Только деловые отношения

Грейнджер тщательно изучала каркас контракта, тыкала в каждую обтекаемую формулировку, спорила о синонимах, проверяла на скрытые чары, пыталась расплести вязь наложенных на него заклинаний и сразу же на коленке составляла свой вариант. Драко почти забыл об аргументах против отношений, ибо совершенно точно хотел эту женщину себе. Целиком. – И каким образом все это станет обязательным к исполнению? Не вижу. – Закусившая губу с горящими азартом глазами и растрепанными кудряшками, то наклоняющаяся над бумагами, то откидывающаяся на подушки, она была само очарование, и Драко пришлось приложить немалые усилия, чтобы не строить логические цепочки, объединяющие место их дислокации с возможным его использованием. «Нужно было переместиться в кабинет, где и положено работать с документами, а не призывать их на кровать», – попрекнул внутренний бизнесмен внутреннего сибарита. От перепалки альтер-эго его отвлек требовательный оклик: – Драко Малфой, я жду! Пояснять или нет? Дилемма. Об этой небольшой придумке не стоит знать ребятам из Аврората. Те, между прочим, не были настолько дотошными в процессе подписания договора о взаимовыгодном сотрудничестве с «Малфой и ко». – Объединение трех компонентов. – Каких? Мне каждое слово из тебя клещами тянуть? – Выглядела Грейнджер так, словно действительно могла наколдовать клещи. С высокой долей вероятности, раскаленные. – Все три относятся к не совсем легальным способам скрепления сделок. – Да уж об этом я как-то догадалась. – Она сдула упавшую на глаза прядь, в очередной раз откинулась на подушку и стала размышлять вслух: – Если бы было задействовано что-то вроде Непреложного обета или клятвы магией, залогом сделались бы жизнь или, собственно, магия. Ставить на кон жизнь и магию – моветон в светских сделках. Кто в своем уме имел бы дело с твоей конторой при таком подходе?! О, об этом Драко было что рассказать. Но он не стал. Со своей стороны Малфой гарантировал клиентам полную конфиденциальность. Или частичную – как когда. – Размышляешь здраво, – похвалил он. – Принцип наказания в случае нарушения сделки не годился для наших целей, в отличие от самого волшебства, на котором базируются нерушимые магические контракты. – Так все-таки Обет? Или клятва? И что, не будет никаких истерик по поводу темного колдовства? Грейнджер все еще была полна сюрпризов. – Всего понемногу, – увильнул от прямого ответа Драко. – Хорошо, с прочностью разобрались. Но мне все еще непонятно, как это работает. Странно, что от прожигающего взгляда, коим ведьма впилась в бумагу, та до сих пор не вспыхнула. – Тебе не понравится. – Малфой! – Мммм? – Драко понимал, что не в силах ей отказать в информации и просто тянет время. – Что мне за это будет? Карий взгляд оторвался от бумаг и прикипел к его глазам, Драко почувствовал, как от контакта нагревается глазное яблоко. – Я не сообщу Гарри, что в договоре, который аврорат заключил с тобой, задействована темная магия, – пропела Грейнджер, чем-то неуловимо напоминая его покойную тетку, не к вечеру будь помянута. Только – Салазар миловал – к тетке он никогда не испытывал такого влечения. – Шантаж? – Драко вздернул бровь. Было необходимо отвлечься, переключиться на что-нибудь, да хоть на управление собственной мимикой, иначе он рисковал прямо сейчас завалить дерзкую девчонку в кровать – чего валить-то, они ведь и так валяются, бросок в ее сторону, и готово. Видимо, план на ближайшие полминуты Грейнджер считала с его лица (или просчитала). Ее взгляд стал испуганным, как у лунтеленка в свете Люмоса, а затем она опасливо отодвинулась к краю и громко хлопнула в ладоши. Резкий звук возымел эффект – Драко выпал из своих горячих фантазий. Судя по кружащейся голове, выпадая, он несколько раз кувыркнулся и приложился о твердое. Чтобы прийти в себя пришлось дважды моргнуть и помотать головой, не заботясь о прическе (кокетство чистой воды: Драко прекрасно знал, что Грейнджер неровно дышит к легкой растрепанности на его голове). – Я жду! – понукнула нетерпеливая. Хуже не будет. Ну, Драко на это надеялся. – Подпись активирует что-то вроде взаимного Империуса, принуждающего следовать контракту, ничего более. Магия непростительного оказалась отлично совместимой со структурой клятвы. – Гениально! – взвизгнула сумасшедшая и снова всплеснула руками. Неясно, чего в этот момент в ее взгляде было больше – восхищения или вопросов, но в нем точно не было неодобрения. Удивительно. Драко даже померещилось, что она хочет его поцеловать, но, конечно, ничего подобного не произошло. Выбор между целовать и пытать вопросами, когда его делала Грейнджер, был очевиден. – Поверить не могу, что ты смог объединить такую на первый взгляд несовместимую магию! – Не совсем я... – Он не отличался скромностью, но чужих заслуг себе не приписывал, даже когда очень хотелось. – Я дал заказ тем, кто гораздо компетентнее меня в этом вопросе. – Ты настолько доверяешь этому специалисту? – Специалистам. К тому же я за ними все проверил, даже пересчитал формулы. Доверяй, но проверяй, всё такое... – Поэтому и информирован о том, как это работает? – Не поэтому. Как это должно работать и что, по моему мнению, можно использовать, я оговорил еще на этапе составления задания. Я ведь уже упоминал, что основой стал твой список на вступление в кружок фанатиков Поттера. – Но я зачаровывала пергамент совсем иначе. – А то он не в курсе! – Покажи формулы. Я проверю их, можно? Кто бы сомневался, что ей захочется разобрать колдовство на молекулы. Драко сосредоточился и снова щелкнул пальцами, на этот раз дважды. Расчеты лежали в сейфе, призвать материалы оттуда было несколько проблематичнее, чем просто из стола. И опять его навыки беспалочковой магии были бессовестно проигнорированы. Он снова обиделся, но обиду решил не выказывать: вдруг Грейнджер не впечатляет, потому что для нее это вообще не уровень? – А кто твои специалисты? Я могу с ним познакомиться? – Ты с ними знакома. Мы вместе учились в школе. – Драко выдержал эффектную паузу и сообщил: – Это Тео Нотт и Джордж Уизли. – Они сработались? – мило удивилась Грейнджер. Он остановился на определении «мило», в ином случае пришлось бы признать, что удивленный тон уязвил. Будто она не в курсе, что Теодор и Драко выросли из своих детских штанишек, будто не видела Тео и не осознала, что его протест отцу не уступает протесту самого Малфоя. Даже превосходит его. – Почему нет? – он подчеркнуто равнодушно повел плечами. – Оба совершенно сумасшедшие, и теперь, когда вражда факультетов осталась позади, а мы с Ноттом – отщепенцы чистокровного общества, ничто не стоит между... Хочешь секрет? – Хочу, – выпалила Грейнджер, будто такой вопрос, адресованный ей, мог быть не риторическим. – Я еще в школе ужасно хотел подружиться с близнецами. – Ну да, ну да. Разумный ход для слизеринца с… назовем это, обостренным чувством самосохранения. Быть их врагом – довольно опасное мероприятие. – Грейнджеровская ухмылка не посрамила бы малфоевскую. – Это ты так дипломатично высказалась о моей трусости? – ответил Драко ухмылкой на ухмылку. Гриффам должно нравиться, когда человек признает свою слабость. Мысленно он скривился: один – один, не только Грейнджер здесь продолжает мыслить стереотипами. – Ну не буду же я ущемлять твое эго прямо в твоей постели. – Стервочка пожала тонкими плечиками. Кто-то тут разыгрался. Подхватить игру или не стоит? В его планы вмешались влетевшие черновики с выведением формулы для договоров. Драко автоматически передал их Грейнджер и тут же пожалел о том, что собственноручно вручил компромат на себя. – Любовь моя, – начал он осторожно, – ты ведь понимаешь… – Да, это между нами, Малфой. Впиши в контракт, если не доверяешь, – великодушно разрешила она, проигнорировав обращение, и махнула в его сторону рукой, мол, не мешай. Ее сосредоточенный взгляд уже скользил по строчкам. Драко почувствовал, что еще несколько минут созерцания и он снова, превратившись в неандертальца, набросится на сосредоточенную женщину-мечту, чего допустить было никак нельзя. Поэтому, прикинув, что на изучение документов ей понадобится около получаса, решил оставить наедине с бумагами и потратить освободившееся время с пользой – освежиться. После процедур он будет выгодно отличаться от пещерного человека, что позволит произвести впечатление на кошмарно не впечатлительную, если дело не касается продвинутых чар, ведьму. – Радость моя, ты не против, если я тебя покину на несколько минут? – забросил он удочку, соскальзывая ногами с кровати прямо в ожидающие хозяина тапочки. – Да-да, – рассеянно ответила «радость». – Хочу привести себя в порядок после нашего свидания, – пояснил на всякий случай. – Да-да, – повторила Грейнджер, по-прежнему увлеченная расшифровкой того, что Нотт и Уизли искренне считали цифрами и буквами (оба почему-то верили, что получается похоже). Не огрызнулась на обращение, не фыркнула на определение их прогулки как свидания. Чудеса! – Быстро ополоснусь и вернусь. Ответом ему стало поднадоевшее «Да-да» с интонацией «отвали уже». Авантюрная часть натуры подстегивала задать тот самый сакраментальный вопрос, но трусость, то есть здравый смысл, одергивала. Пусть Драко и не собирался становиться родителем, но он был нежно привязан к своей репродуктивной системе. «Она просто не заметит», – шепнул в ухо демон с левого плеча. «Ну и смысл тогда спрашивать?» – резонно поинтересовался ангел с правого. – Не присоединишься ко мне в ду́ше? – промурлыкал он, ожидая услышать автоматическое «да-да», но ответом стала тишина. Очень нехорошая тишина, предгрозовая, потрескивающая электричеством грядущих разрядов. Нос уловил запах озона. Драко очень медленно повернул голову и осторожно взглянул на Грейнджер, ожидая, что прямо в лицо сейчас прилетит как минимум жалящее. Она же продолжала увлеченно читать, внося какие-то цифры, на бумагу, лежащую на ее левом колене, но воздух между ними действительно подрагивал. Черт, она отгородилась заклинанием! Драко шумно выдохнул и ретировался в ванную комнату, обещая себе навсегда выбросить из памяти эти две минуты позора. Он принял обычный душ с любимым крем-гелем «Альпийский ветер», несколько раз сменил температуру воды с кипятка на ледяную и обратно для повышения тонуса кожи, полежал в джакузи с вербеновой пеной, пока на волосах была маска, смыл с себя пену, а затем осторожно удалил с головы чудодейственный состав на основе белладонны. Подумывал в завершении моциона совершить заплыв, но решил, что интереснее будет вернуться к бассейну с Грейнджер. Дракл горелый, надо было устраивать свидание в ванной: минус железнобрюх, плюс купание с красивой и желанной ведьмой. И дернула же его нелегкая выбраться из четырех стен на пленэр! Много времени на дополнительные процедуры не ушло: Драко воспользовался притиранием с двенадцатичасовым эффектом свежести и увлажняющим кремом. Целую минуту раздумывал, не выйти ли в спальню нагишом, но решил, что время для таких провокаций еще не пришло. По той же причине был отброшен и вариант с полотенцем на бедрах. Драко выбрал халат из тонкого белого атласа, чудесно гармонирующего с сиянием его кожи, и, благоухая альпийским ветром, медленно вплыл в комнату. Встретила его претензия: – Где ты был? – Я же говорил, что иду освежиться. – Ты всегда проводишь в ванной столько времени? – в тоне чувствовалось абсолютное равнодушие к ответу, поэтому отвечать Драко не стал – в его голосе наверняка прозвенела бы обида. И у него было на нее полное (полнейшее!) право: во-первых, он отвел на водные процедуры втрое меньше времени, чем обычно, а во-вторых, коварная ведьмища не удостоила его, красивого и ухоженного, ни единым взглядом. – Ладно, – отмахнулась она, а потом зачастила, похлопывая по бумагам, лежащим на ее коленях: – Слушай, они проделали колоссальную работу! Нотт и Джордж запатентовали метод? Драко открыл рот, но не нашел, что сказать. Открыл еще раз и снова промолчал. С третьего раза у него получилось, и прозвучало именно так, как хотелось – с тройной порцией сарказма: – Формула, объединяющая две старинные запрещенные темномагические клятвы и непростительное. Что может пойти не так? – Ты думаешь, Министерство ничего подобного не использует? Да вся их документация ведется по шаблонам, разработанным несколько веков назад и давным-давно утратившим свою актуальность. Тогда совсем иначе относились к подобному, и… – Любимая, если желаешь увидеть меня и Нотта в Азкабане, так и скажи. – И ты сдашься аврорам, если я захочу? Драко шумно сглотнул. Каким образом их разговор ушел в это русло? – С чего бы тебе хотеть, чтобы я им сдался? – растерянно переспросил он. Грейнджер прыснула, прыснула еще раз, а потом расхохоталась как ненормальная, подвывая в духе «Видел бы ты свое лицо». Стоило бы наконец позволить обиде взять верх, но Драко не пошел на поводу у своего характера и сделал что-то совсем для себя несвойственное: бросился на кровать и подмял под себя хохочущую гиену, заодно нещадно сминая и важные бумаги. Разрумянившаяся, со слезящимися глазами, она все равно была невероятно притягательна. Поддавшись этому притяжению, он потянулся к ярким губам, чтобы банально заткнуть смеющийся рот поцелуем, и, как в дурных магловских комедиях, в этот момент в комнате раздался хлопок с последующим ехидно-обломательным «Хозяин Драко, сэр!». Грейнджер вышмыгнула из-под него скользкой рыбкой с громким «ой» и очаровательно покраснела. Драко порадовался своей интуиции: как же он вовремя поддался порыву, а?! Для их спектакля то, что надо. И только идиот не воспользовался бы ситуацией, чтобы обезопасить себя от любопытного эльфа. – Лик, я запрещаю тебе аппарировать в мою спальню! – изобразил он грозного и в меру смущенного хозяина. С кем-нибудь другим это возможно и проканало бы, Ликой же скептически посмотрел на него и выдал свое самое кроткое кудахтанье: – В спальне нужно проводить стандартную ежедневную уборку, освежать цветы, менять белье, чистить драпировки и полировать поверхности, в уборной следить за чистотой отхожих мест, запасами и сроком годности косметических средств, поддерживать чары. Это прямые обязанности Лика, а хозяин Драко утверждал, что противоречащие друг другу приказы не обязательны к исполнению. Вот же чертова обезьяна! Выкрутиться вознамерился. Все помнит. Грейнджер, к слову, совсем не обязательно знать об этой истории. После того как год назад они с Блейзом и Тео, обкурившись какой-то Блейзовой дряни, решили, что им жизненно необходимо узнать, как будет вести себя домовой эльф, получивший два кардинально противоположных распоряжения подряд, и ввергли Ликоя в истерику, в Драко ненадолго очнулось что-то наподобие совести и он проинструктировал домовика, как действовать, случись такое еще раз. Сейчас задача стояла другая. Он позволил улыбке тронуть губы. – Я не запрещаю тебе заходить в спальню, я запрещаю появляться сразу внутри. Переносись в коридор и стучи, прежде чем войти, – он возгордился собой, все сформулировано четко и ясно, ни единой лазейки для изворотливого мелкого шпиона не осталось. – Мы же с тобой не хотим смутить даму? – добавил для вескости. Грейнджер то ли все еще была в шоке, то ли помалкивала от смущения. Оба варианта Драко устраивали больше речи в защиту униженного и оскорбленного. – Лик искал хозяина Драко по приказу маленькой мисс Беллы. Мисс попросила сообщить, что мы закончили с убранством к вечеринке и спросить желают ли хозяин и… его гостья посмотреть на результат нашей кропотливой работы? Если быть честным, то больше всего «хозяин Драко» желал никогда не видеть результатов этой «кропотливой работы», но… лучше раньше, чем позже. Пока еще можно что-то исправить. – Любимая? – он вопросительно посмотрел на Грейнджер и получил в ответ недовольную гримаску. – Заодно познакомишься с маленькой врединой. Гримаска сделалась еще более недовольной, в глазах неоновыми буквами зажглось «Ты идиот или прикидываешься?». Когда Драко ответил непонимающим и самую малость оскорбленным взглядом, Грейнджер стала подавать знаки: кивать и двигать шеей, очевидно, пытаясь донести какую-то мысль. Выглядело донельзя нелепо и, что хуже, будило эльфийскую подозрительность. Дошло до Драко только после того, как она указала пальцем на кровать... Черт! Они ведь устроили на кровати филиал кабинета. Рабочие записи Забини и Нотта оставались в безопасности, ибо о специалистах по криптологии среди домовиков Драко не слышал, а вот остальное... Между подушками и смятыми простынями были разбросаны заколдованные листы стандартного контракта и каркас одного конкретного соглашения! О существовании последнего длинноухому сплетнику совсем не нужно знать. Все-таки Грейнджер – умница. Теперь выход Драко. Он позволил похотливой улыбке растянуть губы и медленно, словно хищник, двинулся в сторону застывшей, как настоящая добыча, ведьмы. Та мгновенно смекнула, что за сценку Драко пытается разыграть перед Ликоем, снова залилась краской и задышала с такой интенсивностью, что еще несколько циклов с ускорением и у нее произошла бы гипервентиляция легких. – Мне напомнили о срочных незаконченных делах, Лик, – с интонацией, не оставляющей простора для фантазии о том, что должно здесь произойти в ближайшее время, промурлыкал Малфой, глядя исключительно в распахнутые глазищи умирающей от стыда девчонки. – Жди нас в зале, мы сами спустимся. Скоро. Не скучайте, пересмотрите там все еще раз, не знаю... найдите, чем заняться. Брысь! – Он взмахом кисти отпустил эльфа. – Если хозяину понравится работа Ликоя, он позволит… – Позволю! – раздраженно рыкнул Драко. Ему давно стало плевать, сколько дырок в Лике, но он всегда торговался, прежде чем дать разрешение на очередную – это была их маленькая традиция на двоих. И только когда наглое существо звякнуло и растворилось в воздухе, задумался, что мелкий пакостник получил разрешение раньше, чем составил просьбу.