Только деловые отношения

Расскажи Мерлину о своих планах! Драко едва сдержал ругательство. Вся его гениальная многоходовка прямо на глазах летела в тартарары, сыпалась сквозь пальцы, как песок времени из разбитого хроноворота. Чизпурфла в задницу Теодору Нотту! Небось пакость этакая почуял запах жареных сплетен и уложился в рекордные сроки, чтобы сунуть свой... шнобель в дела, которые совершенно его не касаются. Только этого интригана сейчас не хватало, вдобавок к пронырливому домовику, который вернулся, чтобы шпионить. Судя по ступору Грейнджер, та уже поняла, чем чревато присутствие Ликоя в их жизни. Как же рано, черт возьми! Операция «Приручение строптивой» (с этой строптивицей об укрощении даже речи не шло) только-только стала входить в активную фазу. Игра по-крупному все сломает. Нехорошие подозрения, которые Малфой отринул, обвинив себя в паранойе, снова зашевелились за ребрами. Было ли чрезмерное любопытство Нотта – обычным любопытством, не крылся ли за ним интерес соглядатая, подосланного Люциусом? С Тео станется быть нюхлером, гребущим золото из двух карманов. Впрочем, эти размышления можно было отложить на потом, ближайшей задачей оставалась нейтрализация домовика. Как избавиться от Лика еще… ну хотя бы дня на два (и это по самым оптимистичным прогнозам развития того, что нуждалось в развитии)? Думай, Драко, думай! Перебирая варианты и не находя ничего мало-мальски стоящего, он не учел важную составляющую. И эта «составляющая» уже о чем-то мило беседовала с его эльфом. – Конечно, госпожа, – услышал Драко. Он понятия не имел, на какой именно вопрос ответил сияющий почище собственной тоги Ликой, и на всякий случай забеспокоился. – Хм, – многозначительно ответила Грейнджер и пристально посмотрела на Малфоя, наращивая его и без того растревоженную тревожность. Терпение не было сильной стороной Драко, и чертовка об этом знала. – Что? – резко переспросил он. – Почему вы с Забини, два лба, выросшие в окружении магии поразительных существ, – она указала головой на еще ярче засверкавшего всеми своими пусетами Лика, – не пошли самым очевидным путем? – Что?! – еще агрессивнее повторил Драко, не понимая, по какой причине на него нападают, но на всякий случай защищаясь. – Эльфы чувствуют суть волшебника, – объяснила Грейнджер чуть ли не по слогам. – Но вы не попросили Ликоя... Я насчет сестренки Забини. Он перевел растерянный взгляд с ведьмы на домовика, вникая в смысл сказанного, а Гермиона тем временем вернулась к более привычному темпу и затараторила: – Кричер, эльф Блэков – то есть Гарри, но тогда еще принадлежал Сириусу, – сразу же невзлюбил меня из-за происхождения. Никто ему не говорил, кто мои родители, но он с первого взгляда определил это и сразу назвал меня… – Не надо! – Госпожа хозяина Драко хочет, чтобы Ликой сообщил хозяину Драко, что сестра его прекрасного друга и... его прекрасного друга – Заклинило ушастого что ли? – сквиб, но Ликой не любит расстраивать хозяина, сэр. – Она сквиб? – Глупо переспрашивать, когда приговор уже прозвучал. Лик замялся, тем самым подтверждая ответ. Это не стало неожиданностью, но, оказывается, где-то глубоко внутри жила надежда, что Бель суждено учиться в Хогвартсе, что она будет постигать азы волшебства, развлекаться, шалить, получать и избегать наказания, зарабатывать и терять очки для факультета, а лет через пять целоваться в укромных уголках замка, прячась от Филча и его кошки, пройдет тот же путь, что прошли Драко и Блейз, только без войны. – Ну вот, Лик расстроил хозяина, – запричитал невыносимый домовик, – хозяин Драко снова запретит Лику прокалывать... – Успокойся! – прикрикнул Малфой. – Я зол на тебя только за то, что ты не сказал этого раньше. – Сэр не спрашивал, – обиделся эльф. – Но если сэру угодно винить Лика, то кто Лик такой, чтобы запрещать сэру. В этой тираде было столько притворного смирения и отборного пафоса, что Драко невольно усмехнулся. Впрочем, усмешка быстро сошла с его лица. Он принял решение. Видит Мерлин, решение не из легких. Теперь же предстояло донести его. – Ликой… – начал он, буквально приказывая себя говорить, было больно просто представлять, что могут наворотить эти двое, – у меня много мороки с поставщиками и артистами, поэтому отправляйся к мисс Изабелле и скажи, что я поручаю вам с ней подготовить нижний зал к вечеринке. И, пожалуйста, не говори ей, что она сквиб. – Сэр поручает Лику убранство зала, – с благоговением прошептал домовик. – Сам поражен, – пробубнил Малфой. – Сэр хочет, чтобы Лик с маленькой мисс превратили зал в сказку. Лик уже бежит… Картины ужасов, которые способны были воплотить эльф с Изабеллой, запестрели перед глазами: некогда просторное помещение, полностью завешанное блестящей мишурой, светомузыка всех цветов и оттенков, бесконечно бьющая по глазам, позолота, зеркала, ковры, подушки и цветы, цветы, цветы на стенах, полу и потолке… Драко едва не взвыл. Поздно жалеть. Распоряжение уже отдано, пути назад нет. Он готов пережить ночь позора ради Грейнджер, пусть она неспособна оценить размер его жертвы. К тому же, они произведут фурор и оформлению зала достанется меньше внимания, чем обычно. – Только не делай все самостоятельно. Твоя задача максимально задействовать мисс Бель. Вы должны работать сообща, ее заденет, если станешь постоянно колдовать. – Ликой понял свою задачу, сэр, Ликой может приступать? – Да. Стоп! Помни, что Изабелла склонна к излишествам. – Со стороны Грейнджер раздалось покашливание, вот ведь ехидна. – Нужно проследить, чтобы она контролировала свои… творческие потуги. Твоя задача удержать ее фантазию в пределах нормального. Ладно, допустимого. Усваивая информацию, Лик сосредоточенно крутил пирсинг в носу. Драко прикинул, где заканчиваются пределы допустимого этого эльфа и обреченно вздохнул. Это будет самая странная вечеринка в истории его детища. Смирение. Нужно смириться. Он моргнул и вперился в пространство перед собой невидящим взглядом. Взгляд сфокусировался на халате Грейнджер в тот момент, когда одна из крупных горошин на нем просто взяла и исчезла. Драко подозревал, что основой для одежки стала одна из его рубашек (хрен с ней, не жалко), но выходило, что парень из него никудышний, ведь он совсем забыл, что все Гермионины вещи до сих пор на Гриммо. – Погоди, – тут же переозадачил он эльфа. – Метнись к Поттеру, забери багаж госпожи и перенеси в мой гардероб. – Мисс все это время обходилась... – Ликой воззрился на Грейнджер с испугом и жалостью и сделал большие глаза, что с его врожденной лупоглазостью казалось невозможным. – Нам было не до одежды, – сухо ответил Малфой, наблюдая как на щеках «его девушки» расцветает румянец – то что нужно! – Принеси багаж и ступай к мисс Изабелле. Лик с хлопком исчез. Драко не был уверен, что злыдень не прячется, чтобы понаблюдать за ними, поэтому снова приблизился к Грейнджер и нежно провел большими пальцами по внешней стороне прикрытых халатиком бедер, с удовольствием отмечая, что у ведьмы сразу сбилось дыхание. – Ты ведь понимаешь, что теперь Лик в любой момент может оказаться рядом, – тихо промурлыкал он в покрасневшее ушко, не переходя на шепот, ибо знал, какое влияние оказывает на слабый пол тембр его голоса, когда звучит именно так – приглушенно и бархатисто. – Мы должны быть начеку. Постоянно. В карих глазах забилась паника, сменилась вызовом и маленькие грейнджеровские ладошки легли поверх пальцев Драко, фиксируя. Теперь он не мог поглаживать ее бедра, но так тоже было хорошо. – Вещи госпожи в гардеробной. Старый Кричер собрал все и вручил Ликою, – отрапортовал Лик, дергая серьгу в левом ухе. – У прекрасной госпожи много книг, но возмутительно мало вещей, сэр. – Ты не можешь знать, что находится внутри моей сумочки, она зачарована от взлома! – возмутилась «прекрасная госпожа». – Лик – приличный эльф, – нахохлился воробьем самоупомянутый. – Лик не щупал, Лик видел, что одежды у мисс мало. Домовик гордо вскинул ушастую голову, заискрился всеми своими бусинами и исчез. – Это намек на то, что я обязан исправить оплошность, если ты не поняла. – Не смей даже думать об этом! – Я бы не рискнул, – приторно улыбнулся Драко, радуясь, как легко удалось завести гордячку и отвлечь от их все еще компрометирующей позы: давишь на кнопку «независимая леди» – и готово. – Что будем делать? – Кажется, Грейнджер скрипнула зубами. – Решать проблемы по мере поступления. Если долго убеждать себя, что все под контролем, все окажется под контролем, – преподал он свой любимый урок жизни. – Философ! – судя по тону, Драко нецензурно обозвали. Грейнджер закусила губу, покачала головой и фыркнула. – Сикль за твои мысли, – выдавил он из себя вместо очередного агрессивно-досадливого «Что?». – Просто задумалась, как здорово все для тебя складывается. – Она вернула ему недавнюю приторную улыбку. – Для меня? – наигранно оскорбился Малфой. – Ну да. Теперь ты на законных основаниях придешь ночевать ко мне. – К себе, – поправил он, тут же испугавшись, что передавил и Грейнджер взбрыкнет, отменяя договоренность. По правде, очень надоело дуть на холодное, но и постоянный регресс на фоне незначительного прогресса не радовал. – Детали, – отмахнулась ведьма и снова впала в задумчивость. Слава Салазару, ее мысли были далеко от теперь уже несомненно общей спальни. – Знаешь, что интересно... – все так же отвлеченно размышляя, протянула она. – Сейчас узнаю, – Драко с гордостью принял тычок в ребро. И вовсе это не было больно или обидно. – У вашей семьи есть эльфы. – А солнце заходит на западе. – От нового тычка он увернулся. – Не дерись, женщина! Я думал, мы обмениваемся очевидными фактами. Трава зеленая, ты злая. Ай! – Сам виноват! – Безжалостная драчунья оттолкнула его от себя, спрыгнула со стола, на котором так прекрасно смотрелась, и стала мерить кабинет шагами (что его мерить? четыре на четыре, Драко и сам любил по нему топтаться). – Так вот. Домовики были порабощены три с половиной века назад и служат потомкам своих поработителей. Как же его бесило, когда ни бельмеса не смыслящая в динамике взаимоотношений хозяин-эльф Грейнджер набрасывала метафорическую белую мантию и начинала проповедовать, но собственные ребра было жалко, поэтому он решил проявить толику толерантности. Очевидно же, к чему она ведет, и вопрос был интересным. – Сколько у вас эльфов? Или нет… Я не хочу знать. Просто скажи, их больше, чем у других волшебников? – Мериться количеством эльфов – моветон, – попытался свести все к шутке Драко, но шутки не вышло. Голос прозвучал нервно. – Боже, Малфой, не паясничай! Ответь на вопрос. Легко сказать. Драко никогда не задумывался об этом. Домовиков было много, так ведь и дом был большим. Много было и денег, и земли, и влияния. Они Малфои, и этим все сказано. Сливки магического мира. – Думаешь, вместе с… использованной магической кровью мы получили право владения домовиками, принадлежавшими тем… ну, у кого эту кровь отняли? Это «мы» неприятно горчило на языке, сам Драко ничего такого не делал, но его пробрала дрожь (черт бы побрал богатое воображение!). А Грейнджер – ведьма, помешанная на справедливости и прочих рудиментах, просияла, как новый галлеон под лупой гоблина. – Именно! А значит, эльфы, которые видят суть мага, знают, что магия у Малфоев не заложена генетически, а приобретена, и, если бы имели право свидетельствовать против хозяев… Стало еще неприятнее. Представилось, как Лик или Торо, обслуживая его, внутренне кривились от пренебрежения. – Любовь моя, если у нас все выйдет, то свидетельства эльфов тебе не понадобятся. – Лишних доказательств не бывает. Посмотрим. – Она остановилась, скрестила руки на груди и резко сменила вектор разговора: – Мать Блейза – чистокровная? Вопрос был неожиданным, но Драко снова мгновенно сложил два и два. Дракл, как же это напоминало их общую работу в библиотеке в тот последний год. – Будто кто-то помнит ее девичью фамилию, – фыркнул он пренебрежительно. – Она приехала из Италии с первым мужем. Не могу сказать наверняка, но вряд ли в родословной Забини были англичане, Блейз очень похож на мать. – Кингсли Шеклболт! – парировала Грейнджер. – Их семья более трех столетий поддерживает крепкую связь с общиной из Нигерии. Каждое из поколений подкрепляет эту связь браком с африканской ведьмой или волшебником. – Хм… – Нахмуренные брови, закушенная губа... Причуда Шеклболтов абсолютно точно заинтересовала ее, но сейчас этот интерес отвлекал от другого. Драко удивился, как легко стал считывать ход мыслей с лица, знакомого с первого курса. – А который из… мужей матери Блейза отец Бель? – Мы не знаем. Изабелла родилась… между браками. Не особенно щепетильный в вопросах хранения чужих секретов Малфой все-таки ощущал неприятную щекотку за грудиной, вываливая исподнее семьи приятеля. От угрызений совести его избавил Нотт, ввалившийся в кабинет как обычно без стука. – Что за фигня, чувак? – возопил он вместо нормального человеческого приветствия. Его внимательные карие глаза просканировали кабинет и напоролись на замершую на месте Грейнджер. Та отчего-то залилась краской. И расстояние между Драко и нею достаточное, чтобы Теодор не подумал лишнего, и Тео – как Тео, даже одет приличнее, чем обычно: штаны, конечно, в облипку и сидят на его заднице как вторая кожа (коей, впрочем, и являются), но торс прикрыт и побрякушек навешано в разы меньше, чем иной раз. – Оп-па, – рассмеялся он и повернулся к Драко с непростительно понимающей гримасой на довольной роже (просто руки зачесались ее расписать!). – Поздравляю, голубок. Грейнджер, – Нотт отвесил шутовской поклон, вгоняя ее в еще большее смущение. – Малыш Дрейки был невыносим без тебя. Я рад за вас и всё такое. Теперь покраснел уже и Драко. От ярости, естественно. – Тедди, ты ведь ценишь свой язык. – О, его много кто ценит, – подмигнул кретин, развязно облизнулся и плавным движением размял перечеркнутую темным чокером шею. – Ты бы тоже оценил, не будь ты так бесконечно предан… эмм… – Теодор… – голос прошелестел шелковой удавкой. – ...своей гетеросексуальности. Вот. Грейнджер теперь могла легко спрятаться в корзине спелой вишни. Да что с ней такое? Драко сопоставил факты и, кажется, нашел причину острой реакции: Поттер показывал ей визитку. В изначальной версии ничего слишком крамольного не планировалось, но Блейз с Тео дурачились рядом со съемочной площадкой, колдограф поймал их в кадр и добавил фрагмент этого цирка в финальную версию. Малфой уже и забыл об этом. Как же все-таки легко вывести из зоны комфорта невинную барышню. – С чем пожаловал? – холодно осведомился он, напуская на себя начальственный вид. – Ликой уже доложил, что клиент удовлетворен и контракт у нас. – Не сомневался. И не перся бы к тебе ради такого. – Теодор сморщил нос, одновременно выпучивая глаза. Иногда Драко завидовал его подвижной мимике. Но только иногда. – Беллка визжит, что ей доверили оформлять зал. Малыш, окстись! Краем зрения он наблюдал за Грейнджер, ее взгляд изменился, а цвет кожных покровов стал возвращаться к норме. Теперь она рассматривала Нотта внимательно, будто сверяя картинку с другой. Темные брови сошлись к переносице, между ними залегла морщинка. – Тебе-то какое дело? – Ну, солнышко, начнем с того, что мне в этом зале работать. – Потерпишь. – А закончим тем, что малявке рано... – Охренеть! – перебила Грейнджер, издала смешок, нервно прикрыла рот рукой, еще раз хмыкнула и наконец рассмеялась взахлеб, продолжая повторять свое оскорбительное «охренеть» и еще что-то вроде «его прекрасного друга и его прекрасного друга». – Что? – одинаково обиженно вытаращились на смеющуюся они с Ноттом. – Да у вас тут настоящее индийское кино, а не чистокровное сообщество! – Она снова прыснула. Драко что-то слышал об индийском кино, оно чем-то отличалось от обычного европейского и американского, но вот чем, не вспоминалось. Точно! В индийском кино много танцевали и пели, но причем здесь они с Ноттом? Смутно припоминалось, что индийским кино называли что-то... что-то очень нелепое. Но вот что именно?.. Дьявол! Так не хотелось выглядеть остолопом, который не знает элементарного. Гермиона смахнула с ресниц выступившие от смеха слезы, скомканно извинилась, повернулась к Тео и своим обычным тоном спросила: – Бель и твоя сестра тоже?