Раздели тоску со мной

      Часто ли передо мной представал выбор? Да. Были то судьба или неудачное стечение обстоятельств, я всегда предпочитал выходящее мне боком, тогда я думал, что я ужасно невезучий человек. Вселенная всего-то подавала мне знаки, пыталась научить, предупредить, не лезть туда, где я не должен был оказаться.       Но я оказывался и лез, игнорировал знаки, спотыкался, получал предназначенный удар граблями в лоб. С Фэнгом я был на седьмом небе от счастья, через день — на седьмом кругу ада. Мне стоило уйти от него раньше, бежать, не оглядываясь. Меня клинило, я был по уши в дерьме под названием «первая любовь».              Надежда. В каждом «люблю» от Фэнга она непременно содержалась в такой дозировке, достаточной для того, чтобы я исцелялся, вновь ощущал спасительный вдох в лёгкие. Она казалась светлой крупицей, которой хватило бы на всю жизнь, ей можно было залатать любую дыру в сердце, даже будь оно как решето, если бы в противовес ей не появилось отчаяние, абсолютное отчаяние, что заражало меня быстрее, чем любовь успевала очищать эту скверну. Всего одно состояние — взрывной коктейль из ревности, ненависти, жадности, боли, страха. Я отчаянно не хотел оставаться за бортом, я презирал того, кто лично мне ничего не сделал, но всё чаще ловил себя на мыслях о том, что он где-то есть, оттого оборачивался и искал его фигуру в толпе, он дышит мне в спину, следит и выжидает. Знать, что в этом городе есть человек, о котором Фэнг думает, находясь рядом со мной, — ад. Во мне зрело желание обладать, быть единственным в своём роде особенным для него, из кожи вон готов был лезть, чтобы отобрать Фэнга и оставить себе.       Я собирался объявить холодную войну тому, кто так похож на меня, пусть лишь внешне, но он связался со мной первее.

***

      Бастер не виноват в том, что донёс до меня информацию, которую я предпочёл бы вообще не слышать. По дороге обратно к остановке, ибо он решает не избегать Мико, мы идём молча, мне не приходит на ум ни одна тема для разговора, да и поддерживать диалог в тягость. Смотрю себе под ноги, не особо сосредотачиваясь на фоновом шуме города, на автомате обхожу небольшие дыры в асфальте и прохожих, которые обдают меня куревом. Вспоминаю о своей пачке, шуршу в карманах куртки и выуживаю всё необходимое. Несколько раз щёлкаю зажигалкой, зараза, никак не даст искру, потому зажимаю сигарету губами и прикрываю её ладонью от ветра. Бастер останавливается с любопытством.       — Ты куришь? Впервые вижу.       — Да, не слишком часто, но и не слишком редко, — говорю после того, как наконец выдыхаю дым в противоположную от него сторону. Мы продолжаем идти. — А ты?       — Бросил сразу, как начал. В десять лет.       Незатейливый диалог заканчивает монотонный круговорот мыслей о Вороне и Мелоди, и я отвлекаюсь на эту тему вместе с начинающей проявляться улыбкой Бастера.       — Там такое было, — не дожидаясь моих слов, продолжает он, съёживаясь от холода и тянясь застегнуться, — хотя, с каждым годом это кажется менее смешным.       — Я не против послушать.       — Окей, ну короче, мой тогдашний отбитый знакомый сделал самокрутку из объявления о потерянной собаке. Дыма было — пиздец, чихуахуа жалко, и по вкусу такая дрянь: что-то между копчёным сыром и просто гарью, как сейчас помню, — он с отвращением качает головой. — Я надеялся, на этом всё закончится. Но угадай что?       — М? — стряхиваю пепел.       — Он отобрал пачку сиг у бомжа. Девятилетний шкет!       — Серьёзно?       — Агась, моргнуть не успел, этот дурак уже полез к нему в карман, — хохочет вдруг. — Бомж в это время проснулся и начал буянить, я чуть не усрался от страха, глаза у него были безжизненные, — морщится.       — Успешно стащил?       — Ещё как. Мне в башку от крепкости дало жёстко, а как очухался, то знакомый уже съебался, кинул возле мусорок, короче. После этого мы перестали общаться, а я и не пробовал курить больше. У меня травма какая-то, постоянно вспоминаю этот взгляд еле живой, мурашки сразу, — делится Бастер почти на одном дыхании, время от времени прокашливаясь и пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. По ходу истории я тоже посмеиваюсь, но скорее от способа подачи информации.       — Офигеть… Весёлое детство у вас было.       — Наверное, но из-за него я всегда попадал во всякие мутные темки. У него тормозов не было, хотя один он очковал творить хуйню. Зато теперь я в нашей компании занимаюсь тем же.       — Разве? Как я понял, большинство такого — случайность.       — Почти. Ладно, это уже другая история. У тебя-то как так вышло?       Мы подходим к знаку с номерами автобусов, Бастер облокачивается о разрисованную граффити и матами железную стенку остановки. Задумываюсь, перелопачиваю старые моменты.       — У матери увидел, с застолий крал. Если мне не изменяет память, то в классе восьмом и начал.       — Всё равно рановато. Чего не перестанешь?       Тушу сигарету об железную мусорку, в которой лишь окурки, кидаю и свой туда, потом возвращаю взгляд на Бастера. За пять лет эта мысль ни разу не промелькнула, ведь зачем бросать то, что успокаивает и не делает хуже? Это мой метод утихомирить боль, отвлечься. В никотине я нахожу спасение. Если перестану, тогда и с Фэнгом пропадёт объединяющий нас способ времяпровождения, исчезнет традиция брать сигарету из его пачки, что в разы больше расслабляет и от чего покалывание на языке от глубокой затяжки чувствуется ярче. Где бы я ни был, часто представляю безмятежного Фэнга, его длинные пальцы в маленьких шрамах с куревом, то, как он всегда отводит нижнюю губу влево, выдыхая светло-серые облака. Если бы я умел, я бы обязательно нарисовал его. Потому ни за что не променяю этот вид на здоровье, всё равно рано или поздно умру.              — Не хочу, — как-то глупо тяну улыбку и смахиваю чёлку с глаз. — Ты, если что, держи в курсе по ситуации, хорошо? — специально меняю тему. Говорить о любви к Фэнгу хочется лишь ему самому.       — Не очкуй, мам, — кивает Бастер и проверяет время. Подглядываю: одиннадцать вечера, — наверное, пешком пойду, нет смысла ждать транспорт.       — Уверен? Давай закажу такси, — предлагаю так легко, не подумав. Никогда этого не делал, в машине тоже не ездил.       — Не-не, это для буржуев. А мне полезно, глядишь, и похудею. И будет у меня куча девушек.       Поглощает уныние, смотрю на него, не скрывая своей удручённости. Что бы ему ни говорил Мико или другие люди, вес не определяет, стоит любить человека или нет, к тому же, я не считаю, что Бастер в теле. Совершенно нормальное телосложение, ему ведь завтра не выигрывать соревнования в балете, где столько внимания уделяют числам на весах.       Только собираюсь открыть рот и донести категорическое «нет, ничего не надо», Бастер достаёт наушники и прощается.       — Покеда, спасибо за сегодня и что разрешил оставить всё у тебя, — салютует и в прямом смысле убегает от меня вниз по улице, сначала трусцой, а потом набирает скорость. Камера, свет, звук и карта памяти действительно остались у меня на всякий случай.       — Пока! — кричу ему, пребывая в глубочайшем потрясении от его личности.       Теперь я один, среди круглосуточного супермаркета, возвышающейся церкви и родных панельных девятиэтажек спального района. Машины постепенно ездят реже, могу наткнуться на одного-два встречного человека, пока направляюсь к себе. Вглядываюсь в свою тень на асфальте, вновь возвращаясь к рассуждениям. Начало прошлого месяца… Это сходится с необычным поведением Мелоди, второго числа мы встречались у Драко, после этого всё изменилось, вплоть до сегодняшнего дня. Значит, день рождения был в конце января или первого февраля, но первого Фэнг точно оставался у Кольта, и его не могло быть на праздновании. Тем более, он с Вороном больше не общается, ему незачем туда приходить. Тогда Фэнг и Мелоди говорили по другой причине? Например, обо мне, ведь неспроста Мелоди стала меня избегать. Вот же ж, я окончательно запутываюсь. Нужно серьёзно поговорить с ней, хватит откладывать.       Пересекаю пешеходный переход без светофоров и вскоре сворачиваю к арке входа в свой двор. Набираю Фэнга, но ни с первого, ни с третьего раза мне не отвечают. Нужно было сделать это раньше, а не ломать голову ситуацией с Вороном. Подхожу к своему подъезду, задумываясь о том, что, пока не вернулся домой, лучше развернуться и сходить к нему, вдруг что случилось, однако полутьма рассеивается со щелчком автоматического фонаря, и из рук чуть не выпадает телефон, вновь и вновь воспроизводящий «Абонент временно недоступен».       То ли запах арбуза настолько сильный, что сразу забивается в ноздри, несмотря на расстояние, то ли дуновение ветра доносит его до меня. Фэнг, услышав шаги, оборачивается. Он затягивается, швыряет сигарету в сторону, оранжевые частички рассыпаются по бетону и вмиг тухнут. Я вдыхаю родной табак и, едва попадая, заталкиваю гаджет в карман куртки. Вскидываю голову к окнам второго этажа, на кухне свет не горит, значит, матери ещё нет дома. Ни дай бог она сейчас нас застанет тут с Фэнгом. Опускаю глаза от навеса к синеволосой макушке, к его изогнутым бровям, выражающим что-то между равнодушием и таким негодованием, от которого меня будто прибивает к асфальту. Фэнг стоит против света, оттого зрачок и радужка сливаются в единую черноту Марианской впадины, взгляд рассеянный, как бы он ни старался собраться и прямо держать его на мне.       Его выжидательное молчание воспринимается мной наказанием, подобным промышляет и моя мать. Я искренне рад видеть его сейчас, однако он даёт понять: эта не та ситуация, где я могу беззаботно наброситься к нему на шею и получить желаемую дозу трепетных поцелуев. Дышать носом в момент тяжело, стоит Фэнгу прищуриться, глядя сверху вниз не только от разницы в росте, а ещё из-за нахождения повыше на крыльце. Он немного пошатывается, пытается компенсировать это, перенося центр тяжести на две ноги. Облизываю губы, судорожно складывая объяснение о ситуации с Бастером и мои оправдания почему не перезвонил раньше, в предложения.       — Драко учил меня, как обычно, с нами Бастер был, — медленно поясняю, поддерживая зрительный контакт. Фэнг не моргает, — он искал актёра я, честно, сам не ожидал, что он попросит меня…       — И?       Один-единственный звук осаживает, я несмело поднимаюсь по ступенькам и делаю два шага к нему.       — Ну, мы пошли снимать одну из сцен.. — не успеваю договорить, снова перебивают:       — Бля, да мне похуй, чем вы занимались. Ты с ними шляешься, потому что я, — делает акцент на гласной, — это я познакомил тебя с ними. Но это не значит, что ты имеешь право сбрасывать, если я звоню, — Фэнг тоже сокращает между нами дистанцию и хватает за руку, тянет на себя, чего я вообще не ожидаю. Он разворачивает меня, начинает идти вперёд, вынуждая вслепую ступать назад. — Понравилось заставлять переживать, да? — толкает в плечо один раз, два, три, пока я не врезаюсь в домофон поясницей. Его ладонь опирается о дверь в нескольких сантиметрах от моего уха, Фэнг прижимается ко мне всем телом. — Если я захочу, кроме меня у тебя никого не будет.       Моё дыхание приходится ему в кадык, потому чуть отворачиваюсь, начиная разглядывать окрашенную жёлтым металлическую решётку справа. Почему он так говорит? Голова кругом ходит от близости, его запаха и направленного свысока пристального взора.       — Я не собирался. И звонок сбрасывать тоже, — говорю шёпотом, понимая: тут рукой подать до окна соседей. — Так получилось, что подошли его обидчики, драка чуть не началась… Прости, я просто хотел помочь.       — И что? Ты там всех уложил? — ухмыльнулся, будто не веря в мои слова. — Ты Мать Тереза всем помогать? Эд, что за хуйню ты несёшь?       — Это правда. Бастер может подтвердить.              — Настолько им увлёкся, что про меня забыл, м? — наклоняется к моему лицу, касается подбородка пальцами и заставляет взглянуть на него. Возвращаюсь к расширенным зрачкам со смутным отражением меня. — Может, хотел бы видеть других пацанов рядом, вместо меня, а? С ними же интереснее.       Теряюсь от колкого тона и чем больше слышу подобного из его уст, тем охотнее хочу сползти по стене. Сердце колотится от напряжённой атмосферы, отдаёт в виски, стучит так, словно собирается разорваться для Фэнга, объясняясь быстрее слов, выходящих изо рта.       — Что, нечего сказать? — он нетерпелив, в нём разгорается агрессия.       — Я не забывал. Бастер не хотел возвращаться в общежитие, он немного побыл у меня, было неудобно бросать его и звонить с тобой.       — Так вот в чём дело, — усмехается, — неудобно было с хуем во рту говорить? Сука, ты — мой, если я звоню тебе, ты через секунду должен взять, без права отклонить звонок, — его пальцы перемещаются к моему кадыку и давят. — Ты понял или нет? Не доводи меня! — повышает голос, одновременно с этим начинает по-настоящему душить. — Я не собираюсь тебя с кем-то делить. Сначала с Драко закрываешься в гараже, теперь ещё и за Бастером будешь хвостиком ходить? Может, тебя давно все поёбывают, один я, как дурак, унижаюсь и клянусь в любви?! Ждал твоего звонка, слонялся тут час!       Воздуха поступает всё меньше, не могу ни вздохнуть, ни ответить хоть что-нибудь. Свет гаснет. Фэнг куда сильнее обхватывает шею, почти вжимая в домофон, под его давлением я не нарочно прожимаю спиной несколько кнопок, он пиликает из-за неправильной комбинации и отсвечивает красным в карих глазах. Меня охватывает страх. Впервые рядом с ним, пока его длинные фаланги делают то, что позволялось лишь в сексе.       Кладу руку на чужое запястье, тем самым прося отпустить. Не знаю, что выражает моё лицо, но его это отрезвляет, он ослабляет хватку и сразу же отходит. Датчик вновь реагирует, включается фонарь. Ещё немного и я увидел бы чёртовы звёзды. Опираясь на колени, вдыхаю морозный воздух, так как температура к ночи опускается ниже нуля. В груди тоже холодеет, это чувство всё никак не откашлять, оно жжёт, я сам хватаюсь за горло, будто благодаря этому восстановится дыхание из хриплого и прерывистого. Лихорадочно сглатываю слюну, оказанное давление ощущается ещё хуже.       — Фэнг, — голос сипит, я растерянно смотрю на него. Он отзывается на своё имя, глядит так же равнодушно. Что с ним происходит? Мне вдруг хочется зарыдать, этот день выжимает из меня всё, конец намеревается добить. — Я.. я понял, такого больше не повторится, — рвано вздыхаю, смотря ввысь. Нельзя плакать.       — Ага.       — Они твои друзья, как.. как я могу? Нет, правда, я никогда не предам тебя, мне больше никто не нужен, — хватаю его ладонь. — У Драко есть Мелоди, Бастер только попил чай и ушёл, поверь мне. Я думаю о тебе всегда, даже если рядом тебя нет. Если бы можно было, я бы рад проводить с тобой всё время, что есть в сутках, — вкладываю в это так много чувств, одновременно и стараясь смягчить голос, и подключая всю нежность во взгляде, на которую способен. — Прости, я очень тебя люблю, не хотел расстраивать… Прости, прости, прости.       Фэнг гипнотизирует то, как я цепляюсь за него, боясь, что он уйдёт. Эти секунды, пока он задумывается над сказанным, я прикрываю веки, слушая лишь его частое дыхание. Вдруг сейчас бросит меня? Я так напортачил, расстроил его, что заслуживаю этого. И я почти собираюсь упасть на колени, готовлюсь пролепетать сотни обещаний о том, что я исправлюсь, что отныне не посмею необдуманно игнорировать или поступать с ним плохо в угоду другим. Я не представляю свою жизнь без Фэнга.       Ему становится сложно устоять на одном месте, он чуть отшатывается, и, рассмотрев его зрачки детальнее, я понимаю, что причина не в темноте. Отражая достаточно яркий фонарь, они остаются широкими.       Фэнг начинает поглаживать мой большой палец своим. Кожа сухая.       — Очень надеюсь, малыш, — его губы расплываются в улыбке, Фэнг обнимает. От облегчения слёзы всё же срываются. — Я тоже тебя люблю, ты знаешь. Поэтому прощаю, — ласково говорит, гладя меня по волосам. — Ты же не обижаешься? Я устал, вспылил немного.       — Нет, всё хорошо. Я виноват, не ты, — льну к нему, желая раствориться в этих руках, в оледенелых фалангах, спускающихся по куртке ниже. Меня колошматит от нервов, утыкаюсь в его пальто влажными щеками. Отчасти рассеявшийся запах сигарет уступает другому, похожему на алкоголь с примесью непонятно чего, как бы я ни пытался распознать, от Фэнга впервые так пахнет. — А ты где был? — интересуюсь неуверенно, продолжая трястись от эмоций и холода.       — Это сейчас не важно.       — Ты пил?       От поднявшегося ветра шелестят ветки голого клёна, крыши некоторых балконов издают пугающие звуки, словно вот-вот стальные листы сорвутся и упадут на нас.       — Немного. Нужно было снять стресс.       — Из-за меня?       — Нет.       Замолкаю, стараясь ни о чём не думать и просто наслаждаться физическим контактом, который достаточно быстро заканчивается. Фэнг отпускает меня, вытирает остатки моих слёз и оставляет короткий поцелуй в скулу.       — Уже поздно, я пойду.       Хочется остановить его и пригласить в гости, обнимать всю ночь и ни о чём не думать, но мать меня прибьёт.       — Угу, будь осторожен, — натягиваю улыбку, пока он не разворачивается. Диалог выходит скомканным, мы толком и не поговорили.       С тоской провожаю его взглядом, даже спускаюсь и выхожу на дорожку, дабы видеть скоротечно удаляющуюся фигуру. Во дворе воцаряется тишина. Надеюсь, Фэнг безопасно доберётся.       Возвращаюсь в квартиру, убираю на кухне оставшуюся посуду после прихода Бастера, и чем дольше нахожусь в гнетущем одиночестве, тем хуже становится. Шея жжёт. Шум воды в ванной не заглушает мысли, я немедля обтираюсь полотенцем, надеваю пижаму и уже хочу коснуться выключателя, как цепляюсь за промелькнувшее отражение. Подхожу к зеркалу, лицезрею проявившиеся следы удушения. Ярко-красноватая россыпь лопнувших капилляров собирается в очертания моих любимых пальцев. Неверяще давлю. Гематомы отзываются пульсирующей болью, прикладываю больше усилий, в конце концов хватаясь так, как делал Фэнг. Убираю руки. Ничего не меняется. Возвращаю их обратно, но следы не исчезают с раздражённой кожи. Лампа начинает меня нервировать, её свет излишне слепящий, отчётливо из-за неё контрастируют цвета. Нельзя, чтобы это кто-то увидел.       В кромешной тьме падаю на кровать, ощущая, как неизбежно накатывает, и позволяю себе взорваться в истерике, которую откладывал по приходе домой. Прижимая подушку к груди, растворяюсь в пагубных мыслях. Рыдаю взахлёб. Фэнг старается, любит, находит время навестить. Лишь благодаря ему меня приняли в компанию. Без Фэнга я — никто, без него я — старый Эдгар: фон для одноклассников, изгой, который занимает чью-то парту, мешает пройти в коридоре; бремя для матери, бесполезный, с кривыми руками и без будущего; даже себе не нужен. Он сделал для меня столько, что я вовек не отплачу ему за доброту ко мне. Фэнг заслуживает лучшего, нельзя поступать опрометчиво. Прихожу к этому выводу уже который раз, но продолжаю совершаю глупые ошибки в отношениях, может, он жалеет, что согласился стать моим парнем?       С каждым вдохом ртом из-за забитого носа боль в глотке возвращает меня к встрече у подъезда. Я так разозлил Фэнга, вынудил повысить голос, ему ничего не оставалось, кроме как отрезвить меня принудительно. Знаю, что он не хотел этого. Сильно полюбившееся мне чувство чужих рук на шее, непременно приливающее кровь к моему члену, сегодня другое. И дело не в том, что мы были на улице и что душили меня со всей силы. Мне впервые стало страшно наедине с Фэнгом. Я с малых лет крутился рядом с пьяными взрослыми, казалось бы, привык получать по лицу от матери в неадекватном состоянии, но сколько раз я видел Фэнга таким же — он никогда не причинял мне вреда. Его неимоверно расширенные зрачки не дают мне покоя, приводят к не менее пугающей догадке, которую я пинаю подальше. Нет, мне просто показалось. Фэнг завязал.       Он был с Кольтом, правда? Они выпивают несколько раз в месяц, в этом нет ничего плохого, только о таких посиделках Фэнг впредь не делится. Раньше всё было по-другому: на наших прогулках я слышал и об их детстве, и о школьных годах, и о том, что было в сентябре, когда мы ещё не так сблизились. Я бы мог понять отсутствие новой информации ввиду скучных будней, однако Бастер и Драко рассказывают столько всего, а Фэнг отмахивается от этого вопроса. Он мне больше не доверяет? Всё из-за наших отношений? Или дело в возвращении Ворона?       Бью себя подушкой по голове, как мантру повторяя шёпотом имя бывшего Фэнга. Блять, невыносимо. Когда он смотрит на меня, то видит Ворона? Сколько раз в день Фэнг думает о вероятной встрече, ибо в нескольких километрах в нашем небольшом городе ходит тот, кто разбил ему сердце? Хуже ли я, чем Ворон? Да, определённо да, если сейчас лежу и реву, вместо того, чтобы подумать об искуплении вины за сегодня. Ненавижу себя, ненавижу то, что постоянно всё порчу.       А если они всё же виделись? Фантазия размазывает перед глазами, как на полотне, картину во всех красках: Ворон поджидает Фэнга у университета, крадёт на разговор в тихое место и выкладывает то, как сильно скучал. Бросается в объятия. Колебался бы Фэнг, предстань перед ним выбор между тем, кто был смыслом жизни более полутора лет, и мной — тем, с кем встречается всего месяц? Выбор… Мой никудышный жизненный опыт заставлял меня принимать решения пойти по привычной дороге со школы до дома или завернуть и сделать круг, чтобы не видеть мать подольше, не находиться в пропитанных спиртом и куревом стенах. Даже при поступлении выбора не было, я сам себе обрубил варианты, плохо написав экзамены.       Раздумывая о себе, всё же метаюсь обратно к Ворону. Шансы пятьдесят на пятьдесят, «да» или «нет», но встать и подкинуть монетку сил не имеется. Нет, они определённо не пересекались. Паранойю. Фэнг бы не скрывал этого, уверен, мы оба хотим доверия в отношениях. Он выбрал меня. Он позволяет мне спать в его кровати, он пишет мне среди ночи, если не может уснуть, он говорил мне, что в моих объятиях ему спокойнее всего.       Я безумно устал, до такой степени, что начал сомневаться в верности любимого человека без каких-либо поводов. Фэнг — мой, я его настоящее, а Ворон давно в прошлом.

***

      Два дня шугаюсь любых падающих на шею взглядов на работе, пряча всё под горловиной свитеров, пока вновь не закупаюсь тональным кремом. Прошлый тюбик закончился в маниакальный период Фэнга, когда на мне живого места не оставалось от поцелуев и покусываний. Опыт у меня есть, потому со следами от пальцев управляюсь быстро, хотя в какой-то момент прорывает на слезу, размазывающую чёрную подводку под глазами. Криво усмехаюсь со своей реакции. Это всего лишь следствие несдержанных эмоций, с кем не бывает. Приходится подправлять макияж.       Я уже должен был привыкнуть к тому, что Фэнг может не писать и не заходить в сеть несколько дней к ряду, но всё это время вновь накручиваю себя, не выпуская из рук телефон с нашим чатом. Он ведь не простил меня до конца. Способ ускорить процесс всегда есть, просто не хочу использовать этот приём уж больно часто: привыкнет. Привыкнет, а потом и это перестанет мне помогать получить его внимание. Если не увижу его вскоре, тогда доведётся прибегнуть к последнему козырю.       Подходя к университету, тешу себя надеждой, что Фэнг там и удастся услышать его голос. Пускай мы вряд ли сможем коснуться друг друга, я буду счастлив стоять рядом, вслушиваться в шутки, адресованные компании, и ловить его короткие взгляды на себе.       Останавливаюсь, чтобы задрать голову и рассмотреть главный корпус: бесцветно-серое здание со множеством окон, больше походящее на жилую брежневку. Интересно, на каком из шести этажей у Фэнга обычно пары?       — Салам! — громко приветствует меня Бастер, вылетая из главных дверей. Мы виделись утром, так как аппаратуру надо было забрать в университет, потому смысла в очередном обмене любезностями нет. Иду к нему на встречу.       — Нормально довезли?       — Агась, Кольт подвёз, ну добрая душа, — поясняет, пока входим в холл.       — А ничего, что он по городу ездит? Ему же нет восемнадцати.       — Ты же как-то сигареты покупаешь, — намекает мне, однако для меня это разные вещи. Старуха-продавщица в затхлом киоске не спрашивает с меня потому что ей надо делать выручку, а полицейские, если остановят, то церемониться не будут.       — Это другое же. У него поддельные документы? — может, лезу не в своё дело, но любопытство бьёт через край. Давал ли он и Фэнгу попробовать сесть за руль? Он бы круто смотрелся…       — Только никому не говори, — Бастер шикает, оглядываясь. — Ты прав, но связи тоже есть. Понимаешь, да?       — Примерно, — неуверенно отвечаю, вспоминая прошлое материальное состояние его семьи. Мы заходим внутрь, потому эта тема сразу сходит на нет.       Толпа студентов с гомоном спускается по широкой лестнице, затем разбредается то в левое крыло, то в правое, а кто-то торопится пройти турникеты и попасть на свободу. Пока Бастер поясняет охраннику ситуацию и просит разрешения войти для меня, разглядываю просторное помещение, витражное окно, автоматы с кофе. Но больше уставляюсь на самих учащихся, что, наверное, уже и не придают никакого значения возможности быть в этих стенах. Пока не представляю себя на их месте, вдруг опять не смогу поступить? Ходить на лекции в большие аудитории, обедать с одногруппниками в столовой, переживать о предстоящей сессии с кем-то — всё настолько далеко от меня, будто и не смогу этого достичь. Останусь разочарованием матери, человеком без образования, который всю жизнь будет выставлять товары и жевать булку в пыльной кладовой. Платное обучение мне не светит, потому если не пройду на бюджет, то… Что дальше? Как мне быть?       — Проходите, — кивает мужчина в тёмной камуфляжной форме, которого я слышу не с первого раза.       Бастер подталкивает. Миновав преграду, он недоумённо смотрит на меня.       — Чего такой кислый?       — Да ничего, задумался, — не хочу портить настроение и ему, тем более, пока я не готов делиться своими страхами. Порой приходится пересиливать себя и, лёжа в кровати в надежде на сон, думать пару-тройку часов о своём беспросветном будущем. Зачастую я стопорюсь уже через минуту, утопая в более приятном: мыслях о возлюбленном. Кстати о нём. — Фэнг.. он тут?       — Это к Драко, он же с ним учится. А что, уже соскучился по любимому? — подтрунивает, тыча мне в бок. Лицо начинает гореть от обыденно произнесённого обращения, не могу свыкнуться с тем, что все знают о наших с Фэнгом отношениях. Молчу, потупившись в преодолеваемые белоснежные ступеньки, Бастер продолжает: — До сих пор охуеваю с вас.       — Почему? — с тревогой спрашиваю. — Я ему не подхожу?       — Эй, я не это имел в виду! Ну, типа, вы случайно познакомились на улице, я даже был свидетелем! А теперь вот, встречаетесь, — испуганно выдаёт. — Откуда такие мысли? А ну сплюнь. Или три раза постучи по дереву.       — Зачем? — не могу скрыть, что меня повеселила его реакция. Помнится, как я испугался, когда рядом с Фэнгом увидел Кольта, Драко и самого Бастера, подумывая, как они разом добьют меня на той лавочке.       — Чтобы не исполнилось! Ты не суеверный?       — Вроде нет.       — Ладушки, ну ты больше такой чепухи не говори. Кстати, а вы уже… ну, того самого? — когда оказываемся на третьем этаже, Бастер играет бровями. Здесь намного тише, к тому же, прозвенел звонок на пару.       — Уже что?       Он вмиг краснеет отчего-то и бурчит «ничего, забей». Я не придаю этому значения, так как на одном из подоконников длинного коридора замечаю Драко и Мелоди. Рядом стоит камера, на полу, — бардак из кабелей, тянущихся с кабинета напротив.       — Эдгар, братан! — радуется моему появлению Драко, чуть не спотыкается о толстый провод, тем не менее удерживает равновесие и несётся в своих чёрных ботинках к нам. От тяжёлой обуви и внушительного по сравнению со мной роста, кажется, словно здесь топчется слон, боюсь, лишь бы побелка потолка на этаже пониже не осыпалась.       Он обнимает меня, я едва в ответ, страшась не только за свою измазанную тоналкой шею, но ещё и за его распущенные красные волосы. Уверен, Драко проводит с феном в руках не пять минут.       — Ты скоро пол пробьёшь, — Бастер осматривает друга с ног до головы, — надо бы тебе сменку носить.       — Сменка для лохов, мы же не в школе, — кривится, отлипает от меня. Вроде бы я ничего не испачкал… — Я же твои подкрадули не комментирую.       — Зато мне в них удобно, — парирует, сникая. — Знаешь ли, я их выторговал кровью и потом!       — Да тебя продавцы шугаются, разорятся небось. Конкурентом был бы им, может, режиссура — ошибка?       — Конечно, в душе я — Ахмед с арбузами, кричащий «спелый, сочный, покупай и налетай», — свою фразу он говорит так реалистично, что я прыскаю от услышанного. Бастер жмётся к Драко. — Специально для такого красавца подберу самый вкусный!       — Да ну тебя, — отмахивается тот.       Мы втроём доходим до Мелоди. Как бы мне с ней остаться наедине? Сейчас вряд ли удастся, может, после съёмки.       — Привет, — машет рукой мне, множество браслетов на кисти звякают. Она изучает мои глаза едва ли секунду и переводит их на остальных за моей спиной. Щурюсь, продолжая открыто взирать на неё, но больше мы не пересекаемся взглядами. Бросаю идею установить контакт таким образом, когда она спрыгивает с подоконника. — Давайте быстренько снимем уже и разойдёмся?       — У тебя какие-то дела появились? — Драко кладёт голову на её плечо.       — Вроде того, — вяло произносит Мелоди.       — Слушайте… А Фэнг сегодня есть? — робко интересуюсь у них. Я ожидаю подкола и от Драко, но тот просто качает головой.       — Не пришёл.       — Ясно.       Нормальное настроение постепенно улетучивается, я перестаю вникать в происходящее, и даже в мыслях после шторма представлений встречи с Фэнгом, наступает штиль. Он не пришёл, потому что знал, что я здесь буду? Или ему плохо из-за меня? Легонько ощупываю шею. Вдруг винит себя? Незнание убивает всё больше, лучше бы Фэнг написал сотню сообщений о том, что я ужасен, чем молчал.       Около двух часов уходит на запись оставшихся сцен в университете, подключаются и некоторые незнакомые мне люди — одногруппники Бастера. Всё это время голова стремится взорваться от суеты вокруг, попытки понять, что от меня требуется, когда всё, о чём могу мыслить — это предстоящий диалог с Мелоди. Я то лажаю и забываю, какое моё следующее действие, то выгляжу слишком отстранённым для главного персонажа. И уж больно часто ищу глазами Фэнга, буравя открытые двери, мне неоднократно говорят смотреть в другую сторону.       Громкие овации вытаскивают из омута раздумий. Наконец закончили. Я возвращаюсь обратно ко всем, так как до этого по сценарию выходил. Приводим всё в порядок и складываем вещи, после Бастер сразу подзывает к себе.       — Бро, всё офигенно вышло, — радуется, трясёт наши скрепленные руки, — ты спас мою жопу.       — Да ладно, я только рад помочь друзьям Фэнга, — отвечаю и вымученно оглядываюсь. Мелоди застёгивает куртку, выслушивая словесный поток своего парня.       — Эй, ты теперь мой друг тоже, — дует губы, произнося это с лёгкой долей разочарования. Это даёт под дых. Криво улыбаюсь ему, изображая счастье, насколько способен с горьким осадком на душе. Не знаю, можно ли мне по-настоящему дружить с ним и с Драко, если Фэнг ревнует.       — Бас, мы домой! — привлекает внимание Драко.       Чёрт, мне срочно нужно за ними.       Бастер прощается в ответ и хочет сказать мне что-то, но я быстро тараторю «мне тоже пора, прости» и скорее спускаюсь к большой доске с трибун, затем вылетаю из аудитории. В коридоре с тускло горящими лампами слышатся лишь глухие шаги Мелоди и Драко, благо, ушли они не так далеко. Когда догоняю, то они оборачиваются первее, чем я ожидаю, этим вводят в ступор.       — О, Эд, пойдёшь с нами? — Драко радушно улыбается. — Чё-т ты бледный.       — Извини, не сегодня, — за спиной вдавливаю ногти в ладонь, — можно нам поговорить вдвоём? — обращаюсь к Мелоди. В её зелёных радужках мелькает досада, словно она сходу поняла моё желание обговорить кое-что.       — Слушай.. — тянет, утыкается взглядом себе под ноги, потом мельком осматривает значки на своей сумке, — Мне домой надо, дел много, маме помочь… Может, в другой раз? — эти слова звучат совсем неубедительно, и я, не придумав ничего лучше, спрашиваю уже в лоб.       — Почему ты меня избегаешь?       — Я не избегаю, — отрицает с пылом, кусая губы, — с чего ты взял?       Драко с глазами по пять копеек глядит то на свою девушку, то на меня. Мелоди же топчется на месте, приглаживая волосы на макушке.       — Пожалуйста. Удели мне немного времени, — настаиваю на разговоре тет-а-тет.       — Хорошо-хорошо, — сдаётся, прикладывает ладонь ко лбу. — Я напишу потом, — целует Драко в щёку и торопится вперёд к лестнице. — Идём!       — У меня дежавю, — задумчиво подмечает он.       — Попозже объясню, — мне немного неловко за это. Я был бы рад обсудить ситуацию втроём, но если она не доверяет этого даже партнёру, то разобраться придётся лично.       Оставляю Драко одного и торопливо шагаю по следам Мелоди. Выходим из университета, меня сразу обдаёт вечерней прохладой.       — Пойдём попьём чего-нибудь.       — Крепкого? — непонимающе уточняю, на что она хохочет.       — Чай или кофе.       — А, да, давай.       Мы обходим учебное заведение, стоящее на возвышенности, и идём дорогой вниз по небольшому скверу, залипаю на вид сияющего города, пока его не заслоняют дома. Мелоди ведёт нас по уже более людной улице, только единожды обращаю внимание на окружение, затем погружаюсь в планирование разговора. Хочется верить, что она сможет открыться. Сдаётся мне: шанс успеха минимален, но раз согласилась, значит, понимает, что съехать с темы или сбежать уже не получится.       В кофейне Мелоди спешит занять вот-вот освободившееся место, ставя свою розовую сумку, после чего снимает куртку и вешает её на спинку стула. Я, в какой-то прострации, стою столбом, отогревая руки в карманах. Меня потихоньку размаривает, но сопротивляюсь этому, вникая в меню на табло. Ничего не откликается во мне, оттого выбираю то же самое, что и Мелоди, — чай с мелиссой. Оплачиваю наш заказ, тоже снимаю верхнюю одежду, после мы садимся в достаточно уединённом месте в углу.       Вдыхаю воздух поглубже, нога непроизвольно трясётся. Мелоди же постукивает ногтями по столу, другой рукой подпирает подбородок и бросает на меня мимолётные взгляды. Собираюсь с духом. Так было и с Фэнгом. Я слишком накрутил себя, ожидая ужасных подробностей о его бывшем, хотя у меня не имелось никаких толковых зацепок, чтобы так думать. Ладно, вру, ещё как они были. Хотелось вмазать тому за отношение к Фэнгу давненько. В эту секунду, тема хоть и касается их двоих, но я настраиваюсь услышать о недопонимании с Мелоди, кратковременной перепалке. Ну, надеюсь.       — Что с тобой было в начале февраля? — захожу издалека.       Она опускает глаза, разглаживает светлую скатерть.       — Ничего такого? — бормочет, словно саму себя в этом пытается заверить. — Да, вроде бы всё было, как всегда. Февраль, конец зимы. Часто угнетает, разве нет?       Не назову себя тем, кто умеет разбираться в людях, но у Мелоди плохо выходит врать. Её выдаёт излишняя возня.       — Возможно, — облизываю пересохшие губы. Я разделяю её мнение о не очень вдохновляющей погоде, но дело определённо не в этом. — Тогда, в гараже, что случилось между тобой и Фэнгом?       Вклинивается официантка и ставит поднос с сервизом, мы киваем ей в благодарность. Мелоди, будто намеренно, томительно-медленно наливает нам ароматный чай из прозрачного чайника с заваркой подрагивающими руками, после утыкается в чашку. Я жду ответа, размешивая сахар ложкой.       — Ну, ему не очень понравилось, что я завела разговор об ориентациях. Помнишь? Попросил больше таких тем не поднимать. Знаешь… Щепетильное это всё, я ни в коем случае не хотела его или тебя, вас… обидеть, — предложения вытекают из неё быстро, несколько раз она зависает, повторяя «знаешь» и подбирая последующие слова. — Да кому какое дело, правда? Хотя, может, есть, я не была на вашем месте.       Сначала кажется, будто её аргументы имеют смысл, всё же немногие воспринимают это адекватно. Но ведь все и так знали, что Фэнг встречался с Вороном, очевидно, что он не гетеросексуал. Особенно учитывая, что мы были лишь вчетвером, там просто некому негативно высказываться. А Фэнг на моей памяти ни разу не вёл себя так, будто бы его беспокоит, что о нём подумают люди. И его настроение было на нуле ещё до этого вопроса Мелоди. Здесь снова недоговорки.       — Нас это точно не обижает, — отвечаю за себя и Фэнга, — все в компании без предубеждений, разве нет? — она вяло кивает. — Дело в другом. После этого ты заметно сторонилась не только Фэнга, но и меня. Не верю, что это из-за пасмурной погоды или наших ориентаций. Тебе стало неприятно со мной общаться?       — Нет, ты чего, — её аккуратные тонкие брови хмурятся, — ты хороший человек. И Фэнг тоже. Просто, ну, навалилось всякое… Не особо хочу делиться.       Мелоди отпивает чай и ойкает, отставляет его, вновь принимается выстукивать какую-то мелодию. Отрадно слышать, что дело не во мне, однако ясности в ситуацию это не привносит. Крошечная полоска прогресса заметно сдаёт назад. Нет ничего. за что могу зацепиться и развить тему, она снова закрывается и не подпускает, оттого решаю перейти к главному.       — Почему ты была на дне рождении Ворона?       Она растерянно замирает и перестаёт моргать, впервые за это время смотрит на меня прямо. Значит, это всё же правда. Живот начинает крутить от нервов, бросает в холодный пот.       — Это ты от Фэнга услышал? — голос выдаёт её нарастающее волнение, она вновь замешкалась, будто дело даже не в Вороне, а в том, знает ли Фэнг.              — Нет, не от него, — после этих слов Мелоди заметно расслабляется. — Какие у тебя с Вороном отношения? — давлю дальше и вдруг представляю себя на месте детектива. В полумраке, в комнате для допросов, один на один с подозреваемым. Блин, что за бред? Мелоди ни капли не виновата и вообще сдаётся жертвой, нежели преступницей.       — Никакие. Эд, это не то, о чём стоит беспокоиться.       Тупик. Очередной. Будто бросаю мяч в стену, а он отскакивает куда попало, только не мне в руки. Я считал себя терпеливым человеком, но в момент даже меня этот разговор выводит на негативные эмоции, боюсь сорваться.       — Я беспокоюсь, — как-то пискляво вырывается. Ставлю кружку на сервировочную салфетку и обессиленно откидываюсь на спинку кресла, — о Фэнге и о тебе. Вы мои первые.. и единственные друзья, компания. Не хочу, чтобы это всё развалилось из-за недосказанностей. Что-то же происходит между вами, я не слепой и не очень тупой, вроде. Драко тоже переживает за тебя. Почему ты закрылась и от него?       — Так получилось, — мрачно отвечает.       — Мелоди, — с нажимом цежу, — я просто уже не могу делать вид, что всё нормально. И не представляю каково Драко, ведь… — покусываю кожу на губах, мысль скоротечно тает. — Скажи правду хотя бы ему.              Она принимает такую же позу и отворачивается к окну, выглядит так, как и в прошлый раз в гараже: словно винит себя и сожалеет. Мелоди опускает голову, её каблуки ненарочно проезжают по глянцевой плитке. Ничего не остаётся, кроме как слушать тихую попсовую музыку годов так двухтысячных. Наверное, зря я начал это всё. Сможет ли Мелоди относиться ко мне, как и прежде?       — Какой бы ни была причина твоего состояния, — начинаю вновь, её испуганные глаза быстро скользят к моему лицу, — ты можешь довериться мне, обещаю, — придаю этой фразе максимум мягкости. — Я не скажу Драко. И Фэнгу. И Бастеру, раз на то пошло.       — Эд, — севшим голосом шепчет, — если Фэнг узнает о нашем разговоре..       — То что? — нервно перебиваю и во мне бурлит негодование. То Драко, то Фэнг, в чём конкретно проблема? — Фэнг никому не причинит вреда, тем более девушке. И мне, — почему-то мнусь, прежде чем промямлить «ничего не сделает».       — Будет плохо, очень.       Я верчу головой, теребя край скатерти. Посетители в центре зала весело смеются, оживлённо что-то обсуждая, другие столики тоже пестрят позитивом. Отчего-то это раздражает. Хочется встать и гневной тирадой попросить их заткнуться. Они мешают думать, мешают искать выход из ситуации, хотя, может, его и нет? Это вгоняет меня в ещё большую хандру, с каждым последующим мгновением напрасного диалога.       — Но я правда считаю тебя своим другом, — и пока я не успел вставить чего-то едкого, явно ненужного и о чём бы дальше жалел, она распрямляет плечи и, всё ещё с опаской, продолжает: — поэтому.. да, я была у Ворона. Но из-за своей знакомой, они учились вместе в школе. Честно, я не знала к кому именно мы идём, — сжато излагает, вновь припадая к чаю.       Шестерёнки в моей голове со скрипом движутся. Раз слухи о её появлении на дне рождении дошли до нашего главного сплетника, видимо, до Фэнга тоже? А вдруг по университету давно всё разошлось? Нет, точно нет. Бастер не проболтался Драко, иначе бы тот не терзался сомнениями о необычном поведении своей девушки. Прошёл целый месяц, никто не поднимал эту тему.       Один вопрос «почему» отпадает и появляется ещё несколько других, отдавая пульсирующей болью в виски. Давлюсь чаем, понятия не имея, что теперь сказать. А разве я ожидал от Мелоди чего-либо ещё? Например, «о, да, в тот день Ворон был в крутой рубашке, кстати, мы разговорились, пока пили и, оказывается, он уже нашёл себе нового парня».       — Ну, — несмело произношу, абсолютно запутываясь, — и теперь ты боишься, что это дойдёт до Фэнга? Они с Вороном порвали, ему будет всё равно, даже если ты…       — Фэнг в курсе.       — Что? — бездумно спрашиваю, не успевая придать значения этому «что». Знает, что она там была, или что Ворон в городе, или же что-либо совершенно иное? Мелоди, глядя на моё замешательство, унывает в разы.       — Он тоже там был.       На мгновение вся злость утихает, да и звуки чужих столовых приборов чуть поодаль, динамиков, колокольчика над входной дверью, — всё пропадает. В ушах, будто от выстрела пули, проносится оглушающий писк. Он усиливается, интервал между нестерпимым шумом сокращается. Я замираю, переставая дышать, думая, это поможет, ведь если двинусь — прошибёт новой волной.       «Фэнг там был».       Хах, что за чушь?       На дне рождении Ворона. Своего бывшего.

«Вы ведь расстались и больше не общаетесь?».

«Да, не общаемся».

      По кончикам пальцев разрядом пробегает мандраж, колючий, шипастый, что проворно расползается по всему телу. Грудную клетку сдавливает, голова вроде ватная, а вроде такая тяжёлая. Распахиваю глаза шире, всматриваюсь в свои руки, покоящиеся уже на коленях. Может, началось землетрясение? Но, в отличие от стола, меня трясёт на баллов семь.       — Эй, — машет передо мной чья-то ладонь, я смутно распознаю браслеты Мелоди и её длинные ногти.       Фэнг.. тогда он был у Кольта. Не может ведь человек находиться в двух местах одновременно. Любопытно, на каком этапе у учёных исследование телепортации? Нет, ничего подобное их не интересует. Хотя, дело в правительстве, не зря самых гениальных людей настигает неожиданная смерть.       — Эдгар, — Мелоди, наклоняясь через весь стол, встряхивает меня за плечо.       Подташнивает. Я снимаю с себя чужую руку.       — Он там был? — повторяю вслух. Фокусируюсь на побледневшем лице. Она садится на место и кивает. — Ты видела его?       — Эдгар, — чем чаще моё имя звучит, тем омерзительнее оно мне кажется, — я тебя прошу, сохрани это в тайне.       — Ты уверена, что это был Фэнг? — нелепо усмехаюсь, не желая верить в услышанное.       Её подкрашенные губы складываются в линию, в зелёных глазах нет намёка на шутку или сомнение, как ловко отъюлить. Мы смотрим друг на друга молча. На колонках спокойная песня сменяется на энергичную, будто мы у пляжного бара в разгар лучшей вечеринки. Перевожу взгляд к темени за окном, помимо отражения вычурных ламп кофейни, цепляюсь за снующие фары машин и автобусов.       «Я должен в это поверить?», — интересуюсь у себя же. Фэнгу нет смысла мне лгать, а Мелоди…?       Боковым зрением поглядываю на притихшую девушку. Она с Фэнгом познакомилась раньше меня и ладила с ним здорово, именно по его просьбе проколола мне ухо.       — Ты можешь думать, что я вру, — словно читает мысли, прерывает мою рефлексию, — и, наверное, для меня так было бы лучше, — поправляет чёлку. — Это всё, что я могу сказать, прости, — начинает суетится, берёт свою сумку и оглядывается назад ко входу. — Ты ему не скажешь, что мы обсуждали это, — утверждает, а не уточняет.       — Не скажу, — глухо отзываюсь, провожая на ходу ныряющую Мелоди в куртку.       Колокольчик дребезжит, напротив теперь пустующее кресло и её недопитый чай.       Смаргиваю жжение в глазах, вяло включаю телефон. Сообщения от Фэнга. «почему не пишешь? чем маялся сегодня?» 22 марта, 19:39 «я скучаю, позвони» 22 марта, 19:39

***

      Сухой асфальт под подошвой ощущается по-новому, легко, весной всегда так. Кажется, будто её никогда не было за мои семнадцать лет, и я впервые наблюдаю за расцветающим окружением. Хожу рассматриваю почки на кустах и деревьях, предвкушая через несколько недель увидеть на их месте полноценные листья. Это наша первая весна вместе с Фэнгом, хоть и март вскоре подойдёт к концу, атмосфера этого времени года только-только начинает чувствоваться по-настоящему.              По дороге к торговому центру удивляюсь оживлённости улицы: будний день не мешает куче народа находиться здесь. Вглядываюсь в поток лиц, ища в каждом Фэнга, но пока ни одно не походит на моё любимое. Я прихожу раньше и на деле всё из-за того, что боюсь облажаться и показаться дикарём. Не доводилось бывать в этом большом здании у набережной, хотя открыто оно ещё со времён моей младшей школы. Компании подростков, как только я вхожу через автоматические двери, меня напрягают, потому бегло обвожу взглядом эскалаторы и супермаркеты, после чего достаю телефон. По привычке просматриваю главный экран, включаю и выключаю приложения. Точно, могу заодно посмотреть, когда Фэнг был в сети. Ноги сами несут меня невесть куда, лишь бы не стоять на месте. Вверху диалога обозначается неутешительная активность двадцать часов назад.       Мы тогда созвонились. Как ни в чём не бывало Фэнг пожаловался на тему своей курсовой работы, пока я добирался домой, и даже спросил как прошли съёмки, попутно объясняя свой прогул стандартным «выключил все будильники. Прости, что не пришёл поддержать». В конце он ласково пожелал спокойной ночи и попросил разбудить его, если у меня не выйдет уснуть. Так часто было осенью.       Его. Там. Не. Было.       Хотя не уснул, Фэнга не стал беспокоить. Сокрушающие меня мысли, что пудрили голову, я заткнул громкой музыкой и сел решать задания по математике. К удивлению, стало получаться всё лучше, и я загорелся тем, что смогу поступить, до рассвета горбясь над учебниками.       Может, то был какой-то абсурдный сон? Всё это: чай с мелиссой, столик в углу, слова Мелоди.       Фэнгу нужен только я.       По сравнению с улицей здесь безумно жарко. Сажусь на одну из лавочек в длинном ряду между самых разных магазинов, снимаю куртку и пишу Фэнгу. Наш поход сюда был запланирован для покупки подарка на день рождения Мелоди, что будет уже через два дня. А я до сих пор в панике, так как мы не смогли придумать ничего хорошего. Мне остаётся надеяться, что где-то здесь точно найдётся идеальный вариант.       В кармане вибрирует от нового уведомления. Маленькая радость быстро улетучивается, ведь вместо Фэнга мне написал Драко, хотя ему я рад не меньше. «Я тебе тут видосы разные поскидывал, глянь» 25 марта, 16:34

«Привет. Я сейчас не дома, но спасибо, обязательно посмотрю»

25 марта, 16:35

«С Фэнгом тусуешь, да? Тогда не буду мешать)))» 25 марта, 16:35

«Пока нет, жду его, ты не мешаешь. Что нового?»

25 марта, 16:36

«Нифига. Мне скучно, сейчас на потолок полезу. Бастер с ума сходит с монтажом, а Честер игнорит. Мелоди с Мэнди куда-то пошли» 25 марта, 16:36 «Меня все бросили!!! Я в вашу парочку могу влезть?» 25 марта, 16:37

«Ужас, я понял. Честно, не знаю, спросил бы у Фэнга, но он мне не отвечает вообще»

25 марта, 16:37

«Я ему потрезвонил, от меня тоже не берёт. Ничего, молчание — знак согласия. Сам виноват. Так, где ты?» 25 марта, 16:39

«Надеюсь, с Фэнгом ничего не случилось. Я в ТЦ, надо найти Мелоди подарок…»

25 марта, 16:40

«Бессовестные! Время на очко не жмёт? Я думал, вы уже выбрали» 25 марта, 16:40

«:(»

25 марта, 16:40

«Жди, так уж и быть, помогу. Без меня ничего нормально не сделаете» 25 марта, 16:41       Как только дочитываю сообщение, вверху экрана всплывает звонок от Фэнга. Резко беру, вслушиваясь, и его зазвучавший по ту сторону загнанный голос заставляет вздрогнуть от внезапности. Он бежит что ли?       — Ты уже на месте?       — Да, не торопись, — почему-то расплываюсь в улыбке, — а ты где?       — Почти в центре. Скоро буду.       — Хорошо… Стой, — успеваю вставить до того, как он бы сбросил.       — М?       Прокашливаюсь, туплю в свои кеды. Сердце окутывает паршивыми спазмами, и, страшась услышать в ответ на свой вопрос предполагаемое холодное «тогда нахуя я нужен?», всё же задаю его.       — Ты не против, если Драко с нами будет?       Шум двигателей, видимо, он рядом с дорогой, и громкое дыхание Фэнга скрашивают образовавшуюся тишину.       — А я когда-то был против? Пусть приходит. Кстати, давай ко мне потом? Хочу тебе показать кое-что. И не только.              Я озадаченно перевариваю с лёгкостью брошенное «пусть приходит». Фэнг больше не ревнует? Или спокоен, потому что мы будет втроём? С Драко выбрать то, что понравится Мелоди намного легче, может, в этом дело?       — Алло? — повторяется в трубке. — Сможешь?       — Что? Да, почему бы и нет..? — стараюсь не выдать ступор.       — Славно.       Короткий звук оповещает о законченном разговоре. Немигающе утыкаюсь в экран, на котором отображается всё та же переписка. Вытаскиваю из кармана джинс проводные наушники, как можно скорее вставляю штекер, торопясь обмануть свой мозг и не дать ему ни секунды на раздумья.       Вскоре приходится вернуться к главному входу. Когда натыкаюсь на Фэнга в солнцезащитных очках, то, что я закапывал в себе все эти дни, комками подступает к горлу.       — Привет, — тихо здороваюсь, подойдя к нему на негнущихся ногах.       Он берётся за дугу и заводит очки на голову, как ободок. Его лицо раскрасневшееся от жары и пробежки, чёлка, что по длине уже как остальная часть синевы волос, взмокшая, губы, — пересохшие. В нём ничего не изменилось с нашей прошлой встречи, кроме прояснившегося взгляда. Карие радужки мгновенно приковываются ко мне, педантично скользят ниже к воротнику и обратно. Желтеющие синяки на шее будто начинают пульсировать, пускай и за слоем косметики. Хочется сжаться до атомов и пропасть.       — Салам, малыш, — Фэнг первый сгребает меня в объятия, я льну к нему почти отчаянно, не задумываясь о том, станут ли косо смотреть на нас другие. — Скучал? — приглаживает макушку, перебирает пряди. Мурашки появляются от его голоса.       — Очень.       Надо расслабиться. Фэнг сегодня в хорошем настроении. С закрытыми глазами утыкаюсь ему в ключицы, проживая сотню бабочек в животе от соприкосновения наших тел. Его пальцы перемещаются к уху, он не нарочно щекочет, отчего я начинаю дёргаться.              — Не спросишь, что мы будем делать вечером?       Зная Фэнга, это не что-то романтичное. Но даже так я хочу провести вместе чуточку больше времени, с огромным удовольствием просто покурю с ним на балконе или полежу рядом. Мне с трудом удаётся набросать хотя бы два стоящих упоминания варианта, в конце концов я обессиленно роняю «что?», заливаясь краской от мысли, чем мы обычно занимаемся у него.       — Покажу тебе кое-что новое, — усмехается, хлопая по моим плечам и отстраняя от себя.       — Намекни хотя бы, — робко отхожу, оглядываясь. Никому нет до нас дела, а за спиной Фэнга и стеклянными крутящимися дверьми узнаётся мчащееся красное пятно.       — Увидишь, — издевательски тянет, — а потом будет бонус. Тебе он понравится даже больше.       Я жалостливо дую губы, но Фэнг упёрто задумал оставаться неприкосновенным и сохранить интригу. Разве бы без неё я к нему не пошёл?       — Орлы мои, салам, — окликает нас Драко радостно, мы оборачиваемся. Он звонко пожимает Фэнгу руку и, недолго помявшись, проделывает это со мной. Я ничего не говорю по поводу непредвиденных изменений в нашем приветствии. — Ну, идеи есть?       Поднимаю глаза на Фэнга, он ответно глядит.       — Ну, — виновато начинаю я, словно меня отчитывает учитель за несделанную домашку, — может, какие-то украшения?       Драко щурится, потом ожидает ответа уже от Фэнга. Тот с видом «а я что знаю?» чешет затылок.       — Шоколадки? Что там ещё любят девушки?       — Вы говнари, — возмущается, цокая.       — Цветы..? — вслепую продолжаю угадывать. Что-то в последнее время моя чуйка вовсе отсутствует, и надежду на её возвращение я теряю под недовольным взглядом Драко.       — Косметику? — добавляет Фэнг.       — У неё всё это есть и будет, иначе какой из меня парень? — он складывает руки на груди. Сегодня Драко в тёмной футболке и распахнутой бордовой кожанке. Фэнг же в своей чёрной, и я чувствую себя досадно, держа в руках куртку.       — А какой из тебя друг? Давай меньше пиздежа и больше дела.       — Бе-бе-бе, — язвит Фэнгу, не сдерживая смеха. — Ладно-ладно. Она любит мягкие игрушки, можно брелоки глянуть и свечи ароматические.       Список Драко обнадёживает, всё перечисленное вполне в стиле Мелоди. И по бюджету не должно ударить так страшно, как ожидалось, повезло, что коплю.       — Окей. Ну, пошлёпали тогда, — Фэнг указывает на эскалатор.       На втором этаже людей даже больше, так как половину него занимает фуд-корт. Мы бредём дальше, пропуская парфюмерные, элитные бутики и электронику. Между мной и Драко вклинивается Фэнг, изредка глазею на друга осторожно, он не подаёт никаких признаков замешательства. Значит, ждёт, пока я первым объяснюсь, и по переписке никак не стал упоминать наш с Мелоди уход в субботу. И ему она явно так ничего и не рассказала. Гадко на душе.              Пропускаю всё, что обсуждают, не прихожу в себя даже перед магазином игрушек. Внутри столько разнообразия, что глаза разбегаются: полки с машинками, конструкторами, куклами, детскими кухнями. Я ныряю в эти ряды, долго буравлю взглядом сначала товары, а затем цены, вспоминая только доступные мне в детстве ничейные безделушки в песочнице. Сейчас могу понять мать и её слова, мол, денег нет, но в детстве было так обидно, что у всех детей были плюшевые животные, коллекционные пластмаски, карточки, которыми обменивались и обсуждали у кого персонаж более редкий. Может, именно тогда я стал отрекаться от общества, и так не собирающегося принимать изгоя вроде меня.       — Мама, я хочу вот это! — просит маленький ребёнок вдалеке, тыча пальцем в одну из коробок. Ему не больше пяти, и одет в новые по виду вещи. Я ненамеренно посматриваю. — И это!       — Можно только одну игрушку, хорошо? А в следующий раз купим две, как папе зарплату дадут, — отвечает, очевидно, мать, гладя его по светлым волосам.              Мальчик резво хватает упакованную красную машинку и начинает прыгать от радости, показывая женщине и лепеча, как будет с ней играться. Поджимаю губы, отворачиваясь к полке. Находясь под колонкой, что прокручивает саундтрек из старого мультфильма, продолжаю улавливать их голоса, распознавая слова и о делах в садике, и о скором приезде отца.       Я отнюдь не видел в нём себя, то ли от различий во внешности, то ли из-за того, что никогда не был и не буду на его месте. Фантазия не позволяет представить, что у меня могут быть нормальные родители. Хоть слово «мать» ближе, чем чуждое «отец», эта ситуация напоминает о прошлых шрамах. Думал, что смирился с этим фактом давно.       Не смирился. И на мать всё ещё таю глубокую обиду за то, каким вырос.

«Если не получил любви от родителей, то её можно получить от кого-то другого».

      Теряюсь, не замечая рядом Фэнга.       — Эдгар, сюда иди, — Драко зовёт, махая рукой в начале отдела для девочек. Задираю голову вверх к вывескам, осознаю, что случайно оказался в мальчишечьем. Понуро подхожу к ним. — Ты так не теряйся, ты же маленький, — он опускает ладонь ниже, показывая мой рост.       — Фэнг всё равно выше тебя, сильно не зазнавайся, — стараюсь отшутиться.       — Неправда, — Драко становится впритык к моему парню и пытается понять разницу. — На пару сантиметров всего-то.       — Это из-за обуви, дебил, снимай свои ботинки, — хмыкает Фэнг, сжимая в руках плюшевого тюленя. Игрушка включается, и громкая музыка пугает нас троих. — Пиздец, ещё бы ночью врубилось.       — У меня в детстве был похожий дракон, — Драко вдруг делится. — Как-то сломался, звук песенки такой низкий был, что мой младший брат обделался, — он считывает наши неопределённые реакции. — Он реально обосрался от страха!       — Это грустно, вдруг у него теперь травма, — впервые слышу о наличии ещё одного брата, по всей видимости, семья у него довольно большая.       — А у кого их нет? Я тоже тогда испугался…       Улыбка расцветает на лице Фэнга, он готовится подколоть его, но я спрашиваю первым совсем другое.       — А сколько твоему брату сейчас?       — Тринадцать, он за границей учится. Проживает свою лучшую жизнь.       — Рад за него, — сердечно высказываюсь, после опускаюсь на корточки, чтобы осмотреть фиолетовых музыкальных монстров с забавными мордочками. Восьмая нота высовывает язык, на другой, но соединённой, две рожицы: одна улыбается шипастыми зубами, а вторая показывает клыки. — Мелоди бы понравилось такое?       Фэнг, обдавая слабым запахом сигарет, приседает рядом с намерением ближе изучить мягкую игрушку. Я же принимаюсь любоваться им, оказываясь быстро уличённым в этом поглощающей карей бездной, которая сдаётся безопаснее реального мира. Он укладывает голову на сложенные на коленях руки, чутко ища во мне что-то. Как бы хотелось прочитать его мысли. Раз этого не могу сделать я, пусть Фэнг попробует распознать всю любовь к нему в моих глазах.       — Вообще ништяк, берите, — доносится сверху от Драко, о котором я, ненадолго, забываю. — Этого и хватит, а то совсем обеднеете от таких цен.       Заставляю себя продолжить дышать, неохотно отворачиваюсь от родного лица, чтобы посмотреть стоимость. Сойдёт. Фэнг поднимается, потому крохотный пленительный момент между нами окончательно сходит на нет.       — Ничего, давайте ещё что-то поищем что ли, — подхватываю будущий подарок, равняясь с ними.       В одном из магазинов всякой всячины для дома мы до посинения обнюхивали палочки освежителей воздуха, затем с трудом оторвались от необычных чашек в виде животных. После долгих раздумий возле нужного отдела, остановились на свечке с запахом кокоса. Когда нам это всё упаковывали и перевязывали лентами, я уже порядком измотался, но мы остались довольны результатом, главное, дабы и имениннице понравилось.       — Так во сколько мы собираемся? — обращаюсь к Драко, лениво плетясь с коробкой.       — В пять, у нас пары до половины второго, — угрюмо отвечает, а после оживляется рядом с зоной фастфуда. — Погнали пожрём, пить хочется ещё.       Нас уговаривать не надо было, к тому же мой желудок жалобно урчит уже на протяжении нескольких часов.       — Делайте заказ, я поищу место, — бросает Фэнг, забирая подарок с курткой у меня. Перед тем, как развернуться, вручает мне купюры. — На своё усмотрение.       — Да не нужно, — говорю уже вникуда.       — Папочка кормит, — друг ухмыляется.       Обескуражено молчу и спешу занять очередь к киоску самообслуживания, таща Драко за собой. Кажется, здесь собрались все люди нашего небольшого города, иначе почему вообще не протолкнуться?       — Так что? — будничным тоном завязывает разговор, чуть наклоняясь ко мне. Сразу понимаю о чём он, вздыхаю.       Драко не заслуживает снова выслушивать бредни, однако что мне остаётся делать? Я не собираюсь подставлять ни Фэнга, ни Мелоди.       — Я сам не до конца разобрался, — туманно отвечаю полуправду.       — О чём вы говорили?       — О её состоянии, почему меня сторонилась. Мы обсудили это, не переживай, — но Драко переживает, сразу меняется в настроении. Учитывая, что ни черта мы не решили, Мелоди сбежала, и мы впредь не контактировали… Я наглый лгун и ужасный человек. — Как она в последние дни?       — Нормально, как всегда. Скажи, если это что-то важное. А то вы все шушукаетесь, а я как лошара.       Трудно сосредоточиться в гомоне вокруг, подходим ближе к слепящему глаза экрану. Важное ли это? Отчасти. То, что её друзья что-то знают, а собственный парень нет, — отвратительно. Будь я в этой ситуации, я бы не выдержал, хотя, я как раз был, пока не добился своего. И пожалел.       — Скажу обязательно.       Перед нами уходит семейная пара, мы прилипаем глазами к сочным гамбургерам в меню, быстро определяемся, стараясь не задерживать ждущих голодных ребят за нами. Уже с чеком двигаемся туда, где выдают заказы. Как раз отсюда видно занятый Фэнгом стол.       — Когда придёшь в гараж?       — Не знаю, — пожимаю плечами, — надо готовиться к экзаменам, мало времени осталось.       — Бедняга, ты.. — сочувствует и вдруг давится воздухом, не договаривая. Он высматривает что-то, грубовато кладёт руку на моё плечо, заставляя резко присесть. От неожиданности я даже не сопротивляюсь, какая-то девушка чуть не спотыкается об меня, Драко мимолётно извиняется.       — Что такое?       Он шикает. Пытаюсь подглядеть, но снизу у меня обзор исключительно на чужие ноги. Отсутствие ответа только больше раззадоривает, я, наперекор ему, маленькими шагами отхожу в сторону и мигом поднимаюсь, глядя туда же.       Выбор. У меня он был.       Всё происходит за долю секунды. В конце помещения высокий парень переговаривается с кем-то, убирает смолисто-чёрные вьющиеся пряди за проколотое ухо. Красный камушек. Мечусь в другую сторону, Фэнг скучающе сидит в телефоне. Возвращаюсь на незнакомца, тот замечает меня.       Пиздец.       Я в прямом смысле падаю обратно, не удержав равновесие.       — Пригнись, дурак, — выпаливает Драко, хоть я уже вытираю джинсами грязный пол. — Ой бля, ой бля… А нет, он уходит.       Прижимаюсь к стенке, подбирая под себя ноги. Сердце пронзает вспышкой боли, оно дубасит по нарастающей, не позволяя вздохнуть ни носом, ни ртом. Словно закрывают в вакууме. Вот бы это была карма за перебор кофе. Мои пальцы судорожно хватаются за ткань толстовки на груди, разжимают, после впиваются в волосы, и я прячу голову в коленях, жмурюсь до красных пятен, с надеждой бесследно пропасть.              Если бы мы задержались при выборе игрушек подольше, всего на чуть-чуть длиннее удержали зрительный контакт с Фэнгом, остановились втроём и посидели на выставленных диванах, — времени хватило бы, чтобы избежать всего этого. Почему? Ну почему сегодня, в этот злосчастный вторник?       Перестаю что-либо ощущать. Голос Драко, шум работников на кухне, крики резвящихся детей, аромат фастфуда. Холодную стену и пол, то, как меня трясёт, свой лихорадочный пульс.       Я не знаю, что мне делать.       Жалость к себе возвращает в летний день, когда я попытался лишиться жизни. Начинает тошнить, будто в желудке вновь одни таблетки. Так страшно разомкнуть веки и увидеть на люстре липучку для мух.       Может, мне всё же было нужно умереть тогда?       Фэнг. Я люблю Фэнга, его улыбку, его родинку на правой щеке и манящие радужки чёрного шоколада. Он пригласил к себе, неужели всё-таки посмотрим фильм? Хочу не спать всю ночь и вглядываться в умиротворённое лицо напротив.       — Эдгар, я тебя щас убью.       Пускай.       Фэнг будет едва-едва дышать на меня, а я приближаться ближе, чтобы на своих губах испытать сладостную дрожь при каждом горячем выдохе. И почему я так не сделал раньше?       — Алло, очнись.       Кто-то рывком тянет за руки, подталкивает вскинуть подбородок. По щеке проходится серия отрезвляющих ударов. Раз, два, три…       Обрывочные фрагменты вновь топят меня в своём круговороте. Ворон, блеск серёжки, сверлящий взгляд. Фэнг.. он заметил его?       Продираю ресницы: Драко вымученно раскачивает меня туда-сюда, за ним охают обеспокоенные женщины. Как же мне быть?       — Ты охуел так пугать! — по-настоящему злится он, притягивая к себе и крепко обнимая.       Укладываю подбородок на его плечо, уныло осознавая, что никуда я не исчез. Всё возле той же стенки на кафеле, среди тех, кто пришёл поесть, но вынужденно стал свидетелем продолжения моей никчёмной жизни. От волос Драко пахнет шампунем, хоть что-то перебивает тошнотворный позыв.       — Фэнг ничего не увидел, вставай быстрее, — уже спокойно и вкрадчиво звучит у меня над ухом.       Не увидел.       Мне помогают подняться на ноги, ещё обмякшие, но с горем пополам они функцию выполняют. Лицо вместе с ушами горит от внимания зевак ко мне. Как же это позорно…       — Уже сделали? — первое, что срывается с губ. Я оборачиваюсь на экраны, показывающие «в процессе» и «готово» со списком чисел. Однако нашего номера я вспомнить не могу.       Драко достаёт помятый чек, сверяется с колонкой завершённых заказов.       — Да. Вот так время скоротали, так бы всегда, — плюётся сарказмом, громко вздыхая.       Приходится собирать себя по кусочкам: расплачиваться на кассе; говорить «спасибо», а после нести поднос, лавируя между посетителями прямиком к круглому столу, где Фэнг, замечая нас, обаятельно улыбается мне, непривычно часто за сегодняшний день; садиться рядом с ним и делать вид, что я в порядке.              — Долго вы.       — Ты видишь толпу? Представь, чё там у работников. Хорошо, ты хоть место нашёл, — Драко без промедлений поддерживает разговор с Фэнгом. — А говорят, в будние дни тут нормально. Ни-ху-я, — цедит по слогам.       Еда уже не выглядит так аппетитно, как ранее на картинке, хоть всё точь-в-точь одинаково. Есть не хочется. Припадаю к бумажной трубочке, смачивая сухость в горле газировкой. Фэнг открывает соус и пододвигает его ко мне.       Всё нормально. Ничего не происходило.       — Был, кстати, в боулинге когда-нибудь? — обращается ко мне, присаживаясь ближе.       — Нет, ни разу.       — Только не говорите, что мне придётся учить вас двоих, — расстраивается Драко с набитым ртом, кое-как распознаю его слова.       — Не умеешь? — с огромным усилием уставляюсь на него. Он кивает, достаёт из картонной упаковки соломку, макает в кетчуп и подносит ко мне. Я взираю на кристаллики соли на пальцах, медленно цепляю зубами картошку фри с его рук. Почему-то это сдаётся чересчур интимно. — Спасибо, — смущённо благодарю.       — Вы мне тут давайте не этого.       — А что, нельзя? — хмыкает Фэнг, распаковывая бургер.       — Я чувствую себя одиноким! — поворачивается к стулу, на котором располагается подарочная коробка. — Мел, ты ментально со мной…?       — Уже посылает тебе импульсы, проверяй.       Вставить что-либо не хватает сил, я быстро запихиваю в себя еду, бегло пережёвывая по вкусу будто картон, остаток картофеля отдаю на растерзание им двоим. Переговоры за соседними столиками давят на мозги, кажется, Драко и Фэнг тоже утомляются, раз как только последняя крошка оказывается съедена, — мы торопимся уйти.       На улице я, подобно выздоровевшему человеку после недели с забитым носом, с удовольствием вдыхаю свежий воздух носом, не понимая, как не задохнулся в том аду.       — Благодарочка, что взяли с собой, — Драко ёжится, застёгивая молнию. — Мне туда, так что я пошёл.       — Давай, до связи, — прощается с ним Фэнг, точно так же, как и ранее здоровался. — Беги звонить своей ненаглядной.       — А вот и побегу, оставляю тебя с твоим ненаглядным, — шутливо парируя, он всё равно как-то горько смотрит на меня. — Пока, Эдгар.       — Пока.       Тащить подарок принимается Фэнг, абсолютно не давая возможности сделать это мне. Я молчу, смотрю на брусчатку, пока она не сменяется гранитной плиткой. Мы неспешно идём по липовой аллее, где познакомились, что вызывает у меня тягостное тоскливое чувство. В реке отражаются янтарные фонари и едва само ультрамариновое небо, вдалеке сияет автомобильный мост.              — Ты сегодня заботливый.       — Тебе нравится? — Фэнг интересуется, отрываясь от вида на воду.       — Да.       Ворох вопросов оседает на дно, я вглядываюсь в не очень яркие звёзды над нами и восходящую луну.

***

      На седьмом этаже выходим из лифта. Фэнг, звеня ключами с чёрным брелоком анатомического сердца, щёлкает замком. Хочу поскорее распластаться на огромной кровати и неподвижно лежать.       — А сейчас сюрприз, постой здесь, — быстро вешает на крючок кожанку, снимает ботинки и торопится подготовить что-то. Я остаюсь в прихожей, лениво раздеваюсь, мою руки, и как раз после этого он зовёт. — Заходи.       В предвкушении прохожу в комнату Фэнга, привычно залитую синим. На тумбе под телевизор — хотя в этой квартире его и в помине нет — вместо разбросанных случайных вещей стоит аквариум. Достаточно большой, чтобы я, растерявшись, не мог отвести от него взгляда: светится волшебно рассеянными полосами лучей из-под крышки; внутри на песке расставлены высокие водоросли, парочка красных и жёлтых кораллов, декоративные камни; тихо гудит механизм подачи воздуха, создавая поток всплывающих на поверхность пузырьков.              Две рыбки размеренно шевелят плавниками рядом друг с другом, бесшумно открывают свои рты, чешуя поблёскивает во мраке, делая их вскользь зелёными, особенно полупрозрачные хвосты.       — Золотые рыбки? — повисает мой риторический вопрос, я подаюсь ближе. С восторгом оборачиваюсь, замечая, что Фэнг всё это время не сводит с меня взгляда. — Откуда?       — Кольт отдал аквариум, сказал, что его заебало, — подходит к шкафу, рыскает в нём. — А их купил.       — Вау… Как назвал?       — В честь нас, конечно, — вызывает умиление, поражающее сердце насквозь. — Загадаешь чё-нибудь?              Рыбки мои желания не исполнят, очевидно, хотя отголоски ребячества всё-таки просыпаются. Присаживаюсь на край кровати, принимаюсь гипнотизировать аквариум, Фэнг тут же падает рядом и переплетает наши пальцы. Моя мечта, заветное желание и чудо уже держит меня за руку. Разве нужно больше?       Проходит десяток секунд, прежде чем безмятежную атмосферу нарушает хрипловатый голос Фэнга.       — Я всё. Надеюсь, исполнится сегодня.       — Так скоро?       Он нежно проводит по моим волосам, прислоняясь ближе, оставляет короткий поцелуй на щеке. Затем Фэнг припадает к уху, кусает мочку, вызывая у меня молниеносный прилив возбуждения. Я сильнее сжимаю его фаланги, наслаждаясь моментом.       — Помоги золотой рыбке. Побудешь сегодня сверху? — шепчет томно, почти мурлычет, опускает ладонь на мою ляжку.       Ох.       Стоп, что?       — В смысле.. прям.. стать активом? — мямлю, потерянно разворачиваясь. Фэнг хитро подглядывает из полуприкрытых ресниц. Слишком красивый и притягательный.       — Не хочешь? — поджимает губы, блеск в глазах почти угасает, я бы не простил себя, если бы позволил этому случиться.       — Хочу. Тебе точно понравится?       — Не попробуешь — не узнаешь, — его лицо оказывается в сантиметре от моего, он оставляет огненное дыхание на губах. Дразнит. Не успеваю потянуться ближе, как Фэнг бросает на мою голову полотенце. — Давай ты первый, я полежу.       Облом. Возвращаю себе возможность видеть, нагло хватаю чистую футболку Фэнга и плетусь мыться. Растираю приятный на запах лавандовый гель, расфокусировано вожу по груди и животу. Может, я настолько устал, что в моей голове кроме команды рукам ничего не остаётся, оттого становится чуть легче существовать. Потом обязательно хлынет, так же, как и всегда.       Готовиться для Фэнга стало обыкновенным ритуалом, поэтому тратить настолько мало времени перед тем, как выйти — странно. Когда захожу обратно, он лежит на боку, безэмоционально держа телефон.       — Идёшь?       Он выключает гаджет и обводит глазами мои ноги. С кряхтением сползает, проходит мимо и шлёпает по едва прикрытой футболкой ягодице.       — Ай, Фэнг, — хватаясь за место удара всё равно улыбаюсь, как дурак.       — Не смог удержаться. Я надолго, не скучай, — подмигивает, оставляя меня одного. Почти — рыбы всё так же рассекают по просторам своего нового дома.       Падаю спиной на одеяло, расставляя руки в сторону. Белый потолок от светодиодной ленты — синий, как и свет у аквариума, как и волосы Фэнга. Я безмерно люблю этот цвет. Спина наконец чувствует облегчение, хотя это вряд ли надолго. Переворачиваюсь, задеваю плечом смартфон. Он у Фэнга хороший, не такой уж старый, как мой, не тупит. Чёрный чехол, немного треснутое защитное стекло слева внизу.       Нащупываю свой, от Драко несколько сообщений. По телу сразу пробегает мелкая дрожь. «Ты там как? Нормас?» 25 марта, 22:09 «Напиши, как дома будешь» 25 марта, 22:09 «Обсудим потом произошедшее? Лично» 25 марта, 22:10       Стоит только прочесть дежурное «ты там как?», хлещет щемящая грусть. Нет-нет, ещё рано истерить. Хлопаю себе по лицу, глубоко вдыхаю. Надо покурить. Выхожу на зябкий балкон, в полутьме поджигаю сигарету, надеюсь, Фэнг не сильно рассердится, что я взял у него из пачки.              Затягиваюсь почти до головокружения. Дым лезет в глотку, в нос, кажется, будто наполняет меня полностью. Наваливаюсь на ограждение, чтобы высунуться на улицу. Ветер морозит влажные волосы, жалит холодом щёки и нос, но это охренительно остужает разум, впервые за день ощущаю себя живым.

«Я у Фэнга»

25 марта, 22:17

«Давай как-нибудь после боулинга? Занят буду завтра»

25 марта, 22:17

      Собираюсь уже откинуть телефон, но Драко заходит в сеть и начинает печатать. Я жду, выдыхая дым и переступая с ноги на ногу. Холодно, но хочется постоять здесь подольше. «Ладно, как хочешь» 25 марта, 22:18 «Ты в порядке? :<» 25 марта, 22:18

«Нет»

25 марта, 22:18

      Сигарета догорает, вдавливаю её в пепельницу. Трубы завода, другие серые многоэтажки, звёзды, облака. Привычный вид умиротворяет. Фэнга всё нет, вновь укладываюсь в любимую постель.       Я безоговорочно верил ему, и верю до сих пор, но.. вдруг? Вдруг Мелоди действительно видела его у Ворона? Эта мысль въедается наподобие отбеливателя, один раз пролилась и больше не исчезнет.       На деле Ворон не так уж похож на меня. Мои волосы ровные в отличие от его, немного кудрявых. Он выше. Не такой щуплый, как я. Серьга, наверное, — это единственное, что по-настоящему у нас общее. Ну и плевать, сто ещё таких же парней носит подобную.              Какой шанс, что Ворон заметил Фэнга? А вдруг у него плохое зрение? Но он видел меня, изучал своими отталкивающими карими глазами. Во мне бурлит почти детская обида за свой цвет, но больше за Фэнга, у него он прекрасен, он его достоин.       Вибрация отвлекает, я недовольно кошусь в сторону звука.              Воссоздавая ту сцену в который раз, я всё никак не могу понять: почему Драко отреагировал именно так. Если бы не его реакция, я бы и не догадался, что тот парень — Ворон. Откуда Драко знает, что это был он? Оправдания хоть и придумываются без проблем, например, ибо Драко, чёрт возьми, друг Фэнга, и они это обсуждали, Фэнг мог показывать видео или фото. Но тогда почему Мелоди не знала?              Если Фэнг там.. был, то Ворон писал ему? Извинялся, просил прийти и поесть вместе дурацкий торт? Нервирует. Почему Фэнг пил недавно, о чём он так переживает?       Чужой телефон снова приковывает моё внимание из-за уведомлений о сообщении. Беру его, вожу по глубокой царапине, откладываю, отпихиваю от себя дальше…       Включаю.       На заставке экрана блокировки стандартные обои в виде кусочка тёмного кристалла вблизи. Сообщений не видно, лишь недоступный значок мессенджера, при нажатии на который вылезает окно с вводом пароля.       Я не знаю пароль.       Пять попыток.       В ход идут сначала самые важные даты: его день рождения, мой, одновременно со знакомством, начало отношений. Ничего из этого не подходит. День рождения его покойной сестры тоже не знаю, что-то связанное с родителями точно пролетает, с дедушкой или Кольтом — уже в пролёте я. Может, очевидный набор наподобие «один, два, три, четыре» и наоборот? Система просит попытаться ввести пароль снова через тридцать секунд. Разглаживаю одеяло, возвращаю гаджет на то место, где он был до этого.       Всего-то подсмотреть и успокоиться. Это мне не светит. Но у Фэнга есть доступ к моему телефону, может, удастся выпросить? Нет, тогда он поймёт, что я что-то скрываю. Как я объяснюсь? «Прости, подумал, ты общаешься с Вороном, мало ли он достаёт тебя и просит к нему вернуться, дай почитать переписки»?       Бесполезно.       Как мне стать активом, если я лишь активно загоняюсь?              Не сразу замечаю, как Фэнг становится в проходе. Я пугаюсь, мало ли он мог услышать мои рассуждения. Сажусь, теряя дар речи: по его телу стекают капли воды, с груди к пупку и ниже, но самая интересная часть скрыта полотенцем, повязанным на бёдрах. Сексуальный до исступления.       Фэнг медленно подходит к подножью кровати, один взмах, — полотенце падает. Отвожу взгляд от настолько откровенной картины. На нём лишь цепочка и браслет, что я дарил ему на Новый год. Как хорошо, что он его носит.       — Что происходит в твоём мысленном цеху, малыш? — он гладит мою щеку, я не уверен, куда смотреть, потому буравлю ламинат. — Успокойся. Просто получай удовольствие, — шагает к тумбе, открывает ящик и выкидывает на кровать упаковку презервативов.       — Угу. Ну, ложись? — глупо прошу и чувствую себя мужиком за тридцать, который сейчас будет исполнять супружеский долг.       Синие пряди роскошно растекаются по подушке, я залезаю на Фэнга. Он тянется к моей шее, к грязно-фиалковому полю из синяков вместо слоёв тонального крема. Рассматривает долго, одаривает невесомыми щекотными касаниями, а после я уже перехватываю инициативу и впиваюсь в его уста. Каждый раз как первый — эйфория, переходящая в неописуемый экстаз всего от одной формы его пухлых губ. Фэнг отвечает поспешно, притягивая к себе и располагая руки на талии.       Я бы сейчас выпил, накидался до помутнения рассудка, чтобы набраться достаточно смелости и быть раскованным. Но я хочу помнить каждый момент, даже если неловко. Фэнг впервые подо мной. Выцеловываю его шею, вдыхаю аромат лаванды, и то, что теперь мы пахнем одинаково, вызывает всплеск какого-то нездорового удовольствия. Фэнг дёргается, когда зубы кусают тонкую кожу, я намеренно оставляю засос совсем неподалёку от подбородка, затем чуть правее, к челюсти, и последний около начала ключиц. Он мой.       Его грудь вздымается всё чаще, опускаюсь к ней. Скольжу языком по ложбинке, родинкам, по татуировке, ненадолго беру в рот сосок, а меня хватают за волосы на затылке, не уверен, понравилось ли Фэнгу это, потому подключаю руки и поглаживаю его каменеющий член.       Не даю ему слишком многого, совершив несколько движений, отползаю назад. Снимаю с себя футболку и швыряю её на пол, туда же отправляется нижнее бельё. Моё маленькое представление захватывает Фэнга, он пристально следит за каждым движением, и остаётся доволен тем, что между нами больше нет одежды.       — Вставляй, я уже готов, — лишь от этой реплики я цепенею, однако за ней его ноги разъезжаются в разные стороны. Провести параллель с вратами в рай — кощунство, наверняка грех. Но сравнивая их, отдаю предпочтение прекрасному, намного лучше выдуманного места выше облаков, телу передо мной. В Фэнге я побывать смогу.       Становится так душно, несмотря на открытое окно. Наспех распределяю латекс по члену, добавляю лубрикант и… Останавливаюсь, чувствуя себя не на своём месте. Может, с непривычки, а может, от страха не оправдать возложенные на меня ожидания. Фэнг расслабленно дышит, разглядывает блики от аквариума на потолке.       Он хочет этого, а я сделаю всё, чего бы он ни попросил. Пододвигаюсь, оглаживаю его бедро левой рукой, правой — приставляю головку к сочащемуся смазкой входу. Никто из нас не говорит, и это давит. Почему не обращается к арсеналу своих пошлых фраз?       Сначала с сопротивлением, но всё же погружаюсь в него, становлюсь единым целым с главным жителем моего сердца, с последней мыслью перед сном и первой поутру, с тем, кого каким-то чудом мне дозволено касаться. В нём настолько горячо, блаженно, хочу кончить тут же, но нельзя. Я вспоминаю его уроки, нужно срочно забить чем-то голову. Пароль, Ворон, мать. Нет, матери лучше не знать, что вместо свиданий с учебниками я буду трахать своего парня.       Всё, что делаю — медленно вхожу до предела, и наконец нависаю над ним, замирая. Целую в скулу, припадаю к проявляющимся засосам на шее. Это будоражит. Я чувствую его пульс под своими губами, оттого задерживаюсь на шее дольше, отсчитываю стуки. Мне и не снилась подобная картина: принимающий Фэнг томно дышит, подглядывает из-под полуоткрытых ресниц и ждёт, пока я сделаю что-то в нём. Не то чтобы мои влажные мечты никогда не имели подобного сценария, признаюсь, однажды я думал об этом. В реальности же это сносит крышу.       — Будь грубее.       Толчок. Фэнг резво реагирует: намертво вцепляется в мою руку и жмурится. Хочу извиниться, но, кажется, делаю это только в своей голове. Меня уже трясёт от такого положения, на физкультуре в планке я всегда стоял меньше всех. Упорно продолжаю вдавливать кулаки в подушку. Всё из-за притягательного лица, на нём открываются новые для меня выражения.       — Не смогу сделать тебе больно, — сипло шепчу, любуясь им.       — Пожалуйста, — требует отчаянно, его кадык пленит меня.       Пересиливаю себя, и если это та самая грубость, которую он попросил, — будет хорошо. По наитию двигаюсь ритмично-резко, исследуя то, под каким углом из уст Фэнга невольно вырываются стоны, что сдаются куда лучше любой песни в моём плейлисте. С меня уже точно стекают капли пота, упираюсь в матрас и выпрямляю спину, одновременно с этим хватаю его ноги под коленями и держу.       Я отдаю всего себя, впервые так стараясь. Быть сверху — тяжёлый труд. Больше смены ролей в сексе мне хочется обнять Фэнга и укрыть от всех невзгод, решить мешающие жить проблемы, сделать счастливым. Окситоцин — не единственный гормон, что наполняет до краёв, если рядом Фэнг. С ним идёт и дофамин, и серотонин, и эндорфины. Не удивлюсь, если он вшил мне что-то под кожу, что заставляет его так сильно любить и желать.       Он ведь чувствует то же самое?       — Я люблю тебя, — еле проговариваю. Беру его член в ладонь и начинаю маструбировать ему. Фэнг елозит по простыне, выгибается, отрывая липкую спину от неё.       Вскоре он замечает, как я дрожу, и, усмехнувшись, ловко ускользает из-под меня. Укладываюсь на спину, конечности и мышцы, онемевшие и начинающие остро покалывать, вызывают у меня жалобный стон. Фэнг насаживается сам. Всё переворачивается внутри от плавных покачиваний его бёдер, за которые не могу не ухватиться. Трогаю разгорячённую кожу, перемещаюсь по заметно исхудавшим рёбрам, намереваясь дотянуться до бьющейся в такт цепочке. Фэнг помогает мне в этом, склонясь ко мне для поцелуя, а я тяну его на себя чуть ли не впритык, перекручивая прохладный металл между фалангами.       — Сколько ещё продержишься? — спрашивает, облизывая мои губы. Мычу ему в рот, не имея возможности промямлить, что если он продолжит говорить таким сексуальным тоном, то нисколько. Фэнг ехидно кусается, вместе с этим сжимаясь. — А так?       Вцепливаюсь в его талию, используя последний прилив сил для резвых толчков. Синий свет. Моё имя шёпотом. Улыбка Фэнга перед тем, как он матерится и изливается в мой кулак. Мне так хорошо, что ему хорошо, и не приходится больше слышать грохот своего сердцебиения, оттягивать оргазм. Не успеваю подумать и заканчиваю в нём.       Фэнг осматривает меня и одну испачканную руку, хочу расцеловать его, потому что он помогает снять презерватив. Пошатываясь, иду в ванную.       — И как тебе? — вяло спрашиваю, когда возвращаюсь. Он пьёт из бутылки и трогает свои щёки.       — Ты только что смыл мою кончу и ещё спрашиваешь? — протягивает воду мне. — Для первого раза хорошо, уверен, ты можешь и лучше.       — Ну… спасибо.       Прыгаю под одеяло, моя голова касается подушки, и я готов отключиться тут же. Фэнг чем-то щёлкает рядом с аквариумом — комната темнеет — шуршит и крутится долго, пока не находит удобное положение. Ветер с улицы завывает, тюль поднимается следом, — дверь на балкон открыта, через неё слабо пробивается лунный свет.       Если бы мне сказали год назад, что чужая кровать и чьи-то объятия окажутся для меня чуть ли не сакральными, — я бы даже слушать этот бред не стал. Но, к счастью, в этом мире всё-таки существует уголок, где негативные мысли звучат в голове не так громко. Сердцебиение Фэнга перекрывает их. Его стоны. Стук зубов во сне. Шорохи, когда он поворачивается на другой бок.       С детства самым безопасным местом была моя комната, где я прятался от матери, от её собутыльников, от школы, от проблем. Там же и захотел уйти из жизни, наверное, после этого я перестал ощущать себя в ней в целости и сохранности. Ни привычные обои, ни скрежет каркаса кровати, ни вид из окна не давали прежнего эффекта, лишь угнетали. За столом сразу вспоминались бессонные ночи за домашними заданиями, пролитые слёзы от одиночества.       С появлением Фэнга мне перестало хотеться проводить время одному, наедине я думаю лишь о плохом. Когда оказываюсь в большой постели, вдавленный в матрас телом Фэнга, мне хорошо. Будь у меня шанс, то я бы провёл здесь остаток своих дней. Теоретически, имея такую же дома, трепета и спокойствия я точно бы не добился. Всё дело в любимом человеке.       Я утыкаюсь ему в шею, чувствуя своё же дыхание. Фэнг приобнимает, скользит пальцами по спине, вызывая мурашки. Каждое его касание — особенное, и чем больше его холодные руки начинают согреваться об меня, тем больше хочется плакать навзрыд от осознания, что нет возможности согреть Фэнга полностью. Так или иначе он всегда отстраняется, наращивает колючие льдинки, и приходится растапливать их заново. Конца этому будто нет, но я буду делать это снова и снова.       Возможно, моя любовь к Фэнгу со стороны кажется необоснованной с точки зрения других историй: где обязательно должно было случиться значимое или же определённое действие, заставившее посмотреть на него иначе. Но я ничего такого не помню, будто хватило нашей первой встречи, чтобы в моём сердце начало копиться что-то крошечное и светлое. Фэнгу не нужно быть чересчур внимательным или задаривать меня подарками, стоит лишь находиться рядом — грудь уже разрывает от переизбытка чувств.       — Можно спрошу кое-что?       — Спрашивай.       — Почему ты меня любишь? — искренне испытываю любопытство.       Сам не представляю, что мне сгодится в ответ. Из разряда: «твой внутренний мир»? Я уже много раз убедился и выслушал от других, что Фэнг не романтик. Однако мне несложно в сухом ответе распознать немного больше, чем есть на первый взгляд.       — К чему это?       — Просто так. Есть что-то конкретное?       Если бы не случайность, я бы не познакомился с ним. У Фэнга много людей в окружении, наверняка кто-нибудь ему понравился бы больше. Иногда я думаю, что виноват. Из-за меня Фэнг не может полноценно наслаждаться студенческими годами, приходится тратить время на такого, как я.       — Я уже говорил, — Фэнг произносит медленно, расслабленно. — С тобой по-другому. Спокойно и всё. Или мне начинать перечислять то, как ты меня возбуждаешь каждый раз, а?       — Нет, — уголки губ сами нервно приподнимаются. — Прости, что допытываюсь. Доброй ночи, — убираю его руку и отворачиваюсь.       — Ага.       Ему спокойно, мне должно быть достаточно этого. А мне мало. Для него сложно сказать совсем немного нежностей после всего, что было сейчас? Фэнгу определённо не понравилось. Я никудышный актив, задохлик какой-то. Размерами тоже похвастаться не могу…       Глубоко в душе правда хотелось услышать и про внутренний мир, и про глаза, и то, что я — это я. Сам себе придумал, теперь больно. Я вдыхаю воздух через рот и жмурю глаза, которые вот-вот готовы выдать порцию слёз. Разнылся всё-таки.       В полутьме загорается экран. Посмотреть через плечо, убедиться в том, что он всего лишь бездумно листает соцсети или продолжать морочить себе голову? Я выжидаю, надеюсь, что Фэнг отложит телефон и попробует заснуть. Этого не происходит, а во мне обостряется страх увидеть там то, чего так боюсь: Ворона. Песок в моих часах терпения шквалом заносит на дно, навязчивое желание подсмотреть грызёт и ломает изнутри.       «Там ничего нет», — повторяю раз десять, двадцать, чтобы в конце концов повернуться на правый бок. Обнимаю себя руками, сомневаясь во всём, что делал, слышал, видел. Один неверный шаг, — я останусь ни с чем, может, даже потеряю смысл жизни. А если пустить всё на самотёк, то надолго ли этого мне хватит?       Да или нет?       Это подло. Прости, Фэнг.       Приподнимаюсь как можно осторожнее и бесшумнее, ощущая бьющий ключом адреналин.       Тусклое очертание диалога, надпись «печатает». Он общается с… точкой? Вместо ника буквально стоит одинокий знак, приводящий меня в ступор. Едва перевожу взгляд к аватарке, как Фэнг выходит из мессенджера и заходит в приложение будильника.       Незаметно укладываюсь на мягкую подушку. И что теперь? Меня не отпускает, никакого удовлетворения любопытства не произошло, только больше загадок. Точкой может быть кто угодно: одногруппник, случайный написавший, Кольт, Драко. Фэнг мог переименовать контакт, искать кого-то похожего — бессмысленно.       И есть ли в этом смысл?       К чёрту, я слишком устал.

***

      В двенадцать ночи двадцать седьмого марта общая беседа разрывается уведомлениями с пожеланиями Мелоди, к ним, я, естественно, присоединяюсь, несмотря на наш неудачный последний разговор. И в противовес осадку от всего, что случилось за неделю, просто хочу здорово провести время в компании. К тому же, меня впервые в жизни позвали на день рождения.       Остаток ночи кручусь в кровати, обдумывая разную ерунду: какой тост произнесу, если вдруг попросят; что делать, если потеряюсь и не смогу найти место встречи; какое меню будет. О более сложном всего чуть-чуть, ведь нужно расположить Мелоди к себе и показать, что не хочу разногласий с ней.       Под утро захожу в наш с Фэнгом чат и зачем-то перечитываю сообщения за сентябрь. Становится до того тепло, что без конца усмехаюсь, вспоминая не такое далёкое прошлое. Понимаю, что это было лишним, когда телефон трещит, чтобы меня разбудить, а сна ни в одном глазу не было. Но хотя бы так я на миг вернулся в то время — в шаткое непонимание того, кем мы были друг другу, когда все мои мысли сводились к одному: нравлюсь ли я Фэнгу.       С ожиданием чего-то хорошего, запихиваю в себя завтрак, мою голову и подготавливаю вещи, затем сажусь прорешивать задачи по физике.       Выходя из подъезда, я решительно настраиваюсь, что не буду загружать себя чем-либо. Ни искать способ взять телефон Фэнга, ни пытаться разузнать о неизвестных мне людях в его окружении, ни о Вороне — ничего. Сегодня научусь играть в боулинг, попробую торт, если он будет, и напьюсь.              По навигатору, вроде как, нахожу нужный адрес. Выкрашенное в бело-красную полоску здание отеля сначала смущает меня. Прохожу мимо столбов с флагами, главного входа, а после натыкаюсь на толпящихся у стеклянного навеса ребят возле неприметной таблички «Боулинг». Фэнг оборачивается на меня первым.              — Малыш, привет, — он подбегает ко мне. Немного растрёпанный, с багровыми засосами и жующий жвачку. Из-за коробки, которую держу перед собой, объятия не удаются, его руки опускаются и взъерошивают мою чёлку. Меня пронизывает трепетом. — Как ты?       — Привет, — киваю и теряюсь от нежного тона. — Да ничего.. а ты? — робко выглядываю ему за спину. На нас лупят шесть пар глаз. Видимо, ждут только меня. Возвращаюсь к его бледному лицу, он радушно вглядывается в моё. Тоже плохо спал? Розовый колпак с блёстками забавно смотрится на нём, оказывается, такой на всех.       — Вот и отлично, я тоже. Пойдём поздравим Мелоди, — он приобнимает за плечи и ведёт к остальным, притягивая к себе чересчур вблизь. — Расслабься.       Вдыхаю от него табак, отдушину арбуза и шлейф редко используемого одеколона. Послевкусие этого маленького диалога — вяжущее, — Фэнг сегодня снова обходительный, однако меня это самую малость напрягает.       Здороваюсь со всеми сразу, и подношу имениннице подарок. Её колпак отличается: с маленьким бантиком у основания. Мелоди сегодня накрутила локоны и сделала макияж ярче обычного, одета не слишком вычурно для особенного дня, наверное, ввиду того, что была на парах и предусмотрительно для удобной игры. Нарядных костюмов у меня и в помине нет, так что увидев всех в обычной одежде, не ощущаю себя белой вороной.       — С днём рождения, Мелоди. Это от нас с Фэнгом. Желаем тебе.. — боковым зрением кошусь на Фэнга, он лишь кивает, улыбаясь, — эм, счастья, чтобы всё, чего хочешь — сбылось, ты очень классная, — взволнованно говорю. — Надеемся, тебе понравится.       — Вау, — она эмоционально радуется, загорается любопытством, что разом снимает с меня липкое напряжение. — Спасибо, мои хорошие, я очень тронута! Открою позже, не против?       — Да без вопросов, — отвечает Фэнг, переставая крепко стискивать пальцы на мне. — Домой дотащишь это добро?       — Драко поможет, — Мелоди оглядывается на заваленный коробками и подарочными пакетами невысокий парапет. — Мне впервые столько дарят.       Честер вразвалку подходит и надевает картонный колпак на меня, резинка слабо бьёт по подбородку.              — Эдди, давай не кисни.       — Да не кисну, — чуть подправляю волосы и благодарно лыблюсь.       — Погнали уже, — Кольт первым открывает дверь.       Мы спускаемся в темноту по винтовой лестнице, ступеньки, к счастью, всё же светятся, хотя с ними Бастер чуть ли не наворачивается, желая забрать нас за собой. Мэнди сразу выдаёт подборку матов, обращённых и к виновнику столпотворения в узком пространстве, и к Честеру, если честно, в другом настроении я её пока не видел. Боулинг встречает нас оживлёнными криками детей, ненавязчивой фоновой музыкой и глухими стуками шаров. Из восьми дорожек заняты всего три, так что внутри довольно просторно и немного прохладно, поскольку это подвальное помещение.       Пока Мелоди что-то уточняет у персонала и результативно выпрашивает оставить подарки под стойкой, я внимательно смотрю, как маленькой девочке помогают бросить тяжёлый шар. Он двигается криво, в итоге никаких очков она не зарабатывает.              Ещё немного переполоха создаётся в попытке каждому подобрать нужный размер специальной обуви.       — С фига ли они разные? — Бастер наклоняется и развязывает шнурки. — Дайте сорок первый!       — А мне сорок два, братуха-а! — орёт Честер.              — Чес, если ты ещё хоть слово скажешь, я тебе в рожу заряжу этими уродскими ботинками.              Он закрывает себе рот руками, пока Мэнди показывает ему кулак.              — Смотрите, в них чечётку можно отжигать, — Драко принимается топотать пятками ботинок об пол, пританцовывая. Кольт заливается смехом чуть поодаль. Я только хлопаю в ладоши, наблюдая за этим балаганом вместе с Фэнгом. Мне уже определённо весело.       На светлое покрытие с алого ковролина мы всё же выходим. Стеллаж с шарами стоит около стола непривычной смягчённой треугольной формы, за ножку к нему крепятся выдвижные стулья, а за поверхность — монитор, на котором пока пусто.       — Так, делимся на команды, — Мелоди хлопает, привлекая внимание. — Для начала поднимите руку те, кто ни разу не играл. — Новичками оказываемся я, Фэнг, Мэнди и Честер. — Тогда будет справедливо, так: Кольт, Фэнг, Эдгар и Бастер в одной команде. Оставшиеся ребята со мной.       — Ура, мне не придётся учить этих дебилов! — Драко довольно садится. Я хмурюсь. — Нет, ты не дебил, честно… — пытается оправдаться.       — Тогда на тебе Честер, — Мелоди похлопывает его по спине, он сразу мрачнеет. — Мэнди, — сладко тянет, — сейчас всё объясню.       После того, как наши имена записывают для ведения счёта, игра начинается. Команда Мелоди валится за соседний стол и занимает дорожку правее, так что не так уж и далеко нас разбрасывает.       Кольт тут же прилипает к Фэнгу, который бросает первым, нам с Бастером не остаётся ничего, как наблюдать издалека. Его серо-зелёные глаза непринуждённо осматривают меня. Чувствую укол вины за то, что сбежал от него со съёмок, хоть и по весомой причине.       — Ты не в обиде, что я так быстро ушёл?       — Ни в коем случае. Я тебя припахал знатно.       Фэнг тем временем сбивает пару кеглей, радостно оборачивается на меня. Я улыбаюсь и показываю жестом «класс».       — Хорошо… Кстати, как там ситуация с Мико? — откидываюсь на пластиковую спинку, мельком смотря на Драко. Тот ловит мой взгляд и будто спрашивает «когда обсудим?». Я пожимаю плечами. Друга отвлекает что-то тараторящий Честер.       — На этого кадра уже накатали жалобу, так что я доволен. Прикинь, он ебался с кем-то прям в туалете. А ещё так хвалился своими отношениями, изменщик бессовестный, — Бастер осуждающе качает головой. С ним я полностью согласен.       — Ужас. И что будет? — слежу за экраном, около инициалов появляются цифры. Ребята, заряжённые на успех, возвращаются к нам.       — Идите, — коротко бросает Кольт. Я до такой степени неловко чувствую себя рядом с ним, что опасаюсь смотреть в его сторону, а он вовсе избегает нашего контакта и намеренно игнорирует.       Мы с Бастером останавливаемся у стойки с разноцветными сферами, прежде чем пояснить мне что-то, он продолжает сплетню:       — Пока ничего, но главное верить. Знаешь ли, я уже чувствую, что до конца года он вылетит, как миленький. Жаль, что не могу врезать Мико хорошенько, аж кулаки чешутся…       — А ты умеешь драться?       — Не-а. Я ему сначала оп, а потом вот так, — Бастер показательно рассекает воздух. — Зато Фэнг умеет. Видел бы ты, как он развалил пацана одного, правда и сам отхватил нехило.       — Это тогда, перед нашей встречей? — вспоминаю разбитые костяшки, помятый вид и его царапины.       — Точно-точно. Ладно, давай к боулингу. Короче, подержи, — он вручает мне бирюзовый шар, лишая интересных подробностей. — Большой суёшь сюда, средний и безымянный сюда, — помогает правильно поставить пальцы, и я пока слабо себе представляю, что у меня выйдёт что-нибудь сбить. — Нормально, не тяжело?       — Да вроде нет, — неуверенно соглашаюсь.       — Тогда старайся брать только такие: шестёрки или восьмёрки, они цветами по весу отличаются.       Мы подходим к линии на дорожке, затем отступаем на четыре шага. Вдалеке расставляются десяток целей с двумя красными полосками на конце каждой.       — Так, ноги на ширине плеч, левую чуть вперёд, — командует, как физрук, но я само собой слушаюсь. Из Бастера довольно хороший учитель. — Шар держи на уровне груди. И лучше смотри на вот эти стрелки на полу, чтобы точно попасть.       Он поясняет тонкости самого броска, и кажется, что у меня уже плавятся мозги.       — Откуда столько знаешь? — сконфуженно выдаю, прицеливаясь.       — В детстве часто с родителями в боулинге бывал. А, ну и в младшей школе у одноклассников на днях рождениях.       — Понятно…       Собираюсь с духом, завожу руку и кидаю шар. Он энергично скользит по ламинату, почти ровно половину пути, но его заносит правее. Три кегли с дребезжанием валятся, задевая собой ещё одну. Это всё равно вызывает во мне детский восторг, мало-помалу разливая крохотное счастье в сердце.       — Эдгар, хорош! — голосит Драко, разделяя со мной момент. Я машу ему зачем-то.       — Давай, вторая попытка, — Бастер подаёт мне другой игровой шар.       В этот раз направляю его чуть левее, и хотя надежды на фразу «новичкам везёт» возлагаю большие, сбиваю ещё две.       Меня вдруг тянут на себя, врезаюсь в чью-то грудь спиной, на животе сцепляются холодные руки.       — Умничка, — Фэнг обнимает, целует в затылок, от этого я способен расплавиться. Улыбка сама тянется до ушей. Пытаюсь задрать голову, чтобы взглянуть на него, но отвлекаюсь на уверенный страйк от Бастера.       — Видели? Честер, твоя команда сосёт!       — Ты на слабо берёшь? — возмущается тот, подходит и всматривается на табло. — Та вы лошки полные.       — Поспорим? — вклинивается хитро Кольт, хватая Честера за шею. — Выиграете вы — алкашка с нас. И наоборот.       — Скучно. Давайте на желания.       — Это ещё типичнее, — говорит Фэнг.       — То, что надо, — Мэнди одобряет, её парень аж блестит от счастья. — Я бы с удовольствием загадала, чтобы вы перестали обжиматься у всех на глазах. Тут вообще-то дети.       — А ты не завидуй, мы с Эдгаром хотя бы не срёмся каждые две минуты.       Меня стискивают ещё сильнее, я смущённо скрываю глаза за чёлкой. Фэнг защищает нас. Вдруг ощущаю себя такой сволочью: зачем пытался взломать его телефон, подсматривал в переписку? Фэнг уже столько раз подтверждает свою любовь ко мне и делает это действиями, а не словами. Начинаю гладить его кисть, прохожусь по бусинам аквамарина на браслете. Он ценит мои подарки.       — Ты нас отношениям не учи, козлина, — Честер вырывается из хватки Кольта. — Мы после перепалок так траха.. — Мэнди густо краснеет и начинает бить его по спине, не позволяя закончить фразу. — Да всё-всё, молчу!       — Вы можете хотя бы пять минут нормально себя вести? — Мелоди подбегает недовольная со своей дорожки. — Щас погонят нас отсюда, — мы все хором извиняемся перед ней, становится крайне неудобно. — Но я вас уделаю, — ухмыляется она и напоследок восклицает: — Готовьтесь позориться!       — Ну-ну, это мы ещё посмотрим, — доносится от Бастера, когда другая команда удаляется.       — Я вам яйца оторву, если они выиграют, — слова Кольта мотивируют достаточно, чтобы Фэнг кинул «понял» и поторопился на свой ход.       Тогда началась игра уже не на интерес, а на выживание. Честер порой бегал запудрить нам мозги и помешать, мы в ответ отправляли Бастера. В середине нашего состязания у меня чудом получилось забить страйк, на что бурно-позитивно отреагировали все, хоть и после закидали фразами вроде «щас мы ответку дадим!». И, наверное, я вовсе перестал переживать по поводу того, что могу быть в компании лишним. Фэнг улыбался мне, обнимал, мы радовались каждому новому очку, в конце настроение Кольта тоже поднялось, аура пренебрежения ко мне малость приутихла.       За час получается сыграть только раз, немало времени потерялось при обучении, разных переговорах и в многочисленных подколах, Драко пару раз просит нас попозировать на камеру телефона. Позитивные мысли, прежде навещавшие так редко, сегодня крутились беспрестанно.       С разницей в пятнадцать очков мы… проигрываем.       — Довыёбывался? — с довольной ухмылкой Честер тычет Бастеру в бок. — Что-что там моя команда делает?       — Да ну завались, ты мне мешал всю игру…       — Это всё из-за тебя, нихуя нормально не забил, — Кольт злобно смотрит на Фэнга и опускает взгляд ему между ног.       — Эй, не-не, не трогай! — Фэнг отпрыгивает от лучшего друга, прикрываясь руками.       — Всё, закругляйтесь. Давайте уже обжираться, с вами играть — себе дороже, — Драко торопливо толкает меня и Мелоди.       Вернув свою обувь, чуть утомлённые, проходим дальше. Кафе до этого было видно через большое панорамное окно возле последней дорожки, но разглядываю его только сейчас: длинное помещение, броские фиолетовые кресла, стены завешены чёрно-белыми фотографиями известных людей. Наша компания усаживается за соединённые два стола в середине зала, кроме нас тут только спокойная семья, боюсь, замечаний не избежать.       На ляжку бесцеремонно опускается ладонь Фэнга, пытаюсь перехватить, однако он упрямится, и будучи зажатым между ним и Драко, я вторю себе «стол не прозрачный». Рука расторопно скользит к внутренней стороне бедра. Не знаю, что на него находит, но это действует эффективно: вжимаюсь в обивку от пробежавших мурашек, не находя себе места.       — Что за реакция, м? — обаятельно льётся его голос, слышимый лишь мне.       — Фэнг, увидят же, — вопреки проявляющемуся румянцу, кроме замечания не смею мешать ему.       — Можем уединиться, если не хочешь прямо на столе.       Я возмущённо смотрю в его искусительные карие глаза. Он щипает несильно, тем не менее оставляет свою кисть на прежнем месте. Нам раздают меню, уставляюсь на то, как друг перелистывает разделы с основными блюдами сразу на горячительные напитки.       — Ты же есть хотел.       — Надо выбирать еду под алкоголь, а не наоборот, — отвечает он мне с выражением лица истинного знатока.       — Какая разница, всё перемешается в желудке, — Бастер напротив нас подключается. — Тебя вставит, будешь без разбору разное со стола хватать.       — Ну давайте тогда говно жрать, всё равно водкой запивать, — Честер язвит, а потом подозрительно широко улыбается. — Бас, ты же проиграл.       — Это не в пределах разумного.       — Ах как культурно мы заговорили… Я тебе это припомню, — тот отворачивается, надувая губы.       — Безмерно уважаю ваши вкусы, друзья, наваливайте друг другу в тарелки, а я пиццу хочу, — Драко перелистывает страницы обратно.       — Закройтесь, олухи, — бурчит Кольт, увлечённо попроправляя прилизанные волосы. — Весь аппетит портите.       «Что именно в себя вливать — не важно, лишь бы развезло», — такая у меня была установка при выборе алкоголя. Мы с Фэнгом и Драко останавливаемся на наборе разноцветных шотов, девушки берут клубничные коктейли, остальные ребята что-то на основе водки или рома. Хорошо, что Мелоди сегодня третья, кому из компании исполнилось восемнадцать, а то выглядело бы как-то странно. Хотя официантка так или иначе косо поглядывала на нас, записывая крупный заказ в свой блокнот.       — Мелоди, фоткаться будем? — спрашивает Мэнди, как только работница уходит.       — О, точно, — она достаёт из сумки потрёпанный на вид фотоаппарат. — Пока мы ещё все в адеквате, давайте щёлкнемся.       Мыльницу ставят на край столешницы, Мэнди принимается руководить тем, как нам встать, пока все нехотя поднимаются и отходят подальше.       — Мелоди, ты в центр, самые высокие — назад, — машет рукой блондинка.       — Так нас восемь, тут нет центра, — недоумевает Бастер.       — Это условно, дебил. Становись спереди.       Драко и Честер нарочито сутулятся, но обмануть так никого не получается. Может, специально, но парочки ненароком становятся столбцом. Фэнг вновь притягивает к себе. Кольт рядом с ним закатывает глаза, от нечего делать терроризирует шевелюру Бастера.       — Всё, не двигайтесь, — Мэнди устанавливает таймер и бежит встать справа от Мелоди.       Скованно смотрю в объектив, ощущая дыхание на своей шее: Фэнг укладывает подбородок на моё плечо. Через несколько секунд нас ослепляет красная вспышка. Надеюсь, не глупо получился…       — Не расходимся, — Мелоди берёт камеру в руки, — теперь давайте смешно, а то как пристреленные стояли.       Мы с Фэнгом ускользаем, возвращаясь на мягкие кресла. Он достаёт телефон, и у меня тотчас пересыхает во рту. Стаскиваю салфетку со стола и принимаюсь складывать её пополам, потом ещё вдвое, и ещё… Его пальцы быстро перемещаются по клавиатуре, — слышу, как стучат ногти. Давлю в себе обречённую догадку с кем именно Фэнг общается. Отворачиваюсь, принимаясь оглядывать играющую компанию по ту сторону стекла.       — Эд, — зовёт Драко, я вздрагиваю. Фэнг тоже отвлекается. — Иди сфоткайся с Мелоди, и ты, — обращается к моему парню, — потом.       Перечить я не собираюсь, иду с Драко к шумным ребятам, что облепили небольшую фотозону. Неожиданно он огибает их и ведёт дальше.       — Еле отмазался, — шепчет с намёком, я оборачиваюсь на Фэнга. Тот определённо сосредоточен на переписке. — Пойдём.       Я следую за ним, мы выходим обратно к дорожкам и шагаем к обозначенному табличкой туалету. Лёгкие сдавливает от накатившего мандража. Нисколько не был готов в чём-то разбираться, моя выстроенная за пару часов башня внутренней идиллии обещает раскрошиться в труху за жалкие минуты. Откладывая разговор ранее, честно признаться, я планировал отложить его навсегда.       Внутри громко капает один из кранов, Драко зачем-то проверяет кабинки, и когда удостоверяется, что они пустые — заводит меня в самую дальнюю.       — Мне страшно, — признаюсь, наблюдая за тем, как он опускает стульчак с крышкой, затем усаживается.       — С чего бы? — Драко широко расставляет ноги, упираясь локтем в колено, смотрит на меня снизу вверх. Что-то в этих радужках вынуждает разглядывать не их, а влажную плитку, видно, мыли недавно. Да, стоит порассуждать ещё на тему того, с какой химией их тут драили, ведь пахнет убийственно.       — Ну, ты завёл аж сюда.       — Просто ты меня морозил, — с некой досадой бухтит. — Так, насчёт Ворона. Что это было?       — Это я должен спрашивать, — голос эхом распространяется по уборной. Неуютно здесь, так ещё и свет тусклый. — Почему ты пытался меня спрятать?       Драко шмыгает носом, тянет нехорошую паузу, я начинаю чувствовать себя, как на иголках. Не будет ли Фэнг меня искать? И что скажет, если вдруг увидит нас в одной кабинке?       — Чтобы он тебя не заметил. Нафига ты вылез?       — Он мне что-то сделает? — отрешённо спрашиваю, покусывая ноготь.       — Понятия не имею, — выравнивается. — Ты вообще не реагировал тогда, будто паничку словил, — он выглядит огорчённым, крайне озабоченным тем случаем. — Я тебя так напугал своими словами о нём? Или Фэнг что-то ещё сказал?       Фэнг тогда поведал достаточно много о Вороне, чтобы меня успокоить. Проблема уже в том, что я никогда не был спокоен: с самого начала, со времён, когда это имя впервые промелькнуло из уст Драко. Вскоре всплыли новые детали, и всё, больше ни одного дня не проходило без раздумий о человеке, которого в жизни встретил только двое суток назад. Но выдерживать эти изводящие мысли было легче, когда Ворон находился далеко и у него не представлялась возможность тронуть Фэнга.       — Я сам себя накрутил. Прости, что пришлось меня в чувства приводить.       — Вот кому-кому, но мне можешь не врать.       Ответить нечего. Тру подошвой серую плитку. Драко замечательный друг. Разгоняя тревогу в отведённых стенах моего разума, порой я думал, что смогу кому-то их доверить, представлял, стало ли бы лучше от этого или нет. Вытащить страхи наружу и показать — сложно. Несмотря на то тепло, с которым Драко ко мне относится, мой язык не поворачивается ни попросить совета, ни получить поддержку, — сам себе заклеиваю рот. Он не только мой друг, а и Фэнга, они видятся в университете, у них немало общих знакомых, воспоминаний… У него я не на первом месте. Конечно, я и не заслужил.       — Мне тоже не нравится, что Ворон вернулся, — Драко преграждает мне путь к дальнейшему полированию своим кедом. — Фэнг странный.       — В смысле?       — Ходит вялый, рассеянный. Кольт пытался выяснить в чём дело, но его послали, как и меня. У них вообще в последнее время не клеится, кидаются друг на друга. Я сначала думал, Фэнг с тобой поссорился, в ТЦ понял, что нет. Ты замечал что-нибудь?       «Странное» в Фэнге — лишь обострившееся противоречие. Он может быть донельзя ласковым, но потом грубым, общительным и отстранённым, уверенным во мне, а затем поражённым пламенной ревностью. Я люблю его любым, готов терпеть все смены настроений, все плохие дни… Но он доверяет мне меньше, и я совсем не заметил какого-то конфликта между ним и Кольтом.       — Он не говорил.       Связано ли это с Точкой?       Дверь в туалет скрипит, кто-то заходит. Мы затаиваем дыхание.       — Ага, ещё на дне рождении, — доносится недалеко. Драко машет рукой, мол, всё нормально, и одними губами произносит «Кольт». Вспомнишь солнце, вот и лучик… — Да всё пучком, могу говорить, — он общается с кем-то по звонку.       После продолжительной паузы, видимо, собеседник о чём-то распинался, он отвечает:       — Почему с ним надо носиться, как с ребёнком? — звучит настолько выдохшимся, никогда прежде не сталкивался с ним таким. Что-то грохочет, будто туалетная бумага падает вместе с железным держателем. — Фэнг меня не слышит, делает, что хочет… Да, новый. А что он? Не знаю, думаешь, тот еблан не был передо мной хорошенький? Они все такие сначала, — вейп шипит, характерный звук я запомнил с нашего последнего взаимодействия.       Капли воды глухо бьются об раковину, заполняя тишину реплик собеседника. Я неловко поворачиваюсь к Драко, который, насупясь, выглядит не сильно довольным в нашем положении и перспективе подслушивать.       — Крутился возле универа недавно, как меня увидел, так пятки сразу засверкали. Мудила, — хмыкает. — Ну, я же переживаю, столько лет дружим… Да, вот такой я классный друг, а меня нихуя не ценят. Хоть ты выслушиваешь, спасибо, а то я в ахуе, — Кольт, по звукам, выходит из кабинки. — Я тебе ещё наберу, если не обрыгаюсь. Пока, — прощается уже более радостно. Пару минут он что-то делает, затем моет руки и выходит.       Может, стоило просто закрыть уши. И почему мне так везёт на подобные ситуации?       — Ну… — Драко изумлён, я наблюдаю за его попытками сформулировать что-либо ещё, в конце концов он поникает.       — «Новый» — я, да? — подавленно произношу.       — Кольт просто не знает тебя достаточно, не держи на него зла, — пытается то ли приободрить, то ли оправдать друга. — Ты же слышал, он переживает за Фэнга, это правда. Его можно понять, из-за Ворона Фэнг натерпелся.       Точку соприкосновения с Кольтом мы таки имеем, жаль, он не воспринимает меня, как союзника. В носу начинает зудеть. С трудом сглатываю вставший поперёк горла спазм.       — Но я — не Ворон, разве Фэнгу со мной плохо? Ты говорил, что я меняю его в лучшую сторону, Кольт этого не видит? — начинает по-настоящему расстраивать то, что я не могу доказать серьёзность своих намерений к Фэнгу.       Он делает задумчивое лицо, трогает серебряный перстень на пальце, то двигает его выше, то возвращает обратно.       — Я говорил, потому что это моё мнение. А что считает Кольт — в душе не ебу, — пресекаю себя вывалить именно то, что обо мне думают: красивая копия. Драко хватает меня за рукав. — Эд, я тоже нифига не понимаю, но всё разрешится. Если вляпались в болото говна, то будем копать лопатой, а если её не будет, то ложкой.       Это обнадёживает не сильно, но хочется в это верить.       — А что делать с тем, что Ворон следит за Фэнгом?       Этот факт устояться внутри меня не может, звучит нереально и жутко. Мало ли он ходит по пятам, а вдруг вообще замышляет чего-нибудь да похуже?       — Так, а ну не кипишуй, — Драко резво поднимается. — Кольт мог иметь в виду кого-то другого.       — Кого ещё? Мы уже видели Ворона в ТЦ, это же не случайность, — не могу сдержать ироническую улыбку. — Не меня же… Правда?       — Не тебя, ты не мудак, — вяло опирается о зелёную стенку напротив. — Я понаблюдаю за ситуацией, хорошо? Пока рано делать выводы… Пошли пить, хватит тебе с грустной рожей ходить, — коротко обнимает меня. — Если будет плохо, то звони. Пожалуйста, — акцентирует на последнее слово.       Он дёргает щеколду и выходит первым.       Моргаю часто-часто, утираю влажные глаза до причудливых узоров, вся недосказанность падает тяжёлым грузом вместе с неизбежным чувством вины перед Драко. Тащусь к раковинам, умываюсь, не взирая на отражение. Единственной проблемой что с Мелоди, что с самим Фэнгом, является Ворон, но при виде него я опозорился, не выдержав и десятка секунд зрительного контакта. Как мне помочь всем, если я такой слабак?       Надо скорее возвращаться.       Стол теперь ломится от разнообразия, всё, душе угодно: и пицца, и бургеры, и закуски. Ребята даже с полным ртом умудряются не замолкать. Пустует только моё место. Фэнг оживлённо переговаривается с Бастером, пока я не сажусь рядом. Ловлю смысл не целиком, вроде бы Бастер успел разбить стакан.       — Где был? — наклоняется, чуть толкает меня в локоть.       — В туалете. Живот болит, — бормочу, оглядывая поднос с выстроенными в ряд рюмками. — Не начинал ещё?       — Тебя ждал. Поешь сначала.       На мою тарелку кто-то, наверное Фэнг, любезно положил кусочек куриного стейка, картошку и немного салата с креветками.       — Спасибо… — набрасываюсь на еду с удовольствием.       — Раз все в сборе, то давайте уже нормально поздравим нашу именинницу, — Честер стучит вилкой по стакану с пивом, затем встаёт для пущего представления. — Скажу первый тост: чтоб хуй стоял и деньги были!       — Это пожелание мне или Драко? — Мелоди хихикает, однако благодарит. Упомянутый задорно голосит «принимаю», после чего все тянутся к алкоголю.       — Я поддержу, — Мэнди поднимает вычурный бокал над собой, — ты самый адекватный человек из этого круга. Эдгар, ты тоже, конечно, — она вдруг осматривает меня. — Мел, желаю тебе удачи с пением и танцами, не забрасывай их. Пусть у тебя всегда получается укладка, а Драко не бесит. С твоим днём!       Допивая первый шот, остаюсь в приятном удивлении от слов Мэнди. Может, мнение о её личности сложилось вовсе неправильное. Вскоре цепочка поздравлений, увы, доходит до меня. До этого я уже сказал свой максимум, потому отлипаю от кресла в раздумьях, перебирая туманные воспоминания тостов собутыльников матери.       — Оставайся такой же замечательной, пусть всё плохое обходит тебя стороной. Ну… Вот. Спасибо, что пригласила.       — От души, — она улыбается и хлопает.       — Как многословно, — у Драко хорошо получается воспроизводить впечатление, что ничего не случилось. Он чокается со мной.       — Мелоди, — Фэнг поднимается на ноги, — ты очень хорошая подруга. Рад, что мы нашли общий язык. С восемнадцатилетием тебя, — он протягивает ей свою рюмку, они стукаются.       — Нашли, это уж точно, — как-то суетливо кивает, быстро сводя с него взгляд. Между ними до сих пор странная атмосфера.       С грузом на душе утыкаюсь в скатерть.       Праздник продолжается, за разговорами и выпивкой постепенно чувствую, как меня развозит. Делается так хорошо, что наконец в голове наступает тишина. По бреду, вылетающему из уст многих, опьянение берёт и их. Фэнг вовсе выпадает из разговора, о чём-то размышляя. Мэнди больше не комментирует наши взаимодействия, так как целиком поглощена анекдотами Честера, а Бастер без конца гогочет над ними.       — Мы забыли желания, — Мелоди тарабанит по столу.       — Точно, — Мэнди затыкает своего парня рукой. — Ты первая, я после, хорошо?       Честер что-то пытается сказать сквозь преграду, через секунду Мэнди вопит и вытирает ладонь о его плечо.       Фэнг машинально прокалывает вилкой мясо, вовсе не глядя на тарелку, второй рукой набирает сообщение. Пытаюсь отвлечься на незатейливую дискуссию и не взорваться от действующего мне на нервы сначала стука, а потом звонкой вибрации.       — Фу, не слюнявь!       — Нафиг ты меня заткнула?       — Так, а ну тихо. Кольт, — палец Мелоди останавливается на нём, он аж вздрагивает. — Выложи что-нибудь в истории, например… — начинает смеяться, —… что ты любишь ноги в чулках, и если тебе сейчас же их не скинут, то ты сделаешь ирокез.       — Очень смешно, — Кольт принимается защищать свои волосы. — Не буду, на меня мама подписана вообще-то…       — Сыночка-корзиночка. Зассал? — берёт на слабо Драко, ему в ответ показывают средний палец. — Выполняй, ты проебал. Или мне придумать тебе задание?              — Да всё-всё, щас будет, — он недовольно копошится, и через минуту показывает нам чёрный фон с текстом и грустными смайликами. Пока мы читаем, высвечивается уведомление: «Только ради тебя». Кольт недоумевает нашим сосредоточенным лицам, отворачивает экран обратно. — Ебать, — неверяще отбрасывает гаджет.              — Ему скинули! Ему скинули! — Честер ловит телефон и заражается смехом.       — Покажи, — мне становится до жути интересно, я тяну руки, но Кольт с уже красным лицом забирает своё имущество. — Эх…       — Ну не жлоби, — Бастер трясётся от нетерпения.       — Идите вы, я удаляю!              — И даже не поблагодаришь? — Мелоди цокает, всем видом показывая, что успехом обязаны ей.              — Спасибо. Дура.       — Это были женские ноги? — Бастер пытается вытрясти с единственного увидевшего фото подробности.       — А если мужские? — Честер издевательски уточняет. — Могу показать свои пятки, — тянется снять обувь.       — Мэнди, загадай ему молчать до конца вечера, умоляю…       — Так я не проиграл!       — В своей команде ты последний, — Бастер легонько толкает друга, тот недовольно шикает. — Никому твои ноги не нужны.       Меня начинает клонить в сон от выпитого, что есть силы распахиваю веки. Мэнди даёт Бастеру задание, которое уже не внемлю, семья чуть поодаль от нас просит быть потише. Фэнг меланхолично всматривается в рюмку, болтает её, чтобы остатки алкоголя омывали стеклянные стенки.       — Всё хорошо? — льну к нему, глажу по спине.       — Ага, устал, — наклоняется к столу, увиливая. Удручённо убираю руку.       Когда он снова вытаскивает смартфон, я порываюсь вырвать его к чертям и выбросить подальше, но будто обжигаюсь. Сосредотачиваюсь до боли в глазах, всматриваюсь плывущие буквы. В самом верху чата мелькает самоуничтожающееся фото, снизу — двусмысленные сообщения. «не пизди, что не нравится» 27 марта, 19:02

«нравится, но я занят»

27 марта, 19:02

«давай в другой раз»

27 марта, 19:03

«я тебя попросил нормально. едь» 27 марта, 19:03 «жду» 27 марта, 19:03       Сердце будто падает в желудок, меня мутит. Раздаётся продолжительная вибрация, ему звонит Точка.       — Я выйду отвечу, — Фэнг вылетает из зала, несмотря на небрежную походку, успешно скрывается за дверьми.       Хватаю шот и опустошаю вмиг до дна, после второй, третий. Из-за рвотного рефлекса почти выплёвываю всё обратно, но глотаю жгучее спиртное, кашляю.       — Потише-потише, — Драко подаёт мне салфетку. Вытираю рот, судорожно выдыхаю в неё воздух.       Верхнее освещение гаснет, я на мгновение пугаюсь, что влил в себя слишком много за раз. Официанты, напевая «с днём рождения тебя» выносят белоснежный торт со свечками-цифрами. Мэнди начинает снимать поздравление, остальные за столом подхватывают песню и в ритм хлопают. Морщусь от бьющих по перепонкам завываний.       Глаза щиплет, оттого видно только дрожащие пятна пламени, напоминающие мне зажигалку Фэнга. Я на автомате тоже аплодирую, натягиваю улыбку до тянущего дискомфорта в мышцах. Перед счастливой Мелоди ставят поднос, её лицо становится сплошным оранжевым бликом.       Я пьян. Но это была не паранойя.       Хочу сорваться и догнать Фэнга, остановить, умолить остаться, кажется, что иначе просто умру на месте. И я, по ощущениям, правда умираю. Выворачиваю себе пальцы по одному до хруста суставов, вырываю заусенец так, что появляются капли крови.       Он не вернётся сегодня.       Скорее, Мелоди, думай. Стараюсь взять себя в руки, пока загадывают желание, но меня знобит так, что кресло покачивается. Она берёт в лёгкие побольше воздуха и усердно дует. Две тонкие струйки дыма тянутся ввысь, смешиваясь в один сгусток и быстро растворяясь.       Все звуки глушит проклятая тахикардия, она пульсирует в шее, будто простирается по венам, невыносимо толкается в рёбрах быстро-быстро, но в момент сердце замирает, с трудом делая новый стук. Зал озаряется ярким светом, я надрывисто вздыхаю, щурясь. Воздуха мало. Слёзы капают мне на джинсы. Не успеваю опомниться, как передо мной оказывается кусочек торта с розовым кремом и красивым разрезом клубники. Тянусь к вилке, затем к карману, не решаясь ни попробовать то, что хотел, ни выйти позвонить. Одежда липнет к потному телу, чрезвычайно жарко.              — Ты чего? — кто-то тормошит, поворачивает к себе. Качаю неясной головой, упираясь взглядом в ножки кресел, лишь бы никто не увидел, что плачу. — Пошли.              Меня буквально тащут, едва поспеваю перебирать ногами, они вовсе не слушаются. Отвратительное состояние. Через секунду мистическим образом я снова в уборной. Непонимающе смотрю на воду в унитазе, вода, может, изучает в ответ. Оглядываюсь на стоящего надо мной человека. Нос и губы словно меняются местами, долго пялюсь, без толку всё… О, красные волосы. Так бы сразу.       — Тебя тошнит?              Молчу, прикрывая глаза и стаскивая с себя колпак.       — Не отключайся, эй.       — М-мне хуёво, — жалобно стону, падая с корточек на пол. Куда поехал Фэнг? — П-звни…       — Что?       — Позвони!       Кто-то ещё врывается и присаживается на уровне со мной.       — В мужском туалете? Почему? Ты? — бросаю в замешательстве несвязно ряд вопросов из-за лица Мелоди вблизи.       Они о чём-то шепчутся, игнорируют. Вот же ж, больше двух — говорят вслух. Горящий желанием попробовать клубничный торт, встаю, опираясь на сиденье туалета. Меня шатает, ребята поддерживают с двух сторон.       — Торт, — всё, что требовательно выдаю.       — Такси скоро будет, поедешь с ним?       — Да, не переживай. Эдгар, потерпи чуть-чуть, — голос Драко вкрадчивый.       Колючее слово «потерпи» отчего-то задевает. Челюсть сводит от надвигающихся слёз, ещё и нос течёт. Зал с компанией становится всё дальше. Ковыляю по ступенькам наверх, хочу развалиться на них и остаться тут. Однако мои желания ни во что не ставят, ведут наружу. Уже темно.       — А где Фэнг?       — Я его не нашла, не знаю.       — Верните, — всхлипывая, прошу друзей. — Я без него не могу.       — Всё хорошо, проспишься, потом позвонишь ему. Куда он денется, — Мелоди мягко говорит, проводя рукой по моему предплечью.       — Он уже… Он.. Он, — не выходит закончить, автомобиль шумно останавливается рядом.       Меня заталкивают в салон, я расплываюсь на мягком кресле. Первая поездка в машине запоминается отрывками. Всё за окном раздражает, двигатель жужжит, запах сырости и бензина заставляет напрячься: ещё немного и наружу пойдёт съеденное и безбожно выпитое. Вдох. Выдох. Внутренности от спуска с горы приятно вяжет.       Драко безэмоционально разглядывает проносящиеся заправку, дома и магазины. Испортил ему настроение, весь праздник, наверное, Мелоди пожалела о моём приходе…       Покачиваясь из стороны в сторону, переполняюсь негативом к себе. Я — дерьмо.       — Выползай, — окликают из открытой двери и тянут ладонь. Как быстро мы приехали.       Вечерняя прохлада самую малость отрезвляет, по крайне мере вспоминаю свой этаж и квартиру. Дверь закрыта, как хорошо.       — Ключи у тебя? — друг истощённо прислоняет меня к стене.       Роюсь в переднем кармане, гордо подаю, но из-за потных ладоней они шумно грохаются. Драко поднимает ключи, справляется с замком и пропускает меня домой. Сразу плетусь к себе и прыгаю на кровать, жалея: пружины отчаянно скрипят, по инерции они вдавливаются в живот. Мычу в подушку.       — Я пойду, таксист ждёт. Справишься один?       — Да, — глухо отзываюсь, напоследок глядя в его сторону. — Спасибо.       — Запишу тебе ещё один должок, — шутит, хотя, я должен ему больше, чем он может себе представить.       За окном заводится авто, после всё затихает. Пытаюсь обдумать то, как я докатился до такого отвратительного самочувствия, вновь и вновь видя перед собой их переписку. Я несомненно свихнулся.       — Точка, Точка, Точка, — как в бреду, шепчу. — Кто же ты?       Что-то происходит, и я, блять, не понимаю что. Помимо до одури терзающих меня мыслей о странных сообщениях и ответов Фэнга, я вспоминаю о Вороне. Нужно найти его. Бью себя тыльной стороной ладони по лбу, хотя это не сильно помогает родиться какой-нибудь идее. Крутящийся план действий спотыкается об одну деталь: у Фэнга есть доступ к моему аккаунту. Стоп. Так ведь даже лучше. На порах вдохновения от гениальности пьяного мозга, я открываю одну из социальных сетей, перехожу в настройки, после этого — в нужный раздел с заблокированными пользователями.       Пусто.       Нет, нет, почему? Переключаюсь в привычный мессенджер, смотрю там. Ничего.       Приподнимаюсь на руках, сползаю с постели и не обращая внимания на боль в коленях, передвигаюсь на них к письменному столу. Открываю сначала верхний ящик: тетради, учебники. Точно… Просматриваю сразу нижний, выбрасываю бумажки и какие-то коробки, пока не натыкаюсь на свой старый телефон. При виде него прорывает на смех, а от того, что собираюсь делать дальше — вдвое. Это ведь бред, Фэнг не мог заблокировать меня с чужого аккаунта. Зажимаю кнопку включения, экран вспыхивает приветственной надписью бренда.       Спешно подключаю зарядку. Хранить здесь было нечего, сброс был давно… Включаю мобильный интернет и, с надеждой на лучшее, создаю новый аккаунт.       Так как Мелоди была на дне рождения Ворона, нужно начинать с поиска её подруги. Изучаю тех, за кем она следит, благо, половина — разные паблики, сосредотачиваюсь только на людях. Около получаса уходит на то, чтобы подобрать хотя бы кандидатов, но просматривая сотню постов и актуальных историй, я готов взорваться от облегчения. Первого февраля у одной девушки нахожу видео с Мелоди: они подпевают какой-то песне, за ними ещё несколько парней играют в карты. Возбуждённо проверяю все аватарки и ники подписок некой Биби.       — Нашёл! — кричу на всю квартиру, приближаю экран поближе.       «cr_crow3.» — так Ворон подписал себя. На аватарке половина лица скрытая влажными волосами, видно, он только из душа, карий глаз, серёжка в ухе. Это точно он. В профиле две публикации: выложенная год назад фотография чёрной машины и три месяца назад — сделанная в кальянной, лица там тоже практически не разглядеть из-за дыма. Хочу нажать на лайкнувших людей. Промахиваюсь. Задерживаю дыхание, смотря на загоревшееся красным сердце.       — Бля-ять…       Убираю «нравится», покусывая губу от напряжения. Он не поймёт, что это я, ни за что, наверняка Ворон занят. Всё же ищу в списке Фэнга, но его там не оказывается. В подписчиках и в подписках тоже. Неужели после расставания он всё убрал?       Замкнутый круг.       С чувством полного неудовлетворения, кладу мобильный на тумбу и поднимаю свой основной. Фэнг был в сети больше часа назад, набираю его. Гудки протяжно-долго идут, тянутся невыносимо до тех пор, пока их не прерывает дикторский голос, сообщая, что абонент временно недоступен.       Доковылять до душа энтузиазма не хватает, лишь стягиваю с себя всё, кроме нижнего белья, и зарываюсь в прохладное одеяло. Укладываюсь на подушке поудобнее, организм тут же напоминает мне о выпитом, подкидывая ощущения свободного падения. И представлять не желаю, как мне будет поутру. Надо было поставить хотя бы бутылку с водой рядом… Это проблемы уже завтрашнего меня.       Почти проваливаюсь в поверхностный сон со смешанными мыслями, как что-то коротко дребезжит. Лениво нащупываю телефон. Перед глазами плывёт, щурюсь, нечётко разбирая буквы уведомления: cr_crow3.: «понравились мои фотки?) давай увидимся завтра»