Нормально. Ну, почти.

      Северус Снейп, идиот мирового класса.       Парень костерил себя на все лады, сидя в центре Зала Суда № 4 Министерства Магии. На одной из стен небольшого тускло освещённого помещения были развешаны портреты угрюмых мужчин, вдоль другой стоял ряд скамеек. А прямо перед Северусом высилась кафедра, с которой дознаватели следили за судебным процессом.       За его судебным процессом, если быть точнее.       Этим рождественским утром совы атаковали дом Эвансов, стуча в каждое доступное окно, пока Лили, разбуженная и от того ворчливая, не распахнула одно из них. В дом ворвался водоворот птиц, каждая из которых несла по одному письму.       Первое — официальное предупреждение за использование дезилюминационных чар и чар левитации в соответствии с Указом о разумном ограничении колдовства несовершеннолетних.       Следующие тридцать шесть — официальные предупреждения за повторные нарушения Указа о разумном ограничении колдовства несовершеннолетних с использованием Evanseco в районе, населённом маглами.       И последнее письмо — немедленный вызов в Министерство магии.       «В связи с многочисленными нарушениями Указа о разумном ограничении колдовства несовершеннолетних, вам необходимо присутствовать на дисциплинарном слушании в Министерстве магии в 6 утра 25 декабря.       Ваш порт-ключ будет активирован немедленно после прочтения этого послания.       Искренне ваш, Инико Монье.»       Последним, что он увидел, было испуганное лицо Петунии, её глаза были прикованы к письму в его руке, когда она кинулась к нему. Но к тому времени активированный порт-ключ уже доставил Северуса сюда.       «Цепи прямо так уж необходимы?» — с сарказмом подумал Северус, потирая запястья, когда наручники в очередной раз царапнули кожу.       — Мистер Снейп, — раздался сверху утомлённый голос.       Северус посмотрел на троих дознавателей. Одна из них устало потёрла пальцем морщинку между бровей.       — Мы тут уже двадцать минут сидим, — сказала беззлобно. — Если бы вы хотя бы поговорили с нами, мы могли бы быстрее докопаться до сути того, почему вы вообще нарушили указ.       — А я говорю, давайте просто исключим мальчишку, — заявил второй судья. Он с презрением взглянул на фингал и рассечённую губу Северуса. — Я действительно считаю, что школе было бы лучше без таких, как он.       Глаза Северуса сузились от этого комментария, его сердце бешено забилось при мысли о том, что его выкинут из Хогвартса без диплома. Он не был уверен, говорил ли волшебник о его нарушениях, статусе крови или социальном классе, но, учитывая аристократический, «святее папы римского» вид этого человека, Северус не удивился бы, если бы речь шла обо всех трёх моментах.       Первая судья, похоже, пришла к тому же выводу и бросила на своего коллегу уничижительный взгляд.       — Вряд ли это поспособствует разумному разбирательству, Маттиа, — сказала она с плохо завуалированным раздражением, — И подумай дважды, прежде чем снова откроешь рот. Я ещё не выпила достаточно кофе с утра, чтобы выслушивать твою чепуху.       Маттиа фыркнул и перевёл взгляд на третью судью.       — Что скажешь, Ада?       Последняя судья, предположительно Ада, склонилась вперед, её вьющиеся седые волосы рассыпались по столу.       — Ада!       — Что? А..? — подпрыгнула старая ведьма, сонно моргая, прежде чем сфокусироваться на своих коллегах.       — О, привет, Маттиа, дорогой. И тебе, Дженси. Ответчик прибыл?       Маттиа тихо что-то простонал, пока Ада возилась со своими очками, чтобы получше рассмотреть Северуса.       Она нахмурилась:       — Да ведь это всего лишь мальчик! — она бросила на другую ведьму тревожный взгляд. — Это не место для детей, Дженси. Совсем не место.       Дженси потянулась, чтобы слегка похлопать Аду по руке.       — Он здесь, потому что использовал магию, будучи несовершеннолетним, Ада, — мягко объяснила ведьма.       Ада закатила глаза, небрежно взмахнув морщинистой рукой.       — Ох, фу ты, ну ты. В моё время не было ничего «несовершеннолетнего» в магии. Дети должны исследовать неизведанное. Использовать свое воображение, чтобы колдовать и создавать.       — Ну, мальчик колдовал в районе, населённом маглами.       — Не без причины, разумеется. Разве не так, дорогуша?       Ада смотрела на Северуса, в ожидании подтверждения. Маттиа стукнул кулаком по столу, его лицо пошло пятнами.       — Он отказывается предоставить нам какую-либо причину!       — Мальчик, вероятно, напуган, — она подмигнула Северусу, прежде чем снова взглянуть на другого судью. — Мерлин знает, один взгляд на твою физиономию даже дементора бы заставил подхватить юбки и убежать в горы.       Дженси попыталась скрыть смешок за кашлем.       — Мальчишка что-то скрывает, — прошипел волшебник.       Северус поднял бровь, глядя на мужчину. Несколько раз он задерживался у Лили в гостях допоздна, чтобы посмотреть «Ван дер Валка» и хорошо уяснил, что лучший способ действий, если тебя в чём-то обвиняют, — это молчать. Какими бы милыми ни были офицеры, против вас может быть использовано всё, что угодно.       Для него было очевидно, что дознаватели разыгрывают перед ним какой-то спектакль. Северус оценивающе взглянул на судей.       Хороший полицейский, плохой полицейский, старый маразматик. И он, одинокий маленький придурок, которого угораздило вляпаться в эту историю. Или это была вина Петунии? Это ведь она придумала план перемещения его матери с помощью магии.       Северус неосознанно закусил щёку, вспоминая вчерашние события. Её окровавленные руки прижались к животу его матери, её решительный взгляд, заставивший Северуса почувствовать, что он не один…       Но посмотрите где он теперь. Один.       Северус отчаянно пытался удержать щиты окклюменции, пока судьи препирались между собой. Их голоса постепенно затихали, сменяясь глухим рёвом и ужасной грызущей болью… Услышав крики матери из своей спальни, он сбежал вниз и тут же получил удар в лицо, прежде чем его схватили за воротник, встряхнули и…       Чья-то рука успокаивающе сжала его плечо, и Северус глубоко вздохнул, прежде чем обернуться.       — Мальчик просто ждал своего свидетеля, мистер Агости.       Ада восторженно хлопнула в ладоши.       — О, Дуйен. Сто лет не виделись! Как миссис?       Целительница Во одарила дознавателей острой, как бритва, улыбкой.       — Очень злится на меня. Видите ли, мы должны были сегодня отправиться в Сингапур — уже упаковали вещи и подготовили порт-ключ — но вчера вечером ко мне поступил пациент в критическом состоянии, — она похлопала Северуса по спине и ухмыльнулась, глядя на него сверху вниз. — Если бы не сообразительность этого мальчика, его мать бы умерла.       — Правда? — сказала Ада, ее глаза проницательно сверкнули, — Пожалуйста, расскажите подробнее.       Целительница Во принялась за рассказ, ни разу не погрешив против истины, но вытанцовывая вокруг неё с таким изяществом, что Северус слушал её чуть ли не с восторгом. Он с опозданием вспомнил, что она тоже когда-то училась в Слизерине.       — К тому времени, как её доставили ко мне, кровь уже скопилась в забрюшинном пространстве. Но благодаря умелой работе моих сотрудников, миссис Снейп сейчас отдыхает в госпитале Святого Мунго и со временем поправится, — целительница Во гордо выпятила грудь, став до странности похожей на карликового пушистика. — Ну а теперь — а я уверена, что по крайней мере у двух третей из вас есть функционирующие сердца — разве вы не сделали бы то же самое для близкого человека, если бы оказались одни и без помощи?       С багровым лицом Маттиа наклонился вперёд.       — А как матушка мистера Снейпа получила такие серьёзные ранения? И что насчёт травм самого мистера Снейпа?       Целительница Во пожала плечами.       — Это не мне судить, мистер Агости. И не это цель данного разбирательства, как я полагаю. Мы здесь, чтобы обсудить причины, по которым мистер Снейп применил магию — в частности, дезилюминационные чары, чары левитации и Evanseco. Главной причиной было то, что травмы Эйлин Снейп были слишком серьёзными, чтобы он мог справиться с ними самостоятельно. Поэтому, пытаясь спасти свою мать, он решил использовать магию, чтобы как можно быстрее и незаметнее передать её под мою опеку.       — И в это время с вами никого не было, мистер Снейп? — спросила Дженси.       Перед глазами возник образ Петунии, направляющей его, подбадривающей. Он облизнул сухие губы.       — В округе не было других взрослых волшебников или ведьм, к которым я мог бы обратиться, — скрипучим от долгого молчания голосом ответил он, поспешно добавив, — мэм.       Итак, после часового дознания с Северуса были сняты все обвинения, с учётом обстоятельств, которые требовали использования магии в качестве исключения в соответствии с Пунктом 9 об Исключениях из Указа о разумном ограничении магии несовершеннолетних.       Ошеломлённый вихрем событий, произошедших за последние двадцать четыре часа, Северус обнаружил себя сидящим в почти пустом кафе Св. Мунго, с тарелкой фруктов в руках, под пристальным взглядом целительницы Во.       В голове Северуса роились тысячи мыслей. — Мама в порядке? — Откуда вы узнали, где я? — Кто-нибудь ходил проверить отца? — Вы можете вернуть деньги за своё путешествие? — Зачем вы мне помогли?       — Чего вы хотите? — выдал он, наконец.       — Ешь свои фрукты.       — Простите? — спросил Северус, окончательно сбитый с толку.       Целительница Во указала на тарелку.       — Ешь свои фрукты.       Она удовлетворённо кивнула, когда Северус принялся медленно жевать кусок дыни.       — Успех, — начала ведьма, — это всегда было моей целью, с самого детства, — целительница Во легко рассмеялась, — Неудивительно, что Распределяющая Шляпа отправила меня в Слизерин, не задумываясь, — медленно её улыбка сменилась гримасой, пальцы начали лениво барабанить по столу. — Но я поняла, что моя версия успеха сильно отличается от других в Доме. Для меня и других беженцев успех был не только процветанием в нашей собственной жизни, но и помощью другим в достижении их целей. Создание сообщества.       — Помочь себе — значит помочь другим, — процитировал Северус, вспомнив речь, которую она произнесла чуть больше месяца назад в Хогвартсе.       Целительница Во кивнула.       — Вот чего я хочу. Успеха. Для меня и моего сообщества, — она мягко посмотрела на молодого волшебника, — включая тебя.       Северус больше не мог смотреть ведьме в глаза, уставившись вместо этого в стол и сжимая кулаки на коленях.       «Но почему? — хотелось кричать ему, — Вы ничего про меня не знаете. Почему я, я же ничтожество! Просто трус. Никчёмный…»       — Девчонки Эванс тоже волновались за тебя, — небрежно добавила целительница Во, схватив виноградину с тарелки Северуса, — Вышли из камина и прямо накинулись на меня! Младшая слишком вспыльчива, но и Петунья довольно энергичная особа. За ней глаз да глаз! А лучше три глаза.       Северус закатил глаза, когда целительница расхохоталась над собственной шуткой, но уголок его рта тоже чуть дёрнулся.       — Кстати, они просили вернуть тебе вот это, — потянувшись ко внутреннему карману, целительница Во вытащила палочку Северуса и передала ему. — Думали, это заставит тебя почувствовать себя лучше.       Северус взял палочку, и провёл большим пальцем по её канавкам, чувствуя, как возвращается уверенность.       — Так и есть, — тихо признался он. Снова подняв глаза на целителя, он нерешительно спросил, — Как моя мать?       К ведьме вернулась серьёзность. Выпрямившись, она сказала:       — Физически твоя мать в порядке. Мы также занялись исцелением некоторых давних травм, так что она может пролежать ещё день или два. Но в остальном она полностью выздоровела, — облегчение Северуса было недолгим, целительница продолжала. — Однако я всё больше беспокоюсь о её эмоциональном здоровье и слабых магических способностях. Я бы хотела, чтобы она осталась в больнице ещё на некоторое время, чтобы провести дополнительные исследования.       — Я могу поговорить с ней, — быстро сказал Северус.       Пребывание в больнице Св. Мунго удержит её подальше от его отца по крайней мере ещё на несколько дней.       — Хорошо, — сказала целительница Во неожиданно взъерошив волосы Северуса, — Тогда пойдём наверх. Я могу взглянуть на твои раны, пока мы навещаем твою маму. Вся семья Эвансов сейчас в её палате.       Северус даже удивился, что его это не капли не удивило. Он нервно переминался с ноги на ногу, всё больше волнуясь, пока лифт поднимался на двенадцатый этаж. Когда дверь открылась, и целительница Во сделала шаг вперед, Северус собрался с духом и выпалил:       — Спасибо за… вы знаете. И мне жаль, что вы не поехали в отпуск.       Целительница повернулась и внимательно посмотрела на юного волшебника, этого долговязого мальчишку, неловко потирающего руки.       — Не переживай об этом, — мягко сказала она и тут же саркастически продолжила, — И не благодари меня пока. Мне всё ещё нужна оплата.       — Разве в Св. Мунго не бесплатное обслуживание?       Отмахнувшись, она ткнула Северуса в грудь.       — Я заметила следы кроветворного зелья в организме твоей матери. Ты сам его сварил, так?       Северус осторожно кивнул.       — Хорошая работа. Оно примерно такого же качества, как и то, что мы используем здесь, — её глаза сверкнули. — Отплати мне, подав заявку на программу мастера зельеварения в Св. Мунго.       Северусу не удалось соблюсти видимость приличий. Он просто стоял и пялился на неё с отвисшей челюстью.       — Вы серьёзно?       — Абсолютно, — целительница отстранилась с коварной усмешкой. — Ты у меня будешь вкалывать, как миленький! Мой собственный маленький поставщик зелий. А теперь иди! Там целая толпа народу, которые жаждут тебя увидеть.       В этот момент Северус увидел самые ценные качества Салазара в совершенно новом свете. Он сделал шаг вперёд. И ещё один. И ещё один. Прямо в шумную, многолюдную комнату, где пахло свежей выпечкой и дезинфицирующим средством. На комоде стояла маленькая, пластиковая рождественская ёлка.       — Смотрите, что книзл притащил! — объявила целительница Во, указывая на него.       — Северус!