доза.

Моё тело словно зажато, заперто. Попытки перевернуться в который раз не увенчались успехом. Словно крепкие руки сжимают ноги, а на груди камень, не позволяющий сделать полноценный вдох. Открываю глаза так легко, будто вовсе не спала этой ночью. Что-то не так. Сквозь тьму вижу очертание знакомой фигуры. Лежу на спине, а над моим телом возвышается Дмитрий. — Генерал? — Спрашиваю я, но голос эхом разносится по мрачному помещению. Он молчит. Вглядываюсь в черты лица. За это время он сильно похудел, его щёки впали. Из-за отсутствия света лицо кажется совершенно бледным, как чистый лист бумаги. Стоит напрячь глаза, как могу разглядеть шрамы: на переносице, на правой скуле. Напряжённо всматриваюсь в другую часть лица и вижу симптомы заражения, они расползаются выше, оставляя извилистые полосы на коже. Вздрагиваю, пытаюсь подняться, но безуспешно. Меня все ещё что-то удерживает. Его губы потрескались, а из глаз готовы течь слёзы. Либо они застыли. С трудом заставляю себя на миг перевести внимание. Нет, меня никто не держит, и это пугает сильнее. Чувствую, как учащается сердцебиение, но стараюсь сохранять покой. — Почему ты не нападаешь на меня? — Шёпот громко отпрыгивает от стен, раздаваясь в голове. Никогда до этого мой голос не был таким. Заражённый смотрит на меня. Кажется, он ни разу не пошевелился. Стараюсь зацепиться за эту мысль, успокоить бушующее сознание, но тут он качает головой. Отрицательно. Наконец-то удаётся подскочить, и я замахиваюсь рукой в силуэт, зажмуривая, что есть силы, глаза. Хочется кричать, но тёплая хрупкая ладошка закрывает мне рот, едва вырывается всхлип. — Лэйн, посмотри на меня. — Голос Анны. Не понимая, что происходит, открываю глаза. Всё вокруг плывёт. — Это я, тише. Подношу к глазам руки, сильно сдавливая веки. В помещении горит свеча, и я правда вижу перед собой Анну. Она медленно убирает свою ладонь, и я, как можно тише, набираю воздух в лёгкие. Кажется, кошмары никогда не оставят меня в покое. — Я не хотела тебя напугать, — девушка разговаривает тихо, чтобы не разбудить остальных, пока я понимаю, что всё произошедшее было дурным сном. — Решила попросить о помощи. — Да? — Задаю вопрос, осознавая, что двигаться во сне не могла из-за спального мешка, в котором слегка запуталась. — Пойдём, нужно растопить лёд в контейнерах, чтобы через час у нас была вода. Сидя у разведённого костра, отогреваем воду. Жидкость не становится тёплой или горячей, но к таким условиям я привыкла. Где-то в глуши леса слышно пение сверчков и душераздирающие крики ворон. Видимо, они тоже не могут обрести покой, борются с чувством опасности. — Ты ведь разговаривала с Дмитрием? — Да. Анна задала вопрос, зная ответ. Значит, вела к какой-то теме, однако мои мысли были заняты другим. Сны ведь могут иметь значение. Исходя из этого, почему заражённый генерал не напал на меня, даже когда я открыто заговорила с ним, направила оружие в прошлых видениях... — Он чувствует вину? — Почему ты сама не спросишь? В моих снах Анна тоже не нападала, но мы довольно близки, и я не пыталась её разговорить, не готовилась нажать на курок. Может, она просто не видела во мне опасности... — Потому что поверю его словам, — она откладывает контейнер с разогретой водой в сторону и подтягивает к себе другой. — А ты можешь увидеть истину, не испытывая при этом иных чувств. — Возможно. Мог ли Дмитрий, даже будучи заражённым, пытаться защитить меня? Любопытная теория. Мог ли он подействовать на сестру, запретив прикасаться ко мне? Так странно размышлять об этом, видя Анну перед собой. Трясу головой, отгоняя прочь мысли. Слишком разыгралась фантазия: хочется верить в то, чего нет. — Так что? — Не знаю, — честно отвечаю я, забирая последний контейнер. — Не думаю, что он показал бы свои чувства мне. — Пожимаю плечами, только потом понимая двусмысленность фразы. Однако моя собеседница этого, кажется, не заметила. Вспоминаю, что Дмитрий как-то задал вопрос, на который я не дала ответ. Не перешёл ли он черту? Своей отчуждённостью, строгостью, грозностью. Наверное, его волновало не утратил от он человечность. — Спасибо, Лэйн. Одна бы я справлялась с этим долго, — Анна благодарно улыбается. Мы берёмся за дело, начиная переносить контейнеры с разогретой водой в здание. Тогда я не смогла дать ответ генералу, но теперь знаю: может, он и перешёл черту, но человечность не утратил. Никто не бросился бы за мной в воду, ведь это верная смерть, и нам крупно повезло, что остались живы. Камеру могли выловить, но не меня. Моё время пришло тогда, но Дмитрий не позволил этому произойти. Я легла на дно, и он лёг вместе со мной. Солдаты, привыкшие к ранним подъёмам, уже проснулись. Я старалась не всматриваться в их лица, думая о натянутых отношениях Анны и Дмитрия. Инородное чувство жалости и беспомощности проникло в меня. Хотелось, чтобы хоть у кого-то всё было лучше, чем у меня. Когда все контейнеры были перенесены, мы с Анной устало сели на свои спальные мешки. Генерал отдал приказ уходить парами в пустую комнату, где можно принять быстрые "ванные" процедуры. Разумеется, чтоб не было глупостей, все уходили с человеком своего пола. Один стоял на карауле, ведь до сих пор не было ясно, насколько здесь безопасно. Потом эти люди менялись местами. Когда очередь дошла до нас с Анной, мы одновременно поднялись. — Лэйн, — Дмитрий окликнул меня, и я осмотрелась, находя его в углу комнаты. Он изучал какие-то символы, начертанные на стене, практически не отрывая от них взгляд. — Ты мне понадобишься. — Конечно, только приму водные процедуры, — спокойно ответила я, собираясь идти дальше, но он резко добавил: — Сейчас. Напряжение Анны передалось и мне. Все солдаты отправились на разведку, в комнате остались лишь три девушки и генерал. Кира была не против быть под контролем Дмитрия, но теперь это стояло под вопросом. — Дмитрий, что такого срочного? — Подала голос Анна. До чего же строгой она с ним стала. Неприступной, такой же отчуждённой. — Возможно, я нашёл связь, — Однако в голосе я расслышала странное, несвойственное ему смятение. — Кира пойдёт с тобой, а потом вы отправитесь на осмотр западной стороны. Мне нужно, чтобы Лэйн занялась знаками. Было видно, что Анна не согласна с генералом, но протестовать не стала. Кира же спрятала уныние за маской, убегая вслед за девушкой. Они быстро скрылись из виду, пока я подошла к Дмитрию. — Я уже осматривала стены. — Но не делилась информацией со мной. Нахмурившись, я отвела взгляд, понимая, что не успела бы рассказать ничего полезного. По крайней мере, в данный момент. Приведя в порядок разум, посмотрела на генерала, но заметила, что он не такой собранный, каким хочет казаться. Сон тут же вырвался из недр памяти. Здесь что-то не так. — Займись сейчас переписью этих символов и сравни их с теми, которые мы находили, — говорил мужчина без запинок, твёрдо. — Потом лучше их сверить с книгой. Возможно, найдёшь сходство. Безразлично поведя плечами, я ушла к своему спальному мешку. Сев на корточки, начала перебирать вещи. Книгу спрятала глубже в ткани, а блокнот и ручку достала. Если я всё ещё верно ориентируюсь во времени, то прошло десять минут. Отворилась дверь, откуда вышли две девушки. Анна смерила Дмитрия взглядом, после чего они ушли на улицу. Я смотрела на закрытую дверь, понимая, что погода здесь спокойнее, нежели в Роткове. — Я могу идти? — Кивнув на дверь, откуда выходили напарницы, спросила у генерала, сощурив взор. Его остранённость не была чем-то странным для меня, но в ней таилось что-то ещё. — Пойдём, — он наконец-то оторвался от изучения стен, посмотрев на меня. — Думаю, я справлюсь сама. — Безусловно, но здесь небезопасно. — Боишься чего-то? — Только выполняю свою работу. — За мной не нужно приглядывать, как за подопытным кроликом, — не замечаю, как вырывается плохо скрытый гнев. — Я не собираюсь за тобой приглядывать, — он выделяет последнее слово, и я тут же отвожу глаза. Пусть и вовсе не специально. Видимо, он считывает моё напряжение, поэтому неожиданно решает раскрыть все карты. — Лэйн, о чём тебя спрашивала Анна? Теперь я понимаю, зачем он хотел, чтобы я осталась. Информация – то, чем владеет далеко не каждый, а она у меня была. Я сжимаю ручку, но она выпадает из-за напряжения. Слишком очевидно, что Анна пыталась что-то узнать, ведь для разогрева и переноски воды можно было взять с собой любого другого более сильного и умелого солдата. — Помню, ты генерал, а не щенок, но ведёте вы себя, как кошка с собакой, — произнося это, я поднимаюсь со своего спального мешка, откладывая блокнот и ручку в сторону. — Лэйн, я имею право знать, что обсуждает моя сестра со своей, — внезапно Дмитрий запинается, словно пытается подобрать правильное слово. — Подругой. — Почему ты сам у неё не спросишь? — Я не хочу продолжать этот диалог, ведь его ответ вряд ли многим сможет отличиться от ответа Анны. Шагаю к комнате, где осталось два контейнера воды, один из которых предназначен мне. Мужчина идёт за мной. — Тебе она, вероятно, доверит больше, — он оказывается у двери в тот момент, когда я хочу захлопнуть её. Не позволяю себе, понимая, что, если потяну сильно, то прищемлю его пальцы. А он не позволяет закрыть. Всматриваюсь в его глаза, но перед моими возникает иной вид: из сна. Наверное, на лице считывается весь ужас. Не замечаю как, но отпускаю дверь, и мужчина заходит, тут же отворачиваясь, показывая, что наблюдать не намерен. Свежая одежда лежит на полу, и я, несмотря на весь страх, позволяю себе стягивать поношенные вещи. — Я всё равно ничего ей не ответила, — чтобы не стоять в тишине, произношу, не оправдывая себя. — Потому что сама ничего не понимаю. — Не понимаешь? — Голос звучит заинтересованно. — Обычно у тебя на всё найдётся ответ. — Но не сейчас, — медленно я набираю в руки воду, обливая тело холодными каплями. — Думаю, она расстроена больше, чем кажется. — Мне хочется показать Дмитрию, какую боль он способен причинять людям на примере сестры. — Она ждёт извинений? — Очередной вопрос, заставивший меня нахмурится. Проходясь водой по шее, смотрю в спину мужчины. Его тело такое же крепкое, как раньше, но прошедший сон старается исказить его. — Не знаю, — отворачиваясь, отвечаю я. — Может, объяснений. Ты видишь врагов там, где их нет. — Не чувствую тревоги рядом с ним, но отголоски сна создают чертовски небезопасное положение, зачем-то вновь и вновь врываясь в мою голову, заставляя воображение дорисовывать то, чего нет. Дмитрий молчит, и только тогда понимаю, что не могу стерпеть тишину. Быстро подтягиваю на себе теплые капроновые колготы. Сверху натягиваю голубое вязаное платье, зауживая на талии корсет. — Ты можешь обернуться, я в одежде, — тихо произношу я, пока сама расплетаю хвост. Густые пряди волос погружаются в воду, слышу, как генерал оборачивается и опирается на стену. Массажирую кожу головы, стараясь снять с себя напряжение. Выжимаю волосы, отбрасывая их назад. За всё это время впервые смотрю на мужчину, тут же вздрагивая. Опять то лицо, опять опасность. Заражённый Дмитрий смотрит на меня. Его руки скрещены на груди, а на потрескавшихся губах ухмылка. Закрываю рот рукой, хотя и без того чувствую нехватку кислорода. Он приближается, а у меня в ушах невыносимо громко трещит. — Лэйн, — едва различимо слышу его твёрдый голос. Он не похож на тон заражённого, но я не в себе. Дрожь охватывает тело, пока я отскакиваю от генерала. — Что с тобой? — Чувствую крепкие руки на плечах. Зажмуриваюсь, пока в глазах накапливаются слёзы. — Взгляни на меня, ну же! Заставляю себя открыть глаза. Пелена слёз заслонила обзор, но на мужчине нет никаких следов заражения. Он намеренно делает глубокий вдох, намекая на то, что мне тоже нужно дышать. Повторяю за ним раз за разом. Раз за разом... — Извини, я, — мокрые пряди волос спадают на моё лицо. Его пальцы аккуратно касаются лба, убирая их. Генерал обеспокоенно смотрит на меня. Пожалуй, такой взгляд в свою сторону от него я вижу впервые. — Тебе нужно время, чтобы прийти в себя? — Это звучит скорей как утверждение, и я киваю головой. Сама отстраняюсь и отхожу к стене, где стоял он. Без слов мужчина всё понимает. За спиной слышу, как он перебирает вещи, умывается, пока сама привожу дыхание в норму. Кажется, постепенно начинаю понимать, что именно не так. Во мне что-то не так. Внутри что-то треснуло, рухнуло, разорвалось. Это нужно было понять раньше, но, кажется, чем дальше оттягиваю, тем хуже. Дмитрий не говорит со мной первым, он выходит, позволяя побыть одной, но я не хочу этого. Выхожу за ним. Вижу, что он наблюдает. Оценивает моё состояние. — Я не хотела напугать тебя, — тихо произношу я, подходя ближе. Ноги сами тянут меня к генералу, как железку к магниту. — Что ты видела? — Его тон не терпит возражений, лжи, хотя до сих пор помню волнение за меня, которое он не успел вовремя скрыть. — Заражённого, — я отвожу взгляд, находясь с нескольких шагах от мужчины. Он силён, крепок, здоров. По сравнению с ним я слишком слаба. Теперь и психологически. — Мое воображение играет со мной злую шутку. Дмитрий ничего не отвечает, а, может, обдумывает ответ, но я его прервываю. Плевать на реакцию, мне необходимо проверить. Холодные пальцы касаются его скулы, где был шрам во снах. Я обвожу гладкую поверхность кожи под его пристальным взором. Вторая рука касается другой части лица, нежно, изучающе ощупывая. Щетина на удивление приятно щекочет кожу, и я, не получив вовремя отказа, касаюсь пальцами его губ. Они мягкие, гладкие, в них нет ни намёка на шелушение. Отстраняюсь, осознавая ситуацию слишком резко и поздно. Это забавляет, и я смеюсь. Пространство заполняется моим нервным хохотом. Из-за того, что я не отошла достаточно далеко, мужчина наклоняется, с лёгкостью оказываюсь в паре сантиметров от меня. Он берёт моё лицо в свои руки, из-за чего я тут же перестаю улыбаться. — Это я, Лэйн, — шепчет он, пока чувствую, как слабый румянец прибегает к моим щекам из-за его горячих ладоней и тёплого дыхания. Дмитрий никогда в здравой ситуации не был ко мне настолько близко. Он едва заметно улыбается, после чего наклоняется ещё ближе, из-за чего я закрываю глаза. Чувствую, как его мягкие губы осторожно, словно прося разрешения, скользят по краю моей губы. Я позволяю себе приоткрыть рот, подпустить его. Теперь генерал впутывает меня в ласковый поцелуй, на который отвечаю не сразу. Мы отстраняемся, замираем, глядя друг другу в глаза. — Заражённый бы так не сделал, верно? — Спрашивает он, подводя меня к правильному ответу. Тепло волнами проходится по коже. — Ты прав, — отвечаю я, отстраняя взгляд в пол. — Нужно изучить символы. — Заключаю я, тут же отходя к своему спальному мешку. Беру блонот и всматриваюсь в известные мне наизусть записи. Дмитрий, наверное, только наблюдает, но так даже лучше. Сердце колотится, забытые чувства хотят вырваться наружу, но я медленно заглушаю их перечитыванием одних и тех же строк. — Одолжишь книгу? — Конечно, — на выдохе отвечаю я, вытягивая книгу из её "брони". Протягиваю генералу. — Если найду схожие символы, позову тебя. — Конечно, — тише отвечаю я, отходя к своему привычному месту. Заставляю себя забыть обо всём и погрузиться в мирное чтение заученного материала.