Часть 47
9 февраля 2025 г., 05:37
Тьма. Густая и беспросветная тьма окружала молодого аликорна.
Флари Харт очень устала, и ее единственным желанием было закрыть глаза, но они уже были закрыты. Откуда-то издалека, сквозь пелену тьмы, доносились приглушенные звуки, но аликорн не могла даже пошевелить ушами. Она вообще ничем не могла пошевелить. Все ее тело онемело.
— Давай! Еще один разряд! — прогремел чей-то голос.
Флари почувствовала резкий укол боли в груди.
— Еще раз!
Она узнала в говорившем Спайка. Она не понимала, как дракон оказался в темноте и чего он пытался добиться, но в его голосе ясно слышалось абсолютное отчаяние.
— Пульса нет. — с разочарованием произнес другой голос.
Флари распознала гнусавый тон Фарсайта, но она никогда не слышала его таким сломленным.
— Еще раз! — прорычал Спайк.
Боль вернулась; на этот раз она была чуть сильнее, но так же быстро исчезла.
— Продолжайте массаж сердца. — приказал Спайк.
— Сэр Спайк… — попытался ответить другой голос, но всхлипывания помешали ему закончить.
Флари попыталась дотянуться до говорившей копытом. «Не плачь, Джадис».
— Борей, услышь молитву своего верного слуги. — зашептал Даскрест в темноте.
Флари попыталась поднять бровь, но не смогла пошевелить ей. «Я и не знала, что он верит в Троицу».
— Не забирай это дитя. Отпусти ее из объятий своих золотых крыльев и верни нам. — продолжил он.
— Селестия, — прозвучал голос Дасти. — ты тупая сука, хоть раз в своей чертовой жизни откликнись на молитву и сделай что-нибудь.
Флари попыталась рассмеяться, но не смогла открыть рот.
— Ты никогда не слушала мои молитвы, — неистовала Дасти. — поэтому послушай сейчас. Я убью тебя, если она умрет. Я найду тебя даже на краю мира и засуну рог твоей сестры так глубоко в твою задницу, что ее заклинания будут вылетать из твоего рта.
Молитвы грифона и единорожки накладывались друг на друга, звуча одинаково отчаянно и безнадежно.
— Ну же, малыш, поднажми. — над аликорном раздался скрипучий голос Рейнбоу. — Мы все тебя любим, не оставляй нас, пожалуйста.
— Она умерла. — сзади донесся грубый голос Арктик Лили.
— Заткнись! — закричала на нее Рейнбоу.
— Кристаллизация подействовала на всех живых в городе. — пояснила кобыла.
— Опустошение магического запаса. — пробормотал Фарсайт.
— Если ты еще раз откроешь рот, я отрублю тебе голову.
Флари почувствовала дрожь от чьего-то касания, но ощущение быстро пропало.
— Флари, ты не можешь покинуть нас. — сквозь слезы говорил Спайк. — Вся наша семья исчезла. Я люблю тебя. Мне так жаль, что я говорил это недостаточно часто.
Флари попыталась вздохнуть. «Прости меня, Спайк. Мама предупреждала, что я уничтожу нашу семью».
— Ты бесполезный кусок кристалла! — закричала Дасти, прервав свои усердные молитвы. — Это слишком жестокая судьба! Ты даешь ей кьютимарку, а спустя мгновение убиваешь ее?
— Мои родители назвали меня в твою честь. — прохрипел Хартсонг. — Они верили в силу Сердца и молились тебе вместе с принцессой Аморе. Ты одновременно даешь ей знак и убиваешь? Истории о тебе всегда были ложью.
— Она сделала это. — заявила Лили. — Выгляни в окно и посмотри, что произошло.
— Это того не стоило! — сорвалась на крик Джадис, задыхаясь от рыданий.
— Принцесса приняла такое решение. — тихо сказала Лили. — Она заслужила свою корону.
Флари почти смогла улыбнуться. Она очень, очень устала. «Корона никогда не была чем-то важным».
— Флари, — прошептал Торакс. Его голос звучал совсем близко. — пожалуйста, послушай меня.
— Ее сердце остановилось. — перебил его находящийся вдалеке Фарсайт. — Она умерла.
— Торакс, ты убьешь себя, если попытаешься передать ей любовь. — раздались рыдания Дасти. — Она не чейнджлинг.
Торакс продолжил, не обращая на них внимания. — Ты самая упрямая пони, которую я когда-либо встречал. Ты была такой с первых минут своей жизни. Ты всегда была бойцом. Проснись, пожалуйста.
«Прости меня, дядя». Остальные голоса растворились в темноте.
— Принцесса, тебе нельзя уходить. — прошипел Торакс. — Борись.
Флари Харт сосредоточилась на голосе чейнджлинга.
— Борись. — приказал Торакс. — Вернись к нам. Ты нужна нам, принцесса.
Мордочку Флари пронзила острая боль. С ней вернулись другие голоса.
— Торакс, она мертва! — крикнул Фарсайт.
— Сражайся, принцесса! Или не сражайся! Раньше ты никогда не хотела слушать наши советы!
Боль снова накатила на ее мордочку. «Я устала, Торакс», попыталась огрызнуться Флари.
— Если насилие – это единственное, что ты слушаешь, то так тому и быть!
Все ее тело будто укололи десятки острых игл. Флари попыталась открыть рот, чтобы закричать на чейнджлинга.
— Оттащите его! — закричала Джадис, и нападки прекратились.
— Какого сена! — удивленно воскликнула Рейнбоу.
— Она никогда не понимала по-другому! — пронзительно завизжал Торакс. — Никогда! Вставай, принцесса!
Голоса слились в какофонию криков. Они эхом накатывали на парящего в темноте аликорна, мешая ей добиться единственной важной цели. Сейчас Флари больше всего на свете хотела уснуть.
— Ты хочешь уйти, принцесса? — сквозь шум прорезался голос Торакса. — Ты просто хочешь бросить нас всех на растерзание Кризалис? Гроверу? Проснись!
Его голос вихрем пронесся в голове Флари, и она попыталась фыркнуть и закатить глаза. «Отлично». Она сконцентрировалась и попыталась пошевелиться, но потерпела неудачу. Затем она собрала все силы, чтобы открыть рот и наорать на Торакса.
Флари Харт сделала глубокий вдох.
Прерывистый и сдавленный кашель заставил всех в полурасплавленном подвале умолкнуть.
Торакс завопил от радости.
Флари снова закашлялась, с трудом пытаясь отдышаться. Каждый вдох требовал сознательных усилий. В ушах стоял звон, а нос был забит. Глаза оставались закрытыми; правое веко будто придавило чем-то тяжелым. Все ее тело казалось далеким, лишь изредка напоминая о себе легким покалыванием.
— Невозможно. — пробормотал Фарсайт.
Она почувствовала, как большие когти осторожно касаются ее головы и опускаются на мордочку. — Продолжай дышать. — прошептал Спайк. — Не открывай глаза. Просто дыши. — он перешел на более грубый тон, обращаясь к остальным. — Приведите сюда каждого чертового медика что сейчас в городе. Принесите один из тех респираторов, что жуки использовали на подопытных.
— Ты хочешь использовать его? — хмыкнула Лили.
— Она едва способна самостоятельно дышать.
Флари попыталась что-то ответить, но ее челюсть лишь слегка задрожала. Она коротко и надрывно кашлянула.
— Быстрее! — прорычал Спайк.
По полу застучали копыта и когти.
— Нужно опустить ее на кровать. — сказал Торакс. — Комната Кейденс и Шайнинга достаточно просторная. Я подготовлю оборудование.
— Телепортируем ее?
— Слишком рискованно. Лучше донести.
Флари почувствовала, как когти подхватили ее, и живот кобылы затерся о твердую чешую. Крылья и ноги свободно болтались, а чужая рука бережно подпирала голову. — Дыши. — напомнил Спайк аликорну. Голова слегка покачивалась с каждым шагом дракона, но Флари почти не чувствовала этого.
Принцесса стерпела особенно мучительный вдох, а затем под ее головой оказалась мягкая подушка. В таких условиях ей сразу же захотелось уснуть, но резкий кашель заставил ее застонать. Вспышка боли озарила переднюю ногу, когда коготь Спайка прорезал кожу. — Дыши. — громко прорычал он. — Не засыпай.
Флари закашлялась и попыталась открыть глаза. Ей удалось лишь приоткрыть левый. Перед ней мельтешили все цвета радуги, но она не смогла закрыть его и вернуться к спасительной темноте. Она сосредоточилась на дыхании и фиолетово-зеленом пятне прямо перед собой. Оно сверкало.
Спайк оторвал полоску от покрывала, чтобы протереть уши и макушку кобылы от крови. Кусок ткани стал красным всего спустя несколько движений, и он отбросил его в сторону, чтобы взять новый. Уши Флари беспорядочно дергались, но до нее доносились лишь приглушенные звуки. Дракон продолжал напоминать ей о необходимости дышать, говоря об этом каждую минуту и втыкая коготь в ее ногу, если она не реагировала. Его чешуйки блестели на свету.
На то, чтобы соскрести с языка слой крови, ушло несколько минут медленной работы зубами. — Сердце. — прохрипела она на выдохе, боль затруднила следующий за ним вдох.
— Флари, молчи. Просто дыши.
— Сердце. — повторила принцесса.
— С Сердцем все хорошо. Ты починила его. Дыши.
Ее зрение наконец сфокусировалось. Чешуя Спайка была блестящей и частично прозрачной. На одной руке не хватало чешуек, и она сильно кровоточила. Он обмотал ее импровизированным бинтом, сделанным из постельного белья. «Кристаллизация». Взгляд кобылы медленно опустился на собственный покрытый пеплом розовый мех. Она не блестела.
— Не пытайся открыть правый глаз. — предупредил Спайк. — Корона расплавилась и растеклась по всей мордочке. — Он провел куском ткани по ее открытому рту. — Ты в порядке, Флари. — он попытался успокоить скорее себя, чем аликорна. Он поправил ее копыта и поудобнее положил крылья, пока Флари боролась за каждый вздох. Она едва чувствовала, как он двигает ее конечности. Ее взгляд упал на балкон.
Снаружи лился солнечный свет.
— Щит. — прохрипела Флари.
Спайк посмотрел на балкон. — Ты сделала это. — заверил он ее. — Щит работает. — он вцепился когтем в ее переднюю ногу. — Буря больше не проблема.
Флари сделала глубокий вдох, и ее грудь затряслась. — Покажи. — выдохнула она.
Спайк ничего не ответил и продолжил вытирать кровь с ушей и рта. Он стирал ее везде, где не рисковал потревожить застывшие в розовой шерсти кусочки золота и навредить ей. — Покажи. — повторила Флари и зашлась влажным кашлем.
— Дыши. — потребовал дракон.
Флари перестала дышать и попыталась подавить огромного дракона пристальным взглядом окровавленного голубого глаза. Спайк вонзил когти в ее копыто достаточно глубоко, чтобы из него потек ручеек крови, а Флари услышала, как хрустнула ее кость. Она по-прежнему не дышала.
— Ладно. — прорычал Спайк.
Флари вдохнула.
— Торакс был прав. — горько усмехнулся дракон. — Ты самая упрямая пони на свете. — Он поднял аликорна и прислонил ее голову к своему плечу. Прижимая свисающего аликорна к груди, он пошел на балкон.
На полпути он остановился, а Флари снова вдохнула. — Что? — спросил он тоном полным недоумения. Рабочий глаз Флари видел только чешуйки на его груди. — Какого… — выдавил он и и медленно сделал несколько шагов вперед. Недавно отремонтированный деревянный балкон заскрипел под его весом.
Спайк какое-то время стоял на балконе и прижимал кобылу к груди. Флари попыталась медленно перевести взгляд, чтобы посмотреть на город, но ее положение не позволяло ей это сделать. — Щит. — прошептала она и закашлялась.
Спайк, похоже, вспомнил, что в его руках кто-то находится, и плавно повернул ее голову. Когти нежно придерживали ее. — Дыши. — рассеянно произнес он, пока его зеленые глаза изучали город.
Флари вдохнула и окинула взглядом свой дом.
Кристальный Город сверкал розовым светом, отражая яркие солнечные лучи. Испещренные шрамами, худые, сломленные и усталые кристальные пони выходили на улицы, удивленно разглядывая свои сияющие шерстки. К ним присоединились грифоны, восхищенно глазеющие на блестящие перья и сгибая полупрозрачные когти. Взгляд Флари медленно устремился ввысь, поднимаясь над сверкающими зданиями. Небо было чистым. Шторм исчез, но вместе с ним исчез и щит.
Небо было розовым во всех направлениях.
«Щит был розовым». Флари снова осмотрелась.
Небо было розовым во всех направлениях, до самого горизонта.
Щит простирался до самого горизонта, расстилаясь во всех направлениях.
Флари Харт опустила голову и посмотрела на свой бок. На розовой шерстке красовалось Кристальное Сердце, окруженное голубым щитом и овеянное синим пламенем.
«Империя станет твоей, Аморе. Верни то, что было потеряно».
— Дыши. — напомнил ей Спайк.
Они вернулись в комнату, как раз в тот момент, когда туда ворвалась толпа пони и грифонов с медицинским оборудованием.
