Принцесса и Кайзер

      Флари Харт сидела перед микрофоном, наслаждаясь вернувшейся способностью воспринимать глубину. Она несколько раз моргнула правым глазом и с грохотом опустила передние ноги, поддерживаемые металлическими ортезами, на стол.       — Еще секундочку, принцесса. — попросил Софт Спикер, осторожными движениями копыт настраивая еще два микрофона. Земной пони вышел из комнаты до того, как Флари успела ответить, вероятно, чтобы сообщить инженерам о готовности к трансляции.       Флари уставилась на свое отражение на кристальной стене. Оно искажалось странным образом, но даже так кобыла могла разглядеть антимагическое кольцо на своем роге. Ее образ дополняли уродливые черные тренировочные штаны и повязки на крыльях, и сторонний наблюдатель скорее принял бы ее за заключенную, нежели за принцессу. Кожа на голове и хвост постоянно зудели, так как волосы постепенно отрастали.       Флари наклонилась и сделала еще один глоток из стакана. Она терпеливо ожидала сигнала. Аликорн позволила Спайку довезти ее до студии записи на инвалидной коляске, а свое общение с окружающими она ограничила кивками и покачиваниями головы. Официального заявления еще не было, но слухи о последних событиях распространялись слишком быстро. До дня Согревающего очага оставалось двенадцать дней, и теперь принцесса была готова выступить с первым радиообращением к своему народу.       «Наверное, весь город ждет этого», подумала Флари и отпила еще немного воды. Она прочистила горло и подавила желание прокашляться. В ее воображении появились образы пони и грифонов, которые собирались вокруг военных радиоприемников, утащенных со складов Гегемонии или собранных из подручных материалов. «Вероятно, часть пони Эквестрии тоже будет слушать мое обращение».       Радио чейнджлингов в Кантерлоте уже несколько дней убеждало слушателей, что дырявые копыта совсем скоро раздавят засевшую на севере “Розовую Опухоль”. Оно также заявляло, что кобыла правит выжженными пустынями: аликорн Смерти убила миллионы своих пони, а милосердная Кризалис готова принять всех выживших.       Радио Рейха в Мейнхэттене просто просило грифонов не пытаться подходить к щиту или обстреливать его. Розовая стена не расширялась и не мешала их линиям снабжения. Они не передавали никаких новостей с фронта. — Больше ничего важного на текущий момент. — сухо подытожил грифон на герцландском, а затем закончил религиозным воззванием. — Борей, благослови Империю Грифонов.       Пони, выступающая от имени канцлера Речной Федерации, в общих чертах рассказала о новом витке насилия в Эквусе и осудила его, но воздержалась от упоминания имен лидеров враждующих сторон. Принцесса Солнца никак не комментировала кризис. С тех пор, как Блэкпик и Кемерскай были убиты, Флари не слышала ни радиообращений от Селестии, ни получала от нее писем.       Торакс, одетый в фиолетовую униформу, вошел в комнату и тихо закрыл за собой дверь. В его одежде не было ничего необычного: белая рубашка, свободная фиолетовая куртка и плохо окрашенные брюки. На его левой передней ноге была яркая повязка в цвет куртки с белой снежинкой. «Флаг Кристальной Империи», фыркнула Флари.       — Дядя, это пустая трата ткани. — прошептала она, бережно расходуя свою энергию. — И пустая трата красителя.       — Фиолетовый – это хороший цвет. — ответил Торакс.       — Никудышная маскировка. — парировала кобыла.       — Согласен. — кивнул Торакс. — Большинство ограничивается повязками на старой униформе. — он указал на свой черный хитин. — Ношение униформы помогает, но я все равно держу лингов подальше от передовой и собираю из них небольшие разведотряды.       — Вам создают какие-то проблемы? — спросила Флари.       — Не больше, чем обычно. — солгал Торакс.       Ледяные глаза Флари остановились на чейнджлинге.       — Некоторые помнят меня, — тихо признался ее дядя. — помнят нас, помнят о том, что мы были здесь и пытались остановить Кризалис. Этого достаточно, чтобы спасти нас от линчевания, но мы нигде не перемещаемся поодиночке, даже во дворце.       — Как поживают жеребята?       Торакс облизнул клыки. — Было бы лучше отправить их на побережье, но работы по прокопке подземного тоннеля до Нова Грифонии все еще в процессе. Мы собрали их в гостинице в Эвергрине. Даскрест выделил для их охраны отряд грифонов фронтира в помощь моим чейнджлингам.       — С ними все нормально?       — Они сироты. — Торакс пожал плечами. — Старшие это прекрасно понимают. Часть младших тоже… — его голос затих.       Флари ждала завершения фразы, разглядывая вмонтированные в стену мерцающие кристаллы. Они издадут звуковой сигнал, когда она выйдет в эфир. — Что по поводу младших?       — Они почувствовали всю ненависть, витающую в городе. — вздохнул Торакс. — Во время штурма дворца нескольких чуть не забили до смерти. Они не смогли отключить свое восприятие эмоций. Их лечение будет сложной, но выполнимой задачей. Однако их жизнь никогда не придет в норму, а последствия будут вечно сопровождать их.       Флари кивнула. — Сколько их?       — 633.       Принцесса моргнула. — Вы сможете позаботиться о таком количестве жеребят?       — Нет, но мы сделаем все возможное.       — Чего вам не хватает? Любви? — Флари вытянула передние ноги вперед. Металлический механизм издал привычный щелчок, когда она подняла их над столом.       — Принцесса, твое тело еще не исцелилось. — Торакс медленно опустил ее копыта обратно на стол. — Мы всегда могли собирать витающие вокруг существ эмоции, а потом делиться ими. Кризалис выбрала самый простой путь и решила отбирать необходимое у остальных.       — Я уверена, что в ваших хранилищах нет достаточного количества любви.       Торакс не ответил ей.       — Я сделаю объявление по радио. — пообещала Флари.       — Пожалуйста, не надо. — взмолился чейнджлинг.       — Почему?       Он закрыл глаза. — Уже ходят слухи… слухи о том, что я воздействую на тебя.       Мордочка аликорна сморщилась от гнева и отвращения.       Торакс внезапно открыл глаза. — Не прямой контроль! — воскликнул он. — Просто сплетни о том, что твои решения могут быть не совсем твоими.       Флари фыркнула. — Любой, кто встречался со мной, поймет, что это ложь.       — Многие пони никогда не встречались с тобой. — парировал Торакс. — Они только слышат о том, что ты называешь чейнджлинга дядей. Они слышат твои приказы, которые требуют не трогать юных чейнджлингов. — он понизил голос. — Они знают, что произошло с твоей матерью. Они знают, что твой отец погиб на войне с Рейхом, но ты запретила своим солдатам стрелять в грифонов Гровера.       — Я убила больше солдат Гегемонии и Рейха, чем любой другой пони. — заявила Флари.       — Это помогает снизить градус напряжения. — беззастенчиво признал Торакс.       — Что нам делать? — вздохнула принцесса.       — Ничего. — Торакс покачал головой, а его полупрозрачные крылья затрепетали по фиолетовой куртке. — Любое заявление только усугубит слухи.       Флари бросила на чейнджлинга пристальный взгляд. — Я никогда не была той, кто сидит сложа копыта.       — Пожалуйста, ради меня? — попросил он.       — Ладно. — фыркнула кобыла, а затем засмеялась. — Видимо, в этих слухах есть доля правды. — Смех вызвал у нее очередной приступ кашля, поэтому она еще раз смочила горло.       Софт Спикер рысью вошел в комнату, но сидящий перед принцессой чейнджлинг заставил его замедлить шаг. — Сэр Торакс? — правильно угадал жеребец.       — Принцесса Кейденс никогда не посвящала меня в рыцари. — мягко ответил Торакс.       — Конечно. — безэмоционально ответил Софт Спикер, а затем повернулся к Флари. — Принцесса, мы готовы. Кроме вас в комнате не должно быть других пони. Кристальные стены плохо справляются с акустикой.       Флари кивнула.       — Я подожду тебя снаружи. — заявил Торакс прежде, чем выйти за дверь. Софт Спикер нервно попятился назад и почти галопом выскочил из комнаты, опередив чейнджлинга. Торакс закрыл за собой дверь с помощью вспышки зеленой магии.       Один из розовых кристаллов на стене зазвенел и загорелся мягким светом.       — Добрый вечер. — начала Флари. Она сохраняла ровный и высокий тембр голоса, говоря четко в микрофон. Каждое слово, произнесенное таким способом, отзывалось болью в ее горле. — Я Флари Харт, принцесса пони, веду свою трансляцию с радиостанции Кристального Города. Шестнадцать лет назад я была рождена в Кристальном дворце. Моей матерью была принцесса Ми Аморе Каденция из Кристальной Империи, а отцом – принц Шайнинг Армор из Эквестрии. Восемь лет назад я покинула вас, мои пони, когда мой дом пал.       Флари сглотнула. — Я прошу у вас прощения за это. Я много лет жила на севере. Я никогда не забывала мой дом и моих пони, которые ежедневно страдали и умирали под жестокой властью Гегемонии. Пони Кристальной Империи и Эквестрии, я вернулась.       — Север Эквуса был освобожден от Гегемонии Чейнджлингов. Их гарнизоны разбиты, а хайвсмаршал Триммель убит. Пока я выступаю, наши храбрые солдаты и разведчики продолжают освобождать ваших друзей и родных.       — По праву, данному мне от рождения, я нарекаю себя принцессой Кристальной Империи. Сегодня я объявляю о возрождении Кристальной Империи. Сила Сердца гарантирует безопасность всего севера, а все территории под его щитом возвращаются под власть Кристальной Империи, как это было тысячи лет назад.       Флари сделала небольшую паузу. — Ни одна бомба или пуля не может навредить Сердцу. Кризалис неделями пыталась сделать это. Ни один чейнджлинг не может пройти через щит. Даже когда они принимают облик пони, магия Сердца сжигает их. Пони легко могут проходить через щит, но они не могут пронести с собой оружие или снаряжение. Тысячи пони уже сбежали из оккупированной Эквестрии.       — Мои грифоны, — Флари перешла ко второй части обращения. — я не забыла о вас. Мы выяснили, что щит безопасен для пересечения, но вам придется делать это без оружия. Мне жаль, что магия Сердца не простирается до побережья, но Уэтер, Нуво Аквила и все прочие города остаются под моей защитой. Нападение на вас – это нападение на меня. Для меня вы мои пони во всем, кроме названия.       Флари перешла на аквелийский. — Я вернула свой дом только благодаря героическим жертвам аквелийцев, которые сражались вместе с моим отцом и помнили это.       Она переключилась на герцландский. — Я помню про вас, мои верные герцландцы. Вы стояли бок о бок со мной с тех пор, как прибыли на эти берега.       Флари вернулась к эквестрийскому. — Мои пони, я здесь ради вас. Все вас, независимо от вашего племени. Я не буду той, кто прячется за щитом. Я дочь Шайнинга Армора и племянница Твайлайт Спаркл. У меня есть право называться принцессой Эквестрии, и я буду сражаться за эту страну. Если будет нужно, то я умру за нее. — пообещала она.       — Сделать то, о чем я сейчас прошу вас, будет непросто. Ветераны Великой войны и Эквестрийского Освободительного Фронта, сейчас пришло время сражаться против Кризалис. Пони, где бы вы не были, сейчас пришло время бить захватчиков копытами и рвать их зубами. Если вы не можете сражаться, посмотри на север, на розовое небо. Я обещаю, что я приду, чтобы спасти вас.       Флари сделала глубокий вдох, сожалея о том, что сейчас она не может помассировать горло. Ее голос начал сдавать. Она наклонилась и осушила стакан, с трудом подавив кашель.       — Это сообщение для королевы Кризалис и чейнджлингов, которые следуют за ней. — грубый язык Герцланда вызвал у нее кашель, и ей пришлось взять небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Если вы все еще под щитом, это ваш последний шанс на капитуляцию. Я прошу каждого чейнджлинга сдаться или убить свою королеву прямо сейчас, тем самым предотвратив дальнейшее кровопролитие. Я не поддамся на угрозы, в которых вы используете моих пони. Рейнбоу Фоллс доказали это, и каждый чейнджлинг в городе погиб.        «Как и тысячи моих пони». Флари закрыла глаза. — Я не похожа на других принцесс. Ваша жестокость не заставит меня сдаться. Вы убивали моих пони, и вы ответите за это, но я не лишена милосердия. Кризалис хочет превратить это в войну на уничтожение между пони и чейнджлингами, но в этом нет необходимости. — Флари открыла глаза и замедлила темп речи.       Она решила не упоминать Торакса.       — Если вы сдадитесь без боя и отпустите моих пони, я предложу вам жизнь. — Ее глаза стали жестче. — Если вы откажетесь, я предложу вам пламя и кровь. Я приду за вами.       Ей казалось, будто у нее в горле разожгли костер, но спасительный стакан с водой уже опустел.       — Это была долгая и темная ночь, но на севере встает розовый рассвет. — с трудом произнесла она на эквестрийском. — Кристальная Империя и Эквестрия стоят. Пока мы живы, мы не проиграли.       Флари откинулась на спинку стула и постучала рогом по другому выпирающему из стены кристаллу. Он загорелся, посылая сигнал в комнату монтажера. Спустя несколько секунд розовый кристалл погас.       Торакс вошел, удерживая в облачке зеленой магии кувшин с водой. Он наполнил стакан и протянул его Флари, которая тут же опустошила его. — Я люблю тебя. — сквозь кашель поблагодарила она.       — Я знаю. — Торакс снова налил в стакан воду. — Хорошая речь. Даже здесь мы слышали, как пони в городе ликовали, что уж говорить о других этажах.       — Я хотела упомянуть тебя.       — Это бы все равно не помогло. — возразил Торакс. — Каждый чейнджлинг знает меня, и они все знают, что я с тобой.        Флари на мгновение замолчала. — Кто-нибудь сдастся?       Торакс задумался над вопросом. — Фанатики из рядов Гвардии Королевы будут сражаться за свою госпожу до последнего, но большинство лингов боятся ее или следуют за ней ради богатства и славы. Тебе нужно начать побеждать. Не какими-то вычурными щитами, а простой победой над ее армией в открытом поле.       — Наша армия не способна на это. — Флари закашляла. — И я не настолько сильна.       — Армия кайзера может. — коротко ответил чейнджлинг.       

***

      Когда до дня Согревающего очага оставалось шесть дней, Флари Харт медленно шла через тронный зал. Ее крылья больше не были перевязаны, но безвольно висели по бокам. Перья растрепались и нуждались в прихорашивании.       На аликорне была фиолетовая форма и темно-синие брюки. На ее груди красовалась белая атласная перевязь, а на крыльях – еще одна белая лента. Пола формы полностью закрывали ее круп, а высокий белый воротник на шее был застегнут на все пуговицы. На передние ноги она надела пару длинных белых сапог, а на задние – черных.       Глухие стуки тяжелых сапог и длинные фиолетовые рукава помогали скрыть щелкающие ортезы, все еще прикрепленные к ее ногам. К счастью, нужды в антимагических кольцах больше не было. Рог Флари замерцал слабым золотым светом, когда она поплотнее натянула фиолетовую военную фуражку на голову. Она не скрывала пятна на мордочке, но позволяла замаскировать самые заметные проплешины на короткой гриве.       — Напомни мне спросить у Фарсайта, почему моя магия изменила цвет. — прошептала Флари своему сопровождающему.       — Принцесса, твоя магия имела золотой оттенок, когда ты была моложе. — тихо заметила Джадис, помогая Флари идти к трону. — Ты родилась под сенью Сердца, а сейчас вернулась к нему. — Пара остановилась перед короткими ступенями, ведущими к возвышающемуся над залом кристальному трону.       Остальные стражники, стоявшие вдоль стен, склонились в глубоком поклоне, прижав мордочки и клювы к полу. Они не поднимутся до тех пор, пока Флари не дойдет до трона и не прикажет им встать. У нее уже был опыт взаимодействия с ними.        Аликорн застонала, когда наконец заметила фиолетовые и белые знамена, раскачивающиеся над троном. На одном была изображена белая снежинка, чьи ветви расходились, как лучи восходящего солнца. Второе знамя отражало кьютимарку Флари – Кристальное Сердце, окруженное голубым щитом и овеянное синим пламенем.       — Принцесса, что-то не так? — спросила Джадис, прикусив нижнюю губу. Кристальная пони нервно теребила рукава своей фиолетовой униформы.       «Много чего», подумала Флари, но вместо этого покачала головой. — Сегодня ты поможешь мне подняться и сядешь подле трона.       — Как прикажешь, принцесса. — согласилась Фрости Джадис.       Аликорн медленно поднялась по ступеням, осторожно переставляя копыто за копытом. Джадис хромала рядом с ней, поддерживая более крупную кобылу изувеченным копытом. Круп Флари опустился на неудобный кристальный трон; из-за ортезов ее ноги не могли согнуться, поэтому ей пришлось опереться на высокую спинку и вытянуть их.       «Я выгляжу потешно». Флари прочистила горло. — Встаньте. — обратилась она к согнувшимся в поклонах существам.       Большинство охранников в тронном зале были кристальными пони, среди которых встречались небольшие вкрапления грифонов. Единым движением все существа поднялись и выпрямились. Пони трижды топнули правым копытом по полу, а грифоны в унисон с ними ударили себя кулаком в грудь.       Джадис топала вместе с ними, используя левую ногу и тяжело опираясь на правую. Нога дрожала от усилий, но ее искрящаяся шерстка морозно-голубого цвета гордо переливалась в свете люстр.       — Когда это успело стать традицией? — прошептала ей Флари.       — Принцесса, что ты имеешь в виду? — таким же тихим голосом ответила Джадис.       — Топот. — уточнила Флари.       — Это жест, которым мы показываем наше уважение. — объяснила кобыла. — Приветствие, которое может исполнить любое существо.       Флари раздраженно фыркнула и осмотрела комнату. Двери были заменены; для них использовались самые дешевые и тонкие кристаллы. В глаза сразу бросалась залатанная тонкими фанерками дыра в восточном углу. Вторая дыра на потолке была прикрыта идентичными досками, только покрашенными в цвет, совпадающий с голубым потолком.       Луч энергии и Кристального Сердца пробил дыру через все этажи дворца, вплоть до самого шпиля. Это был уровень силы, к которому не могла приблизиться даже Флари. Само Сердце все еще находилось в подземелье, самостоятельно паря в воздухе и нагревая комнату пульсациями тепла. Сменяющиеся патрули без перерывов охраняли его, а Арекса организовала дополнительные проверки с помощью чейнджлингов, чтобы предотвратить любые попытки прокрасться к артефакту.       Вчера Флари поинтересовалась у Арексы возможностью питания чейнджлингов от энергии Сердца. Кобыла тревожно посмотрела на поверхность кристалла, замечая тени пламени, кружащиеся внутри. Ее крылья зашелестели, касаясь фиолетовой куртки. Чейнджлинг ответила отрицательно, но Флари подозревала, что она просто не хочет пробовать.       По словам охранников, Сердце излучало невыносимый жар, если понибудь подходил к нему слишком близко. Когда Флари подошла к нему под перещелкивание ортезов, она почувствовала, будто наступил теплый летний день. Сердце пульсировало, словно живое, а в его магии слышались далекие перешептывания. Охранники ничего не говорили о голосах, а Флари не стала спрашивать их об этом. Она ушла так быстро, как только смогла, когда заметила, что металлические скобы начали светиться от жара. Она не обожглась, и ее шерстка оставалась нормальной на ощупь.       Флари никому не рассказывала об увиденном и услышанном. «Если я расскажу им, то станет только хуже». И без этого взгляды, которые она ловила, были невыносимы; это не обошло даже ее ближайших советников. Даскрест полностью бросил пить. Дасти Марк все еще иногда называла ее императрицей, а в ее извинениях за оговорки не было искренности. Хартсонг и Арктик Лили верили, что ей суждено восстановить Империю. Даже в голосе Рейнбоу начала проскакивать непривычная почтительность. Только Спайк, Торакс и Жак обращались с ней по-старому. Кристальные пони смотрели на нее с абсолютным рвением и преданностью, и это быстро распространялось на остальных существ под ее властью.       Флари взглянула на знамя со своей кьютимаркой. — Кто создал эти знамена? — громко спросила она.       По залу разнесся мягкий шелест униформы, когда охранники зашевелились. Стволы их винтовок глухо застучали по ремням и подсумкам.       — Ткань – это ценный ресурс. — продолжила Флари. — Эта униформа сама по себе абсурдна.        — Ты заслуживаешь символ, который покажет, что ты наша принцесса. — ответила Джадис.       — У меня уже есть рог и крылья, — фыркнула Флари. — а мои пони заслуживают простыней и зимней одежды. Уберите их и найдите ткани лучшее применение. Каждому по потребностям, или как там сказала Карамель Маркс.       — Мы услышали слова принцессы. — произнес один из охранников у трона. Он топнул копытом, и остальные трижды повторили этот жест.       Флари бросила на Джадис недовольный взгляд, когда кобыла подняла копыто, чтобы присоединиться к ним. Голубая кристальная пони заколебалась и медленно опустила ногу. — Если я прикажу им прекратить заниматься этим, они перестанут? — мягко спросила Флари.       Джадис прикусила губу. — Мы найдем что-нибудь другое, принцесса.       Флари подавила вздох разочарования. — Впустите ее. Она ждала достаточно долго.       Четверо охранников распахнули массивные двери. Дешевый кристалл заскрипел, скользя по полу. Пятая охранница торжественно выпрямилась рядом с дверью. — Йона из народа яков. — выкрикнула она, и ее голос эхом разнесся по комнате.       Фигуру, которая вошла и медленно приблизилась к трону, едва ли можно было назвать яком. Лохматая коричневая шерсть была тонкой и свалявшейся до такой степени, что мордочка и глаза были отчетливо видны. Впалые светло-карие глаза выражали усталость. Як не носила одежды. Под шерстью проглядывались очертания мускулов, но она явно была истощена. Охранники у подножья лестницы выстроились перед троном, и Йона остановилась.        — Вы стоите перед Флари Харт, принцессой пони, принцессой Кристальной Империи, принцессой Эквестрийского Княжества! — крикнула стоявшая у дверей кристальная пони. Охранники закрыли входную дверь. — Принцесса надежды и чудо севера!       Охранники трижды топнули, и этот гул заставил Йону вздрогнуть. Флари нахмурилась, глядя на нее, но затем перевела взгляд на Джадис. — Какого сена? — прошептала она. — Принцесса надежды? Чудо севера?       — Принцесса, я думала, что ты знаешь об этом. — ответила кобыла. — Первое пошло после твоего радиообращения. А чудом тебя называют с тех пор, как Сердце вернулось к нам.       Флари сморщила мордочку. «С таким же успехом они могли бы добавить в список принцессу веревки и дочь Маара». Только недавно тела перестали украшать балконы и фонарные столбы по всей Империи. Теплая погода делала их существование опасным. Тело Санберста было сброшено в яму вместе с мертвыми чейнджлингами и сожжено.       Она заметила широко раскрытые и полные беспокойства глаза Йоны и успокоилась. — Я извиняюсь, Йона из народа яков. — мягко произнесла она. — Некоторые из моих титулов удивили меня. Вы учились в Школе Дружбы, основанной моей тетей.       Йона кивнула. — Йона училась, принцесса. — ответила она низким контральто.       — Я должна еще раз извиниться. Я не знаю языка яков.       — Не нужно, принцесса.       — Я рада, что мои разведчики смогли найти ваши поселения в горах, Йона из народа яков. Моя мать всегда поддерживала теплые отношения с принцем Резерфордом.       — Резерфорд мертв. — прямо заявила Йона. — Яки отказались склониться перед чейнджлингами.       Флари на мгновение задумалась. — Мне жаль слышать о ужасной судьбе, постигшей ваш народ.       Первые разведчики, которые искали выживших в горах, следуя указаниям Торакса, были обстреляны из старых винтовок из скрытых пещер в горах Якякистана. Яки не обладали магией, чтобы определить, чейнджлинг перед ними или нет. Только смерть могла открыть истинный облик пришедших. Триммель время от времени предпринимал символические попытки исполнить волю королевы и уничтожить их народ, но неспособность быстро разобраться с восстанием Старлайт полностью испортила отношения между владычицей ульев и бывшим хайвсмаршалом. Триммель обстрелял их города в долинах и оставил выживших голодать в горах. Как бы ни страдали ее пони, в Гегемонии им нашлось применение. Кризалис просто отказалась признавать право яков на существование.       Армия Флари теперь полностью контролировала территорию под щитом. Они захватили в плен не более сотни чейнджлингов и все еще прочесывали поля и леса в поисках прячущихся солдат. Торакс докладывал, что отряды разведчиков вешали найденных чейнджлингов на низких ветвях и оставляли их тела замерзать на холоде. Рейнбоу и Даскрест всегда заявляли, что чейнджлинги первыми открывали огонь, но было всего несколько сообщений о раненых или погибших в результате стычек.       Торакс умолял Флари не копать глубже.       Йона серьезно кивнула в ответ на слова Флари. — Йона говорит за яков.       Флари ждала.       — У яков… ничего нет. — Йона вздохнула. — Яков осталось мало. Зимы суровы, но магия спасла многих.       «Щит поднял температуру».       — У яков мало еды и мало оружия. У яков остались только сильные спины. — она подняла копыто и откинула лезущую в глаза челку. — Сейчас слабее, но все еще сильные.       Флари не была уверена, присутствовала ли в ее словах ирония, поэтому промолчала.       Йона выпрямилась. — Яки будут работать на принцессу. Сражаться за принцессу.       — Вы хотите стать моими подданными? — уточнила Флари.       — Да. — Йона кивнула. — Я прошу вас помочь нам.       — Ты не имеешь права ничего требовать от принцессы! — закричал один из кристальных пони у подножья трона.       — Молчать! — рявкнула Флари. — Убирайся, немедленно, пока я не отрубила тебе голову.       Рог Флари вспыхнул золотым пламенем. Охранник оглянулся через плечо, понял, что его принцесса обращается прямо к нему, а затем выбежал из зала через боковую дверь. Флари не поняла, чем были вызваны полившиеся из его глаз слезы, страхом или стыдом. Ее рог потускнел, и она уставилась в сторону двойных дверей.       Когда Кристальная Империя вернулась, у нее не было собственного свода законов. Ее родители скопировали эквестрийское право, включая и раздел о правах видов. Коровы, козлы, бризи, бизоны, даже грифоны и драконы – в законах, касающихся всех их, можно было найти различные юридические лазейки. Они не были равны пони ни на бумаге, ни на практике. Конкордат трех племен по-прежнему оставался основой, на которой была построена Эквестрия.       В течение тысячи лет, пока Луна пребывала в изгнании, бэтпони подвергались жестокой дискриминации; Луне удалось улучшить их положение только благодаря активной общественной кампании и помощи Твайлайт и Селестии. Кристальные пони юридически считались земными пони, но они редко встречались в Эквестрии. Древнее противостояние между грифонами и пони означало, что их подозрения были взаимными.       «Твайлайт хотела изменить это». Флари опустила взгляд на Йону. Школа Дружбы казалась глупой идеей, но Твайлайт стремилась сделать Эквестрию местом, где представители всех народов и культур смогли бы мирно сосуществовать. «Кризалис разрушила все это». Флари взглянула на двух грифонов, стоящих перед троном; они держались так же гордо, как и стоящие рядом с ними пони.        — Мне почти нечего вам предложить. — она наконец обратилась к Йоне. — Только обещания. Наши поля и фабрики все еще восстанавливаются. Нормирование будет суровым.       — Яки привыкли к трудностям.       — Вы говорите от имени всех яков? — спросила Флари. — Они примут ваше решение о заключении соглашения?       — Да, принцесса. — кивнула Йона. — Королевская линия оборвалась.       «Корона Яки Хана повержена! Теперь мы правим севером!»       Флари покачала головой, прогоняя отголоски древних фраз. — Преклоните колени.       Як медленно склонилась и прижалась мордочкой к кристальному полу. Она поклонилась, как это сделала бы пони, вытянув ноги вперед.       Флари передвинула передние ноги, и ортезы на ее ногах щелкнули, фиксируя их положение. Она приложила усилие, чтобы подняться и встать перед троном. На мгновение она пошатнулась, а ее крылья опасно задергались. Трон был высечен из неудобного и твердого кристалла, и одна из ее ног затекла. Флари сжала зубы и заставила мышцы, отвечающие за полет, работать. Перья на крыльях дрожали, когда она подняла их и развела в стороны.       — Я, Флари Харт, клянусь защищать и оберегать вас ценой своей жизни. Ваши враги станут моими врагами. Я не могу обещать вам жизнь. Я не могу обещать вам счастье. Я могу пообещать только то, что буду сражаться рядом с вами. Йона из народа яков, принимаете ли вы мою клятву?       — Да. — тихо ответила Йона.       — Я ваша принцесса. — заверила ее Флари. — Встаньте и помните, что теперь вы моя пони.       Йона поднялась, пока охранники трижды ударяли копытами по кристальному полу. Она моргнула, озадаченно глядя на Фла=ри.       — Передайте весть остальным якам. — приказала Флари. — Со временем они смогут вернуть свои горы, но здесь еще много работы. Нам нужны инженеры, машинисты, рабочие на фабриках, шахтеры и фермеры. Нам нужны солдаты, которые смогут ориентироваться на заснеженных землях севера. Вам будут рады в моем городе и любой другой точке моей империи. Здесь слишком много бесхозных полей и пустых домов.       Йона опустила рога. — Да, моя принцесса. — ответила она, пробуя слова на вкус. Пока она шла до дверей, ее мордочку не покидала легкая улыбка. Охранники выпустили ее, а затем закрыли за ней двери.       Флари сохраняла величественную стойку, терпеливо дожидаясь закрытия дверей. Как только это произошло, ее крылья обмякли, а перья свело в судорогах. Аликорн зашипела, чувствуя, как горят ее мышцы. — Джадис. — прошептала она. — попроси принести в мою комнату льда. — Кристальная пони чуть не свалилась со ступеней, стремясь максимально быстро выполнить поручение, но Флари протянула к ней копыто. — Позже. Сначала помоги мне добраться туда.       Они вместе спустились, а охранники вернулись на свои места вдоль стен. Исключением стали два грифона, которые передали винтовки товарищам и взлетели, чтобы аккуратно снять знамена и отнести их портным.       

***

      Накануне дня Согревающего очага Флари стояла в своей спальне, наблюдая за неспешным заходом солнца через открытые окна балкона. Кристальный Город сверкал разноцветными огнями, поскольку пони выставляли дополнительные зачарованные кристаллы на ночь. Украшений было немного, но Флари заметила несколько украшенных деревьев на Кристальной площади. Скорее всего, через несколько дней они пойдут на дрова.       — Принцесса, яки с энтузиазмом подходят к выполнению любой работы, — докладывала Арктик Лили. — но у них нет навыков для труда на фабриках. Якякистан был почти не индустриализован. Твоя мать помогала принцу Резерфорду соединить страну сетью железных дорог как раз перед началом войны.       — Они не пытаются крушить. — фыркнул Спайк. — Они ведут себя наилучшим образом, даже работая с грифонами.       — Какие-то проблемы? — уточнила Флари. Она стояла прямо, пока бронник, старый кристальный пони с шерсткой цвета обсидиана, снимал с нее мерки. Ее ортезы были сняты и лежали рядом со стеной; остальное медицинское оборудование уже вынесли из комнаты. Ноги Флари слегка подрагивали, но в целом она могла держаться самостоятельно.       — Ничего, о чем стоит упоминать. — ответил Спайк.       — Я не хочу слышать о том, что кого-то унижают из-за его расы. — сухо заявила Флари. — Это нормально, если якам придется работать на полях и шахтах, но они будут работать вместе с пони, а не под их началом. То же самое относится к моим грифонам и чейнджлингам.       — Конечно, принцесса. — согласился Спайк.       — И драконам. — добавила Флари с усмешкой. — Когда я говорю, что не хочу об этом слышать, это не значит, что вы должны замалчивать инциденты.       — Некоторые ворчат из-за того, что якам отдали кристальные особняки. Они называют это расточительством. — сообщила Лили.       — Расточительством было то, что в таких огромных домах жило так мало пони. — пожала плечами Флари. — И мы уже перенесли все дорогостоящие материалы на склады. Якам нужно пространство для жизни не меньше, чем остальным.       — Это поднимает вопрос оплаты труда. — вмешался Спайк. — С учетом того, что мы восстановили и запустили фабрики, важно отметить, что у нас в обращении находятся эквестрийские биты, чипы Кристальной Империи и доллары Нова Грифонии.       — Все они – недействительная валюта. — заметила Лили.       — Кроме того, дела пойдут лучше, если мы поставим понибудь во главе фабрик. Системы, основанные на рабочем ополчении и кооперативном управлении, являются лишь временным решением.       — Я не могу согласиться, сэр Спайк. — сказала Лили с легким раздражением.       — Лили. — оборвала начинающийся спор Флари. — Меня не волнует, как управляются фабрики, мне важно только выполнение квот. Нам нужны ружья, артиллерия, зенитные орудия и противотанковые пушки. Если Карамель Маркс и Стил Сталлион восстанут из мертвых и пообещают мне это, я отдам им экономику. Эквестрийский бит принимался везде, потому что он был золотым. Если вам нужно, вы можете переплавлять его.       — Я смогу сделать это. — заявила Лили с абсолютной уверенностью.       — Сотрудничай со Спайком. — приказала Флари. — Сотрудничай. — подчеркнула она. Бронник усмехнулся и обернул измерительную ленту вокруг ее правого копыта.       — Давай без этого, Обсидиан. — огрызнулась Лили на мастера, но в ее голосе не было настоящего гнева.       — Ты просто отдаешь все в копыта коммунистов. — проворчал Спайк, скрещивая руки на груди.       — До тех пор, пока они не оспаривают мою власть, мне все равно. — фыркнула принцесса. — Это монархисты придумали этот нелепый наряд.       Ее форма лежала на кровати. Аликорну пришлось раздеться для снятия мерок. — Ни у кого не было проблем с гостевыми комнатами? — спросила кобыла. Она приказала использовать комнаты дворца для размещения командного состава, а пустующие помещения отдать под склады и хранилища.       — Все в пределах нормы. — пожала плечами Арктик Лили. — Грифоны и эквестрийцы не привыкли к кристальным кроватям. Они хотят больше комфорта.       Флари взглянула на свою кровать, на которой остались только матрас, пара подушек и толстая простыня. Остальное отдали другим. — Они привыкнут. — Она махнула рогом и поднесла к себе небольшой пучок сена с тарелки на тумбочке. Флари жевала почти безвкусную еду, не меняя выражения мордочки.       — Принцесса, стремление к комфорту не является преступлением. — возразил Спайк.       — Я жила в Кристальном дворце, пока мои пони истекали кровью в сырых окопах. — пробормотала кобыла. — Я помню, как мы ели салаты, пока они сидели на пайках. Это лицемерие сломало мою мать.       — Красная принцесса. — хмыкнул Обсидиан.       «Еде одно прозвище». Флари проглотила остатки сена.       Спайку стало не по себе. — Мы можем… — он замолчал, но затем собрался духом и продолжил. — Мы можем обсудить твою мать?       Флари пролевитировала к себе еще один пучок сена.       — Жуя, вы замедляете мою работу. — тихо заметил Обсидиан.       Аликорн отправила пищу обратно на тарелку. — И что тут обсуждать? — резко сказала она.       — Мы можем провести похороны, как только ты будешь готова. Видеть ее в этом коконе подле Кристального Сердца… тревожно.       — Хорошо. Пусть пони увидят, что сделали с их принцессой. — выплюнула Лили.       — Ты никогда ее не любила. — прорычал Спайк.       — В ней было слишком много от Аморе. — ответила коммунистка. — Слишком много веселья и легкомыслия. — она поняла, что заходит куда-то не туда, и вздохнула, делая паузу. — Принцесса Кейденс компенсировала все свои недостатки, оставшись с нами.       Флари вытянула крылом, когда Обсидиан легонько толкнул ее. — Мне жаль, что Аморе не проявила доброты на похоронах твоей матери. — аликорн попыталась успокоить ее. — И боюсь, я не знаю традиций кристальных пони.       Арктик Лили отшатнулась, выглядя полностью ошеломленной. — Откуда ты это знаешь? — выдавила она из себя после долгого молчания. — Это было тысячу лет назад.       Флари моргнула. «Сердце показало мне это». Она решила использовать другое объяснение. — Я поспрашивала пони о причинах, которые побудили тебя вступить в Краснокристальную рабочую партию       — Твое презрение к короне было хорошо известно даже тысячу лет назад. — усмехнулся Обсидиан.       Уши кобылы спрятались под гривой. — Принцесса, это просто несколько фраз. — тихо сказала она. — Твоя мать хорошо произносила эти слова, даже если они причиняли пони боль. Я позабочусь о том, чтобы тебе в комнату прислали книгу.       Флари вздрогнула, когда жеребец прислонил мерку к ее крупу. Короткий хвост дернулся, показывая ее раздражение. — Тебе обязательно это измерять? — недовольно спросила она.       — Прошу прощения, принцесса. — скучающим тоном ответил Обсидиан. Он взял карандаш в зубы и сделал еще несколько заметок на листке бумаги, лежащем на тележке. — Я должен быть максимально точен, чтобы придать кристаллу правильную форму. — Он отложил измерительную ленту и взял двумя копытами тонкий кусок фиолетового кристалла. Обсидиан закрыл глаза и вдохнул, медленно работая копытами и меняя форму кристалла, словно это был кусок пластилина. Спайк, Флари и Лили молча наблюдали за необычным процессом.        Спустя несколько минут бронник открыл глаза и указал на правую переднюю ногу Флари. Она наклонилась влево, чтобы сбалансировать вес, и оторвала копыто от пола. Кристальный пони проигнорировал дрожь в ее ногах и надел на поднятую конечность черновой вариант поножей. Деталь будущего доспеха заканчивалась чуть ниже колена. Обсидиан цокнул зубами и снял ее. — Я закончил с подготовкой. Вам нужно выбрать дизайн, принцесса. — он взял в зубы несколько листков и протянул их аликорну.       Флари подхватила их телекинезом и поднесла к своей мордочке. Дизайны варьировались от едва прикрывающих тело сапог и хомута до цельной брони из кристалла. Один вариант был поразительно похож на доспехи ее матери. Фиолетовые бард и поножи, которые оставляли бедра и кьютимарку оголенными.       — Твоя мать выбрала этот дизайн. — заметил Обсидиан. — Для него использовался тонкий, но зачарованный на защиту от огнестрельного оружия кристалл и стальная основа. Хороший баланс между мобильностью и защитой. Дизайн справа от него – доспехи магической стражи дома Аморе.       Флари посмотрела на него. Он полностью защищал тело, но оставлял шею и ноги открытыми. Она прикусила губу и уставилась на самый правый эскиз. Он был нарисован недавно. Пони была облачена в полный кристальный доспех с металлическим горжетом и небольшими металлическими соединениями на коленях. Кристальный шлем полностью скрывал голову пони.       — Что насчет этого? — она поднесла его к мастеру.       — Тяжелый. — хмыкнул Обсидиан. — Толстый кристалл и стальные пластины. Даже земной пони с трудом сможет стоять в таком облачении. По сути, ходячий зачарованный танк.       — Я аликорн. — спокойно заметила Флари.       Обсидиан улыбнулся, демонстрируя три отсутствующих зуба на челюсти. Его черная шерсть блестела. — Вы сможете выдержать их вес, но это будет неудобно. Такое количество кристаллов означает, что на него можно наложить чудовищное количество чар. Вы будете выдерживать артиллерийский обстрел, но я не знаю, получится ли в нем летать.       — Этот. — подтвердила Флари.       Обсидиан явно надеялся, что она остановится именно на этом концепте. Он быстро протянул ей еще один лист, на котором был изображен более подробный проект шлема с двумя дополнительными вариантами. Единственной общей деталью на них была прорезь для рога, которую окружал ряд кристальных шипов, напоминающих корону. Первый вариант предлагал полностью кристальный каркас, в котором присутствовала лишь тонкая щель для глаз, второй был более подвижным вариантом с металлическими сочленениями, и, наконец, полушлем с металлическим прикрытием для челюсти.       — Полушлем. — выбрала Флари и вернула лист. — Хорошая видимость крайне важна для нормального колдовства. А зачем нужны кристаллы вокруг рога? Они не помешают?       — Мы сделаем их покороче. — решил Обсидиан. — Кристалл может почернеть из-за высоких температур, но мы можем исправить это с помощью зачарований. В полушлеме твои глаза и часть мордочки будут открыты, но горжет не оставит вас совсем без защиты.       «Корона». После того как золотая лента расплавилась, Флари лишилась единственного внешнего атрибута, подчеркивающего ее статус. Мордочка аликорна все еще была покрыта проплешинами, с самыми большими пятнами на макушке. Кобыла с нетерпением ждала момента, когда место фиолетово-голубой щетины займут нормальные локоны, и кожа наконец-таки перестанет чесаться.       — Можешь сделать из них фиолетовую ленту? — спросила Флари. — Примерно как моя старая корона?       — Конечно. — усмехнулся Обсидиан. Он передал ей еще один лист. — Перейдем к крыльям; у нас мало опыта работы с пегасами, поэтому я работаю со Свифт Страйком. Он был королевским кузнецом в Кантерлоте. — Этот чертеж изображал кристаллические пластины, которые должны были прикрывать суставы ее крыльев. От них по перьям расходились зловещие заостренные кристаллы.       — Это замедлит ваш полет. — предупредил Обсидиан.       — Мои крылья все равно будут снаружи доспеха, верно? Мне нужна защита.       Он кивнул и забрал лист, делая на нем пометку. — Осталось самое простое: вырезать изображение вашей кьютимарки и выбрать цветовую гамму.       — Нет. — прервала его Флари.       Обсидиан заколебался. — У меня есть разные дизайны…       Флари покачала головой. — Это не ослабит кристалл?       — Пустяки, принцесса. — ответил Обсидиан. — Я посвятил большую часть жизни созданию доспехов, а выжившие члены моей команды – эксперты в своем деле. Вам в любом случае понадобится отверстие для хвоста, и мы можем добавить прорезь, чтобы пропускать через нее гриву.       — Не нужно. — Флари помотала головой и дернула своим коротким хвостом.       — Ну, ваша шерсть скоро отрастет, принцесса. — неловко хихикнул жеребец.       — Я буду брить ее, чтобы носить доспехи.       Обсидиан замешкался, но потом сделал заметку о ее пожелании. — Ваш доспех слишком простой. — медленно произнес он. — Вы уверены?       — Я в любом случае вырасту из него. — заметила Флари.       — Это не проблема, принцесса. — парировал оружейник. — Добавление Имперской снежинки или Кристального Сердца никак не затруднит нас. Доспехи Кризалис отличались изысканной детализацией.       Флари моргнула и откинула голову. — Ты сделал броню для Кризалис?        — О да. — усмехнулся Обсидиан. — Именно поэтому моя команда все еще жива. Она была впечатлена доспехами вашей матери и захотела себе что-то, что превзойдет их. Мы работали над этим годами. — Он повернулся и показал свой бок с тонкими шрамами, оставшимися от ударов плетью. — Они пытались ускорить процесс.       — Ты сделал броню для Кризалис? — повторила Флари. Она обернулась и посмотрела на Спайка и Лили, которые выглядели абсолютно невозмутимыми. Рог аликорна вспыхнул.       — Да, они были очень детализированы. — Обсидиан усмехнулся над понятной лишь ему шуткой. — Лучшей частью работы были крошечные кристальные шипы, спрятанные на внутренней стороне. Смазанные ядом мантикоры и достаточно острые, чтобы пробить хитин при затягивании ремней. — он вздохнул. — Жаль, что она их не надела. Она приказала вывезти их в ульи и выставила в Весалиполисе рядом с бардом вашей матери.       Рог Флари погас.       — Давайте забудем об этом. — хмыкнул Обсидиан. — Вы уверены, что не хотите добавить никаких отличительных деталей?       — Я единственная кобыла с рогом и крыльями. — невозмутимо объяснила Флари. — Я уже выше большинства жеребцов. Думаю, я буду единственной пони в полном кристальном доспехе. Уродливом и эффективном. «Прямо как я».       — Как скажете, принцесса. — наконец сдался мастер. Он собрал свои бумаги и быстро пролистал их, иногда делая какие-то пометки.       Пока Флари терпеливо ждала, ей на ум пришел образ обозленной на нее принцессы Аморе. — У Аморе были доспехи?       — Нет, принцесса. — ответил Обсидиан. — Она предпочитала носить свободные одеяния.       — Упряжь. — вспомнила Флари.       Перед ее глазами возник увиденный в Сердце образ белой кобылы с усталыми и впалыми глазами и едва держащимся на теле кристальным доспехом.       «Империя станет твоей, Аморе».       — Ее мать. — начала Флари. — Ее броня тоже не была вычурной.       Обсидиан задумался. — Я… я не помню, принцесса. — признался он. — Их изготовлением занимался мой отец. — Он закрыл глаза. — Я работал с ним в кузнице. — Кристальный пони прижал свои бумаги к груди и опустился на пол, пытаясь пробудить утраченное воспоминание.       — Прости меня.       Обсидиан рассмеялся. — Я помню, как мой отец бурчал о том, что ей не нужен удобный и красивый доспех. — Он повернулся к Флари и улыбнулся, из его карих глаз потекли слезы. — Как я мог забыть его вопли отчаяния из-за приземленности ее заказа? Счастливого дня Согревающего очага, принцесса. Спасибо вам.       Флари ответила ему кивком и теплой улыбкой. Обсидиан собрал свои бумаги на тележку, и Арктик Лили помогла ему уйти. Флари подождала, пока они выйдут, прежде чем дохромать до кровати и рухнуть на нее, смяв лежащую сверху униформу. Ее ноги ныли от боли.       Спайк пересек комнату и сел на угол кровати. — Уф. — он фыркнул, чувствуя отсутствие пружин. — Ты могла оставить больше одного матраса.       — Это все равно мягче, чем кровать в Уэтере. — ответила Флари. Она пролевитировала к себе пучок сена и начала жевать его.       — Реально? Диван в комнате Торакса был довольно удобным.       — Видимо, мне надо было согнать с него твой толстый чешуйчатый зад. — невнятно пробормотала Флари.       Спайк рассмеялся. — Селестия рассказывала тебе о матери Аморе? Или она рассказывала Кейденс?       — Она была белой единорожкой. — ответила Флари.       Он взмахнул хвостом. — Нипони, кроме Селестии, не помнит даже ее имени. Хотя я не знаю, встречались ли они когда-нибудь.       — Я не знаю ее имени. — прошептала Флари. — Она умерла в эпоху правления Дискорда. Она хотела, чтобы ее дочь вернула Империю, все территории, которые они потеряли в снегах.       Спайк нахмурился и осторожно провел когтем по спине принцессы. — Откуда ты это знаешь?       — Я… — аликорн замялась. «Я должна рассказать ему. По крайней мере, ему и Тораксу».       Над городом вспыхнул взрыв света всех цветов радуги.       Спайк соскочил с кровати и бросился к балкону, прикрывая глаза рукой. Флари спотыкнулась, но побежала за ним, с трудом удерживаясь от падения на подкашивающихся ногах. В ее сознании мелькнула бомба Кризалис. — На нас напали? — крикнула кобыла.       — Оно пришло с востока. — объяснил Спайк. — Началось внутри щита. — Он убрал лапу от глаз и рассмеялся, выпустив струю пламени из пасти.       — Что? — спросила Флари, проходя мимо него. Перевернутое набок грибовидное облако распространялось у вершины щита, начинаясь на востоке над Сталлионградом. Оно врезалось в другие облака и отгоняло их, переливаясь разными цветами       — Соник Рейнбум. — пояснил Спайк. — Рейнбоу Дэш. Я не думал, что она сможет сделать это с протезом. — Из облака к городу с визгом понесся радужный след.       «Хм-м, подарок на день Согревающего очага». Пони на площади внизу бросились к зданиям, укрываясь от неизвестной опасности. На шпилях зазвонили колокола. Аликорн встала на балкон и махнула Спайку крылом. Он зажал уши.       — Успокойтесь, мои пони. — закричала Флари. — Рейнбоу Дэш подарила нам Соник Рейнбум. Я поздравляю всех существ с наступающим днем Согревающего очага и желаю вам счастливого празднования. — Звон колоколов постепенно стих, и пони начали выбираться на улицы, опасливо поглядывая на небо.        Она проковыляла обратно в комнату и поднесла к себе ортезы. — Помоги мне с ними. — прохрипела она Спайку. — Мне нужно выйти в эфир и успокоить всех. А Рейнбоу придется заслужить прощение. Я хочу, чтобы всю ночь она исполняла праздничные гимны для сирот.        — Это будет для них пыткой. Ты слышала, как она поет?       Рейнбоу с визгом влетела на балкон, заскользила копытами по кристальному полу и чуть было не врезалась в Спайка. Дракон схватил ее в руки, а его ноги прочертили небольшую борозду на полу, пока он останавливал ее.       Ирокез пегаски был взъерошен, а защитные очки оставили следы на шерсти. Если на начало полета на ней и были летный костюм или куртка, то их безвозвратно сдуло. Она тяжело дышала, а крылья дергались в спазмах. Металлическое крыло почти светилось от жара.       — Я рада, что ты здесь. — обратилась к ней Флари с фальшивой сладостью в голосе. — Тебе нужно извиниться и порадовать горожан песнями. — Она засунула передние ноги в скобы и резким движением золотой магии затянула их.       — Принцесса. — прохрипела Рейнбоу, снимая очки.       Флари заметила дикий блеск в ее пурпурных глазах. — Рассказывай.       — В районе Сталлионграда собрался огромный танковый батальон. — задыхаясь, ответила Рейнбоу. — Почти целая дивизия собак и несколько подразделений бронированных рыцарей.       Сердце Флари ушло в пятки. — Рейх пытался прорваться? Атаковать щит?       Рейнбоу покачала головой, не пытаясь вырваться из хватки Спайка, но дракон сам опустил ее. — Они стягиваются туда уже несколько дней. Какой-то грифон с мегафоном стоит у щита и просит встречи с тобой.        «Бронзтейл». Флари моргнула. — Кто? Имя?       — Галлус. — Рейнбоу сделала несколько вдохов. — Он учился в школе Твайлайт. Он из Грифонстоун, как Гильда. Я едва узнала его. Но я пришла не из-за этого.       Пегаска сосредоточила взгляд на принцессе. — Беженцы из Герцланда будто сошли с ума. У танкового батальона черно-оранжевое знамя с изображением ревущего грифона. Эдвальд клянется, что это личный боевой штандарт кайзера.       Флари затянула завязки на задних ногах.       — Это безумие. — запротестовал Спайк. — Кайзер Империи Грифонов никак не может лично явиться на передовую. Последним, кто так делал, был Гровер II, и он погиб!       — Эдвальд клянется в этом. — наставила Рейнбоу. — Говорит, что псы – это личная стража кайзера.       «Бенито». Флари встала и проверила ноги.       — Он переплыл или перелетел через океан, чтобы оказаться в центре войны? — саркастично спросил Спайк. — Кто тогда сидит в Грифенхейме? Радио молчит.       — Конечно, оно будет молчать. — вмешалась Флари. Ее ортезы щелкнули, когда она зашагала к балкону. — Зачем ему объявлять об этом? Как ты и сказал, это и так достаточно опасно.       — Он простой грифон, у которого нет наследника. — раздраженно бросил Спайк. — Появляться на фронте – чистое безумие. Он фактически бросает Рейх. — он скрестил руки на груди. — Кто-нибудь видел его? Это может быть ловушкой.       Рейнбоу расправила крылья и начала спорить с ним. — Послушай, герцландцы в панике. Хочешь полететь туда и успокоить их?       Флари вышла на балкон и перестала слушать их перепалку. Она расправила крылья и позволила легкому ветерку, оставшемуся от угасающего Соник Рейнбума, ласкать ее перья. Высоко над ней, на вершине шпиля, развевался флаг с Имперской снежинкой. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, пока ее рог светился золотым огнем.       — Гровер здесь. — громко сказала она.       Спайк и Рейнбоу тут же перестали спорить.       — Эм-м, принцесса, ты уверена? — уточнила пегаска.       — Уверена. — Флари открыла глаза. — Рейнбоу, мне нужно, чтобы ты спокойно вернулась к щиту и сказала Галлусу, что я буду там завтра. Мне жаль, но тебе придется провести день Согревающего очага в Сталлионграде.       — Без проблем. — Рейнбоу пожала плечами. — Красные все еще делают хорошую водку.       — Спайк, помоги мне добраться до радио, чтобы я смогла успокоить всех после этой суматохи. Затем созови совещание. Я не смогу полететь туда, поэтому нам понадобится конвой.       — Принцесса, у нас недостаточно времени. — заметил Спайк.       — Они не знают, что я лишилась возможности телепортироваться. — напомнила ему Флари. — Моя магия только начала восстанавливаться.       — Мы могли бы отложить встречу. Заставить их подождать.       — Нет. — покачала головой Флари. — Мне нужно разобраться с этим сейчас. — Она вышла с балкона и кивнула в его сторону. — Рейнбоу, давай.       Пегаска поклонилась, затем разбежалась и выпрыгнула с балкона, расправив крылья и устремившись обратно на восток. Аликорн и дракон наблюдали за тем, как она нырнула в восходящий поток воздуха и спустя несколько мгновений превратилась в далекую точку.       Флари обернулась к кровати и посмотрела на свою помятую униформу. — Давай приведем ее в порядок. Я надену ее. Сапоги скроют ортезы, а фуражка – самые заметные проплешины. — Она махнула рогом и достала из комода черные спортивные штаны, чтобы прикрыться.       — Ты все еще выглядишь… — Спайк не смог закончить предложение.       — Я выгляжу ужасно. — рассмеялась Флари. — Надеюсь, Гровер любит такое. Во время предыдущей встречи мы сидели в тесной кладовке, а я была залита кровью Кризалис. Это уже прогресс.       — Флари. — Дергающийся хвост и прижатые к телу крылья выдавали беспокойство дракона. Он снизил голос до шепота. — Никто не знает о сделке.       — Видимо, никто в Рейхе тоже не в курсе. — отмахнулась Флари. — Давай выясним. — она медленно пошла к двери. — Дай мне копыто, дядя Спайк. Или, в твоем случае, коготь.       Спайк открыл дверь и вывел Флари из комнаты. Стражники в коридоре затопали или забили себя по груди. Флари встала во весь рост и медленно пошла в сторону радио. Спайк придерживал ее, положив руку на ее спине, между крыльями. Флари Харт была благодарна за это.       Если вы согласитесь, рассматривайте Нова Грифонию как приданное.