В поисках ветра

Постоялый двор в Кнаасе всего один — это мне известно хорошо. Туда я и отправил Кэссиди и нашего нового приятеля перед тем, как прийти к отцу. Конечно, мне совсем не хотелось бы задерживаться на Юге, ведь скоро начнётся самое тёплое время года. И если мы будем вынуждены остаться в этой Провинции ради поисков, я, скорее всего, расплавлюсь под палящим солнцем, будто медуза на пляже.   То самое трёхэтажное здание из камня, краска на стенах уже успела осыпаться, хотя ещё в прошлый мой визит всё выглядело хорошо. Горячий воздух никогда не был благосклонен к домам южан, это мне известно, пожалуй, лучше, чем некоторым: жители часто приходили плакаться на аудиенции к отцу, но он ничего с их бедами не мог поделать.   Я отпинываю носком сапога хлипкую деревянную дверь и вхожу в дом. Хозяин, худощавый мужчина в драной рубашке, тут же поднимается со стула в прихожей, увидев меня, и быстро отбегает к прилавку, сделавшись белым от испуга.   — Доброе утро, господин охотник! Давно вы к нам не заходили, — щебечет он.   — Девушка с тёмными волосами. И паренёк с ней, — говорю я, проигнорировав любые слова хозяина. — Уже были здесь?   — Да, остановились на третьем… Вам комната нужна? О-осталась о-одна, — он продолжает, но уже начав заикаться. — Н-номер три наверху.   Хозяин дома достаёт связку ключей, но мой отдавать не спешит: ждёт плату. Я вытягиваю из сумки небольшой кошель с таммерами и бросаю ему на стол, уже зная, сколько этот человек берёт за ночлег. Только получив свои деньги, он передаёт мне один из ключей. Но я не успеваю уйти к лестнице: передо мной появляется Кэссиди.   — Наконец-то ты здесь, — облегчённо выдыхает она. — Уже начала думать, что ты нас бросил.   — Не в этот раз. У меня есть то, о чём ты спрашивала, — говорю я и передаю ей карты Провинций, те, из библиотеки.   — Отлично. Теперь… Мы можем поговорить? — Кэссиди снова смотрит мне прямо в глаза.   Я киваю. Она направляется к двери напротив входа в дом; я точно знаю, что с той стороны — задний двор, тихий, с пересохшим фонтаном и парой подгнивших деревянных скамеек. Там растут густые сиреневые кусты, в которых по утрам в красоте своих трелей состязаются птицы.   — Я тоже знаю, о чём спросить тебя, — предупреждаю я колдунью, усаживаясь на край гранитной ограды фонтана.   — Расскажи мне, как ты оказался среди охотников? — Кэссиди опускается на одну из старых скамеек, перед этим проверив её прочность ладонью.   — Они сами попросили меня присоединиться после того, как мы помогли друг другу.   — Я восхищена, — признаётся она. — Не каждый принесёт в жертву всю свою жизнь. Удивительно, что ты решился на это, Деон.   Я почему-то усмехаюсь, покачав головой.   — Что ты сделала с Агне? — Я пытаюсь увести разговор в другое русло.   — А! Он сказал, что устал после дороги и ушёл к себе, — отмахивается Кэссиди. — Наверное, улёгся спать. По крайней мере, не пристаёт с вопросами и нравоучениями.   — Тебе удалось разговорить его? Невероятно. Может, он сказал что-нибудь полезное?   — Мне пришлось вести с ним беседы только для одного, — рассказывает она и достаёт из кармана на поясе крошечный фиал с алой жидкостью.   — Что это?   — Кровь Агне.   — Нужно было раньше её пустить, — фыркаю я. — В его же доме.   — Перестань. Ты, кажется, злишься на него ещё больше, чем он на тебя.   — Злюсь? Нет, Кэсс, не злюсь. С трудом выношу таких индюков. Что он будет здесь делать? — я вздыхаю. — Он едва управляется с пряжкой ремня, не думаю, что с оружием управится!   Кэссиди заливается смехом, наклонившись вперёд.   — И для чего же тебе нужна его кровь? Поделись своим планом, — прошу я.   — Для этого нам необходимо оказаться подальше от чужих глаз, — загадочно улыбается Кэсс, выпрямившись. — Если ты мне хоть немного начал доверять.   — Мне придётся.   Хорошо. По дороге в Кнаас, сидя в повозке с другими людьми, я вспоминал всё, что было тогда в Харнелле. Не знаю сам, в какой момент я перестал доверять Кэссиди, ведь не сделай я этого несколько лет назад, сейчас бы не дышал воздухом Провинций. И любым другим тоже.   Я помню, что в то время бойцы из Улья вздыхали, когда Кэссиди приходила к нам ради Джелла. Они провожали её голодными взорами, ведь выглядела колдунья куда лучше, чем продажные девицы, к которым они ходили в публичные дома. Скрывать не стану: смотрел на неё точно так же и я, но держал себя в руках, помня о главе Улья. Кэссиди была его собственностью, и те отношения выстраивались на взаимной выгоде.   Уж не знаю, чем она занималась все эти годы на Востоке, но, наверное, не заслужила недоверия. Кэсс слишком принципиальна и вряд ли позволила обстоятельствам изменить её. Хочу узнать это. Понять, насколько сильно на неё повлияли далёкие острова.   — О чём задумался? — с усмешкой интересуется Кэссиди, взглянув на меня из-под ресниц.   — Кажется, обо всём сразу.   — Хотела бы я знать, что тебе говорит сердце охотника, — тихо произносит она.   — Разве ты не можешь залезть ко мне в голову и прочитать мысли? — Сам не замечаю, как левый уголок рта вдруг ползёт вверх; на моём лице появляется полуулыбка.   Кэссиди встаёт со скамейки и подходит к фонтану. Она оказывается рядом, слишком близко. Так, что её бедро касается моего плеча.   — Ах, если бы я могла — сделала бы это ещё на Востоке.   — Ладно, — откашливаюсь я и снижаю тон голоса. — Когда ты будешь готова применить эти свои… заклинания?   — Сразу, как мы избавимся от окружения. Я плохо знаю Юг, — отвечает она и садится рядом, продолжая держаться как можно ближе, — поэтому хочу, чтобы ты проводил меня куда-нибудь, где нам никто не помешает.   — Ох, все твои слова, Кэссиди, звучат так, словно…   В глазах Кэсс пробегает огонёк, когда я смотрю на неё. Клянусь, сейчас я вспомнил тот день, когда я просил её о помощи в Харнелле. Она смотрела на меня точно так же. И сейчас… всё повторяется. Тёмно-серые радужки на мгновение блеснули. Кэссиди почти незаметно проводит кончиком языка по передним зубам. О да, она любит и умеет играть с чужими чувствами. Не желаю ей поддаваться.   — Есть у меня идея. Но если мы хотим сделать это сегодня — нужно выйти уже сейчас, — увиливаю я от знаков Кэссиди.   — Хочешь взять с собой Агне? — Она тоже отвлекается.   — Нет. Я бы вообще не хотел его видеть, только предупредить его стоит, иначе…   Кэсс отрывается от гранитного фонтана и встаёт прямо передо мной.   — Поняла. А тебе советую немного отдохнуть после дороги, — говорит она, в очередной раз глядя мне в глаза. — Не хочу тащить уставшего охотника на своей спине.   Ничего не успеваю ответить — Кэссиди разворачивается и уходит в дом, оставляя меня одного. Да, мне нужно разложить вещи, только тогда я буду готов отправиться в подходящее место. За пределами городских стен Кнааса есть кленовый лес, куда не суются здешние жители. Нам с Арком приходилось там бывать, выполняя просьбы людей из соседнего поселения. Клянусь: в этом лесу что-то не так. Он подозрительно тихий, там сложно встретить хоть какую-то живность, помимо птиц и белок. Но ощущение, будто на тебя постоянно кто-то смотрит из-за деревьев, не покидает.   В большом сиреневом кусте начинает петь птица. Пора уходить.  

***

Тонкая, едва видная тропинка убегает вглубь леса, постепенно растворяясь в траве, старых листьях и мху, разросшемуся по земле и камням. Солнце до сих пор висит высоко, однако из-за густых крон деревьев его почти не видно. Этим Юг и интересен: в других Провинциях всё ещё не распустились почки на ветках, а здесь уже вовсю бушует зелень.   Кэссиди сказала, что предупредила Агне о нашем походе в лес. Судя по её словам, гость с Востока сам отказался куда-либо идти, очевидно, испугавшись больших незнакомых территорий. Даже представить себе не могу, чем этот дурак будет заниматься, пока нас нет в доме.   Мы не заходим слишком глубоко в чащу. Как только дорожка, проложенная между деревьев, исчезает окончательно, я останавливаюсь. По левую руку — большой чёрный камень, похожий на стол, рядом с ним лежит поваленный ствол. Упал недавно, ещё даже листья не успели осыпаться. И земля влажная. На днях гроза была, похоже. Покидая постоялый двор, я заметил, как на востоке небо начало затягиваться синими тучами, идущими со стороны моря. Надеюсь, непогода не застанет нас врасплох прямо в лесу.   — Можем расположиться здесь, — предлагаю я, указав ладонью в сторону упавшего клёна. — Не бойся, нас не увидят.   — Это хорошо, просто замечательно, — отзывается Кэсс и перешагивает через ветки.   Я сажусь на край камня.   — Итак… Что ты будешь делать? Что тебе нужно для этого?   — Земля. Кровь. Воздух. Немного магии, — бойко говорит Кэссиди, — хотя, нет, знаешь... Много магии.   — Ещё раз.   Она закатывает глаза.   — Ладно. Что именно тебе непонятно?   — Примерно всё, — отвечаю я и складываю руки на груди. — Мне интересно, как ты собираешься искать этих девок.   Кэсс вытаскивает вещи из своей сумки и оставляет их рядом со мной. Карта Юга, которую я отдал ей для поисков, тот самый пузырёк с кровью Агне, какие-то тряпичные мешочки разных цветов, подвязанные старыми шнурками. Один из мешочков звонко падает на поверхность камня: в нём что-то твёрдое.   — Хм, смотри. — Кэссиди толкает свёрнутую в рулон карту, и та раскрывается. — У нас с тобой есть план местности. Хорошо, что мы попали сюда, и ты достал карту!   — Если нужно — я поищу в библиотеке другие.   — Пока остановимся на этой, — отказывает она. — На карте мы с тобой сможем увидеть, как перемещались по землям сёстры. Однако, если они посещали Юг больше месяца назад, я ничего не узнаю.   — Понятно. Для чего тебе кровь? И чья нужна?   — Для заклинания нужна кровь самого близкого родственника: родителя, ребёнка, брата или сестры. Кровь того, кто колдует. Несколько трав, — рассказывает Кэсс, прикасаясь к своим инструментам, лежащим между нами, — земля, на которой мы стоим. И пара камней. Кровь, землю и растения я смешиваю, а потом наношу эту смесь на камни, которые помогают мне увидеть следы беглецов…   Кэссиди вдруг запинается и кладёт два пальца себе на губы. Закрыв глаза, она судорожно вздыхает и отворачивается от карты.   — Что случилось, Кэсс? — обеспокоенно спрашиваю я. — Тебе нехорошо?   — Всё в порядке, Деон.   В воздухе повисло напряжение. Я выпрямляюсь и оглядываюсь по сторонам. Ненавижу такие ситуации. Нужно как-то разрядить обстановку.   — Всё ведь могло быть гораздо проще, да? Пустить кровь этому наглецу и налить её на карту, — хмыкаю я. — Всего-то.   Кэссиди тоже усмехается, но я ощущаю, что на самом деле ей нисколько не смешно. Она выдавила этот смешок только для того, чтобы я не чувствовал себя дураком.   — Если бы, Деон... Мы бы сразу узнали, где его сёстры. Но без земли этого не сделать.   — Могу я чем-нибудь тебе помочь?   — Просто будь поблизости.   Кэсс вдруг опускается на колени, прямо на землю с подгнившими листьями. Она достаёт из кармана сумки маленькую ступку, затем добавляет в неё по щепотке сушёных трав из своих мешочков, выливает туда же всю кровь из фиала, бросает несколько комков влажной грязи из-под ног. Сосредоточенно глядя на посудину, она что-то шепчет и начинает помешивать эту странную кашицу указательным и средним пальцами, а затем размазывает её по мелким камушкам, похожим на рунные.   Я вслушиваюсь в звуки леса, надеясь, что никакое животное не сможет помешать ритуалу Кэссиди. Однако вся природа вокруг будто замерла. Не слышно птиц, не слышно ни единого насекомого, стих даже ветер в верхушках клёнов, могу услышать лишь тихий шёпот колдуньи. Но не разбираю ни слова. Я не знаю этот язык.   Опускаю голову на грудь и закрываю глаза. Всякий раз, когда рядом со мной кто-то творит магию, я чувствую себя плохо. Воздух кажется тяжёлым, густым, будто едкий дым. Я вновь смотрю на Кэссиди, вижу, как она нависла над картой Провинции, раскидав по ней те самые камни, на которых почти не осталось следов от той мешанины из трав, крови и почвы. В это же мгновение в кронах деревьев начинает гулять ветер, а лучи солнца, пробивающиеся через зелёные листья, гаснут. В лесу становится ещё темнее.   — Кэсс?..   — Всё хорошо, Деон. Молчи.   Голос Кэссиди звучит непривычно, словно каждое слово колдунье даётся с трудом, а сама она терпит боль или не может дышать.   По пути сюда Кэсс вскользь упомянула тот факт, что прежде она никогда не применяла эту магию поиска. Сказала, мол, много раз видела, как это делали сёстры из ковена в Харнелле, но не пробовала сама. Уже тогда меня это взволновало, ведь я не смогу ей помочь, если вдруг что-то пойдёт не по плану.   По листьям деревьев и кустов застучали капли дождя. Тучи с востока ветер быстро притащил сюда, и в этом нет ничего хорошего.   Колдунья поднимает голову. И без того бледное лицо побелело ещё сильнее, забрав даже краску с губ. Мне приходилось видеть людей, кто выглядел так же измученно, но все они тяжело болели инфекциями или пытались оправиться от ран, полученных на войне или в лесу. Часть из них умирала. Остальные же вели долгую борьбу за жизнь.   Я подхожу ближе и присаживаюсь рядом с Кэссиди. Её глаза превратились в застывшие стекляшки — настолько магия высосала из неё все силы. Теперь понятно, почему даже мне стало тяжело дышать.   — Всё… всё совсем не так, как… мне хотелось…   Это единственное, что произносит Кэссиди, прежде чем обмякнуть. Я не позволяю ей упасть на землю, вовремя подставив руки. Усадив колдунью на камень, где я сидел, принимаюсь собирать магические вещи. Меня вдруг переполняет отвращение ко всем этим приспособлениям, будто я принялся ковыряться в собачьем дерьме, а не класть мелкие камушки в мешок.   — Расскажи мне, что ты видела, — вполголоса прошу я, закончив с камнями.   — Их здесь нет. Их нет на Юге…   Меня обдаёт потоком холодного ветра. Вот-вот начнётся гроза, а нам ещё нужно добраться до города. После прошлого лета, когда я увидел, как в лесу молния уничтожила огромное дерево, находящееся неподалёку от нас с Ларсом, я не совсем уверенно чувствую себя в лесу во время ненастья.   — Ты сможешь идти? — я почему-то повышаю голос, начав нервничать.   Кэсс лишь слабо кивает. Сомневаюсь, что она сможет передвигаться с той скоростью, которая необходима мне. Если бы я только знал, что грозовые тучи придут сюда, ни за что бы не сунулся за пределы города.

***

— Они были здесь? — заводится Агне.   — Были, — почти беззвучно отвечает ему Кэссиди, вжавшись в спинку старого кресла.   — Как давно?   — Не знаю точно. Их след здесь есть. Возможно, они, как и мы, с Востока бежали на Юг.   Я молча наблюдаю за их диалогом в гостиной. Вокруг — ни души. По окнам барабанит косой ливень, овладевший погодой сразу, как только мы с Кэссиди вернулись сюда. В доме никто не зажёг свечи, и в комнате царят сумерки из-за затянувших небо тёмно-серых туч.   — А потом? Ты можешь рассказать всё сразу?! — рявкает Литт-младший. — Почему я должен вытягивать из тебя сведения?   — Прекрати её пытать, — резко прерываю я Агне.   — Замолчи, северянин, я не с тобой разговариваю. Ты, в отличие от неё, не сделал ничего!   Я отворачиваюсь, умолкнув. Кэсс посмотрела на меня и развернулась к Литту-младшему.   — Я не знаю, что было потом, Агне, — произносит она, вновь взглянув в мою сторону. — Повторяю: их след есть здесь, в этой Провинции. Но он такой… прозрачный…   — Хорошо, — фыркает он. — У тебя получится узнать что-нибудь ещё с помощью твоей этой... магии?   — Наверное. Мне нужно время, — лепечет Кэсс и встаёт. — Извини, это всё меня очень утомило.   Она оставляет нас.   Кэссиди прошла мимо и затронула пальцами мою руку; я едва смог почувствовать это прикосновение.   — А ты? — Агне переводит взгляд с карты Юга на меня. — Ты хоть что-нибудь сделал? Или только рычать умеешь?   — Сложно что-то сделать, сидя на одном месте, — говорю я. — Я — охотник, а не чародей. И то, что сделала Кэсс, я не смогу повторить.   — Вот именно, — ядовито выплёвывает он. — Я говорил отцу, что ты здесь не нужен. Видел бы он, как много ты делаешь для поисков.   — Моя главная функция — защита Кэссиди, — парирую я. — От тех, кого, между прочим, твой отец полностью поддерживает. Я ничего не могу сделать там, где мне нельзя работать. Ты знаешь, кто такие охотники?   — Знаю. И лучше бы не знал.   — Некоторых людей я бы тоже предпочёл не узнавать. Но ничего уже не поделать.   Я, взглянув Агне в глаза, прохожу рядом с ним и направляюсь наверх. Литт-младший выводит меня из себя всё больше с каждым часом. Любой наш разговор способен превратиться в спор, который никак не может разрешиться. Я знаю, Кэсс этим недовольна, её наши ссоры раздражают. Она просила меня успокоиться. А я не могу. Не могу позволить себе молчать, когда кто-то оскорбляет меня и охотников. Если это делает обычный человек — житель деревни, староста, я не реагирую. Откуда им знать, как у охотников всё устроено? Они чересчур просты. А выскочки, подобные Литту-младшему — мишень для меня.   В коридоре третьего этажа дома возле окна стоит Кэссиди. Она открыла одну из створок и впустила в жилище брызги воды и холодные порывы ветра. Пока мы шли из леса, Кэсс молчала, а в какую-то минуту она и вовсе позеленела — я подумал, её вот-вот вырвет. Мне не хотелось лишний раз трогать колдунью, однако пришлось вести её за руку и придерживать за плечи, чтобы она не рухнула на дорогу.   — Тебе не нужно с ним спорить, — бросает вдруг Кэссиди, даже не оглянувшись на меня.   — Он был неправ.   — Знаю. Но позволь ему быть дураком, — возражает она, — чтобы никто из нас не пострадал.   Я останавливаюсь напротив и прислоняюсь плечом к стене. Резкий поток воздуха чуть не срывает с петель оконную створку. Кэсс делает глубокий вдох и закрывает глаза. Ну, она хотя бы стала выглядеть живой. Честно говоря, я испугался, что с ней может что-то случиться по пути сюда. Вряд ли я бы смог исправить ситуацию, ведь ничего не смыслю в магии.   — Не хочу донимать тебя вопросами, Кэсс, но я тоже не понимаю, что мы будем делать.   — Завтра попробую заглянуть ещё дальше. Пока что… Кажется, они бежали на Север.   На Север! В моей голове тут же вспыхивает молния. Или это было за окном?..   — Почему ты так решила? — я опускаю взгляд на бледные кисти рук Кэссиди, унизанные синеватыми венами.   — Мы отстаём от них, — на выдохе отвечает Кэсс и закрывает окно; шум ливня стихает. — И отстаём больше, чем на полмесяца. Поэтому их след такой… такой… нечёткий.   — Хочешь сказать, Литт нам солгал? — напрягаюсь.   — Говорить не хочу, но, по-моему, это стало очевидно.   — Проклятье, — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Старый ублюдок. Я бы похоронил его заживо вместе с его…   — Остановись, — требует Кэссиди, дотрагиваясь ладонью до моей груди.   Я осекаюсь, но внутри продолжаю сгорать от ненависти ко всему роду Литтов. Маленькие острова доставляют слишком много проблем в последнее время. Но теперь они влезают не только на наши территории, а ещё и в наши жизни, не сохраняя выбора. Дерьмо. Оставаться нейтральным становится всё сложнее и сложнее, когда со всех сторон на тебя давят «восточные обстоятельства». Именно так прозвали назревающий конфликт с архипелагом несколько лет назад.

***

Шестой день пребывания на Юге не приносит должных результатов.   Когда Кэссиди принялась использовать свою особую магию во второй раз, за этим наблюдал и Агне. Мне вообще не хотелось подпускать его ближе к колдунье, я боялся, что он удумает прикончить её, следуя инструкциям стравщиков. Подозревал, что вот-вот вонзит острый клинок своей сабли в хрупкую спину Кэсс, если она не покажет подробный маршрут его сестричек. Но нет. Агне решил издеваться над Кэссиди иначе.   Она сказала, что ей тяжело — Литт-младший не дал завершить работу с картой. Кэсс умоляла отпустить её — этому подонку было плевать: он сжал плечи колдуньи и надавил на них, не позволяя подняться. Отпустил Агне их, когда Кэссиди потеряла равновесие и упала на землю. Я и сам не понял, как смог лихо оттолкнуть Литта-младшего в сторону, рассердившись. После такого впору болтаться на виселице.   Я постарался привести Кэссиди в чувство, осторожно похлопывая ладонью по её щеке, но это никак не могло помочь моей спутнице прийти в себя. Она вяло шевелила губами, словно умирающая на суше рыба, наверное, продолжая беззвучно шептать заклинания. Закончила Кэсс это делать лишь тогда, когда её вырвало на траву под ногами Агне. Он отпрыгнул, поморщив нос, и сообщил, что будет ждать нас в городе. А я не собирался тащить Кэссиди в таком состоянии в переполненный гвардейцами и стравщиками Кнаас.   Стоило Агне удалиться из моего поля зрения, я снова, как и в первый наш визит в лес, собрал вещи Кэссиди в сумку. А потом оторвал саму колдунью от земли, взяв её на руки. Зная, что поблизости протекает ручей, я решил уйти именно туда, где Кэссиди сможет очнуться без лишних волнений. Предупреждала меня, чтобы я не пугался, если она потеряет сознание, но сердце всё равно разогналось, подобно дикой лошади, и стучало уже не в груди, а где-то в горле. Сам себе дал слово защищать Кэссиди — этим и занимаюсь.   На мягкой траве я расстелил свою накидку, сверху бросил сумки, а на них аккуратно уложил голову колдуньи, чтобы она не задохнулась. Сам уселся рядом и принялся разглядывать туманную даль, куда уходил ручей. Сколько я так просидел — известно лишь одним богам, но как только солнце поднялось выше и оказалось над самой макушкой, Кэссиди жадно вдохнула воздух и подскочила.   — Где мы? — ахнула она, схватившись за голову. — Агне? Агне?..   — На твоём месте я бы не делал резких движений, — попросил я её спокойным тоном. — Осторожнее.   — А ты… ты привёл меня сюда? — лепетала Кэссиди.   Я кивнул в ответ и не стал больше ничего говорить. Не хотелось выпячивать грудь и звать себя героем, ведь всё, что я сделал — проявил капельку человечности к той, кого давно знаю. Однако Кэссиди вдруг села и схватила мою ладонь; я почувствовал, какие у неё холодные пальцы, словно она держала их в студёной воде.   — Спасибо, охотник. Литт в тебе не ошибся.   Этот её жест заставил меня задуматься.   В сотый раз за последние два дня ловлю себя на мысли, что постоянно разглядываю Кэссиди, пока она не видит. Меня очаровывают её движения: они такие лёгкие, плавные. Помню, как Арк спросил у меня, как давно я не был с женщиной. Да, кажется, уже слишком давно.   Вчера в гостиной хозяин дома угощал вишнёвым вином всех жильцов, я предпочёл отказаться, чтобы сохранить ум ясным, а вот Кэсс с удовольствием согласилась выпить бокал-другой, может, ещё и третий, а за ним четвёртый... Под конец вечера она уже с трудом стояла на ногах, но всё равно не упускала возможности потанцевать с кем-нибудь из мужчин-постояльцев. Меня она не замечала, потому что я сидел в самом тёмном углу комнаты и нервно грыз сушёную веточку дредены. В воздухе витали разные ароматы: сладкого вина, спелых фруктов, курительных смесей и свечного воска. От всего этого довольно скоро начинала раскалываться голова, и я выходил на крыльцо подышать свежим воздухом Юга. Агне в этот вечер я не видел. Может, он занял такой же тёмный угол?   Когда все разошлись, я хотел поговорить с Кэссиди, но не смог найти её. Понял, что колдунья ушла в свою комнату, и увидел я это через приоткрытую дверь её спальни. Там было темно, ведь единственным источником света осталась маленькая лампадка на столике у окна, занавешенного плотными шторами из серой ткани. Я осторожно подошёл к двери и мог видеть, что делает Кэсс, пока Агне не мучит её своими указами и наставлениями.   Колдунья сидела на кровати, завязав волосы в хвост на затылке; вокруг неё лежали несколько книг, но она уже не обращала на них внимание, собираясь лечь спать. Она была так красива. Кэсс собрала книги в стопку, а потом переложила их на пол. Сдвинув в сторону одеяло, моя спутница сбросила с себя блузу; её плечи и грудь обнажились — глядя на это, я взволновался. Разумеется, подсматривать — неприлично. И я... всё же отвернулся к стене и сделал несколько шагов к своей комнате, так и не отважившись заговорить с подвыпившей колдуньей.   Порой я ненавижу свою нерешительность.   — Привет, Деон. — За моей спиной раздаётся сонный голос колдуньи. — Ты уже разговаривал с Агне? Мы отправляемся на Север?   — Да, — бесстрастно отвечаю я, — разговаривал. Он обозлился на тебя.   — Угу. Ничего нового.   Я прочищаю горло.   — Наверное, сегодня я впервые с ним согласен, — почти шёпотом произношу я, тряхнув головой.   — Что? — Кэсс делает шаг в мою сторону.   Я бы очень не хотел сейчас ругаться с Кэссиди. Но вчера её поведение расстроило меня и едва не разбило сердце. Она так чувственно танцевала с мужчинами, я готов поспорить: каждый из них хотел уложить её в свою постель. Это почему-то напомнило мне те времена, когда часть Улья слышала её стоны по ночам, доносящиеся из комнат Джелла.   — Не стоит напиваться, когда есть важные дела. С утра я снова обошёл местные таверны, но так ничего и не узнал, — продолжаю я тем же тоном, — нам нужна была твоя помощь, но ты спала после… пьянки.   Кэссиди от возмущения начинает хватать воздух ртом. В её глазах загораются искры. Впервые за всё это время вижу её такой разъярённой.   — Не ты мне будешь указывать, что делать, — шипит она. — Я и так измотана постоянными передвижениями, заклинаниями, неужели я не имею права…   — Спокойно.   — Деон! — восклицает Кэсс, продолжая кипеть от злости.   Пару мгновений я никак не реагирую на крик колдуньи, а потом всё же разворачиваюсь к ней всем телом.   — Послушай, я волновался за тебя, — признаюсь, — ведь любой из этих мужчин мог навредить тебе. Заподозрить. Тебе стоило быть немного аккуратнее. Тут повсюду стравщики.   Я прямо-таки чувствую, как воздух рядом с Кэссиди начинает трепетать от напряжения. Пахнет вином. Догадываюсь, почему Кэсс так сильно злится. Наутро после весёлой ночи мало кому бывает хорошо, да?   — Знаешь, я не нуждаюсь в няньках! — фыркает она и быстрым шагом уходит к окну.   — Кэсс... Прошу тебя, успокойся. Мне нужно следить за тобой. Я должен.   Хотя... Охотник, кто тебе такое сказал? Кто дал указ защищать колдунью от пьяниц и разгильдяев? Да ты сам придумал это. Помог однажды — теперь отойди в сторону и не мешайся.   — Должен? Да ты только и делаешь, что постоянно ходишь по пятам! — вспыхивает Кэссиди, подняв руки к потолку. — Большое спасибо за помощь, охотник, но тебя слишком много!   Тебя. Слишком. Много.   Эти слова эхом разносятся внутри моей головы, отражаясь от стенок черепа снова и снова, и, размножаясь в полёте, словно мелкие насекомые, заполняют все мои мысли. Я задерживаю дыхание и больше ничего не произношу. Все эти дни я носил в себе сомнения насчёт чувств к Кэссиди, а теперь и вовсе не знаю, что хранится в моём сердце.   Она улетает вниз по лестнице, как только стук её каблуков стихает, я возвращаюсь к себе в спальню. Вещи уже собраны — я готов отправляться на Север прямо сейчас. Всех деталей колдунья так и не рассказала, поэтому я до сих пор не понимаю, почему мы едем именно туда.  

***

— Агне, я впервые использовала эту магию неделю назад. Дай мне набраться опыта и сил! — Кэссиди разводит руки в стороны.   — Нам некогда ждать. Времени нет! — он повышает голос, оперевшись ладонями на стол с картой. — Пока ты надираешься с этим отребьем, мои сёстры, возможно... погибли или на пути к смерти! Ты понимаешь это?!   Колдунья резко оборачивается в мою сторону, ища поддержки. Но мне она сказала, что ей не нужны няньки, следовательно, не нужны никакие указы и советы. Поэтому я продолжаю стоять со сложенными на груди руками; взглядом я даже не даю понять Кэсс, что я на её стороне в этом споре. Меня задели те слова, которые она произнесла несколько часов назад.   — Что? Сказать нечего? — Агне продолжает давить на Кэссиди. — И охотник не помогает, да?   Кэсс поднимает глаза к потолку и тяжело вздыхает.   — Или ты сейчас же приступаешь к работе, или я вышлю тебя обратно на Восток. А там уже с тобой разберутся! — Литт-младший презрительно поднимает одну бровь. — Если не хочешь выполнять работу, данную тебе моим отцом, то понесёшь наказание.   — Агне…   — Я не буду с тобой общаться, как с подругой. Моя семья дала тебе задание. Даже северянин, —  говорит он и кивает в мою сторону, — сегодня поработал над поисками. А ты соизволила…   — Прекрати, — я всё же вступаю в разговор, прервав сына главы Востока. — Она уже всё поняла. Все эти упрёки ни к чему.   Я слышу судорожный выдох Кэссиди.   — Северянин, ты в героя поиграть решил? Снова!   Агне смотрит мне прямо в глаза, но я не отвожу взгляд. Я молчу и даже не собираюсь ничего отвечать на этот вопрос Литта-младшего. Он первый сдаётся и отворачивает голову.   Подойдя чуть ближе к Кэсс, я беру её плечо и осторожно подтягиваю к себе.   — Идём, — шёпотом произношу я.   Мы выходим на крыльцо, ведущее к заднему двору.   — Ты прости, что я так сорвалась, — Кэссиди вздыхает. — Я... всю ночь думала, что хочу вернуться домой, чтобы не выполнять ничьи поручения. Мне стало грустно… Одиноко.   Я гляжу на падающие в пустой вазон крупные капли дождя, стекающие с края крыши. Из-за погоды я не могу слышать дыхание Кэссиди, не получается уловить её настроение. Она — самая сложная головоломка во всей этой истории. Легче с закрытыми глазами найти сестёр, бежавших с Востока, чем разгадать, что на уме у хрупкой колдуньи.   — Ты могла бы зайти ко мне, — я качаю головой, — я открыт для разговоров.   — Ну уж нет, — она вдруг усмехается, — не хотела случайно застать охотника без одежды.   Я выдавливаю слабую улыбку. Да, она не хотела. А я специально за ней подглядывал. Надеюсь, ей об этом не известно.   — Можно подумать, ты чего-то не видела.   Кэссиди продолжает смеяться. Её хохот звучит даже громче ливня.   — Хм, ладно. Теперь я буду знать, что могу зайти к тебе, если вдруг подумаю о своём одиночестве, — соглашается она, кокетливо склонив голову вбок; её глаза блеснули.   Теперь уже я сам неловко себя чувствую, поэтому невольно переминаюсь с ноги на ногу.   Дождь льёт с самого утра. Я успел под ним промокнуть, пока расспрашивал жителей о сёстрах, успел обсохнуть. Снова выходить под стену дождя мне не очень-то хочется, хотя я знаю: Агне требует, чтобы я сделал ещё что-нибудь для поисков, пока Кэсс…   — А могу ли я... зайти к тебе сам?   — Э… зачем?   — Иногда я тоже думаю об одиночестве, — я ухмыляюсь, стараясь подавить горечь в голосе.   Кэсс оказывается ближе и неуверенно кладёт руку на мою спину; я втягиваю воздух ртом. Любое её прикосновение порождает острые ощущения внутри грудной клетки.   — Ты всегда можешь на меня положиться, — произносит она, приблизившись к моему лицу. — Если вдруг будешь нуждаться в поддержке — я рядом.   Когда колдунья отходит к дверям, чтобы вернуться в дом, я громко называю её имя, даже не разворачиваясь:   — Кэсс!..   Она останавливается — я это слышу. Уйти она не успела. Чувствую, как она замерла за моей спиной.   — У меня к тебе важный разговор.