кто я.
30 июля 2024 г., 22:06
Порой я задумываюсь над этим вопросом и понимаю, как хочется, чтоб глаза хоть немного намокли. "Кто же ты такая, Лэйн?". Да, я ведь и сама не знаю. Сейчас я смотрю равнодушным взглядом на то, как генерал обматывает моё пораненое запястье бинтом.
— Я бы не стала тратиться на бинт.
— Что?
Не совсем понимаю, как у меня это вырывается. Дмитрий поднимает глаза, его пронзительный взгляд направлен на меня. Он чуть крепче затягивает бинт на моем запястье и, похоже, замечает, как я сощуриваю глаза.
— Не разматывай его, пока не скажу, иначе не сможем помочь правильному заживлению, — он даже не намерен отвечать на мой вопрос. Ладно, я тоже так делала в диалогах с ним. Киваю.
Он больше не задаёт вопросов. Не знаю, хотела бы я вообще слышать их вновь. Может, ему не хочется ничего спрашивать, а, может, ему плевать. Да, генерал просто выполняет свою работу.
— Мне следует пойти к себе.
— Постарайся поспать. — Последнее, что я слышу от мужчины, прежде чем заставить себя подняться.
Выйдя из кабинета на едва гнущихся ногах, я прислоняюсь к стене и делаю глубокий вдох. Зато скоро усну. За дверью тишина. Может, он прислушивается к моим шагам, ждёт, когда я уйду... И я, набрав в лёгкие побольше воздуха, быстро ухожу в спальню.
Просыпаюсь я с тяжёлой головой, сразу протяжно зеваю и обнаруживаю, что в комнате никого нет. Разумеется, попытки вспомнить, была ли здесь Анна ночью, оканчиваются неудачей. Её я тогда даже не искала.
— Ты позволил этому произойти? — Слышу чей-то разговор за дверью и закатываю глаза. Опять. Везёт же мне на подслушивания.
— Делал, что должен был. — Раздаётся грубый мужской голос, а за ним слышится тихий вздох. — Не смотри на меня так.
— Отправь её со мной на обход. — Теперь мне приходится напрячь слух. Едва слышно стараюсь приподняться, чтобы не скрипнула кровать. Тишина разливается слишком громко, словно давит на виски, но к моему счастью слышится ответ.
— Обе пойдёте со мной.
— Ты видишь в нас лишь тех, кого нужно защищать, — Кажется другой голос хочет что-то ответить, но его тут же перебивают, не позволяя сказать ни слова. — Это не так.
Мне хочется чихнуть. Ненавижу чихать по утрам. Закрываю рот ладонью, стараюсь задержать дыхание. Чихаю в себя и вновь прислушиваюсь к голосам.
— ...Знать что-то... — снова чихаю, из-за чего слышу целые предложения небольшими обрывками. — Быть полезна...
— Не знаю, откуда она знала о той железной дороге, но она ничего не помнит, — Её голос звучит уверенно, и я осознаю, что улыбаюсь. Моя соседка верит мне, и это приятно. — Ты знаешь, я не стану лгать тебе.
— У нас мало времени на разборки.
И сейчас я тоже задумалась об этом. Если я проснулась, значит отряд уже должен был получить задания. К новому графику сна я слишком хорошо приспособилась. Тихо прокашливаюсь и шепчу:
— Анна? — Делаю вид, что только проснулась, потягиваюсь на кровати. Это должно отвлечь их.
— ...Не обсуждается. — Удаляющиеся шаги.
Слышу удар кулаком по стене, а потом дверь открывается. Входит Анна. Она уже собрана. Мои глаза задерживаются на ней, и я невольно замечаю недовольство.
— Что-то не так? — Хриплым из-за сна голосом спрашиваю, поднимаясь с мягкой постели. Девушка, в привычной себе манере, бросает одежду на тумбочку, предлагая мне собираться.
— Да. Дмитрий не хочет отпускать нас вдвоём на обход, — она злится, когда произносит слова. Спокойно принимаю эту агрессию и киваю, ожидая продолжения, помогая выговориться. — Он всегда видит во мне ту, кого нужно защитить, несмотря на то, что оружие всегда при мне.
— Может, он видит опасность во мне? — Анна вдруг смотрит на меня удивлённо, но тут же отрицательно кивает. Она будто хочет ещё что-то сказать, но молчит. А я позволяю себе додумать за неё: "Он видит в нас тех, кого нужно защищать". Это понятно, исходя из их диалога.
Мы идём по заснеженным улицам в тишине. Каждый думает о чём-то своём. Наверное, мои мысли отличаются, потому что я стараюсь натянуть перчатки повыше и думаю, как лучше затянуть шарф на шее, чтобы не замёрзнуть.
— Генерал, — решаю подать голос, ведь мне невыносимо видеть то, как Анна упёрто шагает быстрее Дмитрия. Она словно всем видом хочет показать, что не с нами. Девушка почти бежит вперёд, ведь у мужчины быстрый шаг, а я, как утёнок, плетусь за ними, не поспевая.
— Что? — Не вижу его лица, но чувствую, как он хмурит брови, не понимая, зачем я перебиваю ход его мыслей своим обращением. Вижу, как Анна впереди замедляется, заинтересованная в нашем диалоге.
— Я хотела уточнить, почему мы идём на обход втроём? Обычно отправлялись двое.
Вижу, как Анна окончательно замедляет шаг, выравниваясь со мной и Дмитрием. Я уже догнала его и теперь могу видеть хмурое выражение лица.
— Идите за мной. — Прерывает диалог, который так и не подошёл к логичному завершению. Он значительно ускоряется, из-за чего мне приходится перейти на лёгкий бег. Я хватаю его за рукав, и он удивлённо оборачивается.
— Ты не ответил ей. — Вставляет Анна, и мужчина вновь хмурится. Я отпускаю его, решая, что получу разумный ответ, но происходит что-то странное. Вновь Анна и Дмитрий начинают лёгкую стычку на моих глазах.
— Анна, кажется, я не просил тебя встрявать в диалог.
— Я могу говорить, когда захочу, Дмитрий.
— Если тебя что-то не устраивало, ты могла остаться в особняке.
— С чего ты решил, что меня что-то не устраивает?
Они останавливаются и сурово смотрят друг на друга. Я невольно задерживаю дыхание. Картина похожа на ту, когда два кота ходят вокруг, не решая нападать. Они рычат, затачивают когти, но не дерутся, а лишь угрожают.
— Ты ведь так торопилась уйти вперёд, что теперь тебя остановило?
— Вопрос Лэйн.
Дмитрий поворачивается ко мне. Не отрывая взгляда, изучает. Что он хочет увидеть? Я напрягаюсь под этим взором ледяных глаз, но плотно сжимаю ладони в кулаки, чтобы не выдать своего состояния. Ситуация между Анной и Дмитрием постепенно накалялась. Когда я подслушивала первый их диалог в купальне, они вели себя семейно, но теперь... Словно в этом моя вина, но так лишь кажется, потому что я случайно становилась шпионом под прикрытием и подслушивала разговоры.
— В городе небезапасно. Вы обе знайте это. Хватит спорить. — Строго. Грубо. Неприятно. Не объяснил и ушёл вперёд, а мы пошагали за ним.