Принцесса и Кайзер
6 марта 2025 г., 04:33
Коммунисты приняли свой последний бой в Сталлионграде, находящемся в двух днях пути от границы с Нова Грифонией. Правительство, заседающее в Уэтере, с радостью приняло беженцев из Эквестрии, рассчитывая оживить экономику за счет дешевой рабочей силы, но риск от принятия последователей Карамель Маркс и эквалистов Старлайт Глиммер был слишком велик. Страна едва оправилась после переворота Хайхилла, а бандиты фронтира и так симпатизировали коммунисту Редтейлу. Нова Грифония просто запретила сталлионградским ополченцам пересекать границу. Конечно, пони все равно бежали от Кризалис, но многим пришлось оставить за ленточкой своих друзей и родных.
Гораздо большему количеству пришлось полностью отказаться от попыток сбежать.
Несмотря на огромный Принцессин, который веками стоял на севере Эквестрии, местные пони всегда находились вдали от взора Кантерлота и принцессы. Неудивительно, что новая идеология зародилась именно здесь; по той же причине нипони не помешал Старлайт проводить свой “эксперимент” в отдаленной деревне на границе с Нова Грифонией. Другим предсказуемым событием стало то, что вскоре после завершения революции недовольные монархией пони переименовали свою столицу в Сталлионград в честь одного из своих первых лидеров.
Несмотря на отречение Старлайт от эквализма и настороженность Сестер по отношению к коммунизму, Сталлионградский Совет не попытался сбежать. Они остались в своем городе и разделили судьбу своих пони, погибнув под артиллерийскими обстрелами в последние дни Великой Войны. Кризалис приказала полностью разбомбить город, несомненно разъяренная тем, что некоторые чейнджлинги предпочли идеи равенства своей королеве.
«Простые пони, у которых отваги было больше, чем у аликорнов», фыркнула Флари. Она сидела на заднем сиденье полугусеничного бронеавтомобиля, который медленно двигался по земле, когда-то бывшей оживленной улицей. Через бронированное стекло она наблюдала за тянущимися вдоль дороги руинами.
Сталлионград был полностью разрушен, и Кризалис приказала оставить его в таком состоянии. Это значительно затруднило снабжение гарнизонов Гегемонии, расположенных вдоль южной границы Нова Грифонии. Они потеряли важнейшую транспортную развязку и крупнейший железнодорожный узел на севере. За окном мелькали скелеты, оставшиеся от кирпичных домов. Флари не видела в них никаких движений.
— Пони все еще живут здесь? — спросила она Торакса.
— Принцесса? — чейнджлинг моргнул и перестал копаться в папке с бумагами. Он подпрыгивал, ощущая каждую кочку своим крупом, на противоположной скамье в задней части транспорта. Фрости Джадис сидела рядом с ним, уставившись в маленькое очко и рассматривая руины. Оба были одеты в фиолетовую униформу, теперь дополненную небольшими фуражками с Имперской снежинкой
«Откуда они их берут?» Флари отогнала эту мысль. — Пони живут здесь? В руинах?
— Чейнджлинги держали очень ограниченные гарнизоны на севере. — ответил Торакс. — Основные потоки любви шли из центральных районов страны: Мейнхеттен, Кантерлот и их окрестности. Северяна всегда была бедной землей, а Кризалис приказала уничтожить ее единственный промышленный центр. Единственным применением этой территории стала блокада Нова Грифонии.
— Принцесса, они использовали зажигательные снаряды. — добавила Джадис, хмуро смотря на однотипный пейзаж за окном. Она пыталась набраться уверенности, положив копыто на приклад винтовки, но дрожь выдавала ее беспокойство. — Это видно по характеру разрушений. Посмотри на следы гари на кирпичах. Они хотели, чтобы город сгорел.
Флари повернулась обратно к окну. Мимо проплыла труба – все, что осталось от дома. Красный кирпич от основания и до оголовка был черным. — Здесь живут пони? — она повторила вопрос.
— Почти десятилетие они скрываются в подвалах и бункерах, обеспечивая себя за счет рейдов на конвои и грузовики с припасами. — ответил чейнджлинг. — Контроль над большей частью этой территории получила губернатор Лилак, но ей едва хватало солдат, чтобы удерживать Мейнхеттен и окрестности.
— Понятно. — кивнула Флари. Аликорн поерзала на лавке; на ней была фиолетово-белая форма и темно-синие штаны. Она сидела, привалившись на бок, а ее скованные ортезами ноги были напряженно вытянуты. Высокие сапоги и штаны скрывали последствия контакта с Сердцем, но это была не лучшая маскировка. Ортезы были громоздкими, и их очертания четко проглядывались под одеждой. «Это будет выглядеть лучше, когда я буду стоять», пыталась убедить себя Флари.
Эти мысли заставили ее почувствовать себя неловко, и она потуже натянула фиолетовую фуражку на уши. Головной убор с голубой эмблемой Кристального Сердца помогал скрывать самые крупные проплешины, но из-за него они потели и постоянно чесались. Короткий хвост был заправлен в штаны и прикрыт подолом униформы. Флари заметила свое отражение, мелькнувшее на стекле. На мордочке и под глазами все еще оставалось несколько пятен, но и они постепенно заполнялись розовым пушком. Любому наблюдателю будет очевидно, что ее грива под фуражкой либо коротко подстрижена, либо вовсе отсутствует. Ее глаза еще не восстановились, и контраст между лопнувшими капиллярами и бледно-голубой радужкой был очень заметен.
Флари снова посмотрела на своего дядю. — Давай подытожим. Согласно рассказам, полученным от последних беженцев, на западе Рейх застопорился перед Вечносвободным лесом. На севере их продвижение блокирует щит. На юге несколько месяцев назад восстал Балтимейр, и их гарнизону пришлось оставить город. Юго-восточная Эквестрия погрузилась в полную анархию.
— На самом деле чейнджлинги никогда полноценно не управляли Аустральским Протекторатом. — горько усмехнулся Торакс. — Бэтпони, коммунисты, анархисты — все объединились, чтобы убивать чейнджлингов. До войны юго-восток был самым слаборазвитым регионом Эквестрии, поэтому Кризалис заинтересовали только местные залежи нефти и каучука. Губернаторы прибегли к рабскому труду в огороженных стенами и колючей проволокой лагерях.
— А сейчас там развернулась настоящая война всех против всех. — Флари вернулась к настоящему.
— Да, она разгорелась после отступления чейнджлингов. — Торакс пожал плечами. — Бэтпони контролируют джунгли и сражаются с Балтимейром, Республика Пони Балтимейра противостоит Рейху, и всепони стремятся уничтожить чейнджлингов.
— Гровер находится в крайне шатком положении. — отметила Флари. — Он полностью зависит от конвоев с поставками из Рейха, а в качестве порта у него есть только Мейнхэттен.
— Принцесса, на побережье есть и другие города. — возразил Торакс. — Возвращаясь к нашей проблеме, если бы ему потребовалось пересечь океан, он бы высадился в Петерсхуфе.
— Если бы? — недовольно переспросила Флари.
— Принцесса, это легко может быть ловушкой. — сказала Джадис, все еще смотря в окно.
Флари глубоко вздохнула.
— У Рейха самая большая в мире армия. — быстро заговорил Торакс, не давая Флари ответить. — У Кризалис – вторая. Эквестрийцы, которые сбежали за щит из близких к линии фронта регионов, сообщают, что боевые действия последние несколько месяцев носят спорадический и неорганизованный характер.
— Гровер не может перебросить всю свою армию через океан. Это сделает Рейх уязвимым для атаки со стороны Речной Федерации. — заявила Флари.
— Это война на истощение. — согласился Торакс. — Чем больше чейнджлингов Кризалис бросит на фронт, тем больше регионов Эквестрии она потеряет из-за восстаний.
«Восстаний ради меня», подумала Флари. Она снова глянула в окно, когда их транспорт замедлился. — В Сталлионграде никогда не любили принцесс. Мы здесь в безопасности?
— Принцесса, это именно то, что меня беспокоит. — кивнула Джадис.
Торакс улыбнулся, полностью обнажив свои клыки. Он постучал копытом по люку, ведущему к кабине водителя и пулеметчика. Спустя мгновение земной пони, сидевший в маленькой башенке, приоткрыл дверцу и просунул к ним голову.
— Капрал Крэнбери, — мягко позвал его Торакс. — как ты думаешь, безопасно ли будет дать принцессе занять место стрелка и посмотреть на твой дом?
— Конечно! — отозвался жеребец. Его хвост нервно дернулся, ударив по униформе песочного цвета. Флари поняла, что это была старая сталлионградская форма, с единственным дополнением в виде фиолетовой повязки вокруг его правой передней ноги.
Торакс наклонился к Флари и помог ей подняться. Ей пришлось немного пригибаться, чтобы не задеть потолок машины. Крэнбери скорчил извиняющуюся гримасу и протиснулся к ним в кабину, задев Джадис, которая сидела, прислонившись к стенке, и не отрывалась от окна. Белый хвост кристальной пони шлепнул солдата по мордочке, когда тот пробирался вдоль скамьи.
Потребовалось немало усилий, чтобы просунуть одеревеневшие ноги через люк, а затем подняться и опереться на пулемет. Ее фуражка почти слетела, и лишь в последний момент Флари поправила ее порывом золотой магии. Ее нелепо торчащее из машины тело было очевидной мишенью для любого снайпера, она словно приглашала их остановить восстание одним точным выстрелом. Крылья аликорна были плотно прижаты к бокам.
Транспорт Флари был седьмым в колонне из примерно двух десятков машин, половиной из которых были стандартные армейские грузовики. Все грузовики совсем недавно были оборудованием Гегемонии, но теперь на них красовались фиолетовые полосы, а место трезубчатых корон Кризалис на капотах заняли Имперские снежинки.
Флари не видела ничего, кроме низких развалин, напоминающих о стоящих когда-то домах и счастливых семьях, которые жили здесь. В целом на улице было прохладно, но для текущего времени года было слишком тепло. Снег полностью растаял, обнажив скелет Сталлионграда. Колонна, движущаяся к южной границе щита, замедлила ход, приближаясь к центру города. На мгновение Флари погрузилась в свои мысли, представляя, как выглядел город, когда плотный слой снега скрывал под собой развалины.
— Принцесса! — раздался тоненький голосок.
Флари моргнула и опустила взгляд.
Кобылка земнопони бежала по обочине дороги, ловко перепрыгивая груды обожженных кирпичей. Она совсем недавно вышла из возраста колыбельки и соски. — Принцесса! — снова закричала она, пытаясь быть громче, чем рев мотора.
Флари с трудом подняла правую переднюю ногу и неловко помахала.
Кобылка остановилась на куче кирпичей и энергично помахала в ответ.
Конвой остановился на большой площади перед руинами какого-то большого здания. На его месте остался массивный бетонный фундамент, но Флари не могла даже предположить, что здесь когда-то было. Части здания были восстановлены с помощью деревянных обломков и кирпичей, своим видом напоминая трущобы в городе после конца света.
Несмотря на это, пони, грифоны и даже несколько чейнджлингов собрались вокруг машин, улыбаясь и смеясь. Ожидающие на площади существа носили пеструю смесь аляповатых униформ; перед взором Флари мелькали цвета давно несуществующих стран: от Сталлионграда до Нью Мейрленда. Пони и грифонов объединяли фиолетовые повязки. Некоторые выглядели так, словно их сделала профессиональная швея, другие были красиво подвязанными шарфами, а некоторые являлись просто рваными простынями. Но все носили их с явной гордостью.
— Принцесса! — крикнул красный земнопони, указывая на аликорна, вылезшую из полугусеничной бронемашины. Его призыв подхватили еще несколько существ, но у солдат хватило дисциплины не бросаться на остановившиеся машины. — Счастливого Согревающего очага, принцесса! — крикнул жеребец с сталлионградским акцентом, подняв копыто. Толпа быстро повторила приветствие. Некоторые поднимали себе на спину жеребят и кобылок, давая им возможность получше разглядеть свою принцессу.
«Сегодня же день Согревающего очага», вспомнила Флари. Она уставилась на красного жеребца, и ей на ум пришел образ Зарины Ред и висящего на низкой ветке тела. Потом она вспомнила, как захрустела мордочка кобылы, когда их лбы столкнулись. Жеребец стоял рядом с молодой грифиной, он радостно улыбнулся и подтолкнул подругу передней ногой, когда заметил, что Флари смотрит на них. Грифина помахала ей.
Аликорн ответила им медленным взмахом копыта, а потом заметила, как из стоящего впереди грузовика вышел Спайк. Дракон с тихим стоном наконец разогнул свою спину после долгой дороги и захлопал крыльями, разминая затекшее тело. Ее солдаты организовали неплотное оцепление вокруг припаркованной колонны.
Торакс выпрыгнул из салона и остановился рядом с машиной. — Флари! — крикнул он ей, а затем поднял переднюю ногу и указал куда-то вверх. Флари проследила за целью его жеста. Самой высокой сохранившейся постройкой в Сталлионграде была толстая стальная балка высотой в три этажа. Теперь она служила флагштоком, на котором развевалось самодельное знамя с Имперской снежинкой и пылающим Кристальным Сердцем.
— Пустая трата ткани. — крикнула Флари и нахмурилась.
— Не для них. — ответил Торакс.
Из толпы, жужжа крыльями, вылетел Голд Маффин. На чейнджлинге была только шапка-ушанка и фиолетовый шарф. Часть охранников в оцеплении напряглись, увидев его, но они успокоились, когда Голд Маффин поднял копыта над головой. Рог Флари вспыхнул, когда она попыталась прикрыть чейнджлинга щитом, но рядом с ним появилось только несколько золотых искр. Она быстро развеяла заклинание.
Голд Маффин подлетел к Тораксу и тепло обнял его. — Добро пожаловать в Принцессин! — крикнул он Флари. Из-за особенностей голоса чейнджлингов его сталлионградский акцент еще сильнее резал уши.
— Что? — Флари моргнула.
— Мы переименовали город. Эм-м, или скорее, вернулись к оригинальному названию.
— Зачем? — крикнула она с высоты.
Голд Маффин зажужжал крыльями и подлетел ближе к пулеметной башенке. — Показалось справедливым назвать его в честь чуда севера, принцесса. Мы могли бы назвать его Флариград.
— Это глупо. — безапелляционно заявила кобыла.
Голд Маффин облизал клыки, выглядя крайне смущенным.
«Это была его идея». — Прости. — извинилась она. — Меня не волнует название города.
— Я последний член Совета Сталлионграда. — рассказал чейнджлинг. — Я был с Тораксом, когда город пал. Мы организовали несколько тайных троп через границу. Город принадлежит вам, принцесса. Зимы в этих местах суровы, каждый год снег и холод забирали тысячи жизней. Щит спас их.
Флари оглядела собравшуюся толпу, в которой было по меньшей мере три тысячи существ. В воздухе под флагом она заметила Рейнбоу: кобылу окружали еще несколько пегасов, и она что-то рассказывала им, активно размахивая копытами. Она была слишком далеко, чтобы говорить наверняка, но Флари могла бы поставить тысячу битов на то, что пегаска была сильно пьяна.
— Отойди. — Флари приказала Голд Маффину. Она вдохнула и посмотрела на него краешком глаза. Чейнджлинг поступил благоразумно и отошел по ее совету.
— Счастливого дня Согревающего очага всем вам, мои пони. — Флари никак не ограничивала силу Королевского Кантерлотского Гласа. Ее транспорт задрожал, и она заметила, как патроны в пулеметной ленте подпрыгнули.
Толпа разразилась диким ликованием и радостными криками.
— Этот город, — голос Флари превзошел шум тысяч пони. — сохранит свое гордое имя и останется Сталлионградом, чествуя героев, которые погибли, защищая его. Они защищали вас, мои пони. Мне не нужен город, названный в мою честь, чтобы выполнять свой долг. Мне не нужны полоски ткани с моей кьютимаркой. Да здравствует Сталлионград. Пока мы живы, мы не проиграли.
Толпа заревела так громко, что уши Флари рефлекторно прижались к голове. Она оставалась на месте еще несколько минут, неловко и скованно махая копытом, пока Торакс не помог ей спуститься обратно в салон бронемашины. — Я могу сказать что-нибудь такое, что заставит их остановиться? — пробормотала Флари чейнджлингу, опускаясь на сиденье.
— Нет. — усмехнулся ее дядя.
Флари подождала, пока Крэнбери протиснется мимо нее и займет свою позицию у пулемета. В тесноте салона было невозможно поклониться, поэтому пораженный речью земной пони ограничился безмолвными рыданиями и попыткой обнять принцессу. Джадис практически затолкала его в соседний отсек и захлопнула за ним люк. — Торакс, это было безрассудно. — проворчала она. — Ты уверен, что территория безопасна?
— Когда щит накрыл Империю и отрезал остатки гарнизонов Гегемонии от помощи, сталлионградцы выбрались из укрытий и преследовали пытающихся отступить солдат. — спокойно ответил Торакс. — Они объединились с герцландцами и охотились на них в руинах, а затем погнали остатки до самого щита. Это стало отличным началом, которое сплотило их вместе.
Тон Торакса заставил сердце Флари болезненно сжаться. — Дядя, ты в порядке?
— Все нормально, Флари. — заверил он ее.
— Ты не в порядке.
— Ты тоже. — пожал он плечами.
— Я не хочу, чтобы эта война была войной между пони и чейнджлингами. — повторила Флари.
— Но мы ничего не можем с этим поделать, принцесса. — возразил Торакс. — Придет время, когда я попрошу тебя о помощи, но не сейчас.
Флари пошевелила ногами. — Я не понимаю.
— Поймешь, когда я попрошу.
Спайк просунул голову в дверь. — Последний рывок. К нам присоединилась Рейнбоу и разведчики. — он бросил на Флари недовольный взгляд. — Это было довольно безрассудно.
— Это была идея Торакса. — пожаловалась Джадис.
Спайк пристально посмотрел на чейнджлинга. — Правда? В следующий раз прими облик Флари и сделай это. Пусть снайпер стреляет в тебя, ты все равно переживешь выстрел в голову, раз уж у тебя там пусто. — Он захлопнул дверь. Двигатель заурчал, и колонна двинулась дальше через город.
— Это было жестко. — прокомментировала Флари.
— Нам в любом случае нужно было остановиться и получить последние новости о ситуации на границе. — ответил Торакс. — Я знал, что ни Рейнбоу, ни герцландцы не смогут промолчать о твоем прибытии. Всем было полезно увидеть, что ты выздоровела.
— Она едва поправилась. — фыркнула Джадис. — Нам стоило подождать.
— Предполагается, что я умею телепортироваться и летать. — напомнила ей Флари. — Чем дольше я заставляю его ждать, тем хуже это выглядит.
— Ты выглядишь… — Джадис захлопнула рот, не желая оскорбить аликорна.
— Ужасно. — закончила за нее Флари.
— Твое состояние не было секретом ни для кого в Кристальном Городе. — сказал Торакс. — Я думаю, что слухи об этом уже вышли за пределы щита. Гровер так долго не появлялся на публике, что некоторые начали шептаться о его подмене. Здесь такого произойти не должно.
Его голубые глаза впились во Флари. — Кризалис много лет заявляла о том, что твоя мать и Твайлайт живы. Она была достаточно уверена в этой лжи, чтобы отправиться в Аквелию под видом Кейденс. Это опасно, но чем больше пони видят тебя, тем больше у них появляется надежды на то, что ты настоящая.
— Принцесса надежды. — прошептала Джадис. Она потерла изувеченное копыто.
Флари встретила взгляд Торакса. — Ты думаешь, что Твайлайт умерла. — догадалась она.
Торакс закрыл глаза. — Я хочу верить в лучшее. — прошипел он, жужжа крыльями. — Очень хочу, но Гровер ведет с тобой переговоры, потому что ты последняя настоящая принцесса пони, чтобы ты ни написала в своем письме.
— Думаешь, они перестанут радоваться моим визитам, если я признаюсь, что предложила ему жениться на мне? — тихо спросила Флари.
Торакс задумался.
— Очевидно, что ты пошла на жертву ради своих пони. — заметила Джадис. — Так что, нет.
Троица сидела в тишине до следующей остановки. Они ехали по грязи и траве около часа. Уши Флари дернулись, когда Крэнбери с громким щелчком снял пулемет с предохранителя. Джадис выскользнула наружу, держа винтовку наготове. Она отошла в сторону и скрылась из вида, а вскоре в салоне показалась голова Спайка.
— Мы остановились у края щита, а на другой стороне – целый батальон тяжелых танков при поддержке нескольких дивизий рыцарей и псов. Если учитывать грифонов Эдвальда и сталлионградцев, они превосходят нас в численности всего в четыре раза. — с фальшивой бодростью доложил дракон.
— Они не могут пронести оружие через щит. — ответила Флари. — Или проехать через него на танках.
— Ты уверена в том, что он уничтожит зачарованную броню? — спросил Спайк.
— Нет.
— Тогда они все еще могут броситься на нас.
— Если они вообще смогут пройти. И ради чего? Влететь и попытаться убить меня? — спросила Флари. — Это дерьмовая ловушка.
Спайк прикусил губу. — Ответь мне честно: если дело дойдет до битвы, ты сможешь улететь или телепортироваться?
Флари не ответила сразу. — Нет.
— Я сказал Спайку хватать тебя и лететь в Сталлионград, если что-то пойдет не так. У нас подготовлен путь для эвакуации. — рассказал ей Торакс.
— Я не брошу вас.
— А еще я сказал Спайку не жалеть тебя и бить до тех пор, пока либо твоя мордочка, либо его когти не сломаются.
Флари взглянула на дракона. — Удачи с этим. Ты не смог даже нокаутировать Жака.
— Он ненормальный. — сухо ответил Спайк. — У меня несколько дней болел кулак.
— Пожалуйста, Флари. — просил ее Торакс. — Никаких споров. Ты сможешь попытаться убить его после того, когда полностью поправишься.
— Ладно. — вздохнула Флари. — Хорошо.
Торакс уставился на нее.
— Хорошо! — защищалась она. — Я уйду вместе со Спайком. Обещаю.
Чейнджлинг кивнул, удовлетворенный ее честностью.
— У Эдвальда есть дополнительные сведения. — пробурчал Спайк. — Они не заметят тебя отсюда. Можешь выйти.
Торакс помог Флари выбраться через заднюю дверь. Шуршание ткани приглушало перещелкивания ортезов. Она расправила свои большие крылья, вытянув и встряхнув маховые перья.
К ним подошли Эдвальд и Рейнбоу. Как только бордовый грифон увидел принцессу, он прижал коготь к груди. Он сделал лишь небольшую паузу, прежде чем зайти за угол бронеавтомобиля и скрыться от стоящих на противоположной стороне танков. На нем была старая, выцветшая серая форма Рейха, дополненная фиолетовой повязкой на правом плече.
Он расправил крылья и склонился в низком поклоне. Рейнбоу скопировала его движения. — Встаньте. — сказала Флари. — Счастливого дня Согревающего очага.
Пегаска пошатнулась. — Счастливого дня Согревающего очага, принцесса. — она икнула.
— Принцесса, много псов и грифонов. — сказал Эдвальд на эквестрийском с сильным акцентом.
— На герцландском будет проще. — Флари перешла на родной для грифона язык.
— Именно так. — ответил Эдвальд на герцландском, а затем выпрямился и снова прижал коготь к груди. — Сюда прибыл отряд личной стражи кайзера под командованием Бенито.
— Я знаю его. — ответила принцесса.
— Также присутствуют несколько рыцарских орденов. Мы заметили знамена и рыцарей-капитанов из Хеллквилла и Лонгсворда, среди многих других мелких орденов.
— Вы видели Гровера?
— Нет. — признался он. — Только голубого грифона, Галлуса из Грифонстоуна.
Спайк не знал языка грифонов, но вмешался, услышав знакомое имя. — Я помню Галлуса, он учился в школе Твайлайт.
— Как и я. — хрипло добавила Рейнбоу.
— Ты достаточно трезва, чтобы быть здесь? — рыкнул на нее Спайк.
Впечатляюще, но Рейнбоу действительно выпрямилась и уставилась на Спайка красными от похмелья глазами. — Да. — ответила она совершенно четким голосом. Поверх облегающего костюма на пегаске была надета летная куртка Вондерболтов.
— Продолжай. — попросила Флари Эдвальда.
— Мы подготовили две линии траншей перед кромкой щита. — Эдвальд начал рассказывать о приготовлениях. — Ты сразу же заметишь их. Алмазные псы известны своим умением рыть тоннели и подкопы. Мы следили за ними и прислушивались к звукам, но они не пытались копать под щитом.
— Ты уверен?
— Да. — твердо ответил Эдвальд. — Они ждали, хотя и довольно нервно.
— Почему?
— Я не видел с той стороны аквелийских пони. — пожал плечами грифон. — Я не знаю, что они могут противопоставить замаскированным чейнджлингам.
— Существует несколько зелий и специальных ритуалов. — ответил Торакс на герцландском. — Они все довольно сложны, и большинство родом из Зебрики.
— Что-то еще? — спросила Флари.
— Никто не пытался пересечь границу, даже псы. Если начнется стрельба, целься в грифонов в зимних шинелях. — Эдвальд показал на свою короткую форму. — Или в рыцарей.
— Если они попытаются напасть, принцесса улетит в Сталлионград. — ответил Торакс.
— Именно так. — согласился грифон. — Это был совет для тебя. — Он взглянул на принцессу и снова поклонился, расправив крылья. — Я закончил.
— Торакс, Спайк, Рейнбоу и Эдвальд. — начала Флари. — Вы идете со мной. Торакс, будь рядом и скажи мне, если кто-нибудь врет.
— Конечно. — ответил Торакс и проверил закрепленный на боку пистолет. — Мы пойдем впереди. — На Спайке были только мешковатые брюки-карго. Он захрустел шеей, разминая ее. Чейнджлинг и дракон обошли их машину, Эдвальд последовал за ними. Перед тем как идти, грифон проверил висевший под крылом пистолет-пулемет.
Рейнбоу поправила ирокез, а затем ухмыльнулась Флари. — Возраст надо уважать. — подмигнула она и надела пару солнцезащитных очков-авиаторов, которые достала из кармана своей летной куртки. Ее металлическое крыло блестело в лучах послеполуденного солнца.
Флари глубоко вдохнула и последовала за ними, держа голову высоко поднятой.
Обе линии оборонительных траншей не были особенно широкими, но пони с грифонами укрепили их мешками с песком и трофейными пулеметами. Два противотанковых орудия с расчетами из грифонов стояли на насыпях с обоих краев. Флари медленно шла за Рейнбоу, всем своим видом показывая, что она никуда не торопится. Она оглянулась на колонну грузовиков и полугусеничных бронеавтомобилей, оставшуюся позади.
По другую сторону щита шел сильный снег, делая погоду похожей на эталонный день Согревающего очага. Сильные порывы снега подхватывали снежинки и бросали их в щит, где те с треском таяли, оставляя после себя лишь маленькие искры. Первые несколько копыт по ту сторону щита были покрыты грязью из-за тепла и вечно тающего снега, но уже за ними лежали сугробы. Танки Рейха были огромными, превосходя по массе панцеры Триммеля. Из башен, установленных на черные корпуса с желто-оранжевыми полосами, торчали длинные орудия и стволы дополнительных пулеметов.
Грифоны из экипажей были заняты очисткой танков от постоянно валящего снега, но большая часть этой активности прекратилась, когда к щиту двинулась шеренга рыцарей. Закованные в полные латы грифоны вонзили когти в снег, выстроившись по стойке смирно с поднятыми крыльями. Их броня была либо реликтом давно минувших дней, либо функциональным предметом, зачарованным на защиту от стрелкового оружия. Грифоны спускались на землю, громко хлопая крыльями, либо забирались внутрь танков, выкрикивая команды окружающим. Рыцари стояли неподвижно, не обращая внимания на оседающих на доспехах снег.
«Их доспехи такие большие, что невозможно знать наверняка, не дрожат ли они внутри от холода», фыркнула Флари.
Небольшой голубой грифон в толстом кожаном пальто сидел на снегу перед всей армией. В одном когте он держал мегафон, а другой поднес к клюву, чтобы согреть онемевшую конечность дыханием. Несмотря на то, что она могла видеть его черные сапоги, перчатки и брюки, Флари и ее группа остановились слишком далеко, чтобы разглядеть выражение на его мордочке.
Грифон поднял голову и заметил высокую пони, стоящую в центре разношерстной группы. Он потер желтый клюв, а затем поднял мегафон. — Принцесса Флари Харт? — прокричал он.
— Ты можешь определить, лгут ли они с такого расстояния? — спросила Флари у Торакса.
— Нет, принцесса.
— Ты легко можешь кричать ему в ответ. — предложил Спайк.
— Да, но это будет грубо. — Перед ними лежала деревянная доска, служившая мостиком над дальней траншеей.
— В такой момент ты беспокоишься о манерах? — усмехнулся дракон.
Флари шагнула вперед и медленно прошла по деревянной доске, слушая, как она скрипит под ее весом. Остальные просто сделали несколько взмахов крыльями и перелетели через траншею. Аликорн кивнула солдатам, стоящим внизу, они ответили ей топотом по замерзшей грязи или ударами по груди.
Она остановилась между двумя траншеями. — Тебе нужно быть ближе. — сказала она Тораксу.
Он вонзил клыки в губу. — Да.
— Нет. — возразил Спайк.
Флари прошла по следующему деревянному мостику, не дав спору разгореться. Она остановилась сразу после перехода. Аликорн была достаточно близко к Галлусу, чтобы заметить эмоции на его мордочке и движения его глаз. Он быстро моргал, пытаясь разглядеть их за снегом, больше сосредоточенный на фигурах Рейнбоу и Спайка, чем на ней, но поняв, кто на него смотрит, он быстро поднял мегафон.
— Принцесса Флари Харт? — спросил Галлус, синие глаза грифона выдавали его напряжение.
— Галлус из Грифонстоуна. — ответила она, не используя полную силу Кантерлотского Гласа. — Ты ходил в Школу Дружбы, основанную моей тетей.
Галлус замешкался. — Да, именно поэтому я здесь. — сказал он на эквестрийском.
— У тебя есть звание, Галлус? — крикнула Рейнбоу голосом, которым она кричала на кадетов Вондерболтов. — Ты наконец-то чего-то добился?
— Я советник кайзера Империи Грифонов. — ответил ее бывший ученик.
— Реально? Звучит как что-то выдуманное! — насмешливо бросила пегаска. — Тебе не нужно придумывать титулы, чтобы произвести на меня впечатление, Галлус!
— Рейнбоу. — рыкнул Спайк вполголоса.
— С Гильдой все хорошо. — прозвучал усиленный мегафоном голос. — Она стала пилотом. Сейчас она в Мейнхеттене.
Рейнбоу не ответила, но Флари посмотрела на нее боковым зрением. Пегаска стояла совершенно неподвижно, прерывисто дыша. Флари вернулась к Галлусу. — Зачем ты здесь, Галлус из Грифонстоуна?
— Кайзер попросил меня быть здесь. Вы действительно принцесса Флари Харт?
Она подняла крылья. — А кем еще я могу быть?
— Чейнджлингом. — ответил грифон. — В конце концов, вы стоите рядом с одним из них.
— Это уловка, чтобы заставить тебя подойти поближе. — прошептал ей Торакс.
— Что мне нужно сказать, чтобы убедить тебя? — спросила Флари.
— Вы можете пройти через щит. — предложил представитель Гровера. — Мы видели, как он сжигает чейнджлингов.
— А ты не чейнджлинг? — парировала Флари. — Пройди через него сам.
Галлус заколебался. — Я попросил вас первым. — неуверенно ответил он.
— Мои грифоны без проблем проходят через него, — Флари пожала плечами. — если только они не несут с собой оружие.
Галлус оглянулся на шеренгу рыцарей за своей спиной и нерешительно шагнул вперед.
— С ним же все будет в порядке, верно? — спросила Рейнбоу.
— Я не знаю. — призналась Флари. Она взглянула на пегаску и увидела, как та с беспокойством прикусывает губу и смотрит за Галлусом. Грифон медленно шел вперед. Когда он достиг края щита, то закрыл глаза и протянул коготь вперед.
«Дерьмо». — Подожди. — закричала кобыла. Она зашагала вперед так быстро, как только могла.
— Принцесса! — зашипел Спайк, устремляясь за ней. Остальные последовали за ним.
Флари остановилась в нескольких шагах от грифона, стоя на сухой траве. — Я не знаю, убьет ли тебя щит, но лучше не рисковать. Твайлайт никогда бы не простила меня.
— Спасибо вам, принцесса. — тихо поблагодарил ее Галлус. Флари пришлось напрячь слух, чтобы расслышать его.
— Гровер здесь? — спросила она.
Галлус молча посмотрел на Флари, а затем махнул себе за спину. Стоящий рядом с аликорном Спайк напрягся. Над плечами двух рыцарей показалась голова серой собаки.
«Бенито». Лапа поднялась в сигнале.
Галлус виновато посмотрел на нее. — Простите меня, принцесса. — пробормотал он.
Сердце Флари пропустило удар. «Нет».
— Это будет очень долго и скучно. — закончил бормотать извинения Галлус, а затем поднял мегафон к клюву.
— Гровер фон Грифенштейн, шестой в своей линии, кайзер Империи Грифонов! — Галлус закричал в мегафон на эквестрийском. — Король Ведины, король Клаудбьюри, король Аквелии, король Вингбардии, великий князь Долины Эви! — он остановился, чтобы вдохнуть. — Избранный Борея, Арктурия и Эйра! Кайзер рода грифонов!
Позади шеренг раздались звуки трубы, а один танк выстрелил разноцветным фейерверком. Он осветил небо яркой вспышкой на юге. Несколько дивизий псов завыли, а рыцари застучали себя по доспехам и пронзительно закричали.
Флари и ее сопровождающие следили за представлением с каменными мордочками. Галлус опустил мегафон и максимально незаметно закатил глаза. — Не говорите ничего. — тихо сказала Флари. Рейнбоу с трудом сдерживала смех и сжала губы так сильно, что на них выступила кровь.
— И заткните уши. — продолжила Флари. Эдвальд повернулся и махнул когтем, передавая сигнал, который быстро разошелся по траншее. Флари молча ждала, пока шум за щитом утихнет. Она вдохнула.
— Я принцесса пони. — ее голос эхом разнесся по обе стороны розового щита. По его поверхности пробежали вспышки голубого пламени, которые, однако, быстро рассеялись. Галлус рефлекторно отступил на шаг.
Стоящая за ним шеренга рыцарей расступилась и выпустила вперед серого пса в теплом зимнем пальто и высокого грифона. Бенито, как и во время их первой встречи, носил церемониальный меч на одном боку и кобуру с пистолетом на втором. Он не убирал лапу с ножен, переставляя ноги в тяжелых черных ботинках. За прошедшие годы на его серой морде добавилось седины, но карие глаза сохраняли остроту. Он настороженно смотрел на дракона и чейнджлинга.
Флари узнала грифона только потому, что она видела его недавние фотографии. Гровер VI был одет в длинное черное пальто с меховой подкладкой и высоким воротником. Верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая серую рубашку и оранжевую перевязь со множеством медалей. Он шел на всех четырех конечностях, укрытых черными ботинками и кожаными перчатками, а его песочные крылья были сложены под пальто. Клюв больше не казался слишком большим для его головы, а очки с тонкой оправой довершали его образ, цепляясь за темные перья, уложенные под корону.
Его светло-голубые глаза на мгновение остановились на Флари, а затем скользнули по ее спутникам и оборонительной линии. Его клюв оставался неподвижным. На его голове покоился Рейхстоун; массивная золотая корона была покрыта тонким слоем снега, но инкрустированные в нее драгоценные камни все еще были видны. Бенито и Гровер остановились рядом с Галлусом, в нескольких копытах от края щита, в полушаге от перехода белого снега в грязную землю. Гровер смахнул снег с правого рукава небрежным движением перчатки.
Они стояли ближе к щиту, чем Флари. Она зашагала вперед, слушая приглушенные перестукивания ортезов. — Флари. — тихо прошипел Спайк.
— Он подвергает себя гораздо большему риску, чем я. — прошептала кобыла уголком рта. Торакс, Рейнбоу и Эдвальд последовали за ней без комментариев и возражений. Флари остановилась в нескольких шагах от розовой стены, наблюдая за тем, как ветер пытается закинуть снежинки на их сторону.
Принцесса и кайзер смотрели друг на друга.
— Я могу говорить на эквестрийском. — произнес Гровер с четким, академически выверенным произношением. — Так у нас не возникнет недопониманий.
— Герцландский тоже подойдет. — ответила Флари на его родном языке. — Я стараюсь учить языки всех своих подданных. — она повторила сказанную им много лет назад фразу.
Клюв Гровера слегка дернулся. — Неужели, принцесса пони? — сказал он на герцландском. — У меня сложилось впечатление, что все аликорны получают этот титул просто за факт своего существования.
— Не все аликорны его заслуживают. — парировала Флари.
— Значит, вы больше не претендуете на троны Эквестрии и Кристальной Империи?
— Как говорят в Герцланде, слова – это ветер. Мне не нужны слова, чтобы претендовать на то, что по праву принадлежит мне. — Флари подняла левое крыло и махнула им в сторону щита.
— Я вижу огромную магическую стену, которая мешает нам обоим продвинуться вперед. — прокомментировал Гровер.
— Мои пони видят в ней надежду.
— Ваши пони не очень стремятся к освобождению. — сменил тему Гровер. — Они устраивают диверсии на моих линиях снабжения, атакуют мои гарнизоны и разграбляют запасы моего снаряжения. Они прилагают одинаковые усилия в нападках на Рейх и Гегемонию. А ваше радиообращение причинило больше вреда, чем пользы.
— Почему они должны верить, что вы пришли сюда с целью помочь им, кайзер? Потому что вы заявили об этом?
— Да. — прямо ответил Гровер.
Флари перевела взгляд на Торакса, но тот лишь пожал плечами и ответил одними губами. — Слишком расплывчато.
Аликорн цокнула языком. — Вы уже заявляли о том, что хотите помочь своим подданным. Что грифоны могут уйти, если пожелают, но потом ваша армия прогнала их с континента.
— Повстанцы и террористы. — клацнул клювом Гровер. — А я слышал истории из Кристальной Империи о том, что раскачивающие на фонарных столбах и балконах тела стали обыденностью.
— Как вам мой акцент? — внезапно спросила Флари, наклонив голову.
Гровер моргнул. — Катеринское княжество. — ответил он.
— Я учила ваш язык от грифины из Катерины. — кивнула Флари. — Ее имя Кэтрин. За что вы арестовали всю ее семью? Социализм? Коммунизм? Они были простыми крестьянами. Они не были угрозой для вас.
— Революция может зародиться даже из самого маленького семечка, принцесса пони. Вы стоите перед результатом, выросшим из такого семечка.
— Я стою перед городом, на котором развевается знамя с моей кьютимаркой. — возразила Флари. — Кэтрин хотела, чтобы я убила тебя.
Лапа Бенито сжалась на рукояти меча, а Галлус сглотнул. Гровер выглядел не впечатленным ее фразой, но он отодвинул полы своего длинного пальто, обнажив кобуру с пистолетом. — Понимаю. Вы выполняете приказы своих подданных?
— Она приставила винтовку к моей голове. — без тени смущения рассказала Флари. — Это было в последнюю ночь ваших бомбардировок. Мои грифоны ужасно напуганы тем, что я заключу сделку и пожертвую ими.
— Ваши грифоны? Разве кайзер рода грифонов может проигнорировать миллионы грифонов, попавших под вашу власть и оказавшихся под этим заклинанием?
— Да. — легко ответила Флари. — А я проигнорирую миллионы аквелийцев и пони приграничья.
Гровер щелкнул клювом и поднес лапу к подбородку, чтобы смахнуть снег. Прищурившись, он посмотрел на нее, а затем достал из внутреннего кармана лист бумаги и аккуратно развернул его. На первый взгляд казалось, что он был пуст, но его глаза скользили по странице. — Вы угрожали взорвать мой дом.
— Я угрожала убийством. — поправила его Флари.
— Вам не стоит бросаться такими угрозами в присутствии моей стражи или рыцарей.
— Это не просто угрозы. — спокойно ответила принцесса. — Я готовилась лететь в Грифенхейм, чтобы сжечь его дотла в ту ночь, когда ваши бомбардировщики развернулись. Вы были на волосок от катастрофы.
Гровер окинул взглядом ее сопровождающих, быстро пройдя по Тораксу, Спайку и затем Рейнбоу, прежде чем остановиться на Эдвальде. — На тебе форма Рейхсхеера — заметил он. — И она не принадлежит офицеру высокого ранга.
Эдвальд взглянул на Флари. Она кивнула. — Ткань – это ценный ресурс. — ответил он на герцландском.
— Согласно всем нормам, грифон должен кланяться своему кайзеру. — прорычал Бенито. Его голос был низким и гулким баритоном.
Эдвальд сглотнул и вонзил когти в землю. — Я служу принцессе.
— Принцессе пони. — напомнил Гровер. — Ты думаешь, что она заботится о тебе? Ты знаешь, скольких грифонов она убила?
— Она гораздо добрее, чем ты. — огрызнулся Эдвальд. — Ты загнал тысячи своих подданных в море. Мы любили тебя, а ты плевал на нас из своего высокого дворца.
Бенито зарычал и выхватил меч.
— Спокойно, Бенито. — безмятежно успокоил его Гровер, но его глаза ожесточились. — Принцесса, мои воздушные и морские силы хотят видеть ваш рог в военном музее Грифенхейма.
— Не сомневаюсь в этом. Зачем тогда вы пришли сюда?
— Вы сделали предложение, принцесса пони. — Грифон поднял крыло, чтобы прикрыть бумагу от падающего снега. — Подчинение Эквестрии и Кристальной Империи в обмен на Нова Грифонию.
— Это не то, что я предлагала. — заявила Флари.
— Более или менее. — расплывчато ответил Гровер. Он бросил многозначительный взгляд на ее спутников. — Вы ничего не объявляли.
— Как и вы. — парировала кобыла. Она шагнула к краю щита, взмахом крыла, приказывая своей группе оставаться на местах. — Я могу только представить, как завизжат твои грифоны, когда узнают, что ты пришел сюда навестить свою невесту. — тихо сказала она на эквестрийском.
Глаза Гровера скользнули по ее помощникам. Спайк и Рейнбоу напряглись. Торакс и Эдвальд оставались спокойными. Тем временем, Флари посмотрела на Галлуса, который не выглядел шокированным, а затем на Бенито, который лишь злобно смотрел на аликорна. Стоя на задних лапах, он был лишь чуть выше аликорна.
«Я выше Гровера», с ухмылкой осознала Флари. «Конечно же я выше, я же долговязая уродина». — Я рада встрече, Бенито. — с искренней теплотой обратилась к нему кобыла. — Я рада, что с тобой все в порядке.
— Ты угрожаешь убить моего кайзера, а затем льешь мед в мои уши. — рявкнул пес.
— Я помню, что ты помог мне сбежать. — объяснила принцесса. — Спасибо. — Она склонила голову, и ее фуражка чуть не слетела. Она быстро подняла голову и поправила головной убор вспышкой золотой магии. — Как Бронзтейл? — спросила она у Гровера. — Ты собирался повысить его.
— Мертв. — ответил грифон. Его глаза опустились на Торакса. — Он стоял во главе десанта в Нуво Аквиле. Ты убила его.
Желудок Флари сжался.
— Лжец. — зашипел Торакс, делая шаг вперед.
— Ты веришь словам чейнджлинга? — спросил Гровер.
Флари оскалила зубы. — Гораздо больше, чем твоим. Если ты еще раз солжешь, я пройду через щит и оторву тебе голову. — Она сказала это достаточно громко, чтобы рыцари подняли пулеметы и обнажили клинки. Галлус отступил в сторону, сжимая мегафон в когтях.
— Эта попытка закончится твоей смертью. — Гровер поднял крылья и взмахнул ими. Рыцари отступили от щита. — Фельдмаршал Бронзтейл в Мейнхеттене. Это единственный порт, который я полностью контролирую. Твои пони делают все возможное, чтобы сопротивляться моим солдатам. Пока мы стоим здесь, они атакуют мои линии снабжения. Если бы я не разбирался в ситуации достаточно хорошо, я бы подумал, что их устраивает власть Кризалис.
— Ты даже не смог найти пони, который бы восхвалял ваши победы на радио.
— Винд Райдер предлагал свою кандидатуру. — ответил Гровер.
Флари заржала. — Сторонник теории превосходства пегасов? Это твой союзник?
— У него было больше всего ополченцев под контролем, и он был готов сотрудничать.
— Он годами нализывал Лилак. — грубо прокомментировала Флари. — Ты объединяешься с пони, которые предали Эквестрию. Неудивительно, что ты проигрываешь.
Гровер покраснел либо от ругательства, либо от злости. — Я не проигрываю.
— Старлайт прошла дальше за вдвое меньший срок, используя трофейное снаряжение.
— Старлайт проиграла.
Флари усмехнулась. — Проиграла.
— Это не я прячусь за щитом. — заявил Гровер. Его тон выровнялся. — Ты говоришь о том, что придешь к своим пони, но сколько времени это займет? У тебя нет ничего для этого. У Кризалис есть множество ветеранов, ее армия превосходит твою десятикратно. Войны не выигрываются надеждой.
— Мне нужна твоя армия. — призналась Флари. — А тебе нужна я.
— Ты не нужна мне. — возразил Гровер. — Я могу оставить тебя сидеть за этим щитом, пока освобождаю твой дом. Пони узнают, что их спасли грифоны, а не так называемая принцесса. Ты можешь сидеть на радио и выступать с красивыми речами, принцесса пони.
Флари стиснула зубы. — Ты уже признался, что они не особенно благодарны за освобождение. Я могу ждать за щитом, пока Речная Федерация не нападет на Рейх.
— Канцлер Ривер Свирл едва удерживает парламент от вотума недоверия. — насмешливо заметил Гровер. — Коммунисты с каждым годом набирают силу, а псы с Алмазной Горы голосуют против любой ее инициативы. Старая знать Виттенленда заперлась в своих горах, а Озерград и Бакара пытаются перехватить мандат. Они никогда не нападут.
— Не сейчас. — согласилась Флари. — Но что будет через два года? Когда твоя армия будет исчезать в полях Эквестрии и снегах Империи. Кризалис не смогла удержать весь континент, не сможешь и ты.
— Я протянул тебе открытый коготь. — низко прорычал Гровер. — Я предложил тебе коготь дружбы. Я предлагал ее тебе.
— На крыльях перепуганного студента. — ответила Флари. — Что случилось с Фредериком?
— С кем? — беспечно спросил Гровер.
Торакс зашипел.
— Фредерик Шарп. Ты знаешь его имя, я просила тебя отпустить его.
— Что ты сделаешь, если я скажу, что приказал казнить его? — спросил грифон. — Ты пройдешь через щит и убьешь меня?
— Я развернусь и уйду. — Флари не поддалась на провокацию. — Воюй, как хочешь.
— Я могу победить без тебя. — заявил кайзер. — Я пытаюсь быть добрым с пони, но могу легко приказать своим гарнизонам начать казни. Вместо подарка на день Согревающего очага пони получат суровый урок, когда поймут, что принцесса бросила их. Ты убила тысячи моих солдат, я могу отплатить тебе кровью мирных жителей.
— Это на меня не подействует. — тихо сказала Флари. — Другие уже пытались, но потерпели неудачу. Что случилось с Фредериком?
Гровер посмотрел на Флари, а затем перевел глаза на Торакса и встретил его взгляд. — Я отпустил всю его семью. Я отпустил его без обвинений. Я отпустил его несмотря на то, что он нарушил мои приказы.
Флари взглянула на Торакса, чейнджлинг кивнул.
Гровер закатил глаза и протер снег с очков маленькой тряпочкой. — На мое милосердие они ответили тем, что улетели в Речную Федерацию и солгали о том, как жестко я их пытал. С их крыльев ни слетело не перышка. Условия их жизни были гораздо лучше, чем у других.
— Ты пытал Фредерика. — обвинила его Флари. — Ты угрожал убить всю его семью в случае неудачи.
— Слова – это ветер. — усмехнулся Гровер.
— Действительно ли за твоими угрозами ничего не стояло?
— А ты? Была ли ты честна в своем предложении? — парировал Гровер. — Ты предложила очень серьезную сделку.
— Да. — согласилась кобыла. — Ответь на мой вопрос, кайзер Империи Грифонов.
Гровер долго смотрел на Флари, краем глаза замечая, как снежинки ударяются о щит только для того, чтобы сгореть. Он перевел взгляд на Торакса. — Да.
Флари повернула голову к Тораксу. Ее дядя замешкался, но через мгновение кивнул. — Принцесса, он отлично играет со словами, но он честен.
— Хорошо. — согласилась Флари.
— Я предложил тебе шанс спасти твою родину, но ты поменяла его на одного грифона? — Гровер спросил на эквестрийском.
— Я поменяла его на всех моих грифонов. — исправила его кобыла. — Я пошла на это ради моих подданных из Аквелии, Герцланда и Нова Грифонии. Иначе они бы погибли, сражаясь с тобой. Они мои пони во всем, кроме названия. Ты никогда не получишь их.
— Ты предложила мне брак. — прямо сказал Гровер на герцландском.
— Да. — подтвердила Флари на том же языке. — Получив мое копыто, ты получишь союзника и легитимность, в которой ты так нуждаешься, чтобы быстро закончить эту войну. Когда война закончится, на планете не останется силы, которая сможет противостоять тебе.
— Брак пони и грифона не даст птенцов. — возразил кайзер. — Принцесса, для тебя это, возможно, не проблема, но у меня нет причин прерывать мой род.
— Твой дед прославился своими любовницами. А я, возможно, тоже не бессмертна.
— Гровер IV был гедонистом, который разжег искру, которая чуть не стала пожаром, погубившим моего отца. — Гровер высказал свое мнение о предшественнике. — Он установил зеркало над своей кроватью, чтобы каждую ночь наблюдать за своими победами.
Бенито кашлянул.
— У меня нет желания повторять его ошибки. — не обращая внимания на недовольство помощника закончил Гровер.
— Брак со мной – это ошибка? — усмехнулась Флари. — Ты благословлен Бореем, не так ли? Что может быть лучшим доказательством этого, чем супруга-аликорн? Единственный в истории урожденный аликорн?
— Аликорны не имеют ничего общего с богами. — отмахнулся кайзер. — Наши боги поднимают солнце.
— Восстановление Эквестрии, как и Кристальной Империи, будет зависеть от иностранной помощи. Я могу пообещать вам наши нефтяные месторождения, шахты с драгоценными камнями и залежи кристаллов. Магическое исцеление вернет грифона в строй куда быстрее и эффективнее, чем ваша медицина. Именно по этой причине уровень жизни в Аквелии был выше, чем в Рейхе.
— Ты не рассказывала своей армии об этом отчаянном предложении. — предположил Гровер.
— Как и ты. — заметила Флари. — Я предполагаю, что это может спровоцировать вторжение Речной Федерации или стать причиной для восстания. В любом случае, союзы между знатью скрепляются браками. Это принято, как среди грифонов, так и среди пони.
— Ты признала, что твои грифоны боятся того, что ты продашь их.
— Я никогда не брошу их, а ты подтвердишь это.
— Ты не можешь диктовать условия кайзеру. — зарычал Бенито.
— Бенито! — гаркнул Гровер. — Вернись в строй!
— Мой кайзер? — взмолился верный пес, убирая лапу с меча.
— Сделай это немедленно. — Гровер был непреклонен. — Галлус, останься.
Голубой грифон кивнул и поежился от холода. Бенито бросил испепеляющий взгляд на своего господина, но повиновался и медленно поплелся к рыцарям. Он шел задом, не сводя глаз с Флари Харт и держа лапу на мече.
— Для грифонов брак – это священный союз. — начал Гровер. — Мне объяснили, что практика проживания в табуне не так распространена, как утверждают стереотипы, но ты, несомненно, должна понимать, что такое моногамия.
— Беспокойся о продолжении своего рода, а не обо мне. Мне никак не помешает любовница, которую ты заведешь для рождения наследников. — фыркнула Флари. — Политический союз – это простая концепция, которую поймет большинство. Моим пони понадобится время, но они поймут.
— Грифоны ожидают, что жена будет стоять под крылом мужа.
— Ты можешь быть сверху. — предложила Флари. — Я все равно немного больше, и для нас это будет нормальной позицией.
Кайзер запнулся и не смог дать ответ. Галлус охнул. По другую сторону щита Спайк выдохнул струю пламени, понимая часть ее фразы, Эдвальд прокашлялся в коготь, а Торакс тяжело вздохнул, издав стрекочущий звук.
Рейнбоу моргнула. — Она сказала что-то смешное? — спросила она на эквестрийском. — Гильда не удосужилась научить меня этому дерьму.
— Принцесса, у тебя грубый язык. — наконец смог выдавить Гровер.
— Надеюсь, что нет. — сказала Флари высоким, сладким голосом. — Это усложнит многое. Клювы кажутся не очень практичными в спальне.
— Брак – это священный союз, благословленный богами. Независимо от стоящих за ним причин, от нас будут ожидать того, что мы разделим ложе в ночь свадьбы. Это традиция.
— Ох. — ответила Флари и прищурилась. — Грифоны любят наблюдать за процессом?
— Ранее присутствие свидетелей было обязательным, только они могли подтвердить консумацию брака.
— Если ты этого хочешь, то прямо сейчас за нами смотрит достаточное количество свидетелей. На вашей стороне очень холодно. Он тебе не подведет?
Гровер ударил когтем по снегу. — Ты издеваешься надо мной. — зарычал он. — Я сдержал свое слово. Я обещал помочь тебе. Ты плюнула мне в клюв.
— Я буду поднимать хвост так часто, как ты этого захочешь, если это будет означать свободу моих пони. — спокойно ответила Флари. — Эквестрия и Кристальная Империя мои, и я буду управлять ими так, как я этого захочу. Нова Грифония больше не существует.
— А я получу от этого союза что-нибудь, кроме туманных обещаний? Брак или смерть – вот твое предложение.
— Это сработало для Гриневры. — пожала плечами Флари.
— Истории аквелийцев умалчивают истину. Она умоляла Гровера II, стоя на коленях.
— Я не из тех, кто умоляет.
— Даже ради спасения своих пони? — спросил Гровер. Его голубые глаза горели.
— Нам нужна помощь друг друга, чтобы закончить это, или наши империи погибнут вместе.
Гровер не ответил.
— Ты поклялся Маару, что поможешь мне, — напомнила ему Флари. — и поэтому ты получаешь дочь Маара в жены. Ты получаешь то, чего не было ни у одного из твоих предков.
— Мои предки никогда не стремились связать себя с аликорнами.
— С тех пор, как наши виды впервые встретились, мы сражались друг с другом. Теперь ты получишь принцессу, которая склонится перед тобой и признает Рейх. Даже Гровер Великий не смог этого добиться.
— Я не поженюсь на тебе среди сугробов. — выплюнул кайзер. — Грифоны будут кричать о том, что ты прокляла меня также, как Хеллкреста.
— Я ничего с ним не делала.
— Неужели? — усмехнулся Гровер. — Он без устали махал крыльями и потерял половину перьев, но долетел до самого Грифенхейма. В то время я был в Фетизии на проверке стоящего в сухом доке Роланда. Ты потомила Артура и убила тысячи моих грифонов.
— Он быстро затонул.
— Хеллкрест умер на причале, ковыляя ко мне с письмом в когте и крича о проклятии, из-за остановки сердца. Он успел сказать, что ты прокляла его, и его сердце остановится, если он не отдаст мне письмо.
— Заклинание обнаружения чейнджлингов и блеф. — ответила Флари, слегка пожав плечами. — Я телепортировала его через океан, чтобы упростить его дорогу. В любом случае, он был плохим адмиралом. Разве капитаны не должны идти на дно вместе со своим кораблем?
Гровер кашлянул, и это звучало так, будто он сделал это, чтобы подавить смешок. Он отряхнул снег с рукавов, но Рейхстоун был скорее белым, чем золотым. Грифон покачал головой.
— Ты объявишь о том, что достигла соглашения с кайзером Империи Грифонов. — заявил Гровер. — Я уступлю тебе Нова Грифонию, а ты объявишь о том, что поддерживаешь мою армию в борьбе с Кризалис.
— Это очень великодушно с твоей стороны, кайзер Гровер.
— Речная Федерация запаникует, если мы объявим о нашей помолвке, а это лишние проблемы, которые я бы предпочел избежать. — Гровер признал это таким тоном, будто вторжение на его родину было бы в худшем случае досадным неудобством. — Ты объявишь о нашем браке после окончания войны, а затем прилетишь в Грифенхейм, чтобы мы обручились перед архонтами. Это будет грифонская свадьба.
— Хорошо. — кивнула Флари. — Княжество Эквестрия и Кристальная Империя мои, и я управляю ими так, как посчитаю нужным.
— В разумных пределах. — уточнил Гровер. — Ваши земли опустошены. Наша промышленность разбогатеет на контрактах по восстановлению Эквуса.
— Я прекрасно понимаю, что моя родина станет твоей марионеткой, — прошипела Флари. — но я сохраню свою свободу. Они мои подданные, и ты подтвердишь это.
— Подтвержу. — согласился грифон. — Если ты сможешь удержать их под контролем.
— А ты сможешь удержать своих? — парировала Флари. — Разве они не хотят получить мой рог в качестве трофея?
— Я разберусь с этим.
— А я разберусь со своими.
— Начни с Мейнхеттена. — посоветовал Гровер. — Бронзтейл провел там немного времени во время восстания Старлайт, но даже так он с трудом держит местных в узде.
— Вы пошли на сделку с Винд Райдером. — фыркнула кобыла.
— Он твой подданный. Разбирайся с ним.
— Разберусь, — улыбнулась Флари. — но он потерял право называть себя одним из моих пони в тот день, когда подошел к Лилак.
Гровер горько рассмеялся. Это был короткий, пронзительный смешок. — И после этого ты осуждаешь меня за то, что я сделал?
— Ты действовал против демонстрантов, студентов и верных грифонов. — ответила принцесса. — Кэтрин и ее семья любили тебя.
— Это были не протестующие, а вскормленные Кемерскаем террористы, которых он хотел использовать, чтобы потрясти Рейх еще одной революцией.
— Кемерскай не смог бы завязать себе шнурки. — усмехнулась Флари. — Мне не нужен Торакс, чтобы понять, что это ложь.
— Сколько своих подданных ты уже убила? — спросил грифон. — Или они просто перестают быть твоими подданными, если отказываются от тебя?
Флари сделала глубокий вдох. — Как мои грифоны, которые отказались от тебя, кайзер? Если ты не видишь разницы между грифонами за моей спиной и Винд Райдером, то ты действительно безнадежен.
Гровер посмотрел мимо Флари, рассматривая траншеи, а потом стоящего позади нее Эдвальда. Он провел когтем по кобуре, а затем застегнул длинное пальто. Он слегка приподнял голову и перевел взгляд на мордочку Флари Харт. — Я сомневаюсь, что твои силы обладают достаточной боевой мощью, чтобы повлиять на ход сражений. Они будут поддерживать мое наступление, управлять погодой и обеспечивать безопасность линий снабжения.
— Ты недооцениваешь их.
— Старлайт Глиммер полагалась на неорганизованных ополченцев и полностью проиграла. Я не буду ослаблять свою армию, полагаясь на помощь твоих солдат в битве. Они окажут мне поддержку в войне и мире
— Ладно. — согласилась Флари. — Я уже говорила об этом в письме.
— Я не буду уточнять условия, стоя по колено в сугробе. — усмехнулся Гровер. — но в дополнение ко многим другим пунктам, товары из Рейха не будут облагаться пошлиной.
— Я туповата. — пожала плечами Флари. — Напиши список, и я передам его моим друзьям. Когда мне отправляться в Мейнхеттен?
Гровер замешкался. — Я думал, ты будешь там уже завтра, разве нет? — Он был достаточно близко, чтобы разглядеть самые крупные пятна на ее морде. Флари опустила взгляд на свои ноги, но сапоги и штаны скрывали ортезы.
— Четыре дня. — Флари уклонилась от слишком близкой даты. — Я выступлю с речью о союзе на радио Мейнхеттена.
— Фельдмаршал Элиас будет говорить с тобой от моего имени. — добавил кайзер. — Перемирие, чтобы сосредоточиться на истинной угрозе – Кризалис. Речная Федерация не посмеет атаковать, если услышит об этом. Они могут заявлять о том, что наши сообщения о трудовых лагерях и голодающих пони преувеличены, но Ривер Свирл слишком любит Селестию.
«Он беспокоится о границе», поняла Флари.
Грифон посмотрел на Рейнбоу Дэш. — Элемент Щедрости сейчас в камере с несколькими коллегами. Она отказалась выступать с поддержкой моего вторжения, и я предполагаю, что ее слова могут, наоборот, принести вред. Она шила униформу для армии Кризалис.
— Я разберусь с ней, — сказала Флари. — и с остальными. — она кивнула в сторону пегаски.
— Так тому и быть. Они твои подданные. — согласился Гровер. Он перенес вес на задние лапы и присел в снег. — Я, Гровер фон Грифенштейн, шестой в своей линии, кайзер Империи Грифонов, принимаю твое предложение, принцесса пони.
«Ты принимаешь не только это соглашение», подумала Флари. — Я, Флари Харт, принцесса пони, клянусь соблюдать условия соглашения.
Гровер снял перчатку с правого когтя и потянул его вперед, стремясь закрепить сделку традиционным способом грифонов.
Флари уставилась на щит, разделяющий их. Светло-голубые глаза кайзера ухмылялись, пока он стоял со сложенными крыльями. Она вспомнила, как Кемерскай смотрел на ее грязные, растрепанные перья в Капитолии. Галлус стоял позади кайзера, держа мегафон и нервно хлопая крыльями.
— Как мы говорим, слова – это ветер. — объяснил Гровер. — Полагаю, тебе не нужно пожимать мой коготь, если ты этого не хочешь.
— Он бросает тебе вызов, чтобы заставить подойти. — прошептал Торакс.
— Это ловушка. — согласился Спайк.
— Возможно, это ловушка, которая покажет мою слабость. — тихо ответила Флари. Она через плечо посмотрела на Рейнбоу и Эдвальда, затем на линию окопов и стоящую в отдалении колонну. Солдаты были напряжены и наблюдали за происходящим с оружием наготове.
Флари снова посмотрела на Гровера, он молча ожидал ее действий, протянув коготь вперед. Она опустила голову и подняла крыло, чтобы снять фуражку и спрятать ее под сложенным крылом. Иначе ветер бы унес ее. Затем она окружила свой правый передний сапог облачком тускло-золотого телекинеза, приложила значительное усилие, чтобы снять его и поставить на землю. Аликорн закатала рукав, полностью обнажив металлическую скобу на этой ноге.
— Флари, нет. — попросил ее дракон. Он положил руку на ее плечо, чтобы удержать кобылу на месте.
— Если я не подойду, это покажет мою слабость гораздо больше, чем любая травма или ошибка. — прошептала Флари. — Отпусти меня и стой позади. Дядя, ты думаешь, он убьет меня?
— Нет, потому что он понимает, что ему не хватит скорости улететь от Спайка. — ответил Торакс. — Или от Рейнбоу. Или от меня.
Спайк убрал руку, и Флари сделала шаг вперед. Каждое движение сопровождалось едва слышным щелчком ортезов. Земля между правителями двух империй была грязной из-за растаявшего снега. Флари приподняла разутую ногу и медленно заковыляла вперед на трех копытах.
После прохождения через щит она почувствовала, что температура резко упала. Шерстка на ее мордочке заколебалась под порывами ветра, а недавно отросший пушок прилетели снежинки. Они соприкасались с теплой кожей и таяли, вызывая зуд. Короткая фиолетово-голубая грива была слишком короткой, чтобы развеваться на ветру, но хорошо справлялась с ролью сборника снежинок. Сапоги увязли в грязи, и Флари потребовалось несколько мгновений, чтобы вытащить поддерживаемые металлом ноги и продолжить путь. Она расправила крылья, чтобы поддерживать равновесие, и тут же почувствовала, как напряглись мышцы.
Клюв Гровера дернулся вниз, а коготь слегка опустился. Он непонимающе смотрел на нее, пока она пробиралась через снег, чтобы встать рядом с ним. Бенито быстро затопал по снегу, намереваясь встать рядом с кайзером, а строй рыцарей приготовил оружие. Гровер резко отвернулся от приближающейся принцессы и посмотрел назад. Бенито остановился как вкопанный, а рыцари опустили оружие.
Наконец Флари добралась до Гровера и протянула ему копыто. Щелчок ортеза оказался громче, чем завывания ветра. Гровер принял копыто и мягко пожал его, осторожно проведя им вверх-вниз. Его когти постукивали по металлу.
Когда он сидел на задних лапах, их глаза были на одном уровне. Черное зимнее пальто придавало молодому грифону более крупный вид. Очки тоже внесли свой вклад и добавили его образу несколько лет. Гровер посмотрел чуть выше глаз принцессы, удивленно разглядывая короткий пушок и проплешины, и только затем установил зрительный контакт с ее красными от истощения глазами.
— С тобой все в порядке? — спросил он. Его голос дрогнул, лишившись прежней глубины и властности.
— Не переживай. — успокоила его Флари. — Если твоя армия сохранит текущий темп наступления, к свадьбе я буду как новенькая.
Гровер моргнул, и из его голубых глаз исчезло сострадание. — Это зависит от твоих пони, принцесса. — сказал он своим прежним голосом. Он отпустил копыто аликорна. — Мне нужны мои линии снабжения.
Флари кивнула. — Ты получишь их. — Она медленно развернулась и побрела обратно через снег, а затем прошла через щит. Аликорн была немного удивлена тем фактом, что в ее незащищенную спину никто не выстрелил. Она поставила копыта на сухую траву и стряхнула грязь с сапог, а затем подошла к Спайку, Тораксу, Рейнбоу и Эдвальду.
— Все прошло хорошо. — весело сказала пегаска. — Я не знаю, что ты ему наговорила, но все живы.
Флари вернула сапог на ногу. — Мне нужно несколько уроков полета. У нас поездка в Мейнхеттен.
— Я еду. — сказал Спайк.
— Ты остаешься, чтобы помочь управлять Империей. Торакс, ты тоже остаешься. Я беру Рейнбоу и несколько разведчиков.
— Что мы будем делать в Мейнхеттене? — спросила радужногривая пегаска.
— Убьем Винд Райдера и объявим о том, что объединяемся с Рейхом для противостояния Кризалис.
Рейнбоу радостно улыбнулась. — Круто.
Эдвальд повернулся к линии траншей. — Мы услышали слова принцессы! — проревел он на герцландском. Его сжатый кулак трижды ударил по груди. Солдаты в траншеях повторили этот жест, а сидящие на броне машин бойцы задолбили по металлу.
Флари оглянулась, надевая фуражку. Гровер снова натянул перчатку и ушел вместе с Галлусом и Бенито. Рыцари окружили их, чтобы скрыть от взглядов с другой стороны щита, а потом они исчезли за строем танков. В последний момент Гровер остановился и посмотрел назад. Он смотрел на Флари.
Принцесса и кайзер были слишком далеко, чтобы разглядеть выражения на мордочках друг друга.
Они оба отвели взгляд и продолжили уходить.
Примечания:
Глава вдохновила пройти контент Пакс Кризалис в EaW.
Какой же там хороший и захватывающий зачин, но настолько душное исполнение. Шок.
