Красный рубин

Тишина успокаивала. Пробираясь под рёбра, проникая в кровь и нейронные связи, создавала тихий шум в голове, который позволял ненадолго отключиться от гомона голосов внутри. Она обхватила колени руками, её взгляд смотрел куда-то мимо и в определённую точку одновременно. Водная гладь озера серебром расходилась от центра до края, почти касаясь её ног. Сара вздохнула и достала из кармана кольцо. Красный рубин смотрел на неё в ответ, и ей казалось, что он смеялся ей в лицо. Прошла неделя с того безумного дня. Неделя, как всему пришёл конец. Семь дней, как все сделали свои собственные выводы из ситуации. — Да почему так долго?! — в который раз нетерпеливо вздохнула Кэнди, облокачиваясь головой о стену. — Дай врачам время, Кэнди, — посмотрел на неё Дерек. — И подготовься к тому, что мы можем услышать. Они были в больнице уже сколько... Пару часов? С ними Сара сидела чуть меньше, потому что прежде Майкл отдал её, всё ещё без сознания, врачам. Но она уже слабо помнила, что они ей сказали. Переутомление, огромный стресс, недомогание... Кажется, было что-то ещё. Ей было всё равно. Поэтому она подписала бумагу, что берёт ответственность на себя, проигнорировала все просьбы Майкла остаться в больничной палате подольше, и вышла к остальным после приёма каких-то препаратов. Они подарили её телу какую-то растягивающуюся негу, заторможенность и желание спать, которому она сопротивлялась, как могла. Потому что должна была знать, что с Вишней и Бобби всё в порядке. Что будут жить, что раны не смертельны. Или хотя бы, что у них есть шанс на восстановление. — Они выкарабкаются, — уверенно кивнул Майкл. — Обязаны после всего, что мы пережили. — Да уж, — усмехнулся Аарон, стоящий рядом с остальными и по большей части молчавший. — Вишня не упустит возможность сказать, что драконы снова вышли вперёд и одержали победу над врагом. — А где Адель? — повернулась к Майклу Сара. У неё совсем вылетело из головы, что всё это время она тоже была с ними. — В палате на втором этаже. Ей дали успокоительные, так что она спит уже несколько часов. — Понятно, — выдохнула Сара, и все снова погрузились в тишину. Минут через пятнадцать Сара заметила на себе внимательный взгляд Кэнди. Он цеплялся за неё уже несколько минут, и не выдержав, Сара всё-таки вздохнула и спросила: — Что, Кэнди? — Нет, ничего... — тут же замялась она, опустив взгляд и начав терзать пальцы. — Но я же вижу, что ты хочешь что-то спросить. Дерзай, — равнодушно выдохнула Сара, сложив руки на груди. Сейчас ей правда было всё равно. Препараты давали о себе знать, не позволяя ни одной вещи затронуть её чувства. Бегло взглянув на остальных, Кэнди прокашлялась и выпрямила спину, словно заранее принимая защитную позу. Ещё раз прочистив горло, она всё же нашла силы взглянуть на Сару и неуверенно произнести: — Я просто хотела знать, почему он... Почему Человек в маске в конце подошёл к тебе и... Ну, что-то сказал, а потом... Потом поцеловал, — она так быстро произнесла последние слова, словно задержись она хоть на одном из них подольше, у неё тут же бы отвалился язык. И это бы даже рассмешило Сару, если бы не мгновенный холодный укол в сердце, волнением окативший её. Чёрт, всё-таки препараты способны обезвредить не всё. Сара приподняла брови, словно была удивлена, хотя на самом деле ни капли. Это в любом случае был один из вопросов, с которым ей предстояло разобраться. Но просто она не ожидала, что его зададут так скоро и в такой обстановке. Секунды летели, все ждали от неё ответа. Словно ястребы, цепляясь за неё встревоженными взглядами. А она с невероятной скоростью просчитывала в голове варианты ответов, которые могла предоставить. Приемлемые ответы. — Кэнди... — начала О'Нил, спрятав руки под курткой, одолженной Майклом, чтобы никто не увидел, как она сжала их в кулаки. Перенаправляя всё своё волнение туда, чтобы на лице не дрогнул ни единый мускул. — Разве это не очевидно? — продолжил за неё Майкл, и Сара перевела на него удивленный взгляд. Который спустя секунду превратился во встревоженный. Боязливый. — А должно быть? — нахмурилась Нельсон. — Конечно, — фыркнул Тёрнер. Сара чувствовала, как её пульс участился. Липкое, отвратительное чувство окутывало её, и ей не хотелось называть его, в очередной раз вспоминая о том, кем она была и кто она есть. Предательница. Даже не смотря на то, что она вытащила их всех, это чувство особенно в отношении Майкла всё ещё скрежетало душу. Царапало и отламывало по кусочку. — Судя по тому, что мне рассказывала о нём Сара про тысяча девятьсот восемьдесят шестой, несложно сделать выводы, что этот ублюдок уже тогда относился к ней... Иначе. И сейчас, спустя десять лет, его извращённый разум не изменил себе. Он всё также как-то... По-особенному воспринимал Сару, мою Сару... — он сжал кулак и прикрыл глаза. Она видела, в нём бушевала злость. Но Сара всё ещё не понимала, к чему он клонил. — Но это ему ничего не дало. Видимо, он рассчитывал, что она проникнется его варварскими, бесчеловечными идеями и перейдёт на его сторону. Даже предложил присоединиться, козёл. Но этого конечно же не случилось, и она сокрушила его. И единственное, что его раздутое эго могло придумать — хоть как-то опорочить её. И он не придумал ничего лучше, чем на моих глазах, на глазах всех нас поцеловать её. Ублюдок. Её сердце продолжало биться, ладони охватила дрожь. Сара продолжала смотреть на него, плюя на взгляды остальных, которые постепенно из непонимающих становились жалостливыми. — А что было делать ей? — усмехнулся Майкл, и их взгляды встретились. Он слабо улыбнулся и крепко обнял её. — Отпрыгнуть? Ударить? Я понимаю, Сара. Если бы ты сделала это, он бы мог перед тем как уйти убить кого-то из нас. Навредить. Или ещё хуже: убить тебя. Ты не могла так рисковать. И правильно, что не стала, а просто перетерпела это, — улыбнулся он и поцеловал её в макушку. Пока с её сердце спадал камень страха. Пока с рук пауком сползала дрожь. Улыбка ложью расплывалась на лице, образовывая еле заметные ямочки. — Да, — кивнула Сара и коснулась щеки Майкла ладонью. — Это именно то, что было и как было. И именно то, что я хотела сказать. Они смотрели друг на друга и улыбались. Не подозревая, как сильно разниться правда. Не подозревая, что в её глазах плещется яд. И она не сомневалась, что он верил в то, что говорил. — Прости, Сара, — обняв себя, шмыгнула носом Кэнди. В глазах стояли слёзы. — Ты спасла нас, и хотя бы поэтому мне следовало догадаться и самой до этой элементарной правды. Правды. Сара улыбнулась. — Всё нормально. Нормально. О, она бы удивилась, если бы сейчас всё было в норме. Удивилась бы, если бы всё было так просто. — Ни черта это не так, — хмыкнула Сара, качая головой. Ей вдруг вспомнился короткий диалог с Бобби, к которому она зашла, как только врачи сказали, что и Вишня, и Бобби после операции в стабильном состоянии. К Вишне тогда пустили только Аарона, но к Бобби зайти на пару минут было можно. Она пошла последней. Как только вышел Дерек, мягко улыбнувшись ей, она вошла в палату, тут же натыкаясь взглядом на Бобби, в руки которого были введены какие-то шприцы, связанные с капельницами. Он улыбнулся ей. Она села на край кровати и накрыла его ладонь своей. Несколько вопросов о его состоянии, краткий обмен эмоциями обо всей этой ночи. Несколько шуток, немного сарказма. А затем... Затем он сказал то, что заставило её понять: он всё понял. — Сара... — хрипло начал Бобби. — Знаешь, я думал обо всём, много думал. И я понял... И мне показалось, что... Он выдохнул и посмотрел на неё, поправляя очки. — Скажи, это ведь было не с проста? — Что не с проста? — легко спросила Сара, продолжая улыбаться, радуясь, что он в порядке. Ей казалось, он говорил с такими заминками из-за недавнего наркоза. — Ну... То, как он вёл себя с тобой. Его слова, действия, твоя реакция... Это всё ведь.. Имело причину, не так ли? Её улыбка тут же померкла. На мгновение всё вокруг превратилось в шум, во тьму, даже Бобби. Сердце стучало, дыхание был неровным, и ей стало предельно ясно, что дело было далеко не в наркозе. Совсем не в нём. Язык Бобби заплетало осознание правды. Её рука, державшая его, дёрнулась, и он ощутил это. — Бобби, — медленно начала Сара, смотря ему в глаза, — я... Он накрыл её ладонь своей и покачал головой, выдыхая. — Забудь, Сара. Ввели какую-то дичь, вот и несу что попало. Неважно, я и сам забыл, что имел в виду. Они смотрели друг на друга, и Сара понимала, что он солгал. Её взгляд и треснувший голос остановили его от желания услышать правду, исповедь. Словно её боль была ему важнее, значила больше, а потому снимала обязательства со всего остального. Была важнее других вещей и не была соответствующей ценой за то, за что должна размениваться. Она понимала, что её состояние Бобби важнее лжи. Грязи. Предательства. И его слова дали чёткое осознание, что он никому не расскажет. И ей стало так больно, так тепло от этого, что слёзы стали жечь щёки даже без преждевременного оповещения. Она спрятала лицо в его покрывале, обнимая друга. — Прости... Прости меня, — прошептала Сара с надрывом, сжимая ткань. — Всё в порядке, Сара, — она слышала его улыбку. — Ты ведь спасла нас. И это главное. Это показатель, а не что-то другое. Минут через семь с непроницаемым лицом она вышла из его палаты. И в следующие разы, когда она заходила к нему, не была ни намёка на произошедшее. Ни слова, ни диалога. Но оба знали, что он знает. И молчит, не спрашивая больше и не говоря об этом. Потому что оба понимали: у остальных отреагировать также, как Бобби, не была и шанса. Они и не должны были. Сара усмехнулась, продолжая вертеть кольцо между пальцев. Всю эту неделю она пробовала себя. Свои умения и знания, которые он ей давал. Раньше она не осмеливалась делать в полной мере, так как это значило смириться с тем, кто она. С тем, что внутри неё. Означало поддаться этой тьме, прыгнуть в объятия ненасытного демона. Но сейчас... Сейчас она уже целую неделю пробовала то, чему он учил её. Проникать, видеть, останавливать, продолжать, владеть. В любой момент. Что угодно. И у неё начало получаться. По-настоящему получаться. Лес подыгрывал тишине, лишь изредка сталкиваясь макушками с другими деревьями. Она прикрыла глаза, вдыхая хвойный запах уединения. И всё же что-то продолжал ей мешать. Продолжало напоминать, взывать, просить и кричать. Что-то кусало прошлым, било по рукам за неполноценность, отворачивалось от неё. Что-то не давало оставить себя. И это выводило её из себя. Раздражало, доводило до кипения, уничтожало. Сара вскочила, отряхивая джинсы. — Зачем ты оставил мне это?! — прокричала она куда-то в пустоту, потому что никого кроме неё здесь не было. — Зачем ты это сделал, зачем?! Ногти впились в ладонь, грудь вздымалась. Даже после смерти он сумел вывести её из себя. Как предсказуемо и ненавистно. — Это всё усложняет. Слишком, слишком усложняет, понимаешь?! Она отвернулась, хватаясь за голову и делая несколько шагов прочь от озера. — Я так не могу. Не могу! Она часто дышала, сжимая глаза. А затем медленно выдохнула, позволяя глазам видеть, и опустила руки. Развернулась, смотря на озеро другим, осмысленным и в то же время потерянным взглядом. Словно край, на котором она стояла всё это время, который служил спасательным кругом, позволявшим цепляться за него, вдруг треснул и сорвался вместе с ней. В чёртову адову бездну. — Это будет правильно, — тихо произнесла Сара, пытаясь убедить себя в этом. Она подошла к озеру, к самому его краю. — Я не могу его оставить. Она в последний раз взглянула на рубин, переливающийся под её поворотами, и сжала его, качая головой. — Прости, — прошептала Сара. А затем кинула кольцо в глубину озера, позволяя тому беспечно утонуть, последний раз блеснув кровью под облаками. И оставила лес вместе с озером позади, не позволяя лишним признакам сентиментальности и боли выйти за пределы её глаз.

***

Дети пробежали мимо, перебрасывая друг другу потёртый мяч, наверняка найденный на какой-нибудь площадке. Затем прошли подростки, улыбающиеся и задирающие друг друга. Она усмехнулась. Ей нравилась тихо наблюдать за людьми из окна. Не обозначая своё присутствие, просто наблюдать, мыслить, сравнивать и осозновать сходства и различия. Упущенные и схваченные возможности. Прошлое и настоящее. Это затягивало. И наверное даже слишком. Она вздохнула, бросая взгляд на кровать Майкла, которая ни капли не изменилась за эти десять лет. Словно его родителей так разбил побег Майкла, что таким образом они старались как можно дольше удержать его образ. Или же ожидали возвращения сына. В любом случае, пару дней назад они уехали на несколько дней, и честно, Сара вряд ли забудет их улыбки, когда они смотрели на обоих своих сыновей за одним столом в доме их детства. Она улыбнулась, вспоминая себя шестнадцатилетнюю на этой кровати. — Любимая, ты готова? — заглянул в комнату Майкл. — Да, почти. Заводи машину, я сейчас спущусь, — улыбнулась Сара, и он кивнул, спускаясь вниз. Она накинула кожанку, поправляя её воротник. Наконец, спустя неделю они всё-таки решили собраться вместе и обсудить произошедшее. Будущее: каждого из них или совместное. Но перед этой вечерней встречей с друзьями они с Майклом должны были заехать к её маме, поэтому Сара ещё раз прокрутила в голове, всё ли что хотела купила для неё. Она мысленно сверяла день и покупку, и через минуту рассмеялась, качая головой. И всё-таки она проспорила. А это значит, ей предстояло позволить Вишне разогнать свой мотоцикл как ему угодно вместе с ней на заднем сидении. Словно знал, что мне суждено остаться здесь дольше, чем я планировала. Но даже так она не собиралась оставаться здесь навсегда. Нет, уж точно она не станет заложницей своего кошмара, даже если с этими кошмарами в этом городе покончено. Возможно, будет чаще навещать мать, — хотя бы чаще, чем раз в десять лет, — приезжать к родителям Майкла, возвращаться в город, чтобы встретиться здесь с друзьями. Возможно, с каждым разом представление о Сентфоре как о демоне с глазами огоньков в домах, наблюдающими за тобой повсюду, постепенно растворится, и этот городок станет для неё обычным тихим далёким уголком, куда можно сбежать из города на какое-то время. Может быть. Но ни одно из этих "возможно" всё равно не заставит её прожить в этом омуте всю свою жизнь. Взглянув на себя в зеркало, она убрала локон волос за ухо и усмехнулась. Она всё равно вытащит Вишню в зоопарк и заставит встать рядом с оленем, чтобы навсегда запечатлеть его тревожащееся лицо. Плевать, что проспорила, что проиграла. Потому что выиграла в гораздо больше по своей жути битве, и Саре казалось, что теперь ей можно практически всё. И практически всё теперь возможно. Она остановилась напротив машины и прикрыла глаза, вдыхая свежий воздух. Прошло минут пять, прежде чем она нахмурилась и обернулась. — Майкл, ты где пропал? Он вышел из дома, качая головой. — Нигде не могу найти ключи от машины. Мне казалось, я оставил их на тумбе у входа, но их там нет. Подождёшь пару минут? Я пойду ещё поищу. — Да, конечно. Я посмотрю у себя в карманах, может задумалась и нечаянно положила. — Давай, — крикнул он ей уже из дома, судя по отдалённости голоса, из кухни. Сара сунула руку в карман джинс и уже хотела крикнуть Майклу, что ключи нашлись, как её голос потерял звук на выдохе, когда она поняла, что нащупала не ключи. — Не может быть, — прошептала Сара, и если бы Майкл видел её сейчас, ужаснулся бы безумному взгляду. Я же только избавилась от него. Этого просто... Мысли проносились одна за одной, но в мгновение просто рассыпались красной россыпью. Такой же яркой и сомнительной, как красный блеск кольца, которое она сжимала пальцами. — Красный рубин, — выдохнула Сара, продолжая смотреть на украшение в её руках. Которое она совсем недавно выбросила в озеро. О котором никто не знал и никто не доставал, а тем более она. И ни одна живая душа не могла подкинуть ей его в карман джинс. — Кольцо с красным рубином. Она повертела его, любуясь бликами, и не стала скрывать от себя чувство облегчения, которое испытала от мысли, что оно снова у неё. Что она имеет шанс увидеть его ещё раз, дотронуться до него ещё один разок. Горячий мёд разлился по сердцу, закрадываясь в клапаны, вынуждая их гонять кровь быстрее. Мгновения. Она позволила себе мгновения, прежде чем сжала перстень, заглушила вопросы в голове о том, как именно и от кого оно к ней вернулось, и огляделась в поисках места, куда бы могла его спрятать. На время. Чтобы потом уничтожить окончательно. Чтобы без сложностей, без ежедневных напоминаний. Без правды. Сглотнув, бросила быстрый взгляд в проём дома и обернулась, собираясь обогнуть машину и найти место где-нибудь подальше. Сделала шаг, второй, третий. И на четвёртый. На четвёртый она осознала, что переступает не через выемки на асфальте, а через себя. Ты уже схватила гранату вместо звезды, Сара. Уже успела её подорвать и искупаться в крови, напиться ей. Не делай хуже. Перестань. Бежать. Перестань притворяться. Это твой шанс. И ей казалось, что на этот раз он был последним. О'Нил выдохнула, накрывая лицо ладонью. Дышала на несколько счётов, решая, что ей делать. А затем вдруг из груди вырвался смешок. За ним ещё один и ещё, до того момента, пока она не начала смеяться в голос, качая головой. Ей было плевать на прохожих, на то, что Майкл мог выйти из дома в любой момент. Она продолжала смеяться-смеяться-смеяться. Стая воронов летает кругом и кричит, но люди не видят. Не хотят видеть. А стоит лишь посмотреть в чёрные глаза этих вестников смерти и увидеть в них собственное отражение, чтобы наконец осознать выход, лежащий на поверхности. Ведь всё было так просто. Так элементарно просто. Сара сделала несколько шагов назад, а затем посмотрела наверх. Хотелось бы смотреть под землю, но она точно знала, что его там нет. — Вот же дьявол, — усмехнулась Сара, находя иронию в том, что обращается к дьяволу на небесах. О, теперь подобный там точно существовал. Она посмотрела на кольцо и, ухмыляясь, стала медленно надевать его на безымянный палец. — Ты прав, — кивнула она. — Пора снять самодельные цепи с себя. Иначе я рискую всю жизнь быть своей собственной клеткой. Она надела кольцо до основания пальца, и как только вытянула руку, чтобы посмотреть, как будет выглядеть его тьма на её демоне, кожей шеи ощутила дыхание чужого шёпота: — Конечно я прав, Сара. Она обернулась раньше, чем осознала это. Её глаза ожидали увидеть, тело — ощутить, но ничего. И никого. Перед ней никого не было, перед ней не было его. — Нашёл ключи рядом с крестиком мамы на втором этаже, представляешь? — усмехнулся Майкл, вертя ключами. И, видимо, не замечая её взгляда человека, увидевшего в реальности одну из жутких вещей из детских страшилок, которые раньше мама читала на ночь. Ледяной шок. На грани мыслей о собственном безумии и бреде. — Сара? Всё нормально? Она подняла на него взгляд, улыбаясь. И вовсе не тому, что Майкл нашёл ключи. — И как же они там оказались? — усмехнулась девушка, качая головой. — Понятия не имею, сам задаюсь этим вопросом, — взгляд Тёрнера скользнул на её руку и тут же приобрёл осознание, когда он заметил что-то новое. Он улыбнулся, касаясь её ладони и приподнимая её. — Красивое кольцо. Знаю. — Любовник подарил? — наигранно подозрительно прищурился Майкл, но ухмылка выдала его. — Да. Ранний хэллоуинский подарок. Сара смеётся, смеётся и Майкл, думая, что это шутка. Не совсем. Он поцеловал её, убрал выбившуюся прядь и порадовался её краткому рассказу о находке этого кольца в своей старой комнате в доме матери. Краткой выдуманной истории. — Пойдём, а то миссис О'Нил нас заждётся, — он кивнул в сторону машины и прошёл вперёд, открывая ей дверь, а затем сел за водительское, заводя машину. Сара коснулась дверцы ладонью и оглянулась, всматриваясь в даль улицы. Затем посмотрела на свою ладонь и, задержав взгляд на кольце, усмехнулась и села в машину. В отражении рубина на её лице была бело-бордовая вольто.