доза.

Голова начала работать раньше, чем проснулось тело. Переворачиваюсь на другой бок и поплотнее сжимаю одеяло ногами, чтобы согреть холодные стопы. Всегда важно понимать, кому можешь доверять. Это чувство должно прийти само, подкрасться незаметно и плотно засесть в мыслях. Человек говорит что-то нелогичное, а ты ему веришь. За этим придёт удивление, а затем – понимание того, что ты доверился. — Понял, — слышу брошенную фразу, а затем ощущаю порыв ветра. Солдаты уже принимают приказы, расходятся по своим местам, а я возвращаюсь к мыслям. Иная ситуация: тебе хочется довериться. Это возникает в некоторых случаях: из-за увжения к человеку или из-за отстуствия других чувств. Открывая глаза, понимаю, что ищу взглядом того, кому могла бы доверять. — Анна, Грег, — слышу размеренный голос генерала и решаю взглянуть на него. Это выходит случайно, но мне не скрыть удивления, когда вижу, что его взгляд направлен на меня. — Сегодня вы проверите ловушки, изучите северную часть церкви. — Он почти тут же отвернулся. Странно признать, но мне приятно, что он прислушался ко мне. Хотя не следует так думать, льщу себе. Дмитрий сделал свой выбор самостоятельно. — Лэйн, — обратился ко мне генерал, когда все остальные солдаты ушли по своим постам. — Ты занимаешься центральной частью церкви. — Я кивнула мужчине и уже собралась встать, как в голову пришёл вопрос. — Сама? — Что? Запинаюсь, стараясь скрыть переживания. Нужно задать вопрос правильно. Прокручиваю в голове варианты, как слышу голос Дмитрия: — Ты можешь говорить со мной так, как думаешь. — Наверное, я долго молчала, а мой серьёзный вид говорил сам за себя. — Нет, — говорю строго. Почти таким же тоном, каким мужчина отвечает солдатам. Конечно, я могу говорить, что думаю, но есть вероятность, что потом вообще не смогу думать. Все несут определённую ответственность за брошенные слова. — Все члены отряда ушли. Я исследую одна? Вдруг Ник и Ноа там, как мне связаться с вами? — Нет, сегодня ты находишься под моим контролем. Если что-то пойдёт не так, позовём на помощь бессмертных. Опускаю взгляд, пока меня одолевают смешанные чувства. С одной стороны я под защитой, с другой – под контролем. Сижу в тусклом здании. За моей спиной развешаны трупы, которыми завладели оккультисты. Где-то там на стуле в сидячем положении оставлено тело Дмитрия. Я не думала, что всё развернётся так быстро. Сама чуть не умерла в воде, но он спас меня, а я спасла его, хотя могла... Нет, не могла скинуть генерала обратно в воду. Он не заслужил. Холод пронзает, но скоро должна подействовать таблетка. Он оттолкнул меня от Каина, злился за мои "внезапные выходки", но сам бросился вновь на мою защиту, а затем приставил оружие к виску. Вспоминаю и вновь задерживаю дыхание, как тогда. Неужели я была готова перестать дышать вместе с ним? Все осматривают помещение, а я поплотнее укутываюсь в одолженный плед. В моих руках сжата книга, но мысли снова не могут сосредоточиться на ней. Анна проводит рукой по щеке Дмитрия, и я ловлю себя на мысли, что хотела бы, чтоб так могла прикоснуться я. Мотаю головой из стороны в сторону, развеивая воспоминание. На его замену приходит иное – Анна и Кира катаются в тележке, собирая все консервные банки, а я молча наблюдаю, не в силах помочь, словно потеряла частичку себя. — У вас определённо есть вкус на выбор мест, — саркастичный голос Каина пробирается сквозь тишину, когда он входит и осматривает помещещение. Помню, в прошлую ночь на крыше я даже не удосужила его взглядом, как и сейчас, но, видимо, ему лучше. Прикладываю руки к голове, оставляя книгу на коленях. Плотно сжимаю волосы, стараясь прийти в себя. Я словно опять отделилась от отряда, будто вновь нахожусь с ними впервые и веду себя так отстранённо и незаинтересовано. Открываю глаза и вижу, как вокруг собрались все солдаты. Они осматривают стены, пытаются понять, что именно здесь произошло. Я же пожимаю плечами, вероятно от холода. За спиной раздаётся стук, словно кто-то поднялся и идёт на нас. Не досмотрели, кто-то тоже находится здесь. Все резко оборачиваются на звук. Дмитрий. Он смотрит на нас испепеляющим взглядом. Вдруг на моём лице появляется тёплая улыбка, которую замечаю не сразу, а только тогда, когда наши с генералом взгляды задерживаются друг на друге. Сознание стирает все мрачные представления Дмитрия заражённым. Вот он, целый и почти невредимый, такой же хмурый и оценивающий обстановку. Мне хочется рвануть к нему и оставить на его щеке пощёчину за то, что он был готов оставить нас одних. Плевать на последствия. — Где мы? — Сразу обрывает момент воссоединения, хотя тот даже не успел начаться. — Недалеко от города. Что-то не так: нас не встретили. — Даёт отчёт Грег, а Кира, неловко стоящая за спиной, прячет взгляд. Боится, что генерал будет зол за то, что она выстрелила в него? — Вчера мы отсылали базе зашифрованное послание, они должны были понять... — Кто ты? — Внезапная смена разговора заставляет меня застыть в напряжении. Неужели генерал кого-то не помнит. Поднимаюсь с места на едва гнущихся ногах, прижимая книгу к себе. Только теперь замечаю, что его взор направлен на незнакомого мужчину. Шрам от его рта, чёрные вьющиеся волосы. А я ведь даже не пыталась узнать кто это, но вот они уже выходят, чтобы поговорить наедине. Судя по всему, мы здесь задержимся, пока не дождёмся ответа от разведки или базы. Нигде нет теперь безопасного места. Спустя несколько минут Дмитрий с мужчиной возвращаются в помещение. У нас нет плана, нет цели, поэтому все сидят в тишине, изредка переглядываясь. Чувствуя напряжение, я выхожу на крышу. Внизу слышны шаги, отдалённо слышу голос Анны. Я рада, что Дмитрий уцелел и не оставил сестру одну. Голоса внизу замолкают. По моим расчётам прошло чуть больше часа. Мой взгляд сфокусирован "Шеп-фа". — Создатель, свет, — шепчу я, желая провести параллель с тем, что уже знаю, сосредоточиться на этом. — Шепфамалум, тьма. Может, они когда-то были единым целым... Или созданы чем-то, что хранит в себе и то, и другое. — Внезапная мысль заставляет меня встрепенуться. Хватаю блокнот, нагреваю ручку и вписываю туда новые вопросы для бессмертных. Откладываю блокнот, но чувствую дыхание позади себя и вздрагиваю, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. — Я думал, меня сложно не заметить. — Поднимаю голову и вижу генерала. Он полностью заслонил мне свечение луны, а я закрыла на это глаза. — Спустись вниз, — вырывается у меня, но я тут же жалею о сказанном. — Ты что-то забыла там? — Нет. — Тогда зачем мне спускаться? Смотрю на него, а перед глазами проносится вихрь прошедших событий. Ледяная вода, ушедшая в разлом база, сражение с заражёнными. — Здесь холодно, — отмахиваюсь я, возвращаясь к прочтению книги. Если быть точнее, то просто смотрю на символы, едва различая их в темноте. — Тогда повезло, что я не чувствую сильного холода, — он тихо усмехается, видимо, понимая, что я слегка переживаю. Ощущение, будто мою гордость и стену проломили, пошатнули, из-за чего я поднимаюсь. — Спасибо, — бросает мне вслед генерал, и эти слова останавливают меня. — За что? — Я видел тебя с Анной, пока восстанавливался. Вы напомнили мне, за что нужно бороться. Я сжимаю свободную руку в кулак. Ногти оставляют следы полумесяца на коже. Благо, генерал не умеет читать мысли, не знал, что тогда творилось в моей голове. — Серьёзно? — Мне хочется заступиться за Анну, но понимаю, что слова идут от меня. — Только тогда, ты понял, за что нужно бороться? Мужчина подходит ближе, наверное, пытаясь вразумить меня, напомнить, что передо мной генерал. Моя рука сжимается крепче, пока я вдруг решаю сделать то, что хотела. Подхожу сама, чувствуя, как дрожит ладонь и, замахиваясь, ударяю его. Это вышло подсознательно, механично. Он едва заметно щурится. — Ты был готов оставить сестру, не говоря уже о нас, выстрелив себе в голову. — Единственное, что радует – мой голос не дрожит. Я вновь сжимаю руку, готовясь защищаться, если он решит ударить в ответ, но вместо этого генерал прижимает меня к себе. Книга падает между нами, пока я стараюсь унять дрожь. Колочу мужчину в грудь руками, зачем-то оказывая сопротивление, но он только плотнее удерживает меня, а я прекращаю лёгкие удары. — Она бы не смогла убить меня, если бы я стал заражённым. — Почти шёпотом уверенно утверждает Дмитрий. — Анна не позволила бы сделать это кому-то, она ведь даже сейчас никому не говорила, верно? — О том, что ты мог стать заражённым? — Отрываюсь от его плеча и поднимаю глаза, вглядываясь в столь спокойные черты лица. Он кивает. — Да, не говорила. Не вини её. — Отвожу взгляд, но где-то в глубине души я рада, что смогла высвободить на нём скопившиеся эмоции. — Пойдём, Лэйн, — говорит генерал громче, когда видит, что я перестала дрожать. — У тебя нервы на пределе. Следует отдохнуть. Дмитрий наклоняется, поднимает книгу и вручает мне. Смотрит и ждёт, пока я наберусь сил, чтобы сказать что-то ещё или уйти. И я ухожу, спускаюсь вниз, согретая его касаниями. В чём-то он прав, или мне хочется ему верить?