Ex (End Of Us)

      Хенджин прислонился спиной к зеркалу в танцевальной комнате, пытаясь отдышаться. Последняя хореография группы была не шуточно сложной, и, несмотря на его выносливость, он чувствовал жжение во всем теле. Вокруг него врассыпную лежали его друзья, каждый по-своему измученный.        Чанбин, будучи шутником, пытался поднять всем настроение.        — Эй, Хенджин, ты же знаешь, что я всего в одном комплименте от того, чтобы пригласить тебя на свидание, верно? — подразнил он, подмигивая.        Хенджин усмехнулся, качая головой.        — Продолжай мечтать, Чанбин.       Банчан, как прилежный руководитель, сидел на полу, скрестив ноги, и просматривал какие-то записи.        — Итак, все, счет пятый. Но помните, мы должны закончить это дело до мирового турне.       Ли Ноу растянулся на полу и смеялся над чем-то в своем телефоне.        — Черт возьми, кто заставил тебя так улыбаться? Это жутко, учитывая, что ты никогда не улыбаешься, — воскликнул Хенджин, приподняв бровь.        Минхо внезапно перестал улыбаться и посмотрел на Хенджина.        — Салфетки или фритюрница?       Зал взорвался смехом. Даже Чонин, который лежал на полу после того, как выпил невероятное количество энергетиков, умудрился хихикнуть.        — Чудак, — пробормотал он, переворачиваясь на бок.        Сынмин, спокойно потягивающий воду, поднял на него взгляд и ухмыльнулся.       — Знаешь, Хенджин, может, тебе стоит набраться опыта у Минхо. Улыбка время от времени тебя не убьет.       Хенджин ухмыльнулся в ответ.        — Я много улыбаюсь, просто не на твои шутки.        Сынмин притворился обиженным, схватившись за грудь.        — Ой, прямо в точку.       Чанбин наклонился к Чонину, который все еще лежал, растянувшись на полу.        — Эй, сколько ты выпил сегодня?       Чонин пробормотал: "Я сбился со счета после 30. Последние 20 были как в тумане. Чана не было в городе, и у меня закончились идеи для прямой трансляции".        Минхо, уловив окончание разговора, рассмеялся.        — Ты как накачанный кофеином зомби.       — Я не зомби, — слабо запротестовал Чонин. — Просто полон энтузиазма.       Банчан закатил глаза, делая глоток из своей бутылки с водой.        — В следующий раз постарайся хорошенько выспаться, вместо того чтобы пить кофе и энергетики.       — Я уже пробовал это однажды, — торжественно произнес Чонин. — Ничего не вышло.        Улыбка Хенджина угасла, когда он оглядел комнату. Его мысли вернулись на два года назад, к Феликсу. Воспоминания все еще были свежи, даже спустя столько времени. Ему было интересно, чем сейчас занимается Феликс, пошел ли он дальше. Мысль о том, что Феликс с кем-то еще, заставила что-то в груди сжаться, но он отогнал ее.        Телефон Ли Ноу снова запищал, и он взглянул на экран, легкая улыбка вернулась на его лицо.        — Ну, раз уж вы спросили, я встречаюсь с человеком, который занимается продюсированием музыки. Он переезжает в Австралию, чтобы учиться и побыть со своим другом.       Австралия. Это слово поразило Хенджина, как удар под дых. Он не мог не подумать о Феликсе. Но он быстро отмахнулся от этой мысли. Феликс, вероятно, уже был с кем-то новым, с кем-то, у кого было время для него.        В этот момент Банчан оторвался от своих записей.        — О, кстати, приближается наше мировое турне. Одна из остановок в Сиднее, в Австралии.       Сердце Хенджина пропустило удар.        — Сидней? — повторил он, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. — А что, если придет Феликс?        Чанбин, как всегда, шутник, подтолкнул его локтем.        — Ты хочешь сказать, что еще не забыл его? Да ладно, прошло два года.        Хенджин выдавил из себя смешок.        — Заткнись, Бин.       Жутковатая улыбка Минхо вернулась на его лицо.        — Дайте-ка мне минутку, — сказал он, вставая и направляясь к выходу из комнаты со своим телефоном.        Сынмин смотрел ему вслед, качая головой.        — Он ведет себя совершенно непривычно. Это даже мило.       — Скорее раздражает, — пробормотал Чонин, лежа на полу. — Меня тошнит от всех этих нежностей.        Банчан усмехнулся, взъерошив волосы Чонина.       — Это только потому, что ты выпил 50 энергетиков, чудак.       Чонин застонал.        — Больше никогда.       Банчан снова усмехнулся.        — Я бы сказал, что это впечатляет. Минхо на самом деле удалось найти кого-то, кто может его терпеть.       — Да, кто бы мог подумать? — Сынмин добавил с улыбкой. — Его новый парень должен обладать терпением святого.                         ***       Чанбин с озорной улыбкой повернулся к Хенджину.        — Итак, Хенджин, какие-нибудь сюрпризы планируются в Австралии, пока мы будем в туре?        Хенджин закатил глаза, пытаясь скрыть свое беспокойство.        — Я не планирую ничего особенного.       Банчан развел руками и рассмеялся.        — Знаешь, встретиться со старыми друзьями может быть забавно. Жизнь полна сюрпризов.       Хенджин выдавил из себя улыбку, но внутри у него все кипело. Мысль о том, что он окажется в одном городе с Феликсом, даже просто как возможность, вызвала бурю эмоций — надежду, опасения и легкую ностальгию. Он наблюдал, как его друзья шутят и смеются, и их беззаботность очень странно сочеталась с его внутренним смятением.        Сынмин, уловив перемену в настроении, сочувственно посмотрел на Хенджина.        — Эй, если тебе когда-нибудь понадобится выговориться, мы все здесь. Даже если Минхо где-то там и изображает из себя влюбленного голубка.       Хенджин кивнул, благодарный за поддержку.        — Спасибо, Сынмин.       Разговор вернулся к беззаботному подшучиванию: Чанбин поддразнивал Минхо по поводу его жизнерадостности, а Чонин жаловался на передозировку кофеином. Смех наполнил комнату, но Хенджин по прежнему оставался немного отстраненным, погруженный в свои мысли.        Наблюдая за тем, как веселятся его друзья, он не мог избавиться от чувства неуверенности в том , что ждет его впереди. Мысль о Феликсе и возможности увидеть его снова не выходила у него из головы.        — А что, если?                         ***       — Итак, ты хочешь выступить соло с песней, которую написал за 20 минут, но исполнить ее только в Австралии?       Голос Банчана прорезал комнату, в нем слышались любопытство и недоверие. Хенджин оторвался от своего ноутбука, пытаясь скрыть волнение.        — Да, таков план.       Чанбин, развалившийся на диване, приподнял бровь.        — Ты написал песню за 20 минут? И она называется "Ex(End Of Us)"? Звучит довольно впечатляюще.       Хенджин выдавил из себя кривую улыбку.        — Да, все сложилось быстро. Думаю, у меня было о чем подумать.       Минхо, листавший что-то в своем телефоне, поднял взгляд с ухмылкой.        — Так о чем же эта песня? И почему только в Австралии?       Хенджин глубоко вздохнул.        — Речь идет о том, чтобы отпустить человека и боль, которая с ним связана. Это все равно, что осознать, что причиняя кому-то боль, ты тоже ее испытываешь.       Сынмин наклонился, заинтригованный.        — И ты приберегаешь это для Австралии?       Хенджин пожал плечами, не отрывая взгляда от экрана.        — Я хотел, чтобы это было что-то особенное. Иногда новое место кажется подходящим фоном для новых начинаний.       Банчан вытянул руки и откинулся на спинку стула с задумчивым видом.        — Хорошо, давайте послушаем это.       Хенджин кивнул и нажал на воспроизведение. В комнате воцарилась тишина, когда запоминающаяся мелодия "Ex" заполнила пространство. Меланхоличные интонации песни и пронзительный текст передавали глубокое чувство утраты и раздумий.        В припеве прозвучала мощная нота: "Ты так отдалился от меня, что я не могу до тебя дотянуться. Но теперь я живу с болью от того, что не могу забыть тебя".        Песня была больше, чем просто музыкой. Это было выражение внутреннего смятения Хенджина.        Прежнее поддразнивание Чанбина исчезло по мере того, как он слушал.        — Вау, Хенджин. Это действительно круто.       Ухмылка Минхо смягчилась, и на его лице появилось задумчивое выражение.        — Да, это довольно волнующе. Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы это было особенным.        Сынмин одобрительно кивнул.        — Это мощная песня. Честная. Это определенно произведет впечатление.       Выражение лица Хенджина смягчилось, когда он увидел их реакцию.        — Мне просто нужно было выплеснуть эти чувства. Я так долго ждал этого.       Банчан хлопнул его по спине.        — Это определенно то, с чем мы можем работать. Это реально и эмоционально — идеально для того, чтобы заявить о себе.        Понимающий взгляд Минхо задержался на Хенджине.        — Ты произведешь большое впечатление этим. Очевидно, что ты многое вложил в песню.       Чанбин, все еще любопытствующий, наклонился вперед.        — Итак, каков план? Ты держишь это в секрете, пока мы не доберемся до Австралии?        Хенджин кивнул.       — Да, я хочу, чтобы это был сюрприз. Иногда правильный момент решает все.       Сынмин усмехнулся.        — Полагаю, это означает , что для нас не будет никаких спойлеров, да?       Хенджин ухмыльнулся.        — Извините, никаких спойлеров. Вам придется подождать, как и всем остальным.       Банчан приподнял бровь.        — Это твой способ держать нас в напряжении, или за этим кроется что-то большее?       Хенджин пожал плечами.        — Может быть, и то, и другое. Для меня это личное.        Ли Ноу, все еще улыбаясь, наклонился ближе.        — Если тебе понадобится помощь или совет, знай, я всегда рядом.       Хенджин почувствовал прилив благодарности.        — Спасибо, Минхо. Я ценю это.       Когда разговор перешел на другие темы, Чанбин не смог удержаться и поддразнил Хенджина.        — Значит ли это, что ты собираешься заставить нас всех плакать в Австралии?       Хенджин рассмеялся, качая головой.        — Я надеюсь, это произведет большее впечатление, чем просто доведет тебя до слез.       Сынмин, как всегда оптимист, добавил: "Что ж, если это так мощно, как ты говоришь, это точно будет незабываемый момент."       Комната гудела от энергии их обсуждения, но мысли Хенджина были далеко. Предстоящее турне, возможность исполнить эту песню и неразрешенные эмоции прошлого — все это тяжело давило на него. Несмотря на атмосферу и смех друзей, он был погружен в свои мысли, размышляя о том, что это представление может означать лично для него.        По мере того, как ночь продолжалась, и разговор возвращался к более легким темам, Хёнджин оставался интроспективным. Идея представить свою песню в Австралии, эмоциональный вес, который она несла, и потенциал для закрытия собственного гештальта — все это играло в его голове. На данный момент он сосредоточился на настоящем и предстоящем пути, надеясь, что это выступление принесет решение и успокоение, которых он так долго искал.