Только деловые отношения

Сознание Драко Малфоя будто бы разделилось надвое, одна его часть тихо умирала от неслыханного унижения, вторая – судорожно просчитывала, как вывернуть ситуацию в свою пользу. Информация, так легко и непринужденно выложенная Поттером – чтоб у него язык отсох – хоть и представляла его, Драко, тупым влюбленным болваном, являлась прекрасным рычагом давления на Грейнджер. Драко был готов вечно смотреть на то, как вина расцветала на открытом честном лице, как медленно, но неуклонно Грейнджер становилась живым ее воплощением, и даже образцовый макияж не мог этого скрыть. Попалась, красавица! Не ошибиться бы со следующим шагом, выбрать бы правильную линию поведения, узнать бы, что прямо сейчас происходит в кудрявой голове помимо очевидного... Назрел разговор тет-а-тет, и проныра Избранный стал лишним на своей собственной кухне. Драко пожалел, что не успел выяснить у Забини, какие чары тот применил к зарвавшемуся клиенту на прошлой вечеринке. Попутавший берега придурок ощутил расслабление сфинктера с одновременным изменением консистенции содержимого кишечника. Просто и эффективно. Как же прелестно он позеленел! Поттеру бы пошло. После того что этот очкастый сводник позволил себе сегодня... Пока Драко мысленно насылал понос на героическую задницу, Грейнджер успела взять себя в руки и твердым голосом изложила просьбу-приказ: – Гарри, не мог бы ты аппарировать к ближайшему Греггс и принести мне пончик с орехово-шоколадной начинкой? Слов не подобрать, как соскучилась по их фирменной выпечке. – Но Кричер приготовил твой любимый пирог с патокой... Взглядом ведьмы можно было убить, чудо-мальчик встретил его честным ни хрена не понимающим и тупил еще несколько секунд, прежде чем в его глазах маленькой эврикой вспыхнуло осознание. – Пожалуй, пройдусь, – нервно выдавил Поттер и пояснил с фальшивым оптимизмом: – После работы концентрация не та, чтобы аппарировать, а Греггс всего в нескольких кварталах. Вам же есть о чем поговорить? Не заскучаете без меня? – Не заскучаем, Гарри, – процедила Грейнджер, а Драко промолчал. Он, хоть смотрел на кривляющегося героя, чувствовал, как беспощадные карие сверла пытаются высверлить дыры в его виске. От подобравшегося сравнения тело пробила дрожь. – Гермиона, не убивай его, он нужен Аврорату, – бросил Поттер от двери, и Драко с трудом подавил желание сбежать. Разумное, между прочим, желание. Ничего постыдного в слизеринском чувстве самосохранения нет. – Что за чушь сморозил Гарри? – Кто бы сомневался, что ведьма не даст ему времени собраться с мыслями. – Я не в ответе за тех, кого приручила ты, – хмыкнул он высокомерно. – Читал Экзюпери? Молодец, – в том же тоне отбила подачу Грейнджер. – Я знаю, что ты начитанный, умный и изворотливый, поэтому давай опустим ту часть, где ты изображаешь самодовольного пижона, набивая себе цену. Итак. О чем говорил Поттер? Когда мелкого хищника загоняет в угол более крупный, он нападает, и Драко позволил своему внутреннему змеенышу перехватить контроль. – Уверена, что хочешь знать? – с ехидцей вопросил он. – Уверена! – Грейнджеровский нос устремился вверх, ноздри раздулись, а переносица образовала параллельную потолку прямую. Трогательно. – Если нам предстоит сотрудничать, я должна знать. Драко попробовал перевести стрелки, ни капельки не веря в успех попытки: – Я тоже должен знать, во что ввязываюсь. – Ты можешь и не ввязываться, – холодно парировала Грейнджер. Э, нет! Этот расклад его абсолютно не устраивал. – Могу конечно, – притворно согласился он. – Но вдруг я упущу отличную возможность поставить отца на место. Простой и понятный мотив. После слов Поттера она должна была поверить в него, не препарируя. – Зачем тебе? – Кажется, он переоценил ее легковерность. – Неужели ваш… разлад с отцом перечеркнул все… – ...чему меня учили с детства? – Да, но Грейнджер это не касалось. – Кое-что перечеркнул. Так уж вышло. – Прости, пожалуйста, за личный вопрос, но разве не семья была у Малфоев всегда на первом месте? – надавила она сильнее. – Смотря у кого, – Драко почувствовал, что сказал больше, чем хотел, и поспешно дал заднюю: – Мы с отцом не сошлись в видении моего будущего. – И вот мы снова вернулись к тому, о чем говорил Гарри. К сожалению. Что ж, если она хочет обсудить именно это, кто он такой, чтобы отказывать даме? Только обсуждать они будут на его условиях. Драко все еще не понимал, как не выставить себя в этой ситуации посмешищем, и пообещал себе, что как минимум будет им не один. Действовать дальше он собирался по обстоятельствам, что в принципе было ему несвойственно. До чего общение с гриффами доводит! – Полагаешь, что события трехлетней давности все еще имеют значение? – «Смутись, Грейнджер, отступи», – вопил в Драко задетый гордец. – Полагаю, – глаза обычно не сомневающейся в своей правоте ведьмы забегали, – что нам нужно о них поговорить. – Есть, о чем говорить? – он в последний раз попробовал увильнуть. – Похоже, что есть. – Валяй, – Драко махнул рукой. Грейнджер жадно проследила за выверенно изящным движением. Это воодушевляло. – Я? – Снова знакомая гримаска поддельной невозмутимости, руки, защищающе скрещенные на груди, и глубокий вдох, как перед нырком. – Гарри сказал, что ты собирался жениться на мне, – пошла она в наступление. – Это правда? Ничего не хочешь объяснить? Почему я об этом не знаю? Он проигнорировал все вопросы, кроме последнего: – Возможно, потому что трусливо сбежала на другой континент? – Я не сбежала, а уехала учиться! – Не сбежала, – Драко просмаковал оба слова, и, тщательно отфильтровывая обиду, вежливо попросил: – Дай тогда другое определение своим действиям. – Каким таким действиям? Я получала степень магистра и собирала информацию... – Каким таким?! Девушка подарила свою невинность, исчезла, а потом саботировала любой контакт и игнорировала все попытки выяснить, что не так, вот каким! – Он тут же разозлился на вышедшую из-под контроля импульсивную часть натуры. Грейнджер почти проговорилась! – Подарила свою невинность? – Она задрапировала смущение смешком, но задрапировала плохо. – Малфой, не раздувай из мухи слона. Значение дефлорации преувеличено, и не тебе… – Что не мне? Значит, преувеличено. Почему-то к горлу подкатила желчь. – Не тебе заморачиваться. – Обычно заносчивая ведьма скованно пожала плечами. – Пришло мое время начать взрослую жизнь, что я и сделала. С тобой... – То есть ты решила, что засиделась в девках и нужно отдаться первому встречному?! В такое не верилось. Только не Грейнджер! – Я не ослышалась? Ты назвал себя первым встречным? Мыслишь не малфоевскими масштабами, кто ты и куда дел Драко Малфоя? – Не ослышалась. Вот он я весь, как на ладони. Подвожу итоги, опираясь на твои слова, – Драко-рациональный скривился оттого, как жалко это прозвучало. Еще чуть-чуть и нижняя губа сама собой поедет вперед. – Если бы я была согласна на первого встречного, то не тянула бы… так долго. Чем больше она говорила, тем сильнее он запутывался. Не то чтобы его не поразило то, что Грейнджер попала в его руки нетронутой, но в процессе раздевания друг друга было как-то не до сопоставления фактов и тем более не до решения сложных логических задач. Зато потом в распоряжении Драко оказалось все время мира, но тогда для анализа не хватало информации. – Ты противоречишь сама себе, – буркнул он. – В чем? – ее искреннее удивление бесило. Нужно было вытащить правду. Хватит! Он три года мучился неведением. Грейнджер почему-то покраснела. – Слава бога секса бежала впереди тебя. – То есть это был… расчет? – Эго отказывалось быть поглаженным ее замечанием. Стало гадко. – Драко Малфой хорош для первого раза, но не годится для отношений? – А ты их хотел? – И снова этот удивленный тон. – Малфой, я была абсолютно уверена, что для тебя наш… секс – очередная зарубка на спинке кровати. Поэтому и не ждала ничего. – Зарубка? – Он брезгливо сморщил нос. – Считаешь меня неразборчивым в связях? – А ты разборчив? С языка едва не сорвался оскорбительный комментарий, с упоминанием той, на ком эта разборчивость закончилась. Но на кону стояло нечто большее, чем сиюсекундное удовлетворение от попавшего в цель оскорбления, Драко сдержался и сказал прямо противоположное: – Да. – Он окинул Грейнджер красноречивым взглядом. – Выбираю лучшее. – Я… – Реакция ведьмы показала, что он нашел правильную тактику. – Мы отклонились от темы. Я все еще хочу знать… – …что за чушь сморозил Гарри? – закончил за нее Малфой. Почему-то сделалось очень горько. Наружу рвался внутренний подросток, и взрослый мужчина едва удерживал его под контролем. – А мне все еще непонятны твои мотивы. Ответы за ответы. Тебе плева мешала жить? – Я выбрала для своего первого раза опытного партнера, что не так? Драко и хотел бы соврать, что и на это замечание его эго не отозвалось, но счел самообман ниже своего достоинства. Слышать такое о себе было приятно, ведь определение «опытный партнер» подразумевало, что Грейнджер не разочарована, хоть после совместной ночи и повела себя как дура. Стоило убедиться, что понял правильно. Больше всего Драко боялся оказаться очередным благотворительным проектом неугомонной гриффиндорки, такого удара его гордость не перенесла бы. – Твой выбор пал на меня, – констатировал он очевидное. – Из каких соображений, милая? Оказался легкой добычей? Быстро размяк? Или это был акт милосердия? Сиятельная героиня войны снизошла до жалкенького Пожирателя. – Я тебе не милая! – Она оскалилась, чтобы проиллюстрировать свое замечание, но вышло с точностью до наоборот: Драко в очередной раз умилился. – Если ты вспомнишь, жалкенький, как восставал против моего участия, то прекратишь называть себя легкой добычей! Это было правдой. Он с месяц брыкался, прежде чем признал, что лучшей напарницы для итогового задания по трансфигурации не сыскать. Впрочем, другой ему и не предлагали: что свои, что чужие весь год обходили его стороной как прокаженного. – У нас неплохо получилось работать вдвоем. Я прикинула, что это хорошая основа для… – ...секса? – ...партнерства иного рода. Драко откровенно наслаждался ее неловкостью. – То есть ты почувствовала потенциал, – протянул он и похабно усмехнулся. – Все остались довольны, в чем проблема? – вспылила Грейнджер. – Говори за себя… – Не заставляй меня произносить это вслух, – глухо пробормотала она, пряча лицо в ладонях. – Что именно? Ты пытаешься сказать, что я кончил? – Дважды, если мне не изменяет память. – Она верна тебе, как всегда. Но видишь ли в чем дело: кончить-то я кончил, но удовлетворен не был. Ожидал большего. – Драко, – было глупо отмечать, что впервые за разговор она назвала его по имени, но, по всему видать, малфоевский мозг размяк, – ты спал с половиной курса. Я спровоцировала тебя на близость. Он мог бы опротестовать оба утверждения, но сосредоточился на обиде. – Только не упомянула, что хочешь не меня, а расстаться с девственностью. – Не перекручивай! Это было логическое продолжение наших деловых отношений. – Тебе не кажется, что, если мы говорим о деловых отношениях, обе стороны должны быть в курсе, что отношения деловые? – Мы трансфигурировали друг друга так и этак... – И ты решила напоследок трансфигурировать меня в идиота? Взглядом Драко подначивал: «Скажи, скажи это, скажи, что идиотом я выставил себя сам!», но Грейнджер не поддалась на провокацию. – Я не знала, что ты можешь расценить это как-то иначе, чем… – Чем? – проникновенно переспросил он. – ...приключение на одну ночь. Грейнджер снова стушевалась, это заставляло внутренности петь. Драко наконец нащупал, как ответить на ее вопрос с наименьшим уроном для своей самооценки. – Ну вот! А я, как порядочный человек, обесчестивший девушку, жениться собрался. Адская ведьма звонко рассмеялась. Это было обидно. – Тьфу на тебя! – Она махнула рукой и осторожно утерла слезы, выступившие на глазах. – Порядочный человек, скажешь тоже! Сцепив зубы, Драко удержал на лице любезно-отстраненное выражение, наблюдая, как с лица Гермионы Грейнджер соскальзывает веселость. – Ты серьезно? – приподняв брови, переспросила она.