Принцесса и Кайзер

      С балкона Флари Харт открывался отличный вид на бушующий в предместьях города шторм. Казалось, город может в любой момент лишиться защиты розового щита: по его поверхности ежесекундно ударяли молнии, а большие комья льда со свистом таранили защищающую город магию лишь для того, чтобы с глухим звоном разлететься на куски.       Флари приподняла золотую ленту, чтобы почесать голову под ней, а затем поплотнее запахнула свою летную куртку. С каждым днем температура на улице снижалась. Щит защищал их от самых суровых потоков ветра и зимней стужи, а пар от горячих источников в шахтах и подземелье обогревал город, но по прошествии недели этого стало недостаточно. Из-за холода пони старались лишний раз не появляться на лежащих в тени вечного шторма улицах.       — Принцесса? — окликнула ее Арктик Лили. Кобыла с потухшим взглядом сидела за уцелевшим офисным столом: после буйства аликорна на верхних этажах там осталось мало целой мебели. Рядом с ней сидели остальные советники Флари.       — Сколько времени займет эвакуация города? — еще раз спросила принцесса.       — Мы уже начали вывозить снаряжение, — ответил Баррел Роллер. — но из-за бури наша скорость снижена. Нам приходится каждый раз отправлять пони расчищать рельсы.       — Больше месяца. — прикинула Дасти.       — А сколько времени осталось до того, как щит исчезнет? — повторила Флари.       — Мы уже потеряли часть депо. — сообщила Рейнбоу. — А оно, очевидно, нужно нам, чтобы вывезти всех пони. — признала она, озвучивая невысказанную проблему.       — Нет. — ответил Даскрест после долгого молчания. — Мы не успеем спасти всех.       — Часть сможет пройти через бурю своими силами. — сказал Хартсонг. Он потер свои копыта со множеством сколов друг о друга и несколько раз выдохнул на них, пытаясь хоть немного согреться.       — Нипони не смог сбежать, используя этот маршрут. — без прикрас заявила Арктик Лили.       — Спайк, у нас есть план эвакуации? — спросила его Флари.       — Нам нужно обсудить это. — ответил стоящий у стены дракон.       Флари рысью подошла к столу и навалилась на него. — Пони уезжают из города. О чем тут говорить?       — Примерно через две недели станет ясно, что щит рушится. — мягко начал Торакс. — Массовая паника загонит пони на вокзалы, где возникнет давка и беспорядки.       — Ты недооцениваешь нас. — хмыкнула Лили.       — Пони остаются пони. — ответил Торакс. — У нас нет ни времени, ни места, чтобы эвакуировать всех пони, поэтому нам нужно определить, что мы будем вывозить в первую очередь.       — Ты имеешь в виду, кого мы будем вывозить в первую очередь. — поправила его кобыла. — Для начала мы посадим на бронепоезда раненых и самых слабых.       — Некоторые не переживут поездку в вагоне, не говоря уже о путешествии до Эвергрина.       Флари покачала головой. — Мы не будем отступать так далеко. Кристальные горы – это естественная линия обороны.       Дасти посмотрела ей в глаза. — Наша армия сильно растянута. На севере мы подошли к Якскому хребту, а вдоль него все еще раскиданы форпосты и гарнизоны чейнджлингов.       — Мы не контролируем север. — добавил Хартсонг. — Мы контролируем железные дороги, которых можем лишиться в любой момент. У нас нет сил для патрулирования.       — Гарнизоны чейнджлингов отрезаны от поставок. — упрямо сказала Флари.       — И мы тоже будем отрезаны. — заявил Торакс. — Жозетта не может выделить нам еще солдат из Нова Грифонии. У нее и так не хватает сил.       «Этот город – ловушка», в ее голову прозвучали последние слова Триммеля. — Я могла бы просто уничтожить этот город. — огрызнулась Флари. — Пони и грифоны умирали ради его возвращения. Ради чего мы потеряли так много жизней?        — Топливо, оружие, боеприпасы, грузовики. — Даскрест загибал когти, перечисляя трофеи. — Мы получили средства для ведения войны, в которых так отчаянно нуждались.       — Все это будет похоронено под снегом. — фыркнула Флари.       Все неловко зашевелились и переглянулись друг с другом.       «Что мы будем вывозить, а не кого», поняла Флари. Ее мордочка задрожала. — Вы не можете предлагать такой вариант. — тихо прошептала она. — Скажите это вслух.       — Флари... — начал Торакс.       — Скажи это! — рыкнула аликорн. — Кто одобрил эту идею? — Она яростно замотала головой, но каждый за столом смущенно или испуганно отводил взгляд. — Скажи это! — снова закричала она.       — Возьмите нужные вам припасы и покиньте город. — спокойно ответила Лили. — Оставьте нас.       У Флари перехватило дыхание, она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. — Нет.       — Многие не переживут дорогу через Замерзший Север. — Лили говорила добрым тоном, будто объясняя прописную истину жеребенку. — Горячие источники в шахтах на какое-то время обеспечат нас теплом.       — Ты не можешь говорить за всех пони. — возразила Флари. «Они умрут в этих шахтах, медленно замерзая и проклиная меня в последние секунды своей жизни». — Я – принцесса пони.       — В Нова Грифонии нет достаточного количества еды, чтобы принять еще тысячи беженцев. — внес свою лепту Спайк. — Сейчас середина зимы.       — Мы развиваем сельское хозяйство. — ответила Флари, понимая, что это не является достойным аргументом.       Никто не ответил на это.       Флари сглотнула. — Я не брошу их. Моя мать не бросила своих пони.       — Твоя мать мертва. — мягко сказал Торакс. — Оставаясь здесь, ты ничего не поменяешь.       Флари оттолкнулась от стола. — Если бы я хотела уничтожить город, я бы это сделала! — возмущалась принцесса. — Я бы убила всех пони с помощью магии и отрезала север от поставок. Ради чего мы начинали эту кампанию? Пони мертвы! Грифоны мертвы! И все зря!       — Ради тебя! — крикнул Спайк, заставив аликорна перестать расхаживать по комнате и замереть. — Они умерли ради тебя, Флари. Они умерли, чтобы взять этот город, и теперь мы должны сделать так, чтобы их смерти не были напрасными.       — Принцесса, некоторые не поймут этого решения, — признала Арктик Лили. — но мы уже много лет готовы умереть ради нашего дома.       Флари быстро моргнула. — Я к этому не готова. — ответила она дрожащим голосом и шмыгнула носом. — Я приказываю тебе провести моих пони через шторм. Приведи их в Нова Грифонию.       — Большинство не справится с переходом. — сказала Дасти.       Крылья аликорна непроизвольно задергались. — Но многие пони смогут дойти до наших селений.       — Только ради того, чтобы умереть от голода. — прокомментировал Торакс. Он встал и подошел к Флари.       Кобыла уже не могла сдержать слез. Она оттолкнула чейнджлинга, когда тот попытался обнять ее. — Не надо! — закричала она.       Торакс отлетел на кристальный пол, но не пострадал. Он облизнул клыки.       — В-вы хотите, чтобы я с-сказала это? — Флари заикалась из-за рыданий. — Это все? Т-так вам станет легче? — Она провела копытом по носу, стирая сопли.       Рейнбоу отвернулась и зажмурила пурпурные глаза.       Спайк опустил когти на бок и недовольно скривился. — Мы уже начали вывозить снаряжение. — признался он. — На поездах остается немного места для пони. Мы берем самых здоровых кристальных пони, которые могут сражаться, и их семьи.       — Это не уничтожит наш народ. — приободрила ее Лили. Она нервно теребила передними копытами, явно чувствуя себя неуютно рядом с рыдающим аликорном. — Ни Сомбра, ни Кризалис не смогли истребить нас. Наша история может быть утеряна, но мы продолжим жить.       — П-просто… — попыталась сказать Флари. «Слишком много». Слова застряли у нее в горле. Аликорн едва справилась с тем, чтобы кивнуть Тораксу, а затем телепортировалась, исчезнув во вспышке света.       Она появилась в подвале рядом с телом своей матери. Джадис удивленно вскрикнула и вскинула винтовку, не сразу заметив лежащую на полу и захлебывающуюся в слезах принцессу. Кристальная пони бросилась к ней с такой скоростью, будто ее передняя нога была в полном порядке. — Принцесса! Вы ранены? — Джадис положила винтовку на пол и провела копытом по крыльям и летной куртке, проверяя Флари на наличие кровотечения.       «Сердце», подумала она. «Вот куда меня ранили». — Все в порядке. — пробормотала аликорн и оттолкнула копыто Джадис крылом. — Я в порядке.       — Очевидно, что нет! — крикнула Джадис и попыталась помочь принцессе подняться. Флари ухватилась за больное копыто кобылы и с трудом поднялась на ноги. Флари моргнула и оглядела тускло освещенное подземелье.        Кристальное Сердце, по-прежнему удерживаемое цепями у потолка, висело над ними. От коконов, расположенных вдоль стены, шли линии проводов, заканчивающиеся в трещинах на голубом кристалле. Кейденс до сих пор лежала в своем коконе, и от ее рога прямо к Сердцу тянулся толстый провод.       Восковые свечи и маленькие сверкающие кристаллы окружали кокон, заменивший могилу аликорну любви.       Флари повернулась к Джадис и, шмыгнув носом, обратилась к ней. — Что ты здесь делаешь? Что происходит?       Джадис посмотрела на Кейденс, а ее уши были грустно опущены. — Мы иногда приходим сюда.       — Мы? Зачем?       — Чтобы поблагодарить ее. — тихо ответила Джадис. — Чтобы помолиться. Она спасла нас от Сомбры. Многое было забыто. — Голос пони был пропитан печалью. — Я родилась тысячу лет назад, а сейчас я едва могу вспомнить моих родителей. Я не помню даже принцессу Аморе.       Флари покачала головой, ее локоны ударялись о корону. — Вы не должны молиться моей матери. Она не должна запомниться вам такой.       Джадис какое-то время молчала и смотрела в сторону. — Я помню, как моя мать молилась Селестии. — наконец произнесла она, глядя на кокон на стене. — Она умоляла Сестер прийти и спасти нас от Сомбры. В конце концов, именно твои родители пришли за нами. И ты.       Флари прикусила губу и задала вопрос, на который она не хотела знать ответ. — Твои родители здесь?       — Они умерли много лет назад, принцесса. — ответила Джадис. — Они умерли, ожидая спасения.       Флари отпустила копыто кристальной пони. — Я бы хотела побыть одна. — тихо сказала она.       Джадис заколебалась, но подхватила винтовку и рысью вышла за дверь. Переступив через порог, она оглянулась на Флари. Аликорн подождала, пока неровные перестукивания копыт удалятся, а потом стихнут, и наложила на дверь защитное заклинание, отрезав помещение от остального мира. Она уставилась на Кристальное Сердце.       — Ты кусок сраного камня! — зарычала кобыла. — Почему? Почему этого недостаточно? Сколько еще? Сколько еще!?       Флари распахнула крылья, и ее рог загорелся. — Мы понесли достаточно потерь и принесли достаточно жертв! Ты хочешь получить от нас любви, надежды и радости? Заслужи их!       — Они потеряли слишком многих! — гремел ее голос. — Моя мать отдала все! Заслужи это!       — ЧЕГО ЕЩЕ ТЫ ХОЧЕШЬ? — закричала Флари и движением телекинеза вырвала провода и кабели из Кристального Сердца. Артефакт покачнулся на цепях. Голубая магия сгустилась вокруг большого провода, идущего от рога Кейденс, и выдернула его. Принцесса подошла к кокону матери и ударила по нему копытом, опрокинув его и разбросав по полу свечи и маленькие кристаллы.       Флари встала прямо под Сердцем и закричала на него. — ЗАСЛУЖИ ЭТО!       Сердце было немо к ее истерике.       Как и последние несколько недель, от волшебного кристалла неровными пульсациями исходил тусклый свет. Флари Харт рухнула на пол и зарыдала, прижавшись к кокону. «Мама, откуда ты знала, что делать?» Флари положила свою голову на липкую мембрану рядом с бритой головой Кейденс. Рог меньшего аликорна едва светился, поддерживая заклинание щита. «Скажи мне, что я должна сделать».       Кристальное Сердце тихо зазвенело; гораздо громче застонали цепи. Флари подняла мокрые глаза к потолку. Сердце хаотично пульсировало, озаряя комнату тусклыми голубыми вспышками.       «Как мой щит», внезапно осенило ее.       Флари несколько минут смотрела на Сердце, а потом закрыла глаза и нащупала его своей магией.       В ее голове раздались крики тысяч голосов. Флари фыркнула и попятилась назад, споткнувшись и ударившись головой о край кокона. Она встряхнула гривой и встала. Сердце раскачивалось на цепях.       Хвост Флари медленно колебался за ее спиной. «Кристальное Сердце создает щит».       Ее глаза сузились. «Щит может быть оружием».       И она снова попыталась ухватиться за артефакт своей магией. «Оружию нужен хозяин».       Голоса снова набросились на нее. Они кричали, вопили и визжали, атакуя со всех сторон и давя на ее уши беззвучным воем. Флари стиснула зубы и прорвалась сквозь шум, нащупывая Кристальное Сердце. Это был древний артефакт, чье существование исчислялось тысячелетиями. И сейчас он был сломан. Но даже сломанное оружие хранило воспоминания; в нем все еще жила воля каждого существа, которое использовало его.       Флари развеяла защитное заклинание. Оно мешало движению потоков магии. Как только чары исчезли, она почувствовала присутствие других пони вокруг себя. Их магия вливалась в Сердце. Кобыла потянулась к ним, и под ее закрытыми веками замерцали образы.

      Лапис сидит за пустым столом и смотрит на свободные стулья. Она одна, и она клянется, что их смерть не будет напрасной.

      Эмеральд крепче сжимает фотографию. Это единственное изображение его жены и дочерей. Он плачет, но в его суровых глазах горит решимость.

      Марбл смотрит на единорога, который лишил ее брата. Его оранжевая шерсть потускнела, а тело колышется на ветру. Она клянется себе, что будет сражаться ради принцессы.

      Хартсонг не может отвести взгляд от револьвера, лежащего на столе. Он хочет воспользоваться им, но не может. Он знает, что это приведет к смертям тысяч пони и станет серьезным ударом по его принцессе. Он чувствует только всепоглощающий стыд.

      Арктик Лили бродит по маленькой площади, где тысячу лет назад кремировали ее мать. Она помнит скучающий взгляд Аморе во время похорон. Она признает себе, что эта принцесса совсем другая.

      Фрости Джадис стоит в коридоре. Ее мать молилась не той принцессе.

      — Принцесса! — крикнула Джадис.       Флари вдохнула и сбросила с себя наваждение. Споткнувшись и упав на холодный пол, она подобрала трясущиеся ноги поближе к телу, чтобы встать. Ее шерсть покрылась пеной, а крылья дрожали.       — Ты пролежала здесь несколько часов! — Джадис, прихрамывая, подошла к Флари. Она замедлила шаг, разглядывая опрокинутый кокон и раскиданные по комнате провода. — Что случилось?        Сердце все еще пульсировало и звенело. Флари посмотрела на него, и что-то сказало ей, что это единственный шанс, который у нее когда-либо будет.       — Я должна попробовать. — объяснила она Джадис, а затем использовала магию, чтобы вытолкнуть кобылу из комнаты. Кристальная пони удивленно заржала, когда телекинез прижал ее к стене коридора. Рог Флари вспыхнул, и боевое заклинание разрубило цепи, на которых висело Кристальное Сердце.       Оно полетело на пол, но Флари подхватила его телекинезом и снова потянулась к нему. Ее рог вспыхнул синим пламенем.       В ее голове больше не звучали тысячи голосов. Теперь это были миллионы. Флари чувствовала своих пони, каждого из них. Их жизни проносились перед ее закрытыми глазами, постоянно сменяя друг друга. Она ощущала боль, через которую они проходили. Между пони Империи и Кристальным Сердцем существовала связь. Флари пробила себе путь сквозь чужие эмоции, чувствуя, как магия утягивает ее все глубже в Сердце.       Крики стихли только для того, чтобы смениться новыми, звучащими вдалеке голосами. Они ударяли по ушам и проникали в голову. Их эмоции спутались между собой, превратившись в хаотический миазм из надежд, мечтаний, желаний и страхов. Позади них раздался протяжный стон.       Флари поняла, что этот звук исходил от нее.       Открыв глаза, она увидела, что Кристальное Сердце охвачено голубым огнем. Из трещин выбивались языки пламени, охватывающие всю комнату. Они врезались в висящие на стенах коконы, опаляли кристальный пол и плавили железные цепи. Флари почувствовала, как один из них обвился вокруг ее копыта. Она смотрела на то, как огонь щекочет ее ногу, а затем отступает, никак не вредя розовому меху. Огненные плети избегали кокон с ее матерью; они неловко изгибались, будто обладая разумом, стремящимся не навредить последней хранительнице Сердца.       Джадис что-то крикнула, оставаясь за дверным проемом. Жар огня не позволял кристальной пони выйти из коридора. Флари почувствовала, как из ее носа потекла кровь, а глаза непроизвольно закатились. Ее грива и хвост дымились от жара, а тонкая золотая корона была нестерпимо горячей. Голоса эхом отдавались в ее черепе, и Флари пыталась вычленить из какофонии хоть одну четкую фразу.       — Мы зашли достаточно далеко. — Розовая единорожка с тяжелым взглядом стояла на снегу. Ее доспехи из фиолетового кристалла казались неподъемно тяжелыми для хрупкого тела пони. Кобыла мрачно улыбнулась. — Мы достаточно убегали от этих снежных демонов. Они говорят, что мое сердце твердое, как кристалл. Посмотрим, чего стоят их слова.       — Вытащите ее оттуда!       Флари изо всех сил постаралась сфокусировать взгляд. Расправив крылья, она парила рядом с Кристальным Сердцем, пока остальная комната горела в языках синего пламени. Она не махала крыльями, но оставалась в воздухе благодаря своей магии. Висящее перед ней Сердце гудело от переполняющей его силы, но трещины, из которых струились потоки огня, никуда не исчезли. Флари отвернула голову от реликвии и бегающих по ней молний и посмотрела в сторону.       В дверях стояли Спайк и Торакс. Дракон попытался пройти вперед, но мощный удар молнии содрал фиолетовую чешуйку с его руки, как только он перешагнул через порог. Он зарычал от боли и отпрыгнул назад.       — Флари! — закричал чейнджлинг. — Остановись!       Флари Харт улыбнулась. «Я не могу остановиться, дядя».       Текущая из глаз и ушей кровь залила ей лицо и зубы. В ее голове снова зазвучали незнакомые голоса, и Флари увидела тени пони на стенах.

      Моя мать отдала свою жизнь за север! За нас! Единорог умер, чтобы спасти всех нас!

      Голоса были подобны приливу, то затихая, то накатывая с новой силой.

      Я не единорог. Мы все кристальные пони, и здесь мы построим наш дом.

      Они проносились над Флари вместе с огненными нитями, вылетающими из Сердца.

      Пусть южные племена воюют друг против друга. У нас есть Кристальное Сердце.

      Каждый голос становился все сильнее и громче.

      Корона Яки Хана повержена! Теперь мы правим севером!

      Чужие эмоции, надежды и мечты пытались пробить себе дорогу в ее голову.

      Сегодня я встаю перед Кристальным Сердцем, чтобы провозгласить о создании Империи Кристальных Пони.

      За каждым громким голосом стояли тысячи меньших вторящих ему голосов.

      Моя мать мечтала об океане, и я исполню ее мечту.

      Кобылы, жеребцы, кобылки и жеребята, молодые и старые – они все смешались воедино.

      Быть Кристальной Императрицей значит быть самой Империей. Дочь, это тяжелое бремя, а не благодать.

      — Ты хочешь подстрелить ее!?       — Сердце высасывает из нее магию! Она умрет, если не разорвет связь!       — Флари!       Флари Харт почувствовала, как Сердце вздрогнуло, когда трещины слились воедино под напором пламени. От коконов остался только пепел. Стены деформировались и изгибались под странными углами: кристаллы не были приспособлены выдерживать сильный жар и дикую магию. Все подземелье покосилось и провисло.       «Пожалуйста». Флари с трудом видела что-то за кровью, застилающей глаза. Она вытекала из ее ушей и пачкала дымящуюся гриву.       Джадис, стоящая в дверном проеме позади нее, прицелилась в левую заднюю ногу принцессы и выстрелила, моля о прощении. Молния пронзила пулю на полпути; искривленный кусочек свинца пролетел под аликорном и врезался в Кристальное Сердце.       Сердце раскололось пополам, и изнутри вырвался огромный поток голубого пламени. Спайк рывком оттащил Джадис назад, спасая ее от обжигающего жара. Она выронила из копыт винтовку, которая упала на пол и сразу же превратилась в шлаковый расплав.       — Нет! — взревела Флари, бросившись к Сердцу. Она схватила в передние копыта по половинке кристалла. Флари и древний артефакт закружились в водовороте магии, связанные вместе энергией, вытекающей из ее раскаленного рога. Пламя лизало ее шерсть, поджигая летную куртку. Она почувствовала, как корона на ее голове начинает плавиться, смешиваясь с кровью. Флари закрыла глаза и попыталась соединить обе половинки вместе. Пламя помешало ей сделать это.       Коричневая летная куртка сгорала, обнажая ее тело. Пламя пробежало вверх и вниз по ее шерсти, перекидываясь на копыта и соединяясь с огнем рога. Грива и хвост полыхали голубым и розовым светом, а аура вокруг рога колебалась, меняя цвет от голубого к золотому. Огонь вихрился вокруг ее пустых боков.       Флари захлебнулась беззвучным криком. Пламя не обжигало ее, но какая-то часть ее сознания не понимала этого. Каждый нерв кричал от такой боли, будто его вырвали из тела. Мускулы свело от напряжения, а из открытой мордочки хлынула кровавая пена.       Ей потребовалось вложить всю себя, чтобы удержать Кристальное Сердце.       Перед Флари стоит белая кобыла с усталыми и впалыми глазами. Кристальный доспех свободно болтается, не держась на ее теле. Она стоит на балконе Кристального дворца и смотрит на розовые облака, медленно плывущие с юга.       — Это сотканное из разных тел чудовище не сможет разрушить Сердце. — вздохнула она. — но оно распространяет раздор везде, где появляется. Мы потеряем север из-за его безумия, но не отдадим монстру наш город.       Единорожка поворачивается и пристально смотрит в глаза молодого аликорна. — Однажды чудовище исчезнет, но я не доживу до этого дня. Империя станет твоей, Аморе. — Она кладет дрожащее копыто на плечо Флари Харт. — Верни то, что было потеряно.       Боль прекратилась.       Флари задыхалась, чувствуя снег под копытами и холодный ветер, развевающий гриву. Она открыла глаза и увидела завывающий буран, поглотивший все вокруг. Далеко-далеко, за снегом и ветром, сияло Кристальное Сердце. Вьюга грозила навечно похоронить его.       — Ты не заслуживаешь Сердца, узурпатор. — позади нее раздался высокий голос.