Только деловые отношения

Все ранее слышанные и собственносочиненные шутки о гриффиндорских слабоумии и отваге застряли где-то между гиппокампом и речевым аппаратом. Впрочем, дело могло быть в отказе последнего. Или в полном зависании когнитивной системы: мозг Драко получил капитальную перегрузку и информация о самоубийственной афере Грейнджер не усваивалась. Вообще. Потому что находилась далеко за пределами разумного. Даже на фоне того, что она гранитной плитой уронила на хрупкие плечи Драко раньше. Сначала изо рта вырвалась серия междометий, затем каскад односложных ругательств (никакой изобретательности!), и только после этого Драко смог сформулировать вопрос: – Грейнджер, ты с Дракучей ивы рухнула? На грейнджеровском лице застыла гримаса христианского смирения, помноженного на вселенское терпение, чем-то похожая на ту, что часто лежала на лице Дамблдора. Малфоя передернуло. – Заметь, никто не заставляет тебя участвовать в моей… – ...идиотской попытке суицида? Ведьма подчеркнуто равнодушно поправила прическу, но в карих глазах уже светился вызов. Почему-то стало понятно, что проще транспортировать Хогвартс вместе с Черным озером в Африку или остановить разогнавшийся Ночной рыцарь, чем убедить Грейнджер отступиться от своего плана. Драко вдохнул носом и медленно выдохнул ртом, считая до четырех, повторил упражнение четыре раза, вместе с углекислым газом выпуская то, что просилось с языка, но вообще никак не могло быть озвучено при даме, и лишь потом обратил затуманенный думами взор на неугомонную особу. – Начнем с гарантий. – Он постучал по подлокотнику наколдованного диванчика своим нелюбимым перстнем, зная, как это раздражает собеседников. – Гарантий?! – Рядом будто бы лопнул маленький воздушный шарик (не исключено, что это было терпение Грейнджер). – После всего услышанного ты хочешь, чтобы я гарантировала Малфоям?.. – Нет, я хочу, чтобы ты гарантировала отдельно взятому Малфою, то есть мне, что тот, кто… теоретически покусится на твою жизнь, потерпит неудачу. – Заботишься о моей шкуре? – язвительно поинтересовалась все еще заведенная ведьмища, посверкивая да потрескивая искорками стихийной магии в волосах. Драко вспомнил, как еще в Хогвартсе залипал на эти свидетельства ее магической мощи. – И о ней тоже, – ограничился он полуправдой и поспешно добавил: – Но в первую очередь о своей. Поттер точно ее с меня спустит, если с твоей буйной головы упадет хотя бы волос, а мне моя шкура, представь себе, дорога. – Спущу, можешь не сомневаться, – встрял в разговор двух умных и образованных людей третий, об уме которого Драко предпочитал не задумываться. – Я взрослая и самодостаточная женщина, Гарри! – рявкнула Грейнджер, оборачиваясь на голос друга. Сидящий гораздо ближе к «взрослой и самодостаточной» Драко на всякий случай потянулся за палочкой. – А ведешь себя как неуравновешенный подросток! – парировал то ли бесстрашный, то ли безумный Поттер, предусмотрительно прикрываясь бумажным пакетом из булочной (или куда там его отправляла подружка?). – Я неуравновешенный подросток?! Драко замер, стараясь даже дышать бесшумно. Богатое воображение подбросило картинку: он заперт в клетке с разъяренной мантикорой, которую дразнят дети, стоящие по ту сторону защитного поля. Только дело времени, когда зверь заметит доступную жертву... – Ты за моей выпечкой в Сидней самолетом летал?! – грейнджеровский голос прозвучал не взбешенно, а всего лишь немного раздраженно. Что происходит? Пока Драко предавался фантазиям о кровавой расправе, на которую способна мантикора… то есть Грейнджер в гневе, эта самая Грейнджер успела сменить гнев на милость? Ведь всего лишь немного раздраженная ведьма не станет откусывать голову рядом сидящему? Ограничится чем поменьше? Пощадит? Что ответил Поттер на прошлую эскападу, Драко прослушал и уже очень об этом жалел. В ближайшем будущем ему пригодится универсальный рецепт укрощения строптивой. – Дал вам возможность поговорить, – чистосердечно признался снова выживший нечестными методами мальчик. – Гарри… – Ты успела просветить его насчет… семьи? В этом доме принято поминать присутствующих в третьем лице? Малфой не стал выделяться. – И ты позволишь ей подвергать свою жизнь опасности? Поттер кинул на него усталый взгляд. С расстояния в половину кухни было сложно разобрать, что, кроме усталости, светилось в его глазах, стеклышки, их загораживающие, отражали свет. – Она способна сама решать такие вопросы, спасибо! – прошипела Грейнджер. Страх не вернулся, очевидно, пример Поттера оказался заразительным, и Драко захотелось лично погасить ее злость. – Я верил, что рано или поздно твои замашки доведут тебя до иллеизма. Что? Я ведь не говорю, что ты недостойна восхвалений, а никто тебя не похвалит так, как сама себя, – галантно пошутил он, но, видимо, поттеровской суперспособностью к выживанию в критических ситуациях и навыками грейнджероведения не обладал, потому что его слова возымели эффект игл дикобраза, брошенных в котел с кипящим зельем от фурункулов. Грейнджер будто бы увеличилась в размерах, иначе было не объяснить, как кто-то настолько хрупкий и мелкий заисточал такую угрозу, даже не прикасаясь к палочке. – Я скажу это только раз, Драко Малфой, – начала она, угрожающе чеканя каждый слог. Драко не мог отвести взгляд от мечущих молнии карих глаз, пока Грейнджер сама не переключила внимание на друга: – И тебе, Гарри, тоже! – Ответное бормотание «А я что? Я вообще молчал» ничуть не перенастроило ее на мирный лад, или хотя бы более мирный. – Я разумный взрослый человек, принимающий взвешенные решения! Решать за себя я не позволю никому! Еще на «разумном человеке» нос Драко едва не подвел его – вероломный хмык зачесался в ноздрях. А когда прозвучало «взвешенные решения», пришлось с силой прикусить язык – лучше взвыть, чем хрюкнуть, находясь так близко к взрывоопасному объекту. – Взвешенные, Малфой! – Ему достался только-попробуй-возразить взгляд, в ответ на который он послушно промолчал, позволив себе сделать это очень красноречиво. Выдержав паузу, Драко перефразировал свой недавний вопрос: – То есть ты готова дать гарантию, что не пострадаешь? – Вышло сдержанно, даже чопорно – то, что надо. Грейнджер спрятала глаза и неубедительно зачастила: – Тебе ли не знать, что все, кто прямо или опосредованно имел отношение к Пожирателям смерти, серьезно ограничены в магии. Самые опасные – в Азкабане пожизненно. Что они мне сделают? О, Драко мог рассказать! Даже воображение включать не пришлось бы, хватило бы воспоминаний об этой прекрасной братии. – Смею тебе напомнить, что убить можно и магловским оружием. А еще не обязательно убивать своими собственными руками. Обладая деньгами – а мы знаем, что мой отец ими обладает, – не так уж и сложно найти исполнителя. Пачкаться Люциус и не стал бы. – Куда уж дальше, – пробурчал Поттер. Кажется, у гриффиндорцев совсем слабо с фантазией, у Драко было громадье планов, куда дальше. – Это уже другой вопрос, – отрубил он. Никто не вправе отбирать у него хобби – пачкать отцовское имя. – Я все еще не убежден, Грейнджер. – А я и не обязана тебя убеждать, – пошла она на попятную. – Я уже говорила, поэтому повторю в последний раз: тебя не заставляют становиться… – ...соучастником, – любезно подсказал Драко. – Хватит. Давай не будем делать вид, что ты справишься сама… – Но я справлюсь! Драко бросил свой самый лучший скептический взгляд. – Если я правильно понял, в чем заключается твой план, а на слух и ум я не жалуюсь, – его самомнение только самую малость уступало грейнджеровскому, – то для воплощения спланированного тебе нужен партнер. – Но им необязательно должен быть ты, – вставила сикль въедливая. Малфой предпочел бы опустить этот небольшой нюанс, но поскольку Грейнджер заговорила, придется раз и навсегда доказать, что выбора у нее как такового и нет. – Давай размышлять логически, – продемонстрировал он уважение к ее излюбленной методе и мысленно отправил горсть изумрудов в часы факультета. – Среди тех, кто тебя интересует, фамилия Малфой – самая громкая. – Нотты… – Говорить не о чем. Теодор – гей, – Драко перехватил задумчивый взгляд карих глаз в сторону друга. С одной стороны, было бы спокойнее взвалить на Поттера роль провокатора, с другой – это лишит самого Драко шанса сблизиться с Грейнджер. Нет-нет, игра в Нотт-Потт – бессмысленная трата времени, не говоря уже об интрижке Тео с дамой. Он тут же поспешил поделиться своими размышлениями: – Было бы крайне подозрительно, заведи Теодор отношения с девушкой. Слишком уж он выпячивает свою нетрадиционную ориентацию. Ее окрестят бородой и станут трепать языками о причинах, по которым она, то есть ты, Грейнджер, на это пошла. Это ничего нам не даст. Как и действия Поттера, даже если он выйдет из шкафа и окунется в публичный бурный роман с Ноттом. Теодор всегда в эпицентре скандалов, его отец если не смирился, то и не реагирует на выходки сына слишком бурно. – Да, не то, – согласилась Грейнджер. – Здесь нет риска рождения магла в семье магов. – Магла? – удивился Драко. – Не сквиба? – Да какая разница на самом деле? Ребенка без способностей к волшебству. – Она витала где-то в облаках и не обращала внимания на шок, в который ввергла вопрошавшего. – Он родится у потомков обращенных приблизительно с пятидесятипроцентной вероятностью. – Но ведь есть шанс, что родится волшебник. Целых пятьдесят процентов, – «подбодрил» Поттер, видимо, проникшись к ошарашенному Малфою сочувствием. – Да, но это с научной точки зрения. Отцы и опекуны наших новоиспеченных чистокровных уверены, что нельзя допустить серьезных отношений с девушкой не из списка. Именно на это я и делаю ставку, – как для слабоумных пояснила Грейнджер. Драко повел головой из стороны в сторону, стряхивая с себя шок. Обдумывать судьбу потенциальных детей сейчас не имело смысла, ведь не собирался же он размножаться в ближайшем будущем. Не собирался же? Он еще раз потряс головой, отгоняя совсем ненужные образы, и вернулся к актуальной теме. – То есть конечная цель – напугать старшего в роду потенциальным рождением внука в паре не с той девушкой, так? Грейнджер кивнула, выжидательно глядя на Драко. – Поэтому тебе нужен я. – Он вскинул бровь и для наглядности ткнул себя пальцем в грудь. То, что недавно казалось унизительным фрагментом биографии, теперь было отличным аргументом в пользу своей кандидатуры. – Люциус уже знает, что я хотел на тебе жениться, будет проще простого убедить его, что мы поддерживали отношения на расстоянии, а теперь воссоединились физически. Грейнджер издала недоверчивое фырканье и спрятала глаза. Гложущее ее чувство вины было почти осязаемым. Это хорошо. Но было ли там что-то еще, кроме вины? – Я себе представляю, сколько юбок ты пропустил через себя за последние годы. – Драко хотелось бы поверить, что девичий голос стал таким тонким и фальшиво звучащим из-за ревности, однако выдавать желаемое за действительное – стратегия заведомо проигрышная. Впрочем, никто не мешал ему проверить гипотезу. – А кто тебе сказал, что я их пропускал? – промурлыкал он, жадно следя за Грейнджер, а та, будто нарочно, опустила лицо вниз и завесила его выбившимися волосами. Вот шельма! – Боже, какая мне разница, главное, что об этом писали! – Сжатые кулаки и рычащие нотки противоречили теории о чисто шкурном интересе. Драко позволил себе осторожный оптимизм. – Я не афишировал романы. – Малфой закинул правую ступню на левое колено и отвел ногу в сторону, будто он сама раскованность. – Чтобы перманентно бесить отца хватало шумихи вокруг моих мальчиков и наших вечеринок, а туман тайны вокруг личной жизни владельца эскорт-агентства только разжигал интерес к «Малфой и ко». Ведьма резко подняла голову и всмотрелась в него своими умными темными глазами. Драко почувствовал, что почти выиграл эту битву и вернулся к тому, с чего начал рекламную кампанию имени себя: – Представь себе размах скандала, если ты докажешь, что одни из самых ярых блюстителей чистоты крови – выходцы из маглов. Малфои – синоним пуризма. К тому же ты меня уже посвятила в ситуацию и я… – он выдохнул, – согласен тебе подыграть. – Согласен? Не ты ли решил ставить условия?! – Да. Это нормально для партнерских отношений. – Партнерских? Он торжественно кивнул. – И никак иначе. Не хочу обидеть никого из присутствующих, – Драко неприятно усмехнулся, не глядя в сторону наколдовавшего себе убогую табуретку и усевшегося на приличном расстоянии от их диванчика Поттера, – но я не мальчик на побегушках. Я за взаимовыгодное сотрудничество. – Я тоже, – кивнула Грейнджер в ответ не менее торжественно, но с ехидцей в прищуре, что смотрелось вполне уместно на ее мордашке. – Только у меня создалось впечатление, что ты собрался диктовать условия. Партнерство – это про равенство. Конечно, дорогая. Драко изобразил крайнюю степень искренности и улыбнулся. – Пока что я только попросил гарантировать безопасность. И позволь напомнить, именно твою. – А ты можешь гарантировать, что даже не начни я воплощать свой план, завтра на меня не нападет какой-то сумасшедший последователь Волдеморта? – парировала она. – Не могу. Поэтому и торгуюсь. – Он откинулся на спинку диванчика и цокнул языком, а затем неспешно повернулся к Поттеру. – Что молчишь? Тот повел плечами, подразумевая «сделал все, что мог», но Малфоя это не устраивало. – Обеспечь подругу аврорской защитой, – огласил он свое условие. Первое из, но все по порядку. – Что за дурь?! Я не позволю аврорам сопровождать меня… – Естественно не позволишь, – мягко перебил Драко, воздерживаясь от закатывания глаз. – Я не о том. – Гермиона не числится в Аврорате, как я должен обосновать?.. – Вот давай не будем делать вид, что ты не на короткой ноге с ее разработчиком. – Да, это изделие Джорджа, но Аврорат потребовал эксклюзивное право... – О чем речь? – Кто-то очень нетерпеливый ненавидел чего-то недопонимать. – О подобной штуке, – Драко отогнул воротник, вытаскивая кулон на цепочке. – Существует запрет на продажу оберега обычным волшебникам! - возмутился Поттер. – Ну… значит, я необычный волшебник. – Драко добавил в голос томной ленцы, вертя кулон между пальцами и с удовольствием отмечая, что присутствующая ведьма совершенно бесстыдно пялится на нехитрые движения, и с неудовольствием – что то же самое делает Поттер. – И это не аврорская защита, а всего лишь реплика. Не веришь, сходи во «Вредилки», медальоны этой линейки есть в свободной продаже. Я заказал по такому каждому сотруднику, а то мало ли… Уизли доработал их под нужды мальчиков. – Что это? – требовательно переспросила Грейнджер. Она придвинулась вплотную и выхватила кругляш из его руки, чтобы рассмотреть поближе. Ну, или чтобы не отвлекаться на его пальцы. Драко больше нравилась эта версия. Как и дышащая ему на ключицу ведьма. – Защитный медальон, – пояснил он, окончательно успокаиваясь и переходя в свой обычный режим скучающего фата. – После активации вручную срабатывает как Протего максима, но на магическую угрозу и что-то летящее в сторону владельца со скоростью магловской пули реагирует произвольно, отражает в ближайшую поверхность. Обывательская версия медальона «разумнее» той, которую Уизли разработал для бравых авроров, и в этом есть как плюс, так и минус. Когда артефакт обнаруживает поблизости зеленые или красные лучи, тебя сбивает с ног. – Но ведь зеленый и красный лучи – не только Круцио и Авада, – возмутилась Грейнджер. – Увы. Идеал недостижим, но иногда лучше перестраховаться... – Говорить стало не очень удобно, ибо ведьма, не отодвигаясь, стала разбирать наложенные на медальон чары на составляющие. – Что там еще? Из бонусов – магический аналог GPS-трекера. – Но как Джордж смог совместить магию с электроникой? – Я же говорю аналог. Потом сниму, разберешь, – хмыкнул Драко, вдыхая побольше воздуха, чтобы поставить свое второе условие: – Все равно ты будешь жить у меня.