Погоня за птицей

      Рация пристыженно шипит, когда Рид без конца вертит на ней переключатель и орёт в попытке докричаться через помехи. Всё бесполезно — связь с группой захвата потеряна. Может, дело в подвалах, в которые они спустились — при подготовке он видел план здания, и три подземных этажа это не то что бы обычное построение склада. Может, преступники обзавелись глушилками, может…может что-то случилось. В сторону последнего Рид отчаянно старается даже не смотреть, просто чтобы не разбить бесполезную рацию об асфальт.       Плечо сжимает сухая ладонь, в лицо ему заглядывает Хэнк и что-то говорит. Рид не слышит, все звуки смазываются и растекаются по черепной коробке, словно он тонет. Словно он сам — эта рация. Оборвавшаяся ниточка.       — Я должен быть там, — сипло наконец выдыхает, выныривая из охватившей паники и вдруг обнаруживая, что не дышал, — Я должен быть с ним, прикрывать спину. Почему меня не пустили? Мы напарники, Андерсон!       Андерсон ничего не говорит и только качает головой. Он не дурак, у Рида на лице написано, что ни одно слово до него не достучится. Да и не один он беспокоится, всё-таки в здание вошло пятнадцать человек. Оставшиеся в оцеплении ожидают бурю, что последует за полным затишьем. Они ощущаются натянутыми струнами, но ещё немного и те лопнут, поранив неумелого музыканта.       Только вот Аллен — умелый. Его группа одна из лучших, а RK900 и вовсе лучший из всех. С ними ничего не могло случиться.       Н и ч е г о.       — Ты и сам знаешь, что потеря связи — не самое худшее, — голос Коннора звучит издёвкой из-за своей похожести на Ричи. Ричи-Ричи-Ричи. Что же с тобой, Ричи, детка.       — Отсоси, Коннор, — огрызается и отворачивается, делая вид, что андроид не стоит рядом, не сверлит непозволительно спокойным взглядом Риду затылок, не считывает показатели. И не качает головой неодобрительно, Рид кожей это ощущает. Он бы и вовсе отошёл от этой парочки подальше, да только единственная доступная ему рация проводом привязана к машине, на которой детективы приехали.       Коннор не успевает внятно ответить. Из здания доносятся отрывочные звуки стрельбы и автоматные очереди, и Хэнку приходится снова сжать плечо Рида, чтобы тот не рванул прямо туда, прям так, как есть — в одном бронежилете и без оружия. Для Гэвина это — первая облава. Он впервые на таком серьёзном деле на гражданке. Да и в армии он всегда был в гуще событий, он мог сделать хоть что-то помимо того, чтобы стоять в стороне и контролировать процесс удалённо. Да они тут даже не контролируют. Просто стоят на подхвате, если что-то пойдёт не по плану!       И, судя по всему, там и правда провалившийся план. В здание отправляется ещё десять человек подкрепления, снова выстрелы, крики и рация наконец оживает. Полицейские, караулящие чёрный ход, взяли под прицел четверых беглецов. По информации, которую нарыли Хэнк и Коннор, в банде не меньше двадцати человек, так что это — лишь малая часть, либо обычные крысы, решившие сбежать под шумок, либо наоборот кто-то из верхушки. Гэвину плевать. Ему сейчас на всё плевать, он сверлит взглядом вверенный их группе главный вход, сжимает до онемения пальцев рацию и слушает, и слушает, и слушает. В какой-то момент Хэнк отпихивает его, чтобы что-то достать из машины, и Гэвин судорожно вдыхает, снова вспомнив, как дышать.       Из здания кто-то показывается. Выбегает, поднимает руки с оружием вверх и что-то кричит. Потом опускает одну руку и в рации раздаётся голос Аллена.       — Операция завершена. Три трупа, семь раненых преступников, два моих человека тоже ранены. Вызовите ещё скорую, нашей не хватит. И… — помехи, через них едва слышный вздох, — И техников Киберлайф. Агент Ричард попал под обстрел.       Рация с глухим стуком падает и повисает на проводе, глухо стукаясь о порог машины. Коннор подбирает её и отвечает Аллену. Диод его горит жёлтым, выдавая то ли волнение, то ли раздачу указаний — потому что все вокруг зашевелились, отогнали немного машины и подпустили скорую. Сегодня они накрыли банду наркоторговцев. Они решили расширить свой бизнес и подались в торговлю людьми и андроидами — тут они и прокололись. Может, из-за жадности, может, из-за неопытности. Главное, что поторопившись, они показали полиции слишком многое, из-за чего эта операция и произошла.       Гэвин невидящим взглядом смотрит, как бойцы SWAT выходят из здания: здоровые ведут за заломанные руки уцелевших преступников, раненые идут сами или помогают друг другу. Тяжёлого робота некому нести, и Рид стал проталкиваться через набежавшую толпу врачей и полицейских. Он должен быть с Ричардом. Особенно сейчас, когда тот наверняка истекает тириумом и смотрит на горящий алым обратный отсчёт до отключения.       Рука в перчатке перехватывает Рида за локоть, тот рефлекторно пытается её сбросить и даже не смотрит на наглеца. Рука не пропадает и Рид вынужденно останавливается, оборачивается и обнаруживает рядом с собой Аллена. Несмотря на успешную операцию, напряжение его ещё не отпустило, брови нахмурены, губы сжаты в тонкую полоску.       — Мои ребята остались с ним. Тебе туда нельзя, — он качает головой и тянет Рида в сторону, чтобы вывести из толпы, — Он просил передать, что повреждения не критичны. Он перешёл в гибернацию, чтобы сохранить как можно больше тириума. Ричард спас моих ребят сегодня. Ты не знаешь, наверное, но мы с ним не первый раз работаем. Не один ты беспокоишься, Рид. Держи себя в руках, не добавляй ему забот.       Рид не отвечает. Сжимает зубы и волочится следом, слушает внимательно и немного успокаивается. Капитан прав, Ричи сделал всё правильно. А если Гэвин туда сунется, то может сделать только хуже — там и так толкучка из-за узких коридоров.       Тело почти не ощущается, когда его усаживают в ближайшую патрульную машину, руки и ноги онемели и не слушаются. Гэвин знает это ощущение. Адреналин, гуляющий в его крови пару минут назад, распадается и выводится из организма. Все задействованные, но не использованные ресурсы возвращаются в норму. Только сердце заполошно стучит в висках и дыхание никак не успокаивается. Ричи всё ещё не видно.       Заморосил мелкий дождь, который тучи обещали с самого утра. Рид зябко поёжился, постепенно приходя в себя от холода, всплывая со дна своей некрасивой истерики и дыша так, словно нырял без акваланга. На плечах обнаруживается серый пиджак Киберлайф, но Рид не сбрасывает его — старая драная кожанка почти не спасает от сырости.

***

      Коннор клялся и божился, что ничего с Ричи не произойдёт. Они каждое утро проводят синхронизацию с облаком Киберлайф, так что сама личность никуда не денется. Когда Ричарда тащили к машине техники, Коннор инициировал подключение через прямой контакт к «спящему», и Ричард передал ему заархивированный файл — очевидно, сегодняшний день. Поэтому, даже если его полностью пересоберут, вернётся к ним всё равно старый добрый Ричард-заноза-в-заднице. Хотя Гэвин его всё же теснит с этого пьедестала.       — Эй! Ты просто завидуешь, что меня знает весь ваш отдел, — Гэвин наконец-то смеётся, хоть и не отпуская напряжения. Но это уже лучше, чем ошеломлённое сверление стены взглядом.       Из-за того, что Ричард на техобслуживании, браслет пришлось перепривязать к Коннору, чтобы заключённый продолжал оставаться под надзором, даже если его андроид на починке. Гэвин сначала показал восьмисотому фак, потом показал два разом, потом захлопнул перед ним дверь их с Ричи кабинета. Когда на рабочую почту пришло письмо от шефа Ричарда, дверь пришлось открыть (Гэвин не запирал её, но Коннор не стремился войти, просто ожидая рядом). Риду некомфортно находиться с ним один на один, поэтому андроида он не впустил — вышел сам. Рекалибровка заняла некоторое время и сопровождалась парой ударов током. После каждого Коннор просил прощения, а потом предложил ночевать у Хэнка. Он не пояснил, почему, но им обоим и так понятно — дискомфорт Гэвина заметен даже коллегам, наблюдающим со стороны. Если ему придётся остаться в их с Ричи квартире вдвоём, легче Риду точно не станет.       На самом деле, Коннор опасается панической атаки Гэвина.       На самом деле, Рид опасается Коннора.       Пока что одному Гэвину не дают дела. Его временно привязали к парочке Хэнк-Коннор, так что он с недовольным ворчанием таскается за ними хвостом. В эти дни он как никогда явно почувствовал себя собакой на привязи. Пришлось считать дни до момента, когда же Ричи наконец вернётся. Коннор — не без пинков Гэвина — каждое утро шлёт запросы в Киберлайф, чтобы узнать статус починки. Так как в массовое производство модель RK900 так и не выпустили, техникам приходится разбирать не активированные болванки, которые Киберлайф с боем, но отвоевали у Иерихона — нет самосознания, значит нет прав. А ещё Ричард, как сознательный девиант, полностью переписал свою программу, усовершенствовал её — естественно — и прогнул под себя. Поэтому им приходится разбираться в руинах старой программы, устраняя несовместимости с базовым кодом, чтобы наконец без проблем запустить Ричарда в новом корпусе. Старый повреждён необратимо — техники и рады бы просто приделать голову к новому телу, да только и голова тоже прострелена. Будто один слишком умный андроид прикрывал собой хрупкие мешки с костями (так и было, и Гэвин знает это и без объяснений Ричи).       Поэтому Гэвин смирно ждёт возвращения своей железки. Он держит в узде и свою нервозность, и дерьмовые шуточки, и даже не пытается набить Коннору его андроидский хлебальник, когда тот лезет не в своё дело с идиотскими учтивыми вопросами. Гэвин держится. Гэвин старается, Гэвин будет хорошей псиной на привязи, если это уменьшит количество проблем, с которыми Ричи придётся разбираться по возвращении.       К концу второй недели Гэвин не справляется. Его бесит Хэнк, очевидно восполняющий андроидом с карими глазами нехватку мёртвого сына, его бесит Коннор, со сведёнными беспокойно бровями интересующийся как у Гэвина дела. Его бесит необходимость жить с этими двумя в одном доме, его бесит собачья шерсть в чашке, его бесит долгая дорога до участка по утрам, его бесят скучные дела, которые поручают этим двоим детективам. «Ну, мы же не ФБР, чтобы нам только лакомое приносили» говорит Хэнк и заедает это бургером из забегаловки. От бургера несёт пережаренным мясом и сладким хлебом, слишком не подходящим к содержанию.       Гэвина тошнит и он хочет, чтобы это поскорее закончилось.       Он соскучился. Ему почти физически погано, не идёт сон и не помогают сигареты.       Гэвин уламывает Коннора отвезти его в ювелирку.

***

      Этот день начался особо погано. Старый дрындулет Хэнка напоролся на яму, от чего Гэвин оказался весь в кофе. Бумажный стаканчик он выкинул по пути, переоделся в запасные вещи Ричарда в участке, и ещё пару часов ворчал на Хэнка, чтобы тот купил нормальную машину, а эту развалюху сдал на металлолом. Коннор попытался как-то опровергнуть ругань из уст Гэвина, но был послан теми же самыми устами. Андроид совершенно без удовольствия обнаружил, что это даже становится привычным, но ничего на это Гэвину не сказал. В участке уже все привыкли к ёршистому Риду. Сложно не заметить, как тот почти месяц ходит хвостом за андроидом Хэнка, хотя сам каждый раз кривится, стоит затронуть эту тему. Коннора в участке все любят — очарование наивного ребёнка, граничащее с почти пугающими способностями к анализу и, главное, использованию полученных сведений для решения вопросов. Гэвин же выделился и тут. Даже Тина пару раз спрашивала его, почему он так бесится от Коннора. Ответом ей было «Он лицемерный ублюдок и не скрывает этого». Она тогда не нашлась, что возразить, потому что, ну. В полиции не дураки работают, и лёгкость, с которой Коннор меняет подход к людям в зависимости от того, кто перед ним, это скорее общеизвестный факт, чем сюрприз.       Потом Фаулер на планёрке выразил недовольство показателями их троицы, и Гэвин не смог не влезть, чтобы обратить внимание на то, что лаборатория задерживает результаты, а они без них вынуждены топтаться на месте. Весь участок молчаливо был с ним согласен, но Фаулер и так слышал об этом достаточное количество раз, поэтому поддержать цепного пса Ричи никто не поспешил.       Потом два ложных вызова подряд — в холостую сработала сигналка сразу у нескольких богатых индивидуумов. Каждый посещённый дом вызывал в Гэвине бурю негодования и отторжения.       Это может только показаться, что единственное, что Рид делает, это ходит за Хэнком и выказывает на всё вокруг, начиная с Коннора, своё «фе». Он — консультант бюро, поэтому когда детективы топчутся на месте, подключается Рид. Смотрит своим свежим взглядом и иногда действительно помогает, натренированный работать с задачками со звёздочкой в ФБР.       А под конец смены почему-то все сотрудники ДПД стали на него коситься с сочувствием и смешками. Коннор ничего не пояснил, хотя улыбку в уголках его глаз Рид всё равно заметил. Хэнк предусмотрительно свалил пораньше, потому что вот у него-то Гэвин точно бы выведал, что происходит.       Надежда в груди растёт неконтролируемо. Рид, сам не осознавая этого, обводит участок взглядом снова и снова, без конца выискивая знакомое лицо, как в первые дни. Если Ричи вернулся, то почему Гэвина не поставили в известность? Если он вернулся, то где он прячется? Если он вернулся, то почему об этом знает весь участок, но не его напарник? Рид снова сорвался на Конноре и даже кинул в него бумажным стаканчиком — повезло, что в нём ещё не было горячего кофе. Он бы и драться полез, но вдруг за спиной раздались шаги. Слишком знакомые шаги, от чего под ложечкой сладко засосало. Воздух застрял в лёгких и Гэвин не смог продолжить заготовленную тираду.       Но и не обернулся, боясь, что ошибся, что его просто дурят как семиклассника.       — Здравствуйте, я андроид, присланный из Киберлайф на замену повреждённой модели. Меня зовут Ричард. Надеюсь на плодотворное сотрудничество.       Распустившиеся цветы в животе в мгновение вянут, а холодок плохого предчувствия застревает в горле. Язык присох к нёбу, а Гэвин не может заставить себя обернуться и взглянуть в глаза не-своему-Ричарду. Он знал, что так будет. Он знал, что по-хорошему с ним не бывает.       Он знал.       Он, блять, знал с самого начала.