Красный рубин

Она шла по лесу, не понимая, где именно находиться. Он казался знакомым, но не чем-то конкретным: сборищем из всех лесов, которые ей удалось посетить за всю свою жизнь. Птицы тихо пели, и она улыбнулась, наблюдая за ними. Отодвинув ветку, прошла дальше, не зная, что ищет. И хотя было достаточно светло, чувство тревоги не отпускало. Впереди показался человек, и она узнала в нём Майкла. Улыбнувшись, Сара подошла к нему. — Майкл! Он обернулся, но его лицо было таким равнодушным, что она отступила. — Что-то не так, милый? — Кто ты? Она нахмурилась. — Что? — Кто ты, Сара? — Твоя девушка, с которой ты живёшь, — глупо усмехнулась Сара, не понимая, что с ним. — Нет. — Майкл, я не понимаю. — Кто ты? Он начал надвигаться на неё, и Сара стала отступать, качая головой. — Да, кто ты? Она обернулась, и в удивлении уставилась на Кэнди. Её глаза были полностью белыми. — Кэнди? Что с тобой? — А с тобой? — спросил ещё один голос, опять сзади. Это был Бобби. — Со мной всё в порядке! — паникуя, повысила голос Сара. — Что с вами не так?! — Кто ты такая, Сара О'Нил? — она обернулась и испуганно посмотрела на Дерека. Тоже с белыми глазами. — Ваша подруга, человек, девушка! Отстаньте! — Хороший ли человек? Сара вздрогнула, услышав голос матери. Она появилась как будто из ниоткуда, замкнув круг вокруг Сары. — Мама! Мама, что происходит?! Что с твоими глазами?! — паника мешала спокойно разговаривать. Голос скакал. — Хороший, мам, ты же знаешь, я твоя дочь! Все они засмеялись, и смех был нигде и везде, раздавался из деревьев и в её голове. Струился по ушным перепонкам, как будто туда заливали смолу. Сара завертела головой, шумно дышала, пыталась достучаться до кого-то из них, но никто не слушал её. — Кто ты? — Кто ты? — Кто ты? Они произносили это в одно время, одним тоном, подходя всё ближе, позволяя разглядеть кровяные подтёки в белках их глаз. Сара закрыла уши и глаза, мотая головой, не желая видеть и слышать их, но голоса продолжали терзать голову. — Слушай нас! — Кто ты такая? — Кто ты такая, Сара О'Нил? — Хватит! — прокричала Сара, и птицы внезапно разлетелись, поднялись в небо, закрывая солнце. Вокруг потемнело, и Сара сделала шаг назад, и земля вдруг оказалась рыхлой. Она провалилась. Летела вниз, оставляя их всех наблюдать за её падением и смеяться. Вокруг всё менялось, и она услышала всплеск воды, когда упала в неё, медленно погружаясь на дно. Вода сгущалась. С погружением всё глубже, темнела. И у Сары не было желания всплывать наверх. Она пусто смотрела сквозь воду, ещё видя поверхность и светлое небо над ней. Бесшумно плакала, сотрясаясь, но слёз не было видно, они не ощущались. Видимо, так нужно. Это была единственная мысль, когда воздух стал кончаться. Она закрыла глаза и расслабилась, позволяя морскому дну утаскивать её. Вдруг чья-то рука сжала её запястье и потащила наверх. Она не сопротивлялась, просто позволяла вести себя. Открыла глаза лишь перед поверхностью, рассматривая расплывчатый силуэт сверху, который тащил её. Спасал? Может, это было спасением? Кислород был совсем близко, когда она поняла, что за силуэт вытаскивал её со дна. Как только тело оказалось на поверхности, Сара открыла рот и заглотила воздух, откашливая воду. Обернулась на воду, в которой только что тонула, но оказалось, что теперь она стояла на поверхности, где вода была ей по щиколотку. Сон, всего лишь сон. Вот и весь ответ. — Твоё шоу? — прокашлявшись, спросила она, всё ещё пугаясь от воспоминания недавнего триллера с её близкими. — Нет, — он отпустил её руку. — Я бы придумал что-нибудь более изящное. Это лишь проекция твоего подсознания. — И зачем же мне терзать себя таким образом? — она убрала мокрые волосы с лица и провела ладонями по лицу, убирая лишнюю влагу. — Я прекрасно знаю, кто я. Он усмехнулся. — Вот именно, что знаешь, милая. Но не хочешь признавать, и это разваливает тебя на части. Она покачала головой. — Всего лишь кошмар. — И ты готова мириться с тем, что он будет повторяться? Сара посмотрела на него, выискивая признаки угрозы или лжи. Но их не было. Поэтому она вздохнула и опустила руки. — Нет. Но я найду способ, как справиться со своей же головой. — Я даже готов подсказать, как тебе это сделать, — ухмыльнулся Человек, приподнимая пальцами её голову за подбородок и возвращая взгляд себе. — Найди цель. Кого-то, кто будет заслуживать твоего гнева. Твоего демона. Отпусти себя с ним, разберись с ним. И после одного человека ты больше не будешь сковывать себя. Больше не захочешь бороться с самой собой, и станешь той, кто ты есть. На всё остальное время. — У меня нет врагов, — покачала она головой и усмехнулась. — Кроме тебя. — Я не стану твоей целью. — И почему же? Если я этого захочу, я назначу себе же тебя своей целью. — Это глупо. Так же, как и стоять в воде, — он взмахнул рукой и они оказались в месте, которого раньше она не видела. — Для тебя же куда перспективнее стать моим союзником. Хотя побороться с настоящей тобой было бы забавно и интересно, но ты быстро проиграешь. — С чего ты взял? — фыркнула Сара, осматривая старинное здание. Он ухмыльнулся, подходя к ней со спины и медленно проводя вниз по руке. — У тебя слишком много тех, кто станет твоей Ахиллесовой пятой в нужный момент, — его дыхание щекотало шею. — Это делает тебя заранее уязвлённым противником. — Когда-нибудь я найду твою Ахиллесову пяту, — вздохнула Сара, прикрывая глаза, когда он перебросил её волосы на другую сторону и коснулся губами шеи. — Попробуй, — он усмехнулся и, оторвавшись от её кожи, прошептал: — Найди цель, Сара. И стань тем, кто ты на самом деле есть.

***

У них не вышло. Адель отвела их к картине, они выкопали её. И когда Сара разглядела на картине Писаду и Вильяма, которые раньше были метками, поняла, что последняя оставшаяся — Человек в маске. Но отчаянная попытка порезать картину ровной линией, начиная с Писады, затрагивая Человека и заканчивая горящей девушкой, в которой Сара признала Аннет, кончилась лишь порезом на её собственной коже. В том же самом месте, где она порезала его, когда потеряла сознание, и где он у неё уже был. Только в этот раз более глубокий и жгучий. Картина же была нетронутой. И когда Сара в ярости захотела её сжечь, Майкл оттащил её, указывая на уже появившейся порез. Говоря, что так она лишь сожжёт себя, а этого он не допустит. Пропустил её сумасшедшие крики, ругательства и даже угрозы мимо ушей, просто подхватил и понёс в дом, крикнув оставшимся у картины закопать ту. Дословно назвал картину "исчадием ада". И сейчас, сидя на диване в доме Адель с обработанной раной, она была с ним согласна. Она знала, как с Аннет, если на той картине действительно была она, связаны Вильям и Писада, но Человек? Этот вопрос не давал покоя. Она была уверена, если поймёт, то это будет разгадка. Найдёт то, что поможет ей, им всем победить. Найдёт его Ахиллесову пяту. Но паззл всё ещё не складывался. И это выбешивало. — Ну ты и устроила там, принцесса, — хохотнул Вишня, усаживаясь на кресло напротив неё. — Что на тебя нашло? — Гнев от бессилия, — вздохнула Сара, подпирая голову рукой и смотря на Вишню. — Или, быть может, ничего. Это была просто я. — В таком случае безумие и сила тебе к лицу, — усмехнулся он, и она улыбнулась и покачала головой. — Не думаю. — Серьёзно, очень сексуально и пугающе. Может, пугающе сексуально? Сара прищурилась, и он поднял руки вверх. — Молчу, молчу. — Лучше бы сказал, что мне, всем нам делать. Майкл места себе не находит из-за пропажи Бобби, и я чувствую, что скоро придут и за нами. А у нас нет преимущества, мы слишком лёгкая добыча. Вишня налил бурбон в два стакана и протянул один из них Саре. — Да, у нас нет подарков от дьявола. Но знаешь, — он глотнул алкоголя и расстегнул пуговицу рубашки, оттягивая её ворот и выдыхая, — драконы всегда, против любых соперников использовали то, чем те пользовались сами. И раз на их стороне паранормальная сила, значит на нашей будет обычная. Ярость, костеты и ножи. Может, не совсем равноценно, но клин клином вышибают. Сара посмотрела на него, а затем нахмурилась. — Клин клином вышибают, — задумчиво повторила она, и в этот же момент резко взглянула на Вишню, улыбаясь. — Вишня, ты гений, я тебя обожаю! — А кто нет? — ухмыльнулся он, отпивая ещё бурбона и подозрительно наблюдая за её эмоциями. — Принцесса, ты что-то задумала? — Возможно, — повела бровью Сара, поднимая стакан с алкоголем и ощущая, как жидкость разливается по горлу. — Поделишься? Она ухмыльнулась, качая головой. — Будет лучше, если об этом буду знать только я. — Я могу начать волноваться, — поднял он брови, закидывая ногу на ногу. — Не стоит. Если у меня всё получится, то кончится хорошо для всех нас. Так что пускай этот разговор останется между нами, — поставив стакан, она поднялась, собираясь пойти к Майклу. — Я буду отчаянно хранить молчание, принцесса, — он провел двумя пальцами по губам, как будто застегнул молнию, а затем выбросил ими иллюзорный ключ. — Спокойной ночи, Вишня, — улыбнулась она. — И спасибо за идею. Потому что она знала, что игра и огонь — его клин. * Подниматься наверх было непросто. Каждая ступенька словно приближала её к гильотине, которую она сама же и выстроила. Поэтому прежде, чем зайти в комнату к Майклу, Сара просидела десять минут в ванной, репетируя речь и боясь, что её сейчас стошнит из-за волнения и страха. Страха потерять любимого человека за пару предложений. Она упёрлась ладонями в белую раковину, вдыхая и вдыхая, стараясь соблюдать ритм. Конечно, у них с Майклом были ссоры. Но за десять лет только две действительно крупных, вызванные изменением обстоятельств вокруг. И одна из них врезалась ей в сердце. Тогда прошёл год, как они жили вместе в Балтиморе, и Майкл, уже закончив школу, совмещал работу и учёбу в университете, и на все предложения Сары тоже устроится на работу лишь качал головой, убеждая её, что сначала она должна закончить школу, только потом думать о заработке. И пока он сам об этом заботиться и весьма успешно. Но она знала, что ему было тяжело. Очень. И ей, справляясь с демонами из прошлого, всё ещё подозрительно относясь к жизни в Балтиморе без всякой дьявольщины. Они часто разговаривали, делились всем, что переживали, но в какой-то момент стали закрываться друг от друга. Прошло время, и вот они уже, полные недопониманий, ссорились в небольшой старой квартирке, крича друг на друга так, что соседи грозились вызвать полицию. Их первая крупная ссора, самая крупная, вторая уже не была настолько трагичной, настолько близкой к треску льда. В ту ночь Майкл ушёл ночевать в мотель, и она осталась одна. Совсем одна, потому что отец не особо интересовался ей, не поддерживал, и она не хотела связываться с ним, зная его криминальный багаж. В ту ночь Саре приснился сон, который велел отбросить все обиды и эго. Который резанул по больному. По потере любимого человека. — Майкл, зачем это всё? Что мы делаем? — качала головой Сара, смотря ему в глаза. Они стояли в каком-то заброшенном здании. — Ты оставляешь меня, Сара. Словно вычёркиваешь из жизни из-за собственного молчания. И раз так, — он вздохнул и отошёл от неё на несколько шагов назад, — я буду вынужден исчезнуть из твоей жизни. Совсем. — И всё? Ты просто смиришься с нашими проблемами?! — она снова кричала, слёзы ошпаривали щёки. — Если ты готов сдаться так быстро, то и катись к чёрту, давай, беги от меня! Уходи! — Я это и сделаю, — он горько усмехнулся, и в этот момент пространство начало искажаться. Сара вдруг отдалялась от него, так быстро, что уже через пару секунд она была не в заброшенном сером здании, а в ста метрах от него. Она нахмурилась, не понимая, как оказалась тут так быстро и что Майкл делает. Что вообще происходит? Вдруг он поднял канистру с какой то жидкостью и начал разливать её по площади здания. Сара наблюдала, в полном изумлении, не находя ответа, что он хочет сделать? Когда Майкл закончил, он остановился по центру и разлил жидкость вокруг себя. А затем... Её глаза распахнулись, когда он вылил остатки канистры на себя. И в этот момент она поняла, что он хочет сделать. И что его слова об уходе из её жизни слишком буквальные. — Нет! — крикнула Сара, и голос её дрогнул. Она сорвалась на бег, наблюдая, как Майкл, смотря ей в глаза, достал зажигалку. Ту, с названием его любимой музыкальной группы, которую она подарила ему. Сара бежала, рыдая, крича, чтобы он остановился. Ноги не ощущались, лишь несли её к нему, чтобы спасти, остановить. Пожалуйста, пожалуйста, Майкл. Прекрати. — Остановись, прошу! — выкрикнула Сара, приближаясь, надеясь, что успеет, она должна, должна успеть, нет-нет, нет... — Нет! — отчаянный, безумный крик отразился от стен зданий, когда Майкл бросил зажигалку на асфальт. И огонь начал пожирать всё вокруг. Распространяться, точно бежит наперегонки с Сарой. Но она явно проигрывала. Уже проиграла. Ровно в ту секунду, когда огонь коснулся его одежды и начал подниматься, пожирая. Сжигая её любимого, самого дорогого человека. — Майкл! Нет, нет, нет! Наблюдая за адским огнём, слыша крики Майкла, она стала нестись навстречу смерти ещё быстрее. Она должна вытащить его, она сможет... Не смогла когда-то спасти Люка, но вытащит Майкла. Даже если надо будет нырнуть в пламя, если потребуется спуститься в ад. Она была уже близко, огонь пожирал всё больше, а крик Майкла разрывал всё живое, что в ней было. Ещё чуть-чуть, совсем немного, господи, прости меня, прости, не оставляй меня, прошу, нет... Она была совсем рядом, когда откуда-то выбежал человек и встал прямо перед ней, из-за чего её тело врезалось в его. Но она даже не заметила, пытаясь бежать дальше, отталкивая, крича и срываясь, чтобы снова побежать. — Нет, отпустите, нет! Майкл! — она наблюдала, как его тело горит, как он падает на пол, и его вопль был единственным, что она слышала. Перед глазами всё расплывалось, дышать было сложно. — Хватит, уйдите, свалите, блять, с дороги! — Нет, — спокойно произнёс голос, удерживая её со спины, прижимая к себе со всей силой. Она резко подняла голову и закричала, избивая его грудь кулаками и пытаясь оттолкнуть. — Ты! Ты, зачем ты здесь?! — истерически, сломано. — Отпусти меня, я, — всхлип больно резанул горло, — должна быть там, сволочь, пусти меня к нему! Она продолжала бить его, дёргаться, пытаться вырваться, но ему словно было всё равно. Он продолжал держать её так, словно она не билась изо всех сил, чтобы вырваться на свободу. С абсолютным спокойствием на лице. — Нет, Сара. Я знаю, что такое встретиться с огнём, и не желал бы, чтобы ты узнала это. — Но он сгорает, — прошептала она, качая головой. Руки стали медленнее, разум был разбит вдребезги, крики Майкла перестали быть слышны, и поняв это, она обессиленно уткнулась лицом в пиджак того, кого так сильно ненавидела, оставляя ладони вжатыми в ворот его рубашки. Сара всхлипнула. — Он уже сгорел. Я не успела. Из-за тебя. Человек вздохнул и, обхватывая её спину одной рукой, другую положил на подрагивающую голову. — Ты знаешь, что если бы я тебя не остановил, ты бы сгорела вместе с ним. Ты бы не спасла его. Она молча плакала, качая головой. — Он умер. В муках. И лучше бы я тоже. — Это лишь сон. — Тогда зачем, — её руки слабо и отчаянно дёрнули его рубашку на себя, — зачем ты остановил меня? — Несмотря на иллюзорность, ты бы прожила настоящую боль, — он медленно, как будто не осознавая, провёл ладонью по её волосам. — Проснувшись, ничего бы не ощутила, но здесь... Здесь бы ты действительно горела. Ты этого не заслуживаешь. Сара молчала. Даже с закрытыми глазами, перед ней плясала картина обугливающейся кожи Майкла. Его вопль, адский, мучительный вопль. Из-за неё. Потому что гордость важнее, потому что так легко дала уйти, игнорируя его попытки всё исправить. Она не знала, сколько времени так стояла. Минуты? Часы? Всё смешалось, и всё, что она ощущала, боль от смерти любимого и держащие руки на её теле. Он тоже не произносил ни слова. Вдруг за ними раздался взрыв, и она поняла, что это лопнули ещё уцелевшие стёкла здания. Только когда истерика унялась, и слёзы перестали жечь, оставляя лишь привкус горечи, Сара безжизненно произнесла: — Почему ты здесь? Зачем? Он помолчал, а затем безымоционально сказал: — Мне больше нравится, когда твоё сознание целое, и ты можешь мыслить здраво. Подобное твоё состояние, как сейчас, для меня не выгодно. Она хрипло усмехнулась, качая головой. Его пиджак был полностью мокрым в месте, где она соприкасалась с ним. — И это твой ответ? Он усмехнулся. — А что ты ожидала услышать? Она вздохнула, желая провалиться во тьму и больше никогда оттуда не возвращаться. Только тьма и пустота, ничто. Спокойное и тихое. — Ничего, — она вдохнула кислорода, её плечи потрясывались. И она не понимала, как тот факт, что он остановил её от сгорания заживо во сне, могло как-то повлиять на её состояние и способность здраво мыслить. Сгорев с Майклом, она лишь испытала бы лишнюю боль, только физическую, кроме этого ничего бы не изменилось. Но ей было плевать. Так плевать, всё равно на что угодно, кроме того, что она только что видела. Что пламя продолжало пожирать это чёртово здание и оставлять пепел от Майкла. — Это твой сон, Сара. Если ты постараешься, можешь вернуть его образ. Живой. — Как? — Представь его, в деталях, — почувствовав её лихорадку, он снова провёл ладонью по её голове. — А смогу я, когда ты снова будешь появляться, представить, что ты исчез? И что бы это правда случилось, — в её голосе не было даже злости или ненависти. Просто вопрос, произнесённый также глухо, как и всё остальное. К тому же, она и так знала на него ответ. О чём он и сказал, снова усмехаясь. — Ты сама знаешь, что нет, к чему спрашивать? — Конечно, — покачала она головой. — Это было бы слишком просто. Ей стоило бы оттолкнуть его, уйти, хотя бы выпутаться из его... Она не знала, как это назвать, точнее знала, но не хотела произносить это слово, когда оно касалось его. Но у неё просто не было не сил, не желания проявлять своё негодование или злость, хотя бы какую-то эмоцию. Стоять так и не сталкиваться с окружающим было сейчас единственным, на что она способна, и казалось лучшим из всех вариантов. Наиболее спокойным. Какая ирония. — Попробуй, Сара. Хотя бы малое умение в нужный момент управлять своим сном полезно. Да, но почему-то при всём её желании прекратить самоубийство Майкла, его тело сейчас было лишь чёрным пеплом. Или, может, чем-то другим, но она не смела и не желала представлять это. — Хорошо, — тихо, шёпотом. Она сосредоточилась на образе Майкла. Как он выглядит, его родинки, улыбка. Цвет глаз. Шрамы. Что он живой стоит здесь, совсем рядом. И она так надеялась, что у неё получится. Плевать, что это сон, ей было жизненно необходимо прямо сейчас увидеть его дышащим. Улыбающимся. Живым. Её Майкла. Смелого, верящего в них, любящего и упёртого, самого... — Сара? Она вздрогнула, поднимая голову, но боясь обернуться. Боясь увидеть его труп. — Детка, что ты делаешь рядом с ним? — это был его голос, его живой голос. И вместе с ним она услышала смешок Человека. — Так близко? Положив руку на плечо Человека, она всё-таки осторожно обернулась. И выдох облегчения вырвался из груди, вырисовывая улыбку на лице. — Майкл, — улыбнувшись шире, она шагнула назад, и руки Человека свободно позволили ей выпутаться и отойти к Майклу, лишь на мгновение задержавшись на спине. Она подошла ближе к нему, и услышала за спиной холодный голос: — Молодец. А теперь просыпайся, Сара. Она обернулась, но его уже не было. Он исчез. Почему так быстро? Это к лучшему. — Любимый, — поворачиваясь обратно к Майклу, она нежно коснулась его лица ладонью. Перед глазами снова всё расплывалось. — Прости меня. Я позволила тебе умереть, уйти. Но в реальности я этого не допущу. И она действительно не допустила. Проснувшись, утром поехала в мотель, где на ночь остановился Майкл. Она взбегала вверх по ступенькам и столкнулась с ним. Он сказал, что собирался ехать к ней, чтобы тоже поговорить. Тогда всё разрешилось. Обратно они уехали вместе, несколько часов перед этим обсуждая всё, что между ними произошло и что они наговорили друг другу. Этот сон показал ей, что потеря самого близкого ей человека не оставит от неё, и от него, ничего кроме пепла. Они любят друг друга, они нужны друг другу. Сара вздохнула, поднимая голову и всматриваясь в своё отражение. Горько усмехнулась, не в силах терпеть собственный взгляд. Но сейчас всё иначе. Это не ссора двух уставших, травмированных недавних подростков. Это разговор взрослых людей, которые преданы друг другу десять лет. Десять. Лет. Которые она перечеркнёт парочкой предложений, рассказывая, что все эти года часто находилась поблизости с Человеком в маске во снах. Это даже звучит странно, мерзко. И что недавно не смогла отделить сон от реальности, позволив себе... Она закрыла лицо руками. Дьявол, она с собой то договорить не могла. Как она скажет это тому, кто так сильно верен ей? Верит ей? — Я должна, — снова посмотрев на себя, твёрдо произнесла Сара. — Это мои действия, и я не имею права жаловаться, что мне сложно. Каждый из нас грешен. И к своим грехам я, как бы не противилась, летела, как мотылёк на чёртов свет. И я должна расплатиться, даже если сгорю, точно грёбаное насекомое. Жалкое. Убогое насекомое. Она умыла лицо холодной водой, чтобы остудить голову, и вышла из ванной. Коснулась ручки двери и, вздохнув, потянула её, входя внутрь. — Привет. Он поднял голову и улыбнулся. Но это не скрыло волнение и тревогу в его глазах. — Как ты? — Лучше скажи мне, как ты? — робкий вопрос, робкая улыбка. Соберись. Она села рядом с ним на кровать, готовясь выслушать. И выговориться. — Честно, я сбит с толку, — маска тут же слетела, и он упёрся ладонями в виски. — Я столько лет не виделся с Бобби. А теперь, находясь в одном городе с ним, я вынужден сидеть и ждать, пока мы начнём действовать, и мне остаётся только надеяться, что он жив. Я понятия не имею, где он, что с ним, в каком он состоянии. Чёрт, я ничего сейчас не могу сделать, а он — мой брат! Сара коснулась его плеча, а другой рукой крепко сжала мужскую ладонь. — Я понимаю, ты хочешь спасти его. Я тоже, но ты сильнее, ведь он твоя семья. Но пойми, если мы пойдём сейчас, не поспав хотя бы немного, мы проиграем, как только найдём тех, у кого сейчас Бобби. — Найдём этого ублюдка в маске и его уродов. Она сглотнула, крепче сжимая его ладонь. — Да. И мы разберёмся с ними, и я думаю, что Кэнди и Бобби живы, так как они — заложники, а держать мёртвых заложников бессмысленно и.. Прости, это прозвучало грубо. Он покачал головой. — Неважно, ведь это правда. Но где их искать? — Если честно, — она посмотрела ему в глаза, — я подозреваю, они найдут нас раньше. И поэтому мы должны быть готовы, в том числе и физически. Я тоже ненавижу бездействие. Некуда деться, и остаётся только... Не ждать, но принять то, что сейчас некуда рыпаться. Есть за чем, но некуда. Но мы просто... Должны выдохнуть и вдохнуть, когда встретимся с ним. Точнее, с ними всеми. Она провела по волосам Майкла, стараясь вложить в голос всю свою веру в победу: — Майкл, мы найдём Бобби и спасём. И Кэнди. Поверь мне, в тот раз нам удалось уйти, в этот раз удастся победить. — Я верю тебе, — грустно улыбнувшись, он поднял её руку и поцеловал её. Она улыбнулась, начиная нервно терзать свитер, который попросила у Адель перед тем, как пойти выкапывать картину. Потому что предполагала, что пойдёт дождь. И весь её тональник смоется, оголяя уродливые ложь и правду. Грязь. Которую она должна вскрыть сейчас. — Ненавижу этого ублюдка, — лицо Майкла тут же помрачнело, он смотрел в одну точку где-то в стене. — И всех, кто с ним. Дьявольские твари, заслуживающие мучительной смерти. Она задержала дыхание, смотря на него и расслабляя руку, которой сжимала его ладонь. Она чуть не соскользнула. И всех, кто с ним. Но она не была с ним, не была на его стороне. Внутренний голос снова дал больную пощёчину. Но ведь в разные моменты времени всё же была. Хоть и в другом смысле. В разных. — Да, они... Тьма. Но те уродцы, что с ним, сначала были людьми. Он обратил их в тех, кто они сейчас есть. Майкл зло усмехнулся. — Какая разница? Кем они были до, кем после, кто сейчас. Как оказались возле него. Они находятся рядом, они помогают ему и выполняют его приказы. Они связаны с ним, понимаешь? — он посмотрел на неё, и Сара выдохнула, механически кивая. В панике впиваясь ногтями в кожу. В отвращении к себе. — Хотя бы этого уже достаточно, чтобы расплатиться с ними. За их связь с этой помешанной тварью. Она продолжала смотреть на него, глубоко дыша. В голове метались мысли, но ясна была только одна. Скажи она хоть слово о том, что хочет рассказать, и тут же умрёт в его глазах. Прямо здесь. Без огня, оружия или чего-то ещё. В этой спальне, на кровати, в тёплой семейной обстановке. За мгновения померкнет и станет ему отвратительна. — Майкл, я... Но он должен знать. Должен. Она должна позволить ему расплатиться. — Я... Она смотрела в его глаза и понимала, что не может его потерять. Не может допустить этого. Возможно, это эгоизм, но она не желала расставаться с ним. Он слишком дорог ей, слишком нужен. Он её, а она его. И она любила его, искренней, самой настоящей любовью. Не смотря ни на что, ни на что кроме. Любила Майкла Тёрнера всей душой, обеими её сторонами. Не могла допустить, чтобы его нежный взгляд сменился на ненавистный, полный омерзения. Не могла позволить Человеку победить в этом, отбирая у неё самое дорогое. Нет. Нет. Никогда. И никогда не могла разделить их связь с кем-то ещё. Даже если этот человек — её семья. Даже если единственный, самый дорогой и любимый. Потому что это касается только их. Это только их тайна. Их история. И только они вдвоём могут понять её. — Ты что? Что-то произошло? — в его глазах отразилась тревога. Твою мать. Давай. Давай, Сара, сделай это. Очистись, отпустив всё. Сделай всё обдуманное неважным, ради него. Ну же, ты же не настолько прогнила. — Я... Прости, просто плохо соображаю из-за всего этого. Много мыслей. Я хотела сказать, что согласна с тобой. Они должны за всё ответить. Он на мгновение улыбнулся, успокаиваясь, что всё в порядке. А она буквально чувствовала, как разлагается внутри. Заживо. Как её тело поедают черви, упиваясь всей её тьмой, тайнами и грязью. Сара буквально слышала смех Человека в голове. Насмешливый, что-то доказывающий. И Сара знала, что. Совершенно точная мысль, что она — такая же дрянь, как и он. Эгоистичная, желающая иметь всё и сразу. Хотелось вырваться из собственной шкуры. — Ещё я хочу, чтобы ты хотя бы на какое-то время забылся, — она улыбнулась, приближаясь к нему. Зная, что хочет сделать. Выдать чужое за родное. От себя было противно, но так нужно. И так она правда хотя бы немного поможет Майклу. — И я знаю способ. — Кажется, я тоже его знаю, — ухмыльнулся Майкл, подаваясь вперёд и целуя её. Предательницу. — Что думаешь насчёт того, чтобы отвлечь тебя в полной темноте? — наигранно загадочно закусила губу Сара. — Ощущения обострятся. Он усмехнулся, тут же поднимаясь и идя к выключателю. — Я всегда за любые твои идеи, ты же знаешь. Знаю. Она отдавала ему всю себя. Всю тьму, что в ней была, всё вранье старалась компенсировать полным вниманием его удовольствию. И у неё получалось. Ему было хорошо, очень хорошо. Скрывая слёзы, сидя на его коленях, она нежно направила его голову и губы ровно в три места. Шея. Раз. Поцелуй, руки блуждали по телу. Ключица. Два. Глаза жгло, она выдохнула от жара внизу, коснулась его, надавливая. Грудь. Три. Ровно три чужих следа, которые на утро она выдаст за следы Майкла. Грязь. Майкл сжал её волосы на затылке, приподнимая бёдра и выдыхая, кажется, все свои лёгкие вместе со стоном. Сара вжалась в его плечи, насаживаясь в последний раз, и обхватила, обняла так сильно, как будто в последний раз. Как будто извинялась, просила прощения, умоляла понять. За то, о чём он даже понятия не имел. В чём она не смогла и никогда не сможет признаться. Ни тогда про больницу, ни сейчас за все эти годы. Никогда. Она простонала, касаясь щекой его волос, и по щеке скатилась последняя слеза. Прости меня. Эти два слова были всем, о чём она думала, когда они лежали в тишине и Майкл засыпал. Лёжа под его обнимающей рукой, ладонью касаясь груди, лишь эти два слова крутились в голове, били колоколом, разбивая все представления о себе. Я ужасный человек, мама. Но может именно это поможет мне оборвать игру?

***

Она открыла глаза, промаргиваясь и рассматривая комнату. На мгновения Сара забыла, где она и как тут оказалась, но как только заметила спящего рядом Майкла, воспоминания сегодняшнего дня болезненным ударом вернулись, и она прикрыла лицо ладонями. Сон не шёл, и выпутавшись из объятий Майкла, она накинула тёмный полупрозрачный халат, желая спуститься в гостиную и выпить чего-нибудь крепкого. Сейчас ей это было необходимо, чтобы хотя бы на короткое время избавиться от себя же и своих гнетущих мыслей. Они ей не помогут, в этом она была уверена. А значит пока что нужно затолкать их в ящик поглубже. Спустившись, она не заметила никого. Лунный свет проникал в окно, чуть освещая тёмную гостиную. Значит, все тоже уже легли спать, и потребность в ночном небольшом пьянстве была лишь у неё. Алкоголизм Адель, причём затяжной и довольно долгий, как Сара увидела из промелькнувших тогда в комнате картинок, позволил не искать, где у неё в доме припрятаны текила или бурбон. Они просто стояли рядом с бокалами на узком деревянном столе у стены. Сара налила себе бурбона и приподняла стакан, разочарованно рассматривая жидкость в нём. — Да, Сара, всё хуже некуда, — она хмыкнула и опрокинула стакан, залпом вливая в себя эту дрянь. Дрянь в дрянь. Забавно, не так ли? Она услышала шаги позади себя и уже приготовилась играть роль, что ничего не скрывает. Что всё хорошо. Что она не предала его. Ох, Майкл, мне... — У тебя что-то случилось? Она замерла, сжимая стакан в руке. Ярость воспламенилась в ней так быстро, зацепившись языком с бурбоном, что она даже не успела проконтролировать себя, когда резко обернулась и кинула стакан в того, кто стоял позади неё. Тот пролетел в сантиметрах от цели, разбиваясь об стену. — Случилось?! — прошипела она. — Что-то?! Он с приподнятой бровью обернулся на осколки стакана и усмехнулся. — Тебе надо поработать над прицелом. — Да что ты вообще... — ошарашенно наблюдая за его спокойным лицом, расслабленными движениями, у неё в голове не укладывалось, как можно вести себя так надменно, забрав у неё двух друзей, подставив под угрозу их с Майклом... — Ты! — Сара схватила нож, который лежал на этом же столе, и почти бегом стала приближаться к Человеку. — Позволил себе слишком многое! Она бросилась на него, замахиваясь ножом, целясь в его шею. К ней кипело столько ненависти, что лишало рассудка. Потому что это было отчаянно, но глупо. Очень глупо. Человек схватил её руку и вывернул, вызвав болезненный крик, и нож выпал из руки. Да плевать на него. Если понадобится, она убьёт его голыми руками. Грубо выдернув руку, пользуясь моментом, когда он кажется подумал, что она успокоилась, другой Сара замахнулась и ударила его по щеке. Звон пощёчины на секунду пробежался по ней страхом, но она выбросила его, наплевав на все последствия. — Я убью тебя, — прошептала она, и уверенность была в каждой произнесённой букве. — И я не преувеличиваю. Ты проиграешь. Она не понимала, почему сейчас он реагировал так... Безымоционально? Словно не реагировал вообще. Потому что в прошлый раз эти слова вывели его из себя, по какой-то своей причине, которая была связана с его представлением о ней и о них. — Интересно, что вдруг стало причиной столь резкой... — его взгляд наткнулся на её шею, затем ключицу, и осознанная ухмылка стала расплываться по лицу. — Ах, это. Ты оценила мои "три напоминания" о твоём проигрыше? — Давай я оставлю тебе свои? — угрожающе посмотрев на него, она потянулась к ножу на полу, чтобы вырезать на Человеке свои метки. Но он отпихнул его ногой в угол и резко поднял Сару, толкая её на себя и ухмыляясь: — О, ты уже оставила, — он отодвинул воротник рубашки, и Сара увидела уже почти сошедший красный след. Его кожа так быстро регенерируется? — Другие оставишь как-нибудь позже. Но согласись, как приятно видеть подтверждения, кто ты есть и насколько всё реально? — Это омерзительно, — прошипела она ему в лицо, и он рассмеялся. — Ну хватит, Сара. Ты провела со мной во снах столько времени, что уже давно всё о себе понимаешь. Просто не можешь принять. Она молчала, продолжая держать лицо. Внутри же она кричала, потому что он был прав. И их с Майклом сегодняшний вечер тому подтверждение. — Но тебе уже пора сделать это, милая, — он коснулся ладонью её лица, и она нарочно дёрнулась. Он лишь усмехнулся. — Я не обязана. — О, как раз наоборот. Тебе лучше бы сделать это. Его пальцы коснулись её метки на шее, и ей показалось, что в этом месте кожа взорвалась маленьким фейерверком. — Потому что мы скоро снова встретимся, Сара. Её глаза расширились, потому что в прошлый раз, когда он сказал это, они действительно встретились. И действительно скоро. И это значило, что всё, что сейчас происходит — сон. И значит как только они проснутся, у них будет слишком мало времени. Она стала вырываться, желая проснуться, очнуться как можно скорее. Человек залился смехом, и притянул к себе, грубо впиваясь в губы. И чувствуя его, она ощущала, что у них всех будет лишь два варианта конца. Его смерть или их. Третий она рассматривать себе не позволяла. Как бы его картинки её не манили.

*

Она вскочила, громко дыша. Комната, в которой они с Майклом заснули. Темнота. Его дыхание. И осознание, что им нужно быть готовыми. Сара набросила на себя халат, неприятно морщась от возникающего чувства дежавю. — Майкл, — прошептала Сара, касаясь его. — Милый, просыпайся. Он вздохнул, открывая глаза. — Что-то случилось? — Пока нет. Но лучше, чтобы ты был в сознании. — Хорошо. Детка, можешь принести мне воды? Она кивнула, поднимаясь и оглядываясь. Ей казалось, что глаза всюду. — Да, сейчас, тогда разбуди остальных. Она вышла из комнаты и быстрым шагом стала спускаться. Всё скоро начнётся, и ей нужно быть готовой вступить в свою роль тут же. И единственной сложностью было сыграть её, а не согласиться с ней. Сара осмотрела кухню, где также никого не было. Лунный свет также слабо освещал картины и стол. Подойдя к нему, в один стакан она налила Майклу воды, а в другой бурбон для себя. В доме было тихо, и она выдохнула, залпом выпивая налитое. Позади неё послышались медленные, осторожные шаги. Она сжала стакан. Игра началась. — Дежавю — интересное чувство, не так ли? Стакан всё ещё находился сжатым в её руке. И она знала, что сейчас он от неё ожидал, после того, что они уже прожили. Сара медленно опустила стакан на стол. Сейчас всё должно быть иначе. — Пожалуй, — обернувшись, кивнула Сара. Теперь стал приближаться он. — Почему сейчас? — Вы дали нам то, что нужно. И время пришло, — объяснил он с ухмылкой. — Что мы вам дали? — нахмурилась Сара, не понимая. Господи, что они уже успели сделать против самих же себя? — Увидишь. Напряжение пронизывало всё вокруг. Создавалось ощущение, словно они два животных, ходящих по кругу в ожидании, когда противник сорвётся и нападёт. Чтобы тут же дать отпор. Он усмехнулся. — Не станешь звать своих друзей на помощь? — Думаю, скоро они к нам присоединяться и без моего оповещения. — Умно, — его изучающий взгляд остановился на её запястье, на котором виднелся шрам. — Решила воспроизвести собственную работу? — Я никогда не стану калечить себя ради тебя, — скривилась Сара. — Не меня, а нашей связи, — ухмыльнувшись, он коснулся её руки и приподнял её, пальцами касаясь шрама. Она не вырывала руку, и он заметил это, с вопросом посмотрев на неё. Правильно. Замечай. — Что с Бобби и Кэнди? Он медленно отпустил её запястье и улыбнулся. — Хочешь узнать, кто умрёт из них первым? Это фраза на мгновения сорвало её спокойствие, и она замахнулась. Он не смеет угрожать её друзьям, даже если они сейчас находятся у него. В этот раз он тут же перехватил её руку и ухмыльнулся. — Не Кэнди. — Из моих друзей никто сегодня не умрёт, — прищурилась Сара. В эту секунду наверху послышался грохот, и Сара резко посмотрела на лестницу. Человек притянул её руку к себе, и прошептал, наблюдая за смесью волнения и злости в её глазах: — Тик-так, милая, игра началась. Да, она действительно началась. — Взять её, — отпуская её, приказал кому-то Человек. Тут же включился свет и в двери вошли Мэри и Дэри, почти бегом приближаясь к ней. Сара тут же попятилась назад, глазами выискивая нож на столе, но его там не было. Во сне она неосознанно создала его? Твою мать, лучше бы был. Близнецы-уродцы подскочили к ней, переругиваясь: — Она моя! — Нет моя! Мы же договаривались! — Ничья, уродки, — выплюнула Сара и, пользуясь их перепалкой, ударила одну из них кулаком в лицо, и та заверещала. Сара бросилась от них, собираясь взбежать на верх к остальным. — Не так быстро, милая, — слева от неё произнёс Человек и схватил её за руку, больно сжимая и дёргая от лестницы. — Отпусти! — шикнула Сара, пытаясь вырваться. В это мгновение раздался женский крик, и Адель сбежала по лестнице, с безумными глазами оборачиваясь назад. — Адель, не сюда! — с отчаянием крикнула Сара, но было уже поздно. Сбежав в гостиную, Адель остановилась, как вкопанная, и, смотря на Человека в маске, сглотнула. От неё несло страхом. С лестницы тут же сбежал чудик, которого раньше Сара не видела. У него были очень худые ноги и непропорционально большая верхняя часть тела, а рта у него не было вовсе. Когда он успел завести новых? Уродец подлетел к Адель, и Сара стала брыкаться сильнее, чтобы помочь ей, но Человек держал её крепко, и любая её попытка приносила лишь боль, а не результат. — Убери от меня свои лапы! — верещала Адель, но у этого монстра были большие и сильные руки, которыми он тут же вцепился в неё и отвел в сторону. — Что ты собираешься делать?! — обернулась она к человеку. — Ты же хотела увидеть своих друзей, — усмехнулся он. С лестницы спустились Дерек, Майкл и Вишня с Аароном, и на их лицах не было удивления. Видимо, после того, как Майкл разбудил их, сказав о волнении Сары, это было одно из их предположений. — Сара! — крикнул Майкл, сбегая с лестницы. — Убери от неё руки, урод! Человек ухмыльнулся, смотря на него, и сжал её ещё сильнее, притягивая к себе. — Вряд ли. — Ты! — прорычал Дерек, приближаясь к ним. — Какого чёрта ты высунул нос только сейчас, скрываясь десять лет?! — А ты жаждал встречи? — усмехнулся Человек и махнул кому-то рукой, и из коридора посыпались чудики. — Приятно слышать. В этот раз их было больше. Как минимум ещё двоих, кроме того, который держал Адель, Сара видела впервые. Когда он успел создать новых? И кто это был? Аарон бросился к Адель, но его тут же остановило существо, больше похожее на животное, чем на человека. Вишне, Дереку и Майклу то же скрутили руки. Они отбивались, но эти убогие существа жаждали крови, и у них получилось взять их. И Саре это не нравилось. Послышалось какое-то кряхтение с улицы, и Человек толкнул Сару назад, и она тут же ощутила на себе руки Мэри и Дэри. — В этот раз следите за ней пристальнее. — Да, хозяин, — пропищали они, и одна из них схватила Сару за волосы и потянула. — Ты назвала нас уродками! Адель пищала, пытаясь вырваться. — Глупо обижаться на правду, — прищурилась Сара и сжала зубы от тянущей на затылке боли. Человек в маске рассмеялся. — Сука! Я прибью тебя! — проверещала Мэри и, заметив на себе пристальный взгляд Человека, произнесла уже спокойнее: — Позже. Сара лишь хмыкнула, думая о том, что ей делать дальше. — Кстати спасибо, что откопали картину. В гостиную ввалился пыхтящий Мордогрыз, еле держащий картину. — Я долго не мог отыскать её, — усмехнулся Человек, забирая картину. — Она не поможет тебе, — вырываясь, покачал головой Дерек. — В этот раз ты от нас не уйдёшь. — Какое совпадение, ведь я хотел сказать то же самое. Но от тебя, скованным моим чудиком, это звучит нелепо. — Если с моим братом что-то... — О, он жив, — равнодушно посмотрел на Майкла Человек, перебивая его и проводя пальцами по картине. И, усмехнувшись, добавил: — Пока что. Майкл, словно озверев, стал ещё усерднее вырываться, чем вызвал лишь насмешку Человека. Мордогрыз заметил Сару и подошёл к ней. — Сара! — он омерзительно улыбнулся, обнажая гнилые зубы. — Я знал, что мы ещё встретимся. Как же её всё это заебало. — Пошёл нахер, — прошипела Сара и плюнула Мордогрызу в лицо. — Стерва! — взвыл тот, стирая рукой её слюну. Человек расхохотался, подходя к ней. — Как же я рад нашей встрече, — а затем наклонился к её уху и шёпотом, чтобы слышала только она, добавил: — Моя маленькая злодейка. Знаешь, даже несмотря на нашу недавнюю встречу, я чертовски скучал. Она дёрнулась, озираясь на него. Он усмехнулся и отошёл, направляясь к двери. — Куда вы собираетесь нас тащить? — сохраняя внешнее спокойствие, спросил Вишня. Этот вопрос тоже её интересовал. Человек в маске тихо рассмеялся. — В место, после посещения которого в моём цирке прибавится чудиков. — Размечтался! — выплюнул Дерек, продолжая попытки вырваться, но уродец позади него выкрутил ему руки, и Никсон сжал зубы. Человек молча вышел, и за ним двинулись и чудики, держа её и всех остальных. Он шёл впереди, не обращая внимания на их крики. Адель истерично верещала, и Аарон вздохнул: — Держи себя в руках, Адель. — У неё истерика, — выдохнул Вишня. — Сара, — услышала она сзади голос Майкла, который тянулся к ней. Она обернулась, но Майкла встряхнул чудик, оттягивая назад. — Майкл! — вскрикнула Сара. — Иди молча, тупица, — огрызнулась Дэри, и Сара сжала кулаки. — Да пошла ты! — посмотрела она на Дэри и резко откинулась назад, ударяя затылком голову Мэри. Та взвизгнула от боли и отпустила руки, прижимая их к лицу, размазывая ими кровь из носа. Пользуясь моментом, Сара вырвалась и оббежала их, подбегая к Майклу и набрасываясь на него с объятиями. — Держись, любимая, — прошептал он, крепко обнимая её. — Всё будет хорошо, — вжимаясь в него, прошептала Сара. — А ну иди сюда! — в один голос пищали близнецы, подбегая к Саре и грубо оттаскивая её от Майкла. — Я же сказал вам быть внимательнее, — шедший впереди, иногда скрывающийся во тьме, обернулся Человек, и голос был его угрожающе холодным. — Простите, хозяин, но она... — Мне плевать. Выполняйте свою работу. А ты, Сара, — из-за маски не было видно, но она ощутила его взгляд, — не сопротивляйся. — А что мне ещё остаётся? — хмыкнула она. — Ты знаешь что. Он отвернулся, и она выдохнула, поджимая губы. Позволь она себе паниковать хотя бы несколько секунд, обезумела бы. Поэтому оставалось лишь держать голову холодной, следуя намеченным мыслям. — Мы пришли, — оповестил Человек, останавливаясь. Он отодвинул ветки куста и прошёл, а следом и остальные. Сара приоткрыла рот открывшемуся виду. Жуткое, невероятно мрачное место, где казалось, что она слышала зловещий шёпот. В землю были вколочены кресты, которые явно предназначались для них. И на одном из них она заметила Бобби, который был без сознания. — Ребята, смотрите, — кивнула она остальным, молясь, что Бобби был всё-таки жив. — Бобби! — воскликнули Дерек и Майкл. Майкл кинулся в его сторону, но их окружили чудики, не позволяя ему пройти к брату. Но мгновением позже с одной из сторон они расступились, пропуская вернувшегося Человека и кого-то ещё. — Не беспокойтесь за своих друзей: они в надёжных руках, — он ухмыльнулся. Из-за него вышла Кэнди, становясь рядом, и улыбнулась: — Привет. Сара приоткрыла рот, уставившись на неё. Все молчали какое-то время, не понимая, что это значит. Молчание нарушил Дерек: — Что ты творишь, Кэнди?! — Хватит сопротивляться, — всё также с улыбкой сказала она. — Человек знает, что делает. — Верное замечание, — произнёс Человек, и она ощутила его взгляд на себе. Он протянул руку и приобнял Кэнди за талию, чему та улыбнулась ещё шире. Наблюдая за этим движением, Сара ощущала, как злость лишь ещё сильнее покусывала кожу колючим холодом. — Твою мать, Кэнди, ты бредишь?! — Я прекрасно осознаю, что делаю, Сара, — прищурилась она. — И горжусь этим. Не понимающий смешок вырвался из груди. Пиздец. Что? — Думаю, вы уже выучили ритуал, — прервал их диалог Человек, словно устав от него. — Прежде, чем сделать маску, мои пленники одеваются. Образ актёра начинается с одежды, согласны? Сара вздохнула, качая головой. К чему вообще весь этот пафос? Он подошёл к ней и, не дожидаясь её согласия, взял под руку и повёл куда-то в другую сторону. — Откуда это пристрастие к переодеваниям? — Это делает момент сокровеннее. Также одежда помогает понять определённые вещи о человеке. — А я считаю, лишняя драма и не более, — фыркнула Сара. Они проходили мимо Бобби, и она грустно выдохнула: — Что ты с ним сделал? — Меньше разговоров, — отрезал он. — Надевай. Он протянул ей несколько платьев, и, закатив глаза, Сара осмотрела их. Белое, с цветами, и прозрачно-чёрное. Пожалуй, вкус у него имелся. — Это, — кивнула она на прозрачно-чёрное и взяла его. Он усмехнулся, прежде чем отойти. — Я же сказал, вещи дают понять кое-что о Человеке. Или подтверждают и так ясное. Он отошёл, и она прикрыла глаза, сдерживая себя. Серьёзно? Только потому, что она выбрала тёмное платье? Переодевшись, она вышла вперёд, прокручивая в голове свои дальнейшие действия. Но как она сможет сделать это, если вдруг все события развернутся в другую сторону? Сара поджала губы, замечая друзей, сжатых в тисках уродцев. — Кэнди, милая, прошу, — указал он ей рукой на одну сторону от огня. — Да, хозяин. Затем он обернулся к Саре, на лице которой было написано отвращение к слову, с которым Нельсон обратилась к Человеку в маске. — Садись напротив неё. Она помедлила, но затем медленно двинулась вперёд и опустилась на колени. Что он собирается делать? Когда она села, Человек подошёл к Кэнди и взял её за руку. Усмехнувшись, он помедлил, оборачиваясь к Саре. — Это необязательно, но, как ты заметила, я люблю эффектность. И мне хотелось бы, Сара, чтобы ты всё наглядно увидела. Она прищурилась, всё ещё не понимая, когда другой рукой он открыл баночку, наполненную фиолетовой жидкостью, и прополоскал в ней пальцы, а затем махнул рукой в костёр. Несколько капель попали в костёр, и он взмыл в небо. — Это керосин? — взглянула на него Сара, невольно представляя, как он прямо сейчас сожжёт их обеих. Но ему это ни к чему. Ни к чему, ведь так? — Оно намного сильнее керосина, милая. Человек проткнул иглой палец Кэнди, и тёмная, бордовая кровь капнула в костёр. Тот вспыхнул и загорелся белым цветом. — Ах, что это значит? — обернулась к Человеку Кэнди. Он выглядел немного озадаченным, и Сару это удивило больше, чем всё происходящее здесь. — Чистая душа, несмотря на то, что предала друзей. Так он проверяет наши души? Глаза забегали по огню, и она вздохнула, успокаивая себя. Всё равно её вряд ли удивит тот цвет, которым загорится это чёртово пламя. — Что ещё раз доказывает, что я делаю благое дело, — нашёл объяснение Человек, и Сара усмехнулась. — Людям необходимо понять, кто они есть, — медленно обернулся к ней Человек, заметив её реакцию на его слова. — Ведь только зная о наличие болезни, её можно вылечить. Теперь твоя очередь, Сара. Он подошёл к ней, и до неё донеслись попытки Майкла вырваться и не дать поранить её. Но Человек даже не обратил внимание на это, осторожно беря Сару за руку и вводя острие чёрной иглы в палец. Кровь капнула в костёр. И у неё он вспыхнул чёрным цветом. Человек в маске победно рассмеялся, словно у него не было ни единого сомнения. — В чём дело? — грубо вырвав руку, сверкнула глазами Сара. Она знала, что так будет. И её волновало лишь то, что это узнали и её друзья. — Твоя душа чёрная, словно копоть, моя дорогая, — ухмыльнулся он, а затем нагнулся, шепча: — Я же говорил, из тебя выйдет отпетая злодейка. Она выдохнула, сдерживая себя. Неважно. Всё это неважно. Он отошёл и взял одну из подготовленных масок. — Первые всегда дамы. Готова? — Да, хозяин, — улыбнулась Кэнди, и Сару передёрнуло. — Может хватит так его называть? Но Нельсон промолчала, продолжая мило улыбаться. Человек приподнял маску, собираясь надеть на Кэнди, и Сара уже собралась подорваться и не позволить ему сделать это, как Кэнди сделала это сама. Оттолкнув его, повалила на землю и села сверху, пытаясь задержать. — Сара, беги! — крикнула она, и Сара выдохнула. Она не предавала нас. Кэнди лишь притворялась. В отличие от меня. Сара подорвалась и подбежала к Бобби. Но я всё исправлю. Верёвки были закреплены слабо, и стоило Бобби дёрнуть за ноги, как они развязались. Он повиснул на одних руках и от боли качнулся. — Боже, опять! — простонал он. — Снова! — Успокойся и соберись, Бобби, это я, — сглотнула Сара и потрясла деревянную станцию. Не с одного раза, но он рухнул, и Бобби откашлялся, поднимаясь с земли. — Не так быстро! — выскочил откуда-то из-за спины Мордогрыз. Этого урода ещё не хватало. — Я давно терпел твои выходки, но больше не буду! И он вцепился в руку, вызвав её крик. Грубо отпихнув его и сбросив с себя, Сара бросилась бежать в лес, не разбирая дороги, даже толком не зная, зачем бежит, потому что ей придётся вернуться, чтобы спасти друзей. Она слышала его сопение. Мордогрыз преследовал его, нёсся за ней точно бешеный пёс, сорвавшийся с цепи. Любимая ищейка хозяина. Вдруг показался просвет среди деревьев, и Сара выбежала туда. — Нет-нет-нет, — замотала она головой, понимая, что это тупик. Чувство дежавю десятилетней давности на мгновения накрыло её, и ей даже показалось, что впереди стоит Писадейра. Но из-за спины выскочил Мордогрыз, и это чувство исчезло. Ей давно не шестнадцать. И сейчас она в ловушке. — Не подходи! — рявкнула Сара. — Не бойся меня, я же пришёл мириться, — скривилось маленькое чудище. — Ага, конечно, — фыркнула она. — Мы же раньше ладили с тобой! — Никогда, — скривилась Сара, и схватила палку, махнув перед ним. — Разве? Разозлившись, он бросился вперёд, и Сара тут же хлестнула его палкой. Он взвизгнул и упал, ударившись о камень, и вдруг зарыдал. И плакал он также отвратительно, как и смеялся. — Мерзость, — скривилась она. — Я же не хотел тебе зла, Сара, ты же знаешь! Знаешь, Сара! — Ну-ну, — фыркнула Сара. — Это всё хозяин. Я же тоже человек. Это отрицать ты не сможешь, не сможешь, ведь так?! Он выл, как забитое животное, и Сара вздохнула. Да, в уродца его превратил Человек в Маске. И да, Человек имел большое влияние. Она знала это. — Да, это так. — Не могла бы ты кое-что передать моим родственникам? — жалобно просипел Мордогрыз. Он полез в карман и оттуда стала вываливаться всякая мелочь вместе с остальной мерзостью. — Вот нашёл, — он протянул маленькую фотографию с его изображением. Сара медлила, и он помахал ею в воздухе. — Возьми, прошу! Она вздохнула, прикрывая лицо. Просто взять и убежать. Ничего сложного. — Ладно. Сара подошла и коснулась фотографии, и в следующую же секунду пожалела о своём решении. Уродец мерзко расхохотался и грубо толкнул Сару назад. Земля ушла из-под ног, и Сара закричала, падая вниз. В эту секунду она ощущала, как Смерть дышит ей в затылок и уже раскрывает объятия. И на мгновение Сара даже согласилась, что так правильно. Что так будет даже лучше, и она просто освободится от всего, что её тяготит, что тянет в пропасть. Но пролетающим мыслям помешала рука, схватившая её и вытащившая на поверхность. — Успел, — выдохнул Бобби. Сара бросилась к нему, сжимая в объятиях и подрагивая. И стараясь стереть все мысли о том, что её смерть пошла бы другим на пользу. — Не так быстро, — злобно посмотрел на них Мордгрыз и оттащил Бобби, сжимая его горло. Он выглядел как животное, до абсолюта озверевшее в цирке. И если бы Сара не вспомнила о желании, которым сохранила другу, который спас её, жизнь, то всё обернулась бы куда хуже. Они шли обратно, и Мордогрыз грубо держал её за запястье. — Убери свою лапу, я и сама в состоянии дойти! — пыталась вырваться Сара, но безуспешно. — Ну уж нет, я видел, как ты пару раз вырывалась от Мэри и Дэри! А получить от Хозяина наказание я не хочу! Когда они пришли обратно, Сара замерла от происходящего. Все её друзья сидели на коленях, зажатые в тисках чудиков, и их головы были подняты вверх, чтобы они смотрели на Человека. — А вот и ты, — обратился он к ней. Сара сглотнула и посмотрела ему в глаза, ожидая дальнейших действий. — Бобби! — воскликнула Кэнди и улыбнулась. — Я в порядке... Кажется. — Ты понятия не имеешь, с кем связался! — прокричал Аарон, который вырывался, что есть силы, но у чудиков была нечеловеческая сила. — Зачем тебе так нужно сделать из нас чудиков? — прищурился Дерек. — О, ты мне нужен по особой причине, — усмехнулся Человек. — Однажды твоя мать стала одной из нас, была в нашем цирке. Но слишком рвалась к свободе и закончила свою жизнь где-то в подворотне! — Нет... — ошеломлённо прошептал Дерек. — Нет! Нет! Взгляд Никсона был стеклянным, отчаянным, полным боли. Настолько, что Саре казалось, его радужки оставляют порезы на её руках. — Вы всё не можете понять, — воодушевлённо начал Человек, ходя так, словно он на прогулке. И это выбешивало её, его спокойствие вынуждало относиться к своим словам и действиям предельно внимательно. — Я ждал нашей встречи с предвкушением, почти с упоением. На мгновение Сара ощутила, как его взгляд мазнул по ней. — Наша встреча была случайностью. То, что мы оказались здесь, просто совпадение. Он рассмеялся. — Хотя не сомневаюсь, что ты мог подстроить даже это, — фыркнула Сара, но Человек словно не заметил её сарказма. — Всё верно. Я узнал, что старушка миссис Хилл покинула этот мир. Несколько беглых строчек от её имени — и вот вы здесь. Ну не чудесно ли? — Так это были вы? — распахнул глаза Бобби. Конечно, он. Ну конечно. Надо было оставаться в Балтиморе. — Мёртвые писем не пишут. А я люблю доводить дело до конца. А мы с вами не закончили то, что начали ещё десять лет назад. — Да кто ты такой?! — взревел Дерек. — Ты не появлялся все эти годы и вдруг возник! — Ещё один паззл в разрозненной истории Сентфора. — Что ты имеешь в виду? — спросила Сара, надеясь не только оттянуть время, но и узнать, правда узнать. Ей нужно было докрутить пару шестерёнок, чтобы ответ закрутился и стал видным. — История берёт начало ещё задолго до нас с Эйрой и Вильямом.. Человек рассказал о ритуале ведьм, их историю с Аннет, о том, как по их вине с Эйрой и Вильямом была сожжена Аннет. Но самая важная деталь, которая и скрепляла всю историю, была озвучена дальше. — Какой-то художник нарисовал Аннет и людей, что наблюдали. Нас в том числе. И проклятие нашло своё пристанище в картине, забрав наши души. Сара почти услышала характерный щелчок в голове. Проклятье. Виновные. Картина, являющая и замком, и ключом одновременно. — Теперь вы знаете всё. Она узнала детали про своего питомца, но полную картину уже поняла. Мозг кипел, подкручивал детали, созревая в идею и план действий, если... Она оборвала себя. "Если" не должно произойти. Она справится и с первым планом, она должна справиться. Сара подняла немного затуманенный взгляд на Человека, произнося мысли вслух: — Святая четвёрка — это вы. Аннет, Вильям, Эйра и... ты. Он тихо рассмеялся. — Кто знает... Может, вы нас смените? Пока он говорил, чудики крепко обвили каждого лианой из фиолетовых цветов. И только обратив внимание на их действия, Сара ощутила, что чувствует себя слабее, сил словно не осталось. Взглянув на других, приоткрыла рот, осознав, что и с ними случилось тоже самое. Сукин сын. Он специально заговорил их, чтобы они не обратили внимания на действие цветов. Теперь было ясно, почему он рассказывал обо всём столь охотно. Ни действия без мотива. Человек взял маску и снова направился к Кэнди, говоря о том, что на этот раз она от него никуда не денется. Сара контролировала дыхание, понимая, что что-то нужно делать, ей необходимо выбраться из оков лиан. Осматривая друзей, она заметила, как Драконы тихо срезают лианы. Вишня подмигнул ей, и она улыбнулась, когда он незаметно подкинул ей один из своих ножей. Начав срезать уже свои оковы, она услышала, как Вишня отвлёк Человека в маске. Услышала грохот тел, когда Аарон повалил Человека. Безумные оры чудиков, кинувшихся защищать своего хозяина, успокаивающее слова Майкла для Бобби, которого он развязывал. Звуки смешивались в один гул, отбивающий ритм в её неспокойной голове. Сара медленно поднялась, отряхивая платье, хотя на его вид ей на самом деле было плевать. Оттянула рукав, скрывая свою защиту. Осматривая поле битвы, где все перемешались, где теперь был виден красный оттенок, она не заметила его. Главного виновника. Её взгляд потянулся в сторону, словно она точно знала, где искать. За столько лет, пожалуй, вырабатываются рефлексы. И увидев его, она на мгновение замерла. Наблюдала за происходящим, за ним, словно зритель, пришедший на второй акт представления. Человек следил за всеми из темноты. Равнодушно смотрел, как чудики отдают за него свои жизни. И когда он вышел на свет, глядя прямо на неё, вцепляясь в самый зрачок, когда заговорил, и голос его будто звучал у неё в голове, она поняла, что этот тот самый момент. Сейчас. Или никогда. — Ты знаешь, что я скажу, Сара. Ты всегда была в центре страшных событий, словно искала их. Огонь загорелся чёрным — ты сама это видела. Твоя душа такая же, как и моя. Уверен, за все эти годы ты давно уже поняла это и без магического подтверждения. Ты знаешь, кто ты, Сара. Он подошёл к ней, и эти мгновения словно растянулись во времени, текли в замедленной съёмке. Оказавшись совсем близко, лицом к лицу, Человек наклонился и поцеловал её в шею. Сара ощутила дрожь в теле, в венах, в каждой клеточке. Но не оттолкнула его. — Ты одна из нас, — его шёпот обжёг кожу. — Хочешь спасти друзей? Чтобы я оставил их в покое? — Хочу, — выдох, полный сил и бессилия одновременно. — Тогда я сделаю это ради тебя. Если ты сделаешь то, чего сама давно желаешь. Если выберешь правильную сторону. Станешь одной из нас. Она смотрела на него, словно в трансе. Прокручивала воспоминания, сны, диалоги. Ощущения. — Я буду уродцем? Он тихо рассмеялся, касаясь ладонью её лица. — Ты знаешь, что нет. Это личико нельзя уродовать. И ты способна на гораздо большее. — Быть как ты? — прошептала Сара, смотря сквозь прорези маски. — Как я. Как ты сама. Но если хочешь, мы будем наказывать лишь настоящих негодяев. Будешь сама выбирать, кто к нам присоединиться. Слова ласкали слух. Картинки в голове заливали душу удовольствием. В голове крутился ответ, который давно вырос в её душе, словно опухоль, своими корнями обвив и пронзив сердце. Сара задержала дыхание и подняла взгляд, посмотрев за спину Человека в маске. Там стояли Вишня и Майкл, наблюдающие за ними. Майкл смотрел на неё, приоткрыв рот, и вовсе не дышал. Он смотрел на неё так, словно она — вся его жизнь. Его лёкгие, сердце и его клапаны, дыхание и зрение. Та связь, которую они взрастили до абсолютной любви, сияла цветом радужки Майкла и резала Сару сейчас на части. Вишня положил руку на плечо Майкла, сжал его и понимающим взглядом посмотрел на Сару. Он понял. Щеку обожгла слеза, полная сожалений. — Я знаю, давно знаю, ты этого хочешь. Поменять свою жизнь, по-настоящему развлечься, по-настоящему раскрыть себя. Перестать сковывать демона внутри, и ты знаешь, Сара, что у тебя получится это только со мной, только я пойму тебя. Тебе нужно это. Она посмотрела на него, выдыхая. — Ты прав. Я хочу этого и мне нужно это. Она потянулась к его маске и медленно сняла её. Он позволил, проявляя своё лицо без единого шрама. — Я согласна. Он рассмеялся, но сейчас помимо смеха на его лице была улыбка. Не ухмылка, он по-настоящему улыбался. Сара сглотнула ком в горле, ощутив холодный укол в сердце. — Ты всегда была умной девочкой. Игнорируя крики друзей, их ужас, восклицания и ругательства, она коснулась его лица одной рукой и притянула к себе, целуя. Вкус его губ оживлял, придавал сил, заставлял чувствовать себя безумной. Такой она и была. Такой стала. Её безумие и движело Сарой, когда он усилил поцелуй, прижимая её ближе, и она обхватила его сильнее, второй рукой доставая припрятанный в рукаве нож. И вставляя его под рёбра Человека, ощущая его резкий выдох, смешанный со стоном боли и удивления. Истинного, неподдельного. Такого вкусного. Разделяющего историю на до и после, оставляя лишь единственный конец для них обоих. — Да, — склоняясь к его уху, прошептала Сара и провернула нож, — а ещё я была хорошей ученицей, враг мой. И я надеюсь, ты по достоинству оценишь мою игру. Резко выдернув нож, она толкнула Человека в маске к дереву, и тот, хватаясь за сильно кровоточащий бок, сполз вниз. Он смотрел на неё, и в его глазах разочарование смешивалось с очарованием, ярость с экстазом. Боль с наслаждением. Она знала, почему. Она предала его, но проявила истинную себя. Кровавая злость. — Это не убьёт меня, — ухмыльнулся он, продолжая вглядываться в неё. — Знаю, — прищурилась Сара и кинулась к вещам, находя в кармане припрятанный коробок со спичками. Сухой, слава богам. — Но это, — выдохнула девушка, поджигая спичку и поднимая её, — это убьёт. Он приподнял бровь, переводя медленный взгляд на спичку и обратно на Сару. В её руках была его смерть. В её руках сейчас была её победа. Месть. Превосходство. То, что навсегда сотрет его с лица земли и из её жизни. Истории. Остановит этот ад, поглотивший её и всех её друзей. Одна спичка — целая история. Один маленький огонёк — одна большая победа. Они смотрели друг на друга, замершие перед следующими мгновениями. Перед её выбором. В какафонии криков боли и остервенелой бойни. В центре всех чувств и эмоций, накопившихся за эти одиннадцать лет. Огонь уже начинал приближаться к её пальцам, она ощущала его жар. И свой. Клин клином вышибают. Его клин — игра и огонь. Ну давай же, Сара. Сделай это. Давай, чёрт возьми, давай! Сожги его, как он сжёг тебя. — Чего же ты медлишь, моя милая Сара? — улыбнулся Человек, наблюдая за её маской непроницаемости. За которой скрывалась война. — Всё в твоих руках. Просто брось её и наслаждайся шоу. Ты же хочешь этого. Иначе бы уже уходила со мной под руку. Не так ли? — Замолчи, — прошипела Сара. — Так сделай, — он нагнулся вперёд, но тут же скривился и откинулся назад. Регенарция не была достаточно быстрой. — Пойди навстречу своему истинному желанию. Она громко дышала, не позволяя руке дрожать. Ей хотелось убиться себя за свою слабость, за медлительность, за свой позор. Всё сработало, всё пришло к той точке, к которой она хотела, всё на своих местах. Сара не учла лишь одно — себя. В голове даже не промелькнула мысль, что она может засомневаться, что что-то внутри неё сможет остановить её. Сделай. Сделай-сделай-сделай. Но она не могла. Блять, она просто не. Могла. — Ну же! Сожги меня! — прокричал он. — Замолчи! — прокричала она в ярости, сжала спичку, ощущая, как огонь на мгновения ошпарил кожу пальцев, и отбросила потухшую спичку в сторону. Как и потухшее желание сжечь его. С треснутым криком, полным боли, отчаяния и ярости, она кинулась в сторону, где Вишня в одиночку боролся с Мэри и Дэри. Подбежав к ним, она схватила их, повернулась лицом к Человек, встречаясь с ним взглядом, и под его хохот и улыбку, воткнула нож в сердце Дэри, а затем, под безумные крики обеих сестёр, перерезала глотку Мэри. Кровь окрасила белую рубашку Вишни, её руки и лицо. Она шумно дышала, смотря в глаза Человеку, отпуская трупы и позволяя им с грохотом упасть на землю. Она не смогла. Она это знала, и он это знал. Но это не значит, что она не сможет расправиться с ним иначе. Не значит, что она сдастся. Никогда. Никогда, блять, никогда, ты меня слышишь? — Сара, — взяв её за локоть, развернул девушку к себе Вишня. — Я понял. Понял, что ты задумала, когда этот ублюдок предложил тебе присоединиться, и ты стала соглашаться. Это ты задумала, сидя в гостиной. Отвлечь, чтобы на какое-то время обезвредить и выиграть время. Но что дальше? Дальше я должна была сжечь его, Вишня. Но она умолчит об этом. Также, как и о том, что не смогла это сделать. Блять, просто не смогла. Умолчит также, как и том, что на какое-то время, стоя напротив Человека, действительно подумала о том, что хочет сказать "да" по-настоящему. Без лжи и игры. Правда хочет присоединиться, быть с ним, быть настоящей. Быть собой. Что на мгновения это стало её правдой. Что тогда она поняла, что её "игра" в податливость тьме не была игрой, а истиной, тем, с чем она боролась, но для плана перестала. И план оказался просто тем, отчего она отказывалась всё это время, тем, что могло стать её жизнью, которую часть её жаждала также сильно, как дышать. Пока взгляд Майкла не выжег эти мысли в её голове, заставил утонуть их и попрощаться с ними. Даже если она хотела бы задержать их на подольше. Даже если та слеза сожаления была слезой о нужде её души. Была отказом от мыслей, которые могли стать реальностью. Была стыдом перед Майклом и перед ними всеми. — У меня есть план. Всё идет как надо. Я знаю, что делать, просто задержи его как можно дольше, он скоро восстановиться, — она кивнула на Человека в маске, который продолжал наблюдать за ними. — Только не слишком геройствуй, ты нужен мне живым. Вишня ухмыльнулся, сжимая её ладонь. — Я крепкий орешек, принцесса. И следует мне тебе желать той же осторожности, если ты только что зарезала этих тварей? Она усмехнулась, сжимая его ладонь в ответ, и бросила ещё один взгляд на Человека. Прежде, чем отвернуться и кинуться к Майклу с Бобби, которым она была нужна. — Майкл! — крикнула Сара, подбегая к нему. Тёрнер стоял перед братом, который в это время лежал и держался за окрававленный бок, напрасно пытаясь встать, и отбивался от уродца. Он был больше и сильнее, и Сара уже знала, что будет делать. Не отвечая на тёплый взгляд Майкла, она воспользовалась фокусом внимания монстра на Майкла и с разбегу напрыгнула на спину марионетки Человека, обхватила ногами торс, левой рукой цепляясь за плечи. В другой блеснул нож, и она, ни секунды не колеблясь, с размаху воткнула нож чудику в сонную артерию. — Ты ведь готов был умереть за своего хозяина? — прошептала ему на ухо Сара, ухмыляясь, пока он одной рукой пытался сбросить её с себя, второй бессмысленно закрывая смертельную рану, вырвав оттуда нож. Она хмыкнула: — Так умри. Спрыгнув на землю, она отошла, наблюдая, как монстр покачивается из стороны в сторону. В его глазах пылала настоящая ненависть, а ещё боль. Физическая, и какая-то помимо. Да, несмотря на готовность, умирать не хочет никто. Она фыркнула. Идиот, ты должен быть благодарен, ведь несмотря на боль, всё-таки я дарю тебе чёртово освобождение. За своё она отдала бы что угодно. Она резко повернулась, ощутив прикосновение, а затем сильные, даже грубые объятия. — Ты в порядке. В порядке, — хаотично шептал Майкл, прижимая её к себе. Его голос сбивался, руки словно приклеились к ней. — Сара, я.. Когда ты стояла там, с ним, я думал, что... — Оставь это, — отрезала Сара, сглотнув. Но после воцарившейся тишины поняла, что прозвучала слишком резко и холодно, вздохнула и позволила себе слабо обнять Майкла в ответ и добавить: — Это был план, Майкл. Всего лишь план, чтобы прийти к тому, что я хочу. Чтобы победить. Я с тобой. И ты будь со мной, ладно? — Да, Сара. Конечно. Я всегда с тобой, — он отстранился и улыбнулся, накрывая её лицо ладонями. Его улыбка была пропитана схлынувшым страхом, болью. Была полна счастья, которое, как ему казалось, он мог потерять лишь одним шагом. Одним "да", слетевшем шёпотом с её губ. Сара облизнула их, смывая только что слетевшую полу-ложь. Не казалось. — Как Бобби? — Он... Продержится. Я его прикрою. — Хорошо, — кивнула Сара, накрывая его ладонь на своём лице своей. — Будь с ним. Мне надо действовать, у меня совсем мало времени. — Что ты... — Увидишь, — выдохнула О'Нил и, выдавив улыбку, отвернулась и стала рыскать взглядом по поляне. Ну давай. Давай. Где же ты? Опасения, что её успели спрятать закрались в душу, когда на глаза попался кусок изображения, спрятанный в тени. Она с облегчением выдохнула и побежала вперёд, стараясь не обращать внимания на то, сколько чудиков заняты боем с её друзьями, а сколько нет, пытаясь не думать о том, регенерировал ли Человек и что ждёт Вишню. Просто бежала. Вперёд. К цели. К спасению. Сара схватила картину и вышла на то место поляны, куда падал свет луны. Положив картину и избавив её от тряпки, в которую она была обёрнута, она выдохнула, пытаясь вспомнить... — И что же ты намерена делать, маленькая дрянь? Скрипучий голос совсем рядом заставил Сару сжать кулаки от злости, что ей снова кто-то мешает. — Не мешайся мне, у меня нет на тебя времени. — А вот у меня на тебя есть, — криво улыбнулась чудачка, очень похожая на Джози, за тем лишь исключением, что была выше, тоще и ещё уродливее. И не была мертва, как Джози, которую когда-то сама Сара и убила. Уродец бросилась на Сару, больно вцепившись когтями в запястье и отбросив её от картины. Не давая Саре и секунды, чтобы подняться, напрыгнула сверху и стала избивать по лицу. — Сука, — выругалась Сара, безуспешно пытаясь сбросить тварь с себя. В отличие от трёх других, у неё не было преимущества в качестве эффекта неожиданности и ловкости, с этой дрянью ей предстояло побороться на равных. Почти на равных, учитывая, что её соперница была сильнее, несмотря на строение тела. — Не смей меня оскорблять! — она взбесилась и острыми когтями прополосовала щёку Сары, заставив ту сжать зубы от боли, а затем с яростью в глазах сцепила руки на шеи О'Нил, удушая её. — Ленси не позволит какой-то шлюхе так о ней говорить! Сара вцепилась в запястья Ленси, пытаясь сбросить её руки, но у неё не выходило. Она словно пыталась сдвинуть огромный камень палкой. Нет. Нет! Я не могу умереть от рук какой-то жалкой Ленси, не могу просто так сдаться! Не могу не сделать то, что должна, чёрт у меня нет времени, его просто не остаётся! — Что, мелкая слабая пташка пытается вырвать себе хотя бы один вдох? Как весело на это смотреть! Уродка хохотала, как и полагается чокнутой, и в глазах Сары плескалась ярость. Бурлило, испепеляло желание жить. Теперь оно кричало о себе, заставляя смеяться каким-то жалким мыслям в голове раньше. У неё начало рябить в глазах, темнеть, голова кружилась, уши застилал вакуум. И всё, что она слышала, — смех. Но не этой дряни. А его смех над ней, над её жалкой смертью. И если прямо сейчас она себя не спасёт, Сара больше всего будет жалеть о том, что умерла раньше него. Что умерла побеждённой, а он останется жить одолевшим. — Нет, — прохрипела Сара, медленно убирая правую руку с запястья Ленси и опуская её на землю. — Что "нет"? Не веришь, что умрёшь, что я убью тебя? — она оскалила гнилые зубы. — О, поверь, я сделаю это! Сделаю, а потом отрежу голову от твоего мёртвого тела и принесу её Хозяину в качестве подношения. Он будет горд мной! — Катись вместе со своим Хозяином в преисподнюю, дрянь, — прошипела Сара, используя почти весь воздух, что остался в её лёгких, а затем воткнула Ленси в глаз нащупанный на земле острый камень. Та закричала от пронзившей её боли, тут же отпуская шею Сары и закрывая глаз. Сара тут же сделала глубокий вдох, ощущая, как вместе с воздухом к ней возвращается жизнь. Схватившись за горло, она с ненавистью посмотрела на Ленси и спихнула её с себя, тут же садясь сверху. Она собиралась поступить с ней также, как и эта тварь с ней. Даже хуже. Безжалостнее. — Уйди с меня! Свали, дрянь! — рыдала, кричала, истерила чудачка. Половина её лица была в крови, и она всё ещё продолжала бесполезно держаться за проколотый глаз. — Не смей оскорблять меня, — угрожающе прошептала Сара, ухмыляясь. Она надавила ещё сильнее, Ленси оставляла царапины на её запястьях. — Сара не позволит какой-то шлюхе так о ней говорить, — невинно повторила её же реплику О'Нил, а затем, потратив ещё пару секунд на наблюдение за конвульсиям, с усилием провернула шею Ленси до щелчка. И сглотнув, слезла, поднимаясь и отряхиваясь. Её руки были в крови. Они слегка дрожали. Соберись. Соберись. Она выдохнула, опуская и сжимая руки, и вернула внимание картине. Подбежав к ней и опустившись рядом, она услышала какие-то слова Вишни и Человека. Значит, он почти полностью регенерировался. Значит, у неё критически. Мало. Времени. Она закрыла глаза, вспоминая когда-то давно уже произнесённые слова. В борьбе, которая также заставила её побывать в шаге от смерти. Она почти усмехнулась, ведь явно была любимицей Костлявой. — Exorcizo te, immundissime spiritus, omnis incursio adversarii, omne phantasma... Открыв глаза, она посмотрела на Анну, которая горела-горела-горела на этом костре. Разгадка крылась в картине. Она крылась в Анне. Крылась в огне, пускай и не в том, который сначала хотела использовать Сара. Она поняла это в тот же момент, как Человек поведал всю историю. И сначала всё равно отмела эту идею, попытавшись всё закончить другим путём. Не вышло. И ей ничего сейчас не оставалось, как надеяться, что эта идея обернётся удачней. Её победой. — ...omnis legio, in nomine Domini nostri jesu Christi eradicare, et effugare ab hoc plasmate Dei. Сара коснулась картины, крича последние слова: — Et cum spiritu tuo. Amen! Она ожидала увидеть поднявшийся ветер, почувствовать холод, но ничего не происходило. Ничего. Не. Происходило. — Et cum spiritu tuo. Amen! — попробовала Сара ещё раз, но также ни малейшего изменения. Она сжала ладони, со злостью выдыхая. — Я знаю. Я знаю, Аннет, что моя душа не чиста, что мой демон сыт по горло, и что я погрязла во тьме, сколько бы не пыталась выбиться к свету. Но ты должна прийти. Ты должна помочь, Аннет, слышишь меня? Тогда ты предала его, и конечно это не оправдывает того, что он сделал с тобой, ни оправдывает ни один его поступок, то, кем он стал, но если бы, — Сара вдохнула и выдохнула, продолжая говорить. — Аннет, если бы ты хотела вернуться в прошлое и всё исправить и поступить иначе, если бы хотела прекратить страдания людей, помочь остановить его, то пожалуйста, прошу тебя, приди и помоги мне покончить с этим. Ладно? Она слышала крики друзей, стоны боли, не ясно чьи, и сердце охватила паника, смешанная со злостью. — Аннет, чёрт возьми, закрой глаза на то, что я тоже тьма, и помоги поступить правильно! Неужели это так сложно? Прошу. Тебя! — ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. На и так засохшей на её руках чужой крови. Она медленно повторила конец заклинания ещё раз: — Et cum. Spiriu. Tuo. И на одном дыхании прошептала: — Аmen. И в этот момент с её сердца словно упал камень, расплавился свинец, позволяя обессилено упереться руками в землю. Потому что ветер поднялся, листья зашуршали, и холод вцепился в кожу. Её услышали. Но её облегчение уже через мгновения сменилось тревогой, когда она услышала его голос и приближающиеся спешные шаги. И если он здесь, то что тогда с Вишней? Он... Она запретила этой мысли развиться. Просто безжалостно отбросила её. Нельзя, нельзя отвлекаться, не сейчас, когда она так близка. — Что ты делаешь? Она промолчала, качая головой. Даже не взглянув в его сторону. Ветер продолжал кружить вокруг поляны. Он в пару шагов оказался поблизости, и тут же схватил её за локоть, отбросив в сторону, и схватил за горло. Уже второй раз за ночь её хотят придушить. Это даже забавно. — Что ты сделала, Сара?! — в его глазах плескался... Не страх, нет. Не паника и не тревога. Но опасения, сильные опасения — да. На его руках была кровь, она чувствовала её липкость на своей шее, которую он продолжал удерживать. Она смотрела на него, молча рассматривая детали. — Отвечай! Он усилил хватку, а она лишь слабо усмехнулась. — Спасаю себя. И обеспечиваю твоё поражение. В его глазах тут же мелькнуло понимание. Словно зазвонил колокольчик в честь быстро собравшегося паззла. — Я убью тебя, — прошипел он. — Поздно, — просто улыбнулась Сара. — Я убила тебя первой. Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, и приблизился к ней, но остановился, услышав короткое: — Отойди от неё. Из темноты вышла фигура. И несомненно, это была Аннет, потому что Сара увидела узнавание в его глазах. Почувствовала, как через несколько секунд он, продолжая смотреть на вышедшую к нему девушку, отпустил её горло и поднялся. Поднявшись на колени и повернувшись к ним, наблюдала, как он неосознанно сделал несколько шагов навстречу Аннет. Она осмотрела её друзей, чудиков, задержалась взглядом на самой Саре и наконец обратилась к Человеку: — Я давно следила за тобой. Ты так изменился, — её голос дрогнул, и Саре показалось, это была какая-то смесь грусти и сожаления. Он посмотрел на неё ещё секунду, а затем его маска разошлась острыми зубами, шипами, а глаза почернели, зрачок загорелся кровавым. Сара специально заставила себя смотреть на него, чтобы стереть всё ненужное и оставить в своей голове только такой его образ. Настоящий. Ведь это его настоящий облик? Этот? — Убирайся! — Меня призвал не ты. И не тебе меня выгонять, — спокойно ответила Аннет. Он фыркнул, меняя облик и возвращая лицу маску. — И она думает, что ты можешь меня как-то остановить? Какая глупость, я даже как-то... Разочарован. Она сжала зубы. Раздражение кололо кожу, ей так и хотелось сказать, что вообще-то она здесь, и не нужно говорить о ней в третьем лице. Но предпочитала молчать. Надеялась, что Аннет как можно скорее со всем покончит. Покончит с ним. — На самом деле, она думает правильно. Ты уже на распутье и у тебя лишь два варианта. Но сейчас не об этом, — её губы тронула мягкая улыбка, но сразу же после этого между бровей пролегла морщинка. — Я хочу извиниться. Из-за моего малодушия... Сара не вслушивалась в то, что она говорила. Просто сидела и смотрела на них, в голове было приятно пусто. Тревожно. Ей казалось, что в одно мгновение всё испарится, Аннет испарится, и Человек рассмеётся ей в лицо и скажет, какая она глупая, что повелась на его иллюзию. Или же проснётся в Балтиморе и поймёт, что это был кошмар. Тоже насмешка от него. Она сглотнула. Была ещё одна причина её тревоги, но осмысливать её ей не хотелось. Аннет медленно подходила к нему, пока не оказалась настолько близко, что могла коснуться его. Она протянула к нему руки. — Что ты делаешь? — он отбросил руки Аннет, и Сара была уверена, что он скривился в этот момент. И что-то неестественно приятное разлилось в её груди в этот момент. Голос внутри с ухмылкой шептал: моё. — Маска тебе больше не нужна. — Однажды я оголил лицо при тебе. Это стоило мне слишком многого. — У меня было много времени переосмыслить своё поведение. Я простила тебя, хотя твой грех передо мной сильнее. Можешь ли ты простить меня и довериться? Он ступил вперёд, совсем близко к ней. Положил ладонь на лицо, слегка поглаживая, вызывая её слабую улыбку. — Аннет... Мне жаль, что я организовал твоё сожжение. Это так, — она кивнула ему и накрыла его руку своей. Сара опустила взгляд, рассматривая свои окровавленные пальцы. — И также жаль, что я не могу исполнить твою просьбу. Ты зря пришла, Аннет, у меня есть незаконченное дело особой важности. Уходи. — Нет, — в ужасе прошептала Сара, резко вздёргивая голову. — Ты не можешь не уйти с ней, я... — Почему нет? — едко усмехнувшись, обернулся он к ней. — Ты вызвала её, но она не имеет сил забрать меня силой, а это значит, я могу просто проигнорировать это и вернуться к тому, на чём зако... — Да, я не могу забрать тебя силой, — кивнула Аннет, и в её голосе сквозило... Разочарование. И сожаление. Снова. Видимо, она верила, что он добровольно пойдёт с ней. — Но Сара вызвала меня через картину. А я и картина — ключ к твоему освобождению от проклятья. Использовать нас — значит наполовину уже побороть твоё проклятье и тебя, Дариан. Дариан. Она посмотрела на него, ещё раз произнесла мысленно это имя. Значит, так тебя зовут. На удивление, ему подходило. Очень. Потому что Сара перебирала в голове множества имён, которые ему подошли бы, чтобы хотя бы мысленно для себя называть его по имени, а не "человеком". Он им не был. И ни одно так и не связалось с его образом. В отличие от этого. — Ты же не хочешь сказать... — медленно обернувшись к ней, сделал шаг вперёд Человек в маске. — Ты правильно понял. Ты уже на границе мира мёртвых. И у тебя два пути: пойти со мной и встать на искупление грехов, или.. Отправиться в другое место. Здесь ты уже остаться не сможешь. Он усмехнулся. — Другое — это ад, я так пониманию? Что-то на подобие? Она кивнула, продолжая смотреть на него прямым взглядом. — Как по-библейски, — хмыкнул он, качая головой, и осмотрел её друзей. В его взгляде плескалось презрение. И в их тоже. — Ты должен быть благодарен Саре. Только благодаря ей ты сможешь оказаться не там. Ты ведь и сам понимаешь, что после всего, что ты сделал, ты недостоин быть в мире Грёз. Но она предоставила тебе возможность пойти туда и заслужить эту возможность, — Аннет посмотрела на Сару каким-то долгим, особо внимающим взглядом. Таким понимающим, что Саре захотелось отвернуться, скрыться от него и от неё. Она ощущала себя пойманном, раздетой, вскрытой. Но она продолжала выдерживать этот взгляд, не позволяя себе слабость. Ещё одну. Человек молчал, а затем усмехнулся. И эта усмешка была смирением. Чистым, нежеланным, может даже злым. — Тогда, полагаю, у меня нет выбора. Он подошёл к Аннет, и Сара не слышала, о чём они говорили. Обернулась к друзьям, которые всё это время с приоткрытыми ртами наблюдали за происходящим и, найдя на себе взгляды Майкла и Кэнди, прошептала: — Всё скоро закончится. Она отвернулась, повторяя это себе ещё раз. Всё скоро закончится. Закончится. И сжала ткань платья на коленях, сдерживая себя. Злясь, ненавидя себя, что ей вообще сейчас приходится почему-то сдерживаться. Потому что она должна испытывать только радость. Счастье. Цеплять лёгкими, языком, кожей, каждой клеткой вкус свободы. Упиваться им, торжествовать над врагом. Купаться в злом чувстве победы. Но вместо этого — или вместе с тем, она сейчас не понимала, — Сара ощущала что-то склизкое, колящее, холодное. Отравляющее. Больное. Она ощущала потерю. Чёртову потерю. Как будто от неё отрывали часть чего-то важного, лишали чего-то, что поддерживало в ней жизнь. Питало её. Было неотделимо, ни каким образом неотрываемо. До невозможности. До криков. До слёз. Она позволила себе это. Позволила себе взгляд, полный сожаления, боли, нежелания, чтобы уходил. Оставлял. Щеку обожгла медленно стекающая слеза. Ей не хотелось, чтобы он видел это. Чтобы поражённый видел её поражение. Но именно в этот момент он обернулся. И Сара даже не предприняла попытки отвернуться, скрыться, спрятаться. Какая уже разница?. Ведь всё кончится. Уже кончилось. Когда он двинулся в её сторону, сердце пропустило ледяной удар. Маска исчезла с его лица, и Человек опустился на одно колено перед ней. Их лица были почти на одном уровне. Он коснулся её лица, вытирая большим пальцем слезу, и усмехнулся. — Моя милая Сара, не переживай, даже там я тебя не забуду. Там. Значит, он всё-таки отправится с Аннет в мир Грёз. Конечно, ну конечно. Какой бы идиот выбрал место вечных страданий вместо спокойствия? — И ты просто так уходишь? — тихо, сухо. — А ты бы хотела, чтобы я остался? — Ты должен уйти, — посмотрев ему в глаза, отрезала Сара, надеясь стереть его ухмылку; надеясь, что она ещё немного задержится, ведь Сара видит её в последний раз, — Дариан. И у тебя нет выбора. Человек усмехнулся, качая головой. — Это неоднозначный ответ, Сара. И не однозначное "нет", что, признаюсь, меня радует и льстит. Она молча смотрела на него, запоминая детали, просто впитывая момент. А затем тихо спросила: — Что мне делать с тем, что... Что внутри меня? — Я уже учил тебя, Сара, — он ухмыльнулся, прищуриваясь, — и причём много раз. Или ты уже забыла? Он медленно провёл рукой вдоль её бедра. — Помню, — отрезала Сара, также прищуриваясь. — Я и не сомневался. Так примени эти уроки в жизни, и наконец не ограничивая себя. Научись контролировать свою тьму, Сара. Она снова замолчала, глядя на Аннет, которая покорно ждала, наблюдая за ними. Её взгляд на ней задержался, мысль зацарапалась кошкой в её голове, и вопрос сам слетел с её губ. Честно, она не хотела его произносить, не хотела так себя выдавать, но... — Ты её любишь? Он приподнял голову Сары за подбородок и усмехнулся. Её это выбесило. Её это ранило. Её демона это подстегнуло. — Ревность тебе не к лицу, — он приблизился, и его влажные губы коснулись её сухих, солёных от слёз; дурацких, неправильных, ненавистных ей слёз, — любовь моя. Она распахнула глаза, смотря на него как будто впервые. И всё нутро ещё больше завыло, что он исчезнет через какие-то мгновения. — И тебе пора признать, что я был прав, — шёпот обжёг мочку уха, — ведь победить такое зло, как я, могло только такое же зло. Сара ощутила, как он сжал её ладонь своей, смыкая её в кулак, и почувствовала в руке что-то прохладное и твёрдое. Он поднялся, в последний раз смотря на неё, и отвернулся, уходя к стоящий позади Аннет. Так просто. Без "прощай". Без злых слов, что он проклинает их всех. Что проклинает её. Что найдёт способ отомстить. Она неотрывно наблюдала, как он остановился рядом с мертвой девушкой. Она о чём-то спросила его, он что-то ответил. Затем Аннет сказала ему что-то ещё, протянула ладонь, чтобы коснуться его руки, но передумала и убрала её. Сара не слышала, о чём они говорили, лишь смотрела издалека. Со слабой улыбкой Аннет кивнула ему, и в руках Сары вдруг появилась маска. Его маска. Она с непониманием посмотрела на Человека, но тот всё также не оборачивался. Тогда ей мягко кивнула Аннет, словно говоря "ты знаешь, что делать". Сара не знала. Лишь предположила. И, набрав воздуха в лёгкие, несколькими движениями рук, всё ещё сжимая ту, в которой что-то лежало, сломала её. Ту маску, что преследовала во снах, отравляла жизнь. Отравляла её саму. И дьявол, несмотря ни на что, ни на какие смятение и боль, тёмное удовлетворение разлилось пламенем внутри. Оно сочилось по венам, по глотке, впитывалось в лёгкие и сердце. Пора снимать маски, Сара. Пора выбрать жертву, поймать, загнать и убить её. Она так и сделала. И вместе с треснувшей маской треснула и картина возле Сары. Человек доломал собственное проклятье. Дариан доломал. Она доломала. А после яркая белая вспышка — и всё исчезло. Ни Аннет, ни чудиков, ни сломанной маски в руках, ни её хозяина. Никого. Она опустила взгляд, глубоко выдыхая, на свою сжатую ладонь. Расслабила её, и с губ сорвался удивлённый вздох. На её ладони лежало его кольцо с красным рубином. Похожим на кровавую силу, тьму, власть. Похожим на него. И на неё. Они оба были чем-то вроде красных рубинов. Такие же мрачные и в тоже время бросающиеся в глаза. Наполненные тьмой и демонами. Кровью. И теперь он всегда будет с ней. Всегда будет служить напоминанием. И сейчас Сара не знала, как ей следовало бы на это отреагировать. Она услышала шёпот позади себя. Друзья начали отмирать от шока, в их головах заскрежетали вопросы. А ей сейчас было совсем не до этого, она устала, она вымотана. А ещё потеряна. Сара медленно встала и, взглядом найдя свои вещи, в которых пришла сюда, подошла к ним и села на землю. Ещё раз взглянув на кольцо, спрятала его в кармане джинс. Они не должны знать, от кого оно. Тут же, как по щелчку, к ней подлетели друзья, встав позади, и их звонкие взволнованные голоса давили на перепонки. — Сара, что это было? — Он ушёл навсегда?! — Эти уроды исчезли! Мы смогли? Мы побороли проклятье? — Что он тебе сказал?! — Почему он тебя поце... Она вскочила, резко оборачиваясь к ним. — Да оставьте меня в покое! — прокричала она, смотря на каждого. Её нервы были на пределе после этой ночи, она была на пределе. Все резко замолчали. Кто-то смотрел на неё понимающе, кто-то с волнением и жалостью, виной, а кто-то даже со страхом. Ей было плевать. Ей надоело бегать от самой себя. Её взгляд задержался на Вишне и Бобби. У первого лицо, руки и вся рубашка были в крови, он был почти без сознания, его держал Аарон. Второй пришёл в себя, имел пару ушибов, ссадин, подтёки крови, но в целом в порядке. Значит, живы. Славно. — Да, он ушёл навсегда, — безымоционально, усталым голосом подтвердила Сара. — И больше не вернётся. В этот момент её качнуло, и она схватилась за чьё-то плечо. Её тут же подхватил Майкл, а затем взял на руки. — Давайте, сваливаем отсюда, — кивнул Тёрнер в сторону выхода с этой мрачной, кровавой поляны. Его взгляд тревожно бегал по ней. — Мы здесь закончили. Все они, забрав необходимое, двинулись по той же тропе, которой пришли сюда. Майкл нёс Сару на руках, шепча что-то об её состоянии, говоря, что теперь всё будет хорошо. Она держала его за спину правой рукой, и смотрела в никуда. Её мысли убаюкивала пустота, такая непривычная. А затем взгляд коснулся места, где только что стоял он. Откуда только что исчез. — И больше не вернётся, — тихо прошептала Сара, касаясь его рубинового кольца в кармане джинс. А затем темнота догнала её, как любого: и жертв, и охотников всегда догоняла смерть.