько секунд повисает тишина. Приходится терпеливо ждать, но вскоре Скарамучча собирается с силами и спрашивает всё так же тихо. – Будешь моим парнем? Не сейчас, а потом… когда разберёмся со всем. Первой мыслью мелькает спросить наигранно недоумённо: «А я разве не уже?». Но это будет слишком нелепым в такой момент, а ломать романтику – прерогатива Скарамуччи, Альбедо же предпочитает её поддерживать. Поэтому отвечает спокойно, хоть внутри всё жмётся одновременно тревогой, слабой виной и всё той же распирающей нежностью. – Буду.