Только деловые отношения

И снова ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями, и снова Малфой не планировал его предоставлять. Он выжидательно смотрел на нее своими слишком светлыми и слишком выразительными глазами, все еще прижимая ее ладонь к своей груди. И это тоже было слишком. И Гарри, чтоб ему драклами икалось, куда-то запропастился! Неужто отправился искать Греггс на другом конце Англии? – Слушай... – Гермиона не представляла, что сказать дальше. – Ладно, – она шумно выдохнула и несколько раз дернула на себя руку, желая отвоевать хоть эту свободу. Малфой, видимо, понял, что так ничего вразумительного не добьется, поэтому ослабил хватку и даже откинулся на спинку импровизированного диванчика, оставляя между ними максимально возможное расстояние. Гермиона резко опустила руку на колени, уставилась на нее невидящим взглядом и, осторожно подбирая слова, чтобы не ляпнуть лишнего, начала говорить: – Когда мы искали то, что поможет победить Волдеморта... – Хоркруксы вы искали, я в курсе. Пил с Поттером, ага, – вставил Малфой и тут же осекся, чтобы не спугнуть ее настрой. Судя по гримасе, он очень даже не фигурально наступил зубами на свой чрезвычайно болтливый язык. Гарриному языку тоже не помешало бы быть вовремя прикушенным. Пожалуй, сейчас Гермиона не погнушалась бы профилактически зашить другу рот. Но поскольку друг и его рот оставались недосягаемыми для ее заклинаний, Гермионе пришлось ограничиться мысленным насыланием огромного типуна. – Что ими было, ты тоже знаешь? – Реликвии основателей, дневник одного начинающего Темного Лорда, маледиктус-долгожитель и ничем непримечательный очкарик, непонятно как затесавшийся в коллекцию диковин, – охотно поделился знаниями Малфой. – Ты неисправим, – она закатила глаза, но на самом деле была благодарна за попытку разрядить обстановку. – Вспомнил! Он уникален своей твердолобостью. – Шутка на Тролль, – фыркнула Гермиона, прежде чем вернуться к рассказу. – Когда у нас на руках оказались кольцо и медальон, я задумалась о других магических артефактах. Пересмотрела доступные энциклопедии изобретений волшебников, но ничего не щелкнуло. Зато в статьях о некоторых вещицах значилось «Находится в коллекции таких-то», что натолкнуло меня на следующую идею: искать информацию в книгах о древних богатых семьях волшебников. Уж прости, но такие, как ты и твои предполагаемые предки, регулярно хвастались родословной и богатством. И знаешь, что меня смутило? – Нет. Но ты мне обязательно расскажешь. – Она подняла глаза, Малфой снова смотрел со сбивающей с толку нежностью. Захотелось срочно задеть паршивца, чтобы его лицо вернулось к более привычному выражению, вот только сосредоточенная на повествовании, Гермиона, как назло, не могла ничего придумать. – Расскажу, вроде же об этом и договаривались, – буркнула она. – В мои руки попали «Природная знать», «История чаровников удивительных», «Маги туманного Альбиона», «Чародейское наследие от Мерлина до наших дней» и-и-и… «Справочник чистокровных волшебников». – Ммм… Мерлин, Грейнджер, ты научилась делать паузы в монологах? – У нее был отличный учитель. – Что в опусе старины Кантанкеруса так тебя взволновало? Гермиона отделила вопросы от тона, которым они были заданы, а затем важный вопрос от неважного. Весело кому-то! Ненадолго. – Все первые издания книг о древних родах датированы максимум восемнадцатым веком, а тут вдруг новодел. Понимаешь, о чем я? – Еще нет, но сейчас пойму, – проговорил стервец одними губами, играя озорными искорками в глазах. Она сделала попытку погасить его озорство своим фирменным тяжелым взглядом, но не тут-то было. – У меня сразу возникла ассоциация, и нет, я не буду спрашивать тебя какая, – отрезала сухо, а продолжила уже пренебрежительно: – Это касается этапа истории маглов, а ты даже у Бинса спал. – У Бинса спали все за исключением тебя. Но если это способ сказать, что я не разбираюсь в истории магии, то оставь свои бессовестные инсинуации, – возмутился в ответ Малфой то ли деланно, то ли взаправду. – Да, да, ты впитал ее с молоком матери. – Не знаю насчет молока, – он сморщил нос, и Гермиона яростно стерла из сознания возникшее там совершенное неуместное определение «мило», – но я все детство пасся в библиотеке, где история магии была представлена на восемнадцати стеллажах. Восемнадцати, Грейнджер, и каждый высотой с Гринготтс! Древние документы, рукописи историков домерлиновых времен, труды средневековых волшебников и наших современников, романы о ключевых моментах истории – только вообрази! Ты умерла бы от зависти прямо на входе. Гермиона задавила помянутую эмоцию в зародыше и, презрительно хмыкнув, бросила: – Могу только представить, как однобоко… – Это уже другой вопрос. – И мы не будем его касаться, – отрубила она. – Сейчас нас интересует то, что происходило в магловском обществе. – Как будет угодно, профессор. – Гад не скрывал, что забавляется, но мурлыкающие нотки в хрипловатом голосе все равно делали что-то крайне неправильное с ее телом. Гермиона сцепила руки на коленях и напрягла мышцы бедер, живота и ягодиц, изводя на корню ненужную реакцию. – Как бы это изложить покороче... – Она закусила губу в задумчивости и проигнорировала очередной сдавленный смешок справа. – Когда феодальный строй стал себя изживать... Феодальный строй – это… – Грейнджер, я не питекантроп. Ориентироваться в магической истории, не имея представления о магловской, невозможно. – Малфой рисовался, одновременно изображая томную ленность. – То есть ты знаешь… – ...о развитии капиталистического сообщества? – Да, о нем. Буржуазия сформировалась как класс, представители этого класса возжелали больше власти, больше влияния. – Еще бы, – фыркнул Малфой. Гермиона не ужалила в ответ исключительно потому, что знала: скоро ужалит больнее. – Влияние и права оставались у дворянских семей. Новую богатую прослойку населения это не устраивало. Логично же? – Все, что ты говоришь, Грейнджер, логично, – успокоил Драко, нарываясь на прожигающий взгляд. Это был единственный ответ, которого удостоилась его ремарка. – Деньги, как водится, решают многие вопросы. Довольно быстро дворянское происхождение стало предметом торга. Методы были разными, от почти легальных вроде брака потомственных леди или лорда с сыном или дочерью буржуа с последующим наследованием фамилии до незаконной покупки титула. – Магловская элита позволяла этому происходить? – От брезгливости в голосе Малфоя ей в который уже раз за разговор захотелось заехать ему по зубам, и снова только понимание того, как больно он приложится, падая с пьедестала, когда они доберутся до сути, удержало ее руку на месте. – Конечно некоторые старые семьи смотрели на тенденции негативно! – раздраженно ответила она. – Но остановить процесс не могли... – Между слов читалось «маглы, что с них взять». Можно выселить Драко Малфоя из отчего дома, но вытравить Драко Малфоя из Драко Малфоя не получится. Ничего. Существуют другие методы вытравливания. – Не могли. Люди разные. Обстоятельства иногда сильнее спеси. Обнищавший, погрязший в долгах лорд легко признает в богатом спонсоре дальнего родственника. Вдова, воспитывающая детей, выйдет замуж повторно ради их благополучия. В ответном «Хм» было больше задумчивости, чем пренебрежения. Она сочла это хорошим знаком. – Чем дальше, тем откровеннее действовали желающие стать частью высшего общества: заказывали поддельные родословные, платили за то, чтобы их имена появились на страницах истории. – Но это не тянуло даже на цветочки в сравнении с тем, к чему идет разговор. Ладно. Всему свое время. – Проведешь параллель? – Даже две, поэтому лучше давай ты, – неуверенно ответил Малфой, почесывая кончик носа. Занервничал. Две? Гермиона опешила, а затем стукнула себя по лбу. – А конечно! Ты поставил себя на место недовольного происходящим аристократа. – Злорадно-мстительная улыбка растянула ее губы. – Но нет. Историческая справка была не к тому. На магловскую историю мы с тобой отвлеклись когда я… – ...упомянула писульку прадеда нашего Теодора. Я не твои зайчики-мальчики, уже забыла? Гермиона не стала тратить время на очередное закатывание глаз, если их закатывать всякий раз, когда хочется при разговоре с этим типом, можно повредить глазные яблоки. – Ну, внимательный и умный, жги! – Гермиона ощущала что-то сродни ностальгии. В Хогвартсе ее и радовало, и раздражало то, как легко Малфой схватывал на лету и отвоевывал инициативу в разговоре. – Ты забраковала мою первую версию, значит, ведешь к тому, что часть родов, перечисленных в справочнике чистокровного волшебника, не так уж и чистокровны? Полукровки? Маглокровки, затесавшиеся в список чистейших? Стоп! – Он экспрессивно зарылся рукой в шевелюру, устраивая на голове беспорядок, который впрочем, быстро самоликвидировался (будь прокляты тонкие волосы!). – Тебе нужен потомок одной из таких фамилий. Ты интересовалась Ноттом, Селвином... Хочешь сказать, что и мои предки?.. Нет, Грейнджер, нет-нет! Очерки о великих деяниях Малфоев мне читали перед сном чаще, чем сказки! – Может, это тоже были сказки, – тихо пробормотала она. Драко выпучил глаза и замотал головой. Ничего неожиданного, первый этап – отрицание. – Грейнджер, ты хочешь сказать, что все, чему меня учили с детства, – вранье?! – «Гнев», – констатировала Гермиона. – Мой пра-прадед не женился на магловской королеве, поскольку... – Поскольку она ему отказала. – Лицо категорически отказывалось складываться в гримасу сочувствия. – Нет, Люциус Первый не решился запятнать родословную маглой. Намеков тут кто-то категорически не понимал. – Никогда не задумывался, что не нужно быть волшебником, чтобы просить руки королевы? – Драко не заполнил паузу, которую она милостиво ему предоставила, и Грейнджер заговорила снова мягким успокаивающим голосом: – Не задумывался, почему твой предок отступил? – Потому что она была маглой… – повторил он как попугай. – Если бы его это беспокоило, дело не дошло бы до предложения. Он получил отказ, смирись. – Судя по лицу, Малфой нашел резон в ее словах, поэтому Гермиона подвела к выводу: – В те времена никто не защищал права немагического населения так, как мы защищаем сейчас, и будь Люциус Первый волшебником, использовал бы Империус и стал королем-консортом, как хотел. Подобное не каралось Азкабаном. – Просчитал риски, счел авантюру слишком опасной. – Очень по-малфоевски, только… – Намекаешь, что он был сквибом? – Нет. Что если… – Малфои всегда были на виду. Мы прибыли в Британию с Вильгельмом-завоевателем. Первый Малфой на английской земле был придворным магом Вилли… – Ты уверен в том, что он был магом? Сподвижником – запросто, но магом – не факт. – А у тебя что с фактажом? Пока что твои слова не доказывают ровным счетом ничего! Все еще гнев вперемешку с отрицанием. Гермиона хотела бы перейти уже к следующему этапу, но Малфой не торопился торговаться. После такой постановки вопроса до принятия они сейчас вряд ли доберутся. Гермиона выдохнула, чтобы разбить иллюзии Драко вдребезги одним предложением, но... не смогла и снова зашла издалека. – Ты уже вспоминал, что я хотела знать, откуда пошла версия о маглах, которые крадут магию у волшебников. Драко коротко кивнул. – И знаешь, что я проштудировала тонны литературы на предмет схожих случаев и не нашла ничего на что можно было опереться, – второй кивок был уже нетерпеливее первого, – кроме… Кроме истории Салемских ведьм в одной из интерпретаций. Меня заинтересовало, но все материалы, которые были в досягаемости, оказались беллетристикой или документами сомнительной достоверности, а ссылки вели к книге, существующей буквально в нескольких экземплярах. Я нашла ее в каталоге библиотеки Салемской академии, попросила директрису Макгонагалл выписать ее. Но книгу не прислали. В ответном письме вежливо указали, что работать с литературой академии имеют право только ее студенты. – Так ты поэтому поехала туда? Ради книги? – В тоне Малфоя была обида, раздражение и точно разочарование. – Могла спросить, я тогда еще не рассорился с отцом, а как я уже упоминал, у нас одна из самых богатых библиотек… – Ты упоминал, – перебила Гермиона. – Раз сто за то время, что мы общались, но кто считал. И тем не менее, вряд ли у вас есть такая книга. – Она наверняка есть и еще пару тех, которые расставят все на свои места, но никогда Люциус Малфой не дал бы такой компромат на себя. – И что в этой книге написано? Ты ведь добралась до нее. Вот они и подошли к самому сложному. – Там описана история, аналогичная той, что произошла в Британии на стыке девятнадцатого и двадцатого веков. – Кстати, у американцев непоследовательное отношение к чистоте крови, – тут же блеснул знаниями невыносимый Нарцисс. – С одной стороны, соучредителем Ильверморни был простой магл... – Они называют их немагами… – Неважно. С другой, если не ошибаюсь, до тридцатых годов прошлого века, в Штатах были запрещены смешанные браки. – Все так. Но нас интересует не это. Ты предположил, что некоторые магические семьи не такие древние или не такие чистые, какими пытаются казаться. Я не стала тебя сразу разубеждать, но дело в том, что в этих семьях вообще не было волшебников до… одного события.