Принцесса и Кайзер

      Флари Харт внимательно изучала разложенные перед микрофоном бумаги. Фиолетовая фуражка с Имперской снежинкой лежала на столе рядом с ней. — Тысячи моих пони родом из Нью Мейрленда. — сухо заявила она. Наушники для радиотрансляции терлись об ее голову, из-за чего проплешины на ее мордочке чесались. Шерсть отрастала слишком медленно.       — Кайзер отказывается от всех претензий на свою колонию. — заметил Бронзтейл, поправляя свои наушники. — Более того, столица и крупнейший порт Нью Мейрленда, Сансет, слишком важен для наших линий снабжения.       Они находились в комнате звукозаписи на восемнадцатом этаже знаменитого Кристаллера, расположенного на Кристал Авеню 84. Именно отсюда вещали пропагандисты Рейха, а ранее транслировала свои речи Лилак. Несмотря на дурную славу этого места, ни одна другая студия в Мейнхэттене не могла предложить лучшее качество и дальность вещания.       — Он может забирать землю. — отмахнулась Флари. — Я беспокоюсь за пони. После нескольких лет угнетения Биколини они получили Гровера.       — Это улучшение. — грифон постучал когтем по столу, а в его голосе промелькнула забота о пони колонии. — Пони находятся под защитой Акта о правах видов. Это была одна из первых реформ, проведенных кайзером после восхождения на престол. До этого захваченными землями управляла военная администрация, назначенная архонтом Эросом. Сейчас там живется лучше, чем на протяжении шести лет до этого.       — Любой пони, который захочет уехать, будет волен это сделать. — добавила условие Флари. — Они могут вернуться в Эквестрию или отправиться в Речную Федерацию.       Бронзтейл клацнул клювом. — Провернуть такое в разгар войны будет непросто. Подлодки Кризалис постоянно топят наши конвои и изнуряют флот. — Сидящий напротив принцессы грифон расправил крылья и постучал по своему микрофону.       — Они смогут сделать это, как только фронт продвинется вперед. — решила Флари. — Если любой из моих грифонов захочет вернуться в Рейх, никто не будет ему мешать.       Бронзтейл обдумывал ее предложение дольше обычного. — Мы согласны. — наконец произнес, а затем направил коготь на расположенное напротив стола окно. — Ты готова? — Флари махнула крылом, давая утвердительный ответ, а затем наклонилась к столу и пробежала глазами по листкам с заготовленным текстом. Она прочистила горло как раз перед тем, как загорелась красная лампочка, и трансляция началась.       — Добрый вечер, мои пони. — тепло начала Флари, говоря четко в прикрепленный к столу микрофон. — С вами Флари Харт, принцесса пони, и сегодня я вещаю из Мейнхеттена.       Она сделала паузу. — Некоторые из вас могут сомневаться в этом. Нет ничего, что я могла бы сказать по радио, чтобы убедить вас. Я договорилась о прекращении огня с Империей Грифонов. Много месяцев я сражалась и убивала солдат кайзера на севере. Я делала это ради моих пони, ради тех, кто бежал от войны на север и потерял слишком многое. Я делала это ради моих грифонов, моих пони во всем, кроме названия. Это была ненужная, начатая по ошибке война за спорные территории, но теперь она остановлена. Север принадлежит мне и навсегда останется моим. — Последнего предложения не было в заготовленном тексте. Бронзтейл бросил на нее недовольный взгляд, но слишком нервничал, чтобы остановить ее.       — Я – Элиас Бронзтейл. — прочитал с листка черно-серый грифон на эквестрийском, его грубый и резкий акцент сразу выдавал подданного Рейха. — Я фельдмаршал кайзера Гровера VI из Империи Грифонов. Мы достигли соглашения с принцессой пони о начале ведения совместных боевых действий против Гегемонии Чейнджлингов.       Флари ждала, пока он закончит свою часть речи.       Бронзтейл перевернул страницу, начиная потеть. — Кайзер отказывается от своих законных притязаний на земли, ранее известные под названием Нова Грифония, и проживающих там грифонов. Кайзер признает территории Кристальной Империи по границам, обозначенным … Кристальным Сердцем и магическим щитом. — Бронзтейл сглотнул. — Кайзер признает, что грифоны Кристальной Империи являются подданными принцессы пони до тех пор, пока они желают ими быть. — он посмотрел на Флари.       — Я, принцесса пони, подтверждаю, что поддерживаю вторжение кайзера, направленное против Гегемонии Чейнджлингов. Я прошу всехпони прекратить враждебные действия в отношении солдат Рейха. Продолжение таких действий будет считаться изменой короне и предательством своих соотечественников. — она замолчала, позволяя этим словам повиснуть в воздухе.       Флари вздохнула, не отодвигаясь от микрофона. — Миллионы пони страдают на плантациях, фабриках и рудниках. Они страдают под копытом Кризалис, а не под когтем кайзера. Мои пони, нам нужна помощь Рейха, чтобы быстро выиграть эту войну. А мы должны выиграть ее быстро. Поля севера усеяны телами замученных пони. Народ яков почти истреблен. Я не слышала ничего о бизонах. Мы не можем снова проиграть.       Ее глаза сузились, когда она вложила всю свою силу убеждения в следующую фразу. — Грифоны и пони тысячелетиями подозрительно косились друг на друга через океан. Мы сражались друг против друга в небе и на земле. Время вражды прошло! Мы должны выступить единым фронтом против Гегемонии.       — Кайзер признает Флари Харт, принцессу пони, законным правителем Кристальной Империи и Эквестрийского Княжества.       Флари закрыла глаза. — Я признаю Гровера фон Грифенштейна, шестого в его линии, кайзера рода грифонов, законным и легитимным правителем Империи Грифонов, а также всех земель и титулов, входящих в ее состав.       Много лет назад ее мать поставила свою подпись под прокламацией Селестии о том, что они признают законным правительство Кемерская-старшего в Клаудбьюри. Флари задумалась, «Интересно, сколько существ еще помнят об этом?» — Я отказываюсь от притязаний на территории Нью Мейрленда. — Эти слова были невыносимо горькими.       Бронзтейл подхватил речь, как только Флари замолчала. — Кайзер напоминает пони, которые проживают на землях бывшей колонии, что они защищены Актом о равенстве видов. Любой, кто захочет отправиться в Эквестрию или Кристальную Империю, сможет это сделать, как только мы добьемся успехов на фронте. Однако Гегемония продолжает вести неограниченную подводную войну. Порты закрыты по соображениям безопасности. — Бронзтейл с громким шумом начал перебирать бумаги. Под его крыльями скопилось большое количество капелек пота.       — Мой отец погиб, сражаясь против армии Рейха. — внезапно сказала Флари. Элиас оторвал взгляд от своих заметок и удивленно уставился на нее.       — Он умер, сражаясь за Аквелийскую Республику в городе под названием Фловена. — продолжила принцесса. — Я так и не смогла с ним попрощаться. Он пожертвовал собой, чтобы его солдаты смогли спастись. Когда мне было десять, Рейх позволил Кризалис прийти за мной, и я спаслась только благодаря тому, что Гровер помог мне в последний момент.       Флари поерзала на стуле. — Я убила тысячи солдат и моряков Рейха. Если мы с Гровером смогли оставить взаимные обиды и вражду в прошлом, я ожидаю, что мои пони смогут сделать то же самое. Пока Кризалис управляет континентом с высоты своей башни в Весалиполисе, она остается главной угрозой для всех нас.       Флари встретила слегка обеспокоенный взгляд грифона. — Я обещаю, что приду и спасу вас, мои пони. Я не стану прятаться за щитом, ничего не делая и ожидая пока ситуация разрешится сама собой. Это наш последний шанс вернуть Эквестрию. Никто другой не пришел, чтобы помочь нам. Никто другой не придет. Мы должны разбить Кризалис вместе или погибнуть поодиночке.       Флари откинулась на спинку стула и махнула крылом, давая сигнал Бронзтейлу. Он быстро перевернул несколько страниц, а затем перешел к заключительной части речи. — К-кайзер благодарит всехпони за сотрудничество. — он немного сбился, заговорив на эквестрийском. — Чем дальше продвинется его армия, тем больше ваших друзей и семей будет спасено, и тем короче будет эта война. — Он провел когтем по горлу, подавая сигнал техникам. Лампочка тут же погасла.       Грифон прислонился к столу и стянул наушники с головы. Его мех блестел от пота. — Тебе обязательно было упоминать своего отца? — спросил он на герцландском. — У нас был сценарий.       — Я плохо говорю по бумажке. Ты собираешься утверждать, что твои солдаты не убили нипони? — кобыла ответила вопросом на вопрос.       — Потери среди гражданского населения неизбежны. Особенно когда имеешь дело с упрямыми партизанами.       — Атаки не прекратятся, пока наши слова не дойдут до каждого. — ответила Флари. — Слова – это ветер, верно? У меня запланирована встреча. Посмотрим, как все пройдет. — она нахлобучила фуражку на голову.       — Я могу приказать отряду рыцарей прикрывать тебя издалека.       — Ты думаешь, они не ожидают этого? — хмыкнула Флари. — Они годами сражались с чейнджлингами. Я пойду одна, а ты примешь любое соглашение, которое я заключу.       — Ты думаешь, что твои подданные так легко подчинятся тебе? — спросил Бронзтейл, скомкав свои заметки. Он швырнул их в сторону мусорного ведра через крыло. — Что будешь делать, если они не признают тебя?       — Я справлюсь с ними. — Флари выскочила из комнаты, чуть не влетев в Мурки и Эхо. Два бэтпони неспешно распивали холодный сидр из бутылки с кьютимаркой Эпплджек.       — Рабский труд улучшает вкус напитка? — фыркнула Флари.       — Нет, эта из старых запасов. — ответила Эхо. — Просто поминальный тост за Нью Мейрленд.       Аликорн опустила крылья и поникла. — Простите. Я не могу требовать Нью Мейрленд после того, как он признал мою власть над Нова Грифонией.       — Честная сделка, принцесса. — утешил ее Мурки. — Нью Мейрленд развалился на куски во время вторжения Биколини; мы потеряли почти всю армию.       — Селестия заявляла, что мы сможем вернуть Эквестрию. — пробормотала Эхо. — Бесполезно. Многие на родине все еще считали бэтпони отбросами, ставя нас в один ряд с грифоньим меньшинством.       — Найтшейд сказала бы то же самое? — поинтересовалась Флари. Старшая сестра ждала их снаружи, получив сообщение от Рейнбоу Дэш.       — Она бы добавила в свой ответ больше ругательств. — весело ответил Мурки. Он сделал последний глоток и передал бутылку сестре, предлагая ей допить сидр. Бэтпони рискнул подойти и прижаться к ней носом. — Ну же, хватит грустить, принцесса. Сделанного не воротишь. Вспомните всех ваших грифонов, оно того стоило.       — Хватит ластиться к своей пассии. — икнула Эхо. Ее брат покраснел.       — Он не в моем вкусе. — Флари засмеялась и легонько оттолкнула жеребца. — Где Найтшейд? Встреча назначена?       Мурки бросил взгляд на солдат Рейха в конце коридора. — Ага. — уклончиво ответил он. — Пойдемте.       — Секундочку, принцесса. — окликнул ее Бронзтейл, выходя из студии с папками документов в когтях.       Флари обернулась. — Что?       Бронзтейл клацнул клювом. Он колебался, а его крылья дрожали. — Мы перепробовали множество подходов, чтобы побудить их сотрудничать. — начал он. — После первых атак мы начали сажать подозреваемых в революционной деятельности в тюрьму Мейнхеттена вместе с коллаборационистами. Конечно, мы держим их в разных блоках.       — Уверена, ваша армия имеет богатый опыт задержания подозреваемых в подобной деятельности. — ответила Флари. — Почему ты не приказал казнить коллаборационистов?       — Ты спрашиваешь об Элементе Щедрости? — парировал Бронзтейл. — Независимо от причин, казнь пони грифонами никогда не приведет к хорошим последствиям. Сначала мы попробовали пропаганду, но Лилак уже пыталась убедить пони отказаться от Эквестрии, но ее агитация оказалась пустой тратой средств.       — Пони очень хорошо умеют распознавать лжецов. — заявила Флари.       — Иногда это не ложь. — ответил Бронзтейл, передавая ей газету. Это был номер издания из Озерграда, одного из крупнейших городов Речной Федерации. Текст был написан на языке речных пони, и Флари не могла разобрать ни слова. Но ей и не нужно было читать его.       Переднюю страницу украшало огромная фотография Селестии в маленькой золотой тиаре и с тремя золотыми медалями на шее. Высокий белый аликорн стояла на подиуме, улыбаясь и махая копытом читателям. На ее роге было крошечное кольцо, а крылья связаны веревкой. Рядом с ней стояли пегас и земной пони с серебряной и бронзовой медалью соответственно. Грива и хвост Селестии развевались в характерной для старшего аликорна манере. Ее великолепие поражало даже через черно-белое изображение.       Флари держала газету в копытах и молча смотрела на нее. Ее короткая грива зудела под фуражкой, а хвост беспомощно дергался.       — Принцесса солнца ежегодно участвует в Речных играх. — объяснил Бронзтейл. — Каждый год она заявляется от разных государств и соревнуется в разных категориях. Она связывает крылья и надевает антимагическое кольцо, чтобы все было честно.       — Ты дурак, если думаешь, что это делает состязание честным. — с болью прошептала Флари.       — Это вызвало споры после ее первого участия за Речную Республику, но Виттенленд отозвал свои претензии, когда в следующем году она вызвалась представлять их страну.       Флари продолжала смотреть на фотографию. — Это правда?       — Мы ничего не подделывали. Клянусь. — Бронзтейл поднял коготь. — У нас есть сотни их фотографий со всевозможных мест: гала вечера Ривер Свирл, игры, оперы, художественные выставки, общественные мероприятия, все, что угодно.       Он протянул ей другую газету. Флари взяла ее в копыта и положила поверх первой. На передовице была изображена Луна в серебряной тиаре, стоящая перед мольбертом. Высокий синий аликорн не улыбалась, но ее внимание было поглощено холстом с прекрасным ночным небом. Изображение сочеталось с ее украшенной миниатюрными звездами гривой и хвостом.       — У Найтмер Мун теперь репутация художницы и покровительницы театров. — прокомментировал Бронзтейл. — Также они обе работают с различными организациями, помогающими грифонам, бегущим из Рейха.       Флари передала газеты бэтпони, а затем посмотрела на папку в когтях грифона. — Среди них есть хоть одна фальшивка? — безрадостно спросила она.       — Нет, но пони не верят в это. Кризалис и Лилак слишком долго пичкали их дешевой пропагандой. Если ты скажешь что-нибудь…       — Я хочу сказать очень многое, — резко оборвала его Флари. — но не сейчас. Слова – это ветер. Я возьму копии, когда уйду. — Она развернулась, а ее спрятанные под штанами и подолом формы хвост нервно дернулся. — Идем. — позвала она бэтпони.       Мурки и Эхо быстро затолкали бумаги в свои седельные сумки, проверили винтовки и клинки, а затем засеменили за аликорном, пытаясь поспевать за ее широкими шагами. Флари быстро добралась до лифта, но затем решила, что это будет слишком медленно, и свернула к балкону.       Солдат Рейха на балконе удивленно взвизгнул, когда дверь распахнулась, и из-за нее показалась принцесса пони. Грифон пошатнулся, выронил сигарету и разжал когти, чуть не выкинув винтовку за перила. Аликорн лишь мельком взглянула на дрожащее оружие, а затем схватила его телекинезом и вставила обратно в когти солдата. Без единого слова она сиганула с балкона и расправила крылья, позволяя снегу оседать на ее перьях. Ветер тут же унес ее фиолетовую фуражку. Эхо и Мурки пронеслись мимо ошеломленного гвардейца и бросились за ней.       — Принцесса! — закричала кобыла. Тяжелые зимние пальто мешали бэтпони быстро махать крыльями.        Флари зависла в воздухе, плавно хлопая крыльями и ожидая, пока брат с сестрой догонят ее. — Куда нам? — крикнула она. Эхо поймала головной убор и протянула его аликорну, но Флари не моргая смотрела на нее, интересуясь только ответом на вопрос.       — Бронклин. — ответила Эхо. — Старая сеть тоннелей. Найтшейд ждет нас на 32-й улице. Пожалуйста, следуйте за нами.       Флари позволила двум своим стражам вести себя по небу Мейнхеттена. Воздушные патрули Рейха благоразумно отступали в сторону и не мешали маленькой команде. Каждый раз, пролетая рядом с ними, в глубине ее сознания мелькала мысль о том, что сейчас прозвучит выстрел, за которым последует жгучая боль в спине, но, похоже, ни один грифон не хотел тратить единственную попытку на вариант с большой вероятностью промаха. Еще до радиообращения Бронзтейл разослал предупреждения: любое подразделение Рейхсхеера будет серьезно наказано за попытку вступить в бой с войсками Флари или атаковать щит, независимо от стоящих за их действиями причин.       На Бридвее группу Флари ждали еще несколько разведчиков. Пони принцессы расположились на пустой от солдат Рейха крыше. Знаменитая площадь была испещрена воронками от снарядов, а на закрытых театрах все еще висело несколько афиш. На одном плакате была изображена полностью состоящая из чейнджлингов труппа; захватчики ставили “Унесенных Ветром”, а на фоне было нарисовано множество счастливых рабов-земнопони.       Рядом с рекламной афишей висел огромный плакат с изображением невероятно толстой принцессы Селестии, запихивающей в рот кусок торта. — И это ваша принцесса? — спрашивала карикатура. Кто-то подрисовал на мордочке Селестии черные усы. Усы были новыми, а сам плакат выглядел потрепанным временем.       Пролетая над старым плакатом, Флари замедлилась. Она долго смотрела на него, а тем временем ее рог мерцал. К моменту приземления в Бронклине к Флари присоединились все прибывшие с ней пегасы. Кирпичные здания глазели наружу пустыми или заколоченными окнами. На улицах было довольно много пони, в основном земнопони с редкими вкраплениями единорогов. Они толпились вокруг неработающих фонарных столбов и пялились на свисающие с них трупы пегасов в черной униформе. Их тела были покрыты кровью из-за полученных до повешения огнестрельных ранений, а холодная погода заморозила кровь, покрыв их униформы неприятной коркой.       Флари заметила Найтшейд и начала снижаться, а затем поочередно наложила на нее согревающее заклинание и заклинание обнаружения чейнджлингов. Она облизала верхнюю губу и почувствовала вкус крови на языке. Местные жители разошлись в стороны, освобождая место для вооруженных охранников; пони дрожали от холода, несмотря на то, что остаточное тепло от магии принцессы распространилось и на них. Флари посмотрела на север. Хотя они находились почти в сутках пути от щита, за облаками проглядывалось розоватое небо. — Как ситуация? — она обратилась к Найтшейд.       — В целом? Или вы про встречу? — переспросила бэтпони. — Рейнбоу ждет на старой станции метро на углу улицы. Здесь адски холодно, принцесса. Щит выбросил суровые северные штормы на Эквестрию; больше всего от этого страдает передовая. Грифоны управляют погодой в несколько раз хуже, чем талантливые пегасы.       — Бэтпони тоже не очень хороши в этом. — добавила Эхо. Она прошлась на трех копытах и протянула Флари улетевшую фуражку. Аликорн стряхнула с нее снег и нахлобучила на голову. Проплешины все еще чесались.       — Мы поймали большинство прихвостней Винд Райдера. — продолжила Найтшейд. — Некоторые попытались залечь на дно; их тела нашли с ножевыми и огнестрельными ранами, вероятно, дело копыт Сопротивления. Еще нескольких сбили в небе над Альбионом и Хэйстоном. Грифоны окружили и заняли молодежные клубы. Пегасов оттуда перевели в отдельный блок в тюрьме.       — Ты слышала радиообращение? Как пони на него реагируют? — Флари посмотрела поверх голов своих охранников. Она уже была выше большинства из них. Пони Мейнхеттена смотрели на нее пустыми глазами, выглядя скорее уставшими и замерзшими, чем обрадованными появлением принцессы. Некоторые носили одежду, но большинству приходилось полагаться только на свою шерстку, что не лучшим образом сказалось на их здоровье.       «Я словно вернулась в гетто Понивилль в Уэтере». Флари покачала головой.       Найтшейд вздохнула. — Я не знаю, принцесса.       — Я сожалею, что мне пришлось отказаться от Нью Мейрленда. — попыталась утешить ее Флари.       — Нью Мейрленд может поцеловать меня под хвост. — с внезапной злобой бросила Найтшейд и зашипела. — Мне пришлось вступить в экспедиционный корпус, потому что мое заявление на работу отклонили. Рогатоголовые боялись бэтпони с дипломом.       — Мы не бросили нашу сестренку. — добавил Мурки.       — Твои оценки были дерьмовыми. — ответила Эхо своему брату. — Тебе была уготована судьба пляжного торгаша, готовящего креветок для других бэтпони.       — Мне бы понравилась такая жизнь. — ответил Мурки.       — Угомонитесь. — резко оборвала их Найтшейд. Она потерла копытом пушистые кисточки на ушах и прикусила губу клыком. — Принцесса, еще в прошлом году многие молодые пони даже не знали о вашем существовании, а тем более о том, что вы готовите армию в Нова Грифонии. Чейнджлинги никогда не упоминали пятого аликорна в своей пропаганде.       — Они пытались убить меня. — спокойно ответила Флари. — Несколько раз. — «Я уверена, что было еще множество случаев, о которых Торакс никогда не рассказывал».       — Если бы у них получилось, уверена, Кризалис трубила бы об этом годами. — признала Найтшейд. — Пони рады смерти Винд Райдера, но голоса по радио не хватит, чтобы убедить их.       — Я понимаю. — вздохнула Флари, снова глядя на толпу. — Где метро?       Охранники сформировали вокруг нее кордон, отгоняя зевак. Флари смотрела на них, медленно шагая за Найтшейд. В их взглядах не было ни злобы, ни надежды. Пони смотрели на нее с недоверием, дрожа под зимним ветром. Некоторые возвращались в свои полуразрушенные квартиры, а другие отламывали от собранной в кучи мебели еще кусок, чтобы продлить жизнь уличным кострам. Флари хотелось сказать что-то своим пони, но она чувствовала лишь усталость и опустошение.       Рейнбоу Дэш стояла перед спуском на станцию, периодически подпрыгивая и разминая копыта, чтобы согреться. Она отсалютовала ей металлическим крылом. — Принцесса. — пробормотала она. — Внизу холоднее, чем в морозильнике.       Флари применила обогревающее заклинание. Под его воздействием крыло Рейнбоу слегка засветилось. — Спасибо. — выдавила пегаска и поклонилась.       — Встань. — искренне попросила ее Флари. — С кем мы встречаемся?       Рейнбоу укусила себя за щеку и отвела взгляд в сторону. — Э-э, тебе надо пойти со мной, оставив сопровождение тут.       — Неприемлемо. — вмешалась Найтшейд.       — Послушай, они знали меня, но все равно натянули на мою голову мешок и забрали мое крыло на время. — сердито объяснила Рейнбоу. Флари подозрительно прищурилась на более низкую пегаску и еще раз наложила на нее заклинание обнаружение.       — Ага, я настоящая. — пробормотала Рейнбоу. — Не фальшивка. Во время восстания Прайс руководил оперативной группой и действовал в глубоком тылу. Он… действительно параноик.       — Что еще?       — Он не любит принцесс. Он провел какое-то время в тюрьме; ну, я так думаю, но нипони не расспрашивал его о прошлом.       — Отлично. — фыркнула Флари. — Веди. Всепони, идите и согрейтесь. Мурки и Эхо, газеты еще при вас?       — Принцесса! — недовольно воскликнула Найтшейд. Два других бэтпони протянули полученные от Бронзтейла газеты, и Флари спрятала их под крылом, чтобы прикрыть их от падающего снега.       — Рейнбоу, пошли. — Флари спустилась по лестнице, прежде чем кобыла успела сказать что-то еще. Пегаска поскакала за ней.       — Что за газеты? — спросила Рейнбоу. — Утепляешься, запихивая их под одежду?       — А это вообще работает? — спросила Флари, а затем вспомнила, что некоторым пони в Уэтере приходилось именно так справляться с морозами. — Забудь. Не для этого.       — Эм-м, окей. — пегаска пожала плечами. — Пусти меня вперед. — она обошла принцессу и вышла на пустую и обветшалую платформу.       Плитка на полу была местами отколота, а пятна от воды дополняли картину заброшенного места. Рог Флари засветился, когда она отправила вперед шар света. Она увидела несколько пулевых отверстий в колоннах перед путями, а некоторые скамейки были перевернуты и ранее использовались в качестве укрытий.       — Сопротивление всегда присутствовало в тоннелях. — прокомментировала Рейнбоу. — Егеря Лилак пропадали, как только спускались сюда. — радужногривая пегаска сошла с платформы и взмахнула крыльями. Вниз по тоннелю и налево. Подожди пять минут, а затем иди за мной.       — Я должна надеть мешок на голову? — с сарказмом спросила Флари.       — Нет, но на всякий случай приготовь щит. — непривычно серьезным тоном ответила Рейнбоу.       — Есть какие-нибудь советы? — спросила Флари. — Насколько хорошо ты его знаешь?       — Э-э, будь собой. — предложила пегаска.       Флари моргнула. — Это худший вариант из всех возможных.       — Не в этом случае. — ответила Элемент Верности. — Прайс, э-э, жесткий пони. И параноик. Он не любит лжецов.       Флари Харт развеяла заклинание света и смотрела на пегаску, пока та не растворилась в темноте тоннеля. Было холодно, и она расстегнула куртку, чтобы засунуть газеты поближе к меху. Отсчитав пять минут, она взмахнула крыльями и последовала по тоннелю вслед за Рейнбоу. Вокруг нее засверкал небольшой щит, по которому бегали маленькие голубые молнии. Щит не избежал воздействия Сердца, которое изменило цвет ее магии, и тоже стал золотым. Флари почувствовала резкий укол у основания рога, за которым последовала нарастающая головная боль. «Магическое истощение». Она стиснула зубы, не обращая внимания на боль и кровь из носа.       Тусклое мерцание щита было единственным источником света в тоннеле, и Флари едва могла разглядеть пролегающие внизу рельсы. Она пролетела через две заброшенные станции, прежде чем остановиться в полной темноте. Она медленно летела несколько минут, но не заметила никаких следов Рейнбоу. Она повертела ушами, но услышала только гул своего щита. «Может, я полетела не туда?» Флари развеяла щит и применила заклинание обнаружения жизни.       Впереди включился прожектор, и широкий луч света чуть не ослепил ее. Он был прикреплен к старому вагону метрополитена, переделанному в оружейную платформу. В вагон была вмонтирована массивная противотанковая пушка, вокруг которой было приварено несколько крупнокалиберных пулеметов Гегемонии. С оборудованной позиции на принцессу смотрела почти дюжина пони. Вспыхнули еще два прожектора, расположенные неподалеку, и весь тоннель оказался освещен. Флари вновь окружила себя щитом, игнорируя ощущение, будто ей под рог воткнули нож. «Поймать пулю будет больнее».       — Принцесса, не соблаговолите развеять заклинание? — спросил голос с сильным троттингемским акцентом. Флари подождала, пока ее глаза привыкнут к яркому свету, и посмотрела за прожекторы.       Высокий земнопони с синей шерсткой, прикрытой серым потрепанным мундиром Сопротивления, стоял возле прожектора. Длинные усы сливались с коричневой гривой, обрамляя мордочку. Это показалось Флари нелепым, но он, по-видимому, очень гордился ими. Усы были единственным ухоженным и расчесанным участком на его шерсти. Земной пони затянулся сигарой и уставился на принцессу тусклыми карими глазами. Он неспешно и демонстративно поправил свою шляпу копытом.       — Прайс? — крикнула кобыла. — Где Рейнбоу?       Земнопони перекатил сигару в левую часть рта. — Тугая на ухо? Или мне нужно сказать пожалуйста?       — Рейнбоу. — Флари сузила глаза.       Пегаска появилась между коричневым земным пони с черным ирокезом и темно-красным пегасом. — Я в порядке, принцесса! — крикнула она.       Флари прикусила губу. — Меня подстрелят, если я опущу щит?       — Я мог бы приказать моим снайперам снять тебя минуту назад, когда ты сама развеяла его. — Земной пони указал на двух белых единорогов, лежащих с винтовками в копытах под стойками прожекторов. — Ты была отличной мишенью, принцесса. Тебе не следовало изначально выдавать себя сиянием.       Флари развеяла заклинание и уставилась на стоящего внизу Прайса. Он затянулся сигарой и махнул копытом. Флари почувствовала, как по ее меху и перьям пробежало заклинание обнаружения, и применила аналогичную магию в ответ.       Два единорога вспыхнули зеленым пламенем. Они не сдвинулись с места, продолжая целиться в нее, даже после того как их маскировка исчезла. — Перебежчики. — усмехнулся Прайс, услышав рык Флари. — Тот, что слева – Призрак. Справа – Таракан.       — Это не их настоящие имена. Ты доверяешь им? — спросила Флари, медленно паря ближе к ним.       — Больше, чем тебе. — ответил Прайс. — Они здесь, чтобы удостовериться в твоей честности. — Два прожектора выключились, и Прайс жестом указал Флари приземляться перед блокпостом, рядом с пулеметом.       Флари приземлилась и осмотрела собравшихся пони. Вагон метрополитена был сцеплен с парочкой других, но она подозревала, что состав не двигался годами. В местах, где к алюминиевой обшивке были приварены бронеплиты, скопилась ржавчина. Четыре кобылы в форме Сопротивления стояли в дальней части вагона, держа автоматы наготове. Флари заметила, что это были модели Рейха с отломанными спусковыми скобами; такая модернизация позволяла обладателям копыт использовать оружие.       Прайс оглядел аликорна, остановившегося под лучом последнего прожектора. Он не выглядел впечатленным. — Как такая малявка стала принцессой?       — Я родилась ею. — ответила Флари.       — С такими крыльями? Твоей маме довелось хорошо повеселиться.       — Нет. — отрезала кобыла.       Прайс усмехнулся, но быстро вернул на мордочку хмурое выражение. — Газет, Соап Бокс, проверьте тоннель и убедитесь, что за принцессой никто не идет. — Два пони, стоящие по бокам от Рейнбоу, отсалютовали, спрыгнули на пути и исчезли во тьме.       — Ты действительно руководишь сопротивлением в Мейнхеттене? — спросила Флари.       — Почему нет? Ты думала, что я встречусь с тобой на нашей базе? — фыркнул жеребец. — Ни за что. Тебе повезло, что я вообще согласился на встречу. Рейнбоу поет о тебе дифирамбы.       — Если ты хотел сделать комплимент, то он не удался. Ты явно не слышал, как она поет.       — Это не комплимент. Ее легко впечатлить.       — Прайс. — предостерегающе сказала пегаска. Она не подошла к нему. — Флари не такая, как остальные.       — Реально? Недавно я услышал миленькую речь от хорошенькой принцессы.        — Вглядись получше. — ответила Флари, снимая фуражку крылом. Проплешины, недавнее применение магии и общая усталость: она выглядела действительно ужасно. Нос был покрыт засохшей кровью. Она подошла к Прайсу, краем глаза замечая, как стволы винтовок двигаются одновременно с ее шагами.       Прайс затянулся сигарой. — Ты проиграла блендеру?       — Я победила Кристальное Сердце. — прямо ответила Флари.       — Слышал, что щит здорово портит жизнь жукам. — признал Прайс. — А еще слышал, что теперь мне нужно обниматься с птичками и распевать их песни у костра.       — Армия Гровера наступает и сражается с чейнджлингами. Ты прячешься в канализации.       — Думаешь, что можешь прилететь и помахать рогом, а мы все пойдем за тобой? — фыркнул Прайс. — Мы пошли за Селестией и Луной, чтобы защитить нашу страну в окопах, и проиграли. Затем мы пошли за Старлайт и Трикси, чтобы спасти Твайлайт, и опять проиграли.       — Вы не пошли за Селестией и Луной. — парировала Флари. — Они не сражались.       — Ох, — с фальшивым недоумением вздохнул Прайс. —а ты сражаешься?       — Да.       — Мы слышали от тебя только речи на радио. — отмахнулся Прайс. — Так же, как от Селестии и твоей матери. Луна показала себя отвратительно на полях сражений.       — Моя мать погибла за своих подданных.       — А ты повторишь это?       — Да. — Флари уставилась на снайперов, словно бросая им вызов и подначивая назвать ее слова ложью.       Прайс махнул передним копытом, разгоняя дым от сигары и используя эту возможность, чтобы оглянуться назад. Призрак слегка кивнул. — Что ж, это улучшение, но улучшать мусор легко.       — Я здесь. — фыркнула Флари. Она вытащила из-под куртки газеты и швырнула их к копытам Прайса. — Вот чем они сейчас занимаются.       Прайс пробежал по ним глазами и выплюнул окурок сигары. — Я знаю, чем они занимаются. Они делают то, что всегда хотели делать: съебать и оставить нас разгребать бардак. Я пытался объяснить это Старлайт, но она не хотела меня слушать. Она поставила все на возвращение Твайлайт, а я пошел за ней.       Рейнбоу подошла и посмотрела на передовицы газет. Через мгновение ее мордочка скривилась, и она отвернулась.       Прайс оскалился на Флари. — Мы сражались за них и проиграли. Почему мы должны сражаться за тебя?       Флари на мгновение задумалась, расправив крылья.       Прайс горько усмехнулся. — Ты не можешь дать нам ничего, кроме крыльев и рога, верно?       — Я сражаюсь за своих пони на поле боя, пока ты прячешься в канализации. — прошипела Флари. — Ты думаешь, что я хотела идти на сделку с Рейхом? Думаешь, я хочу быть здесь? Мне похер, как ты со мной разговариваешь, но пони гибнут, пока я трачу свое время на болтовню с тобой. Чем ты лучше Винд Райдера? Я не вижу, чтобы понибудь другой выступил вперед и повел пони за собой.       — Рейнбоу говорит, что ты одна равноценна армии. — ответил Прайс. — Она говорит, что ты убила тысячи грифонов и чейнджлингов. Мы слышали кое-что от моряков Рейха и перебежчиков. Может быть это правда, а может быть и нет. Ты хочешь вести пони за собой? Что ты будешь делать, когда жуки начнут играть грязно?       Флари с недоверием уставилась на него. — Что?       — Ох, это шоу с Винд Райдером удалось на славу, принцесса веревки. — похвалил ее Прайс. — Что ты будешь делать, когда они не будут заслуживать смерти? Что ты будешь делать, когда жуки начнут брать пони в задолжники? Когда они будут оставлять их умирать, почти полностью осушив?       — Какого сена ты ему наговорила? — Флари посмотрела на Рейнбоу.       — Она рассказала мне многое. — пожал плечами Прайс, прежде чем пегаска успела ответить. — Ситуация с Рейнбоу Фоллс – это не самое чистое дело. Приказывать своим пони делать такие вещи… Тяжелая работа, принцесса.       — Я не отдаю приказов, которые не смогла бы выполнить сама.       — Реально? — фыркнул Прайс.       — Я убила жеребенка. — вздохнула Флари.       Прайс перестал возиться с новой сигарой и уставился на нее.       — Его звали Кварц. — тихо сказала Флари. — Триммель взял его и еще несколько десятков пони в заложники, надеясь помешать нам захватить Кристальный Дворец. Я взорвала баррикады. Он умер вместе с Триммелем у меня на глазах.       Земной пони засунул сигару обратно в карман. — Ты сожалеешь об этом? — спросил он более мягким тоном.       — Он мне часто снится. — призналась Флари. — Луна забыла и об этой части своего долга. Наверное, я заслужила эти кошмары.       — Я не говорю о чувстве вины. — уточнил Прайс. — Сожаление. Ты бы хотела не делать этого?       — Хотела. — призналась Флари. — Но нам нужно было взять дворец и закончить битву. Я могла бы приказать начать штурм; мы бы потеряли слишком многих, а они бы все равно умерли. Поэтому я сделала это сама. Если бы я восстановила достаточно сил, я бы сама отправилась в Рейнбоу Фоллс.       Прайс посмотрел на своих снайперов.       Он долго не отвечал, поэтому Флари продолжила. — Мне нужно, чтобы ты прекратил нападения на линии снабжения Рейха. Нам нужна их армия, чтобы выиграть эту войну.       — Мы меняем жуков на птиц       — Птицы не будут высасывать наши эмоции или загонять работой на шахтах до смерти.       — Ты уверена в этом?       — Я убью Гровера, если он попробует сделать это.       Прайс хмыкнул. — Я не знаю тебя, принцесса. — его голос еще больше смягчился. — Многие пони не знают тебя. Ты была жеребенком, когда наш дом пал. Мы почти не получали новостей из Нова Грифонии. Мы слышали о том, что ты каждый год ездила с туром по стране и пожимала коготь Блэкпику.       — Я выросла в трущобах. Горячая вода текла несколько часов в сутки, а электричество пропадало по несколько раз в месяц.        Прайс окинул взглядом тоннель метро. — Ты ожидаешь, что это вызовет у меня сочувствие?       — Нет, у меня была шикарная спальня. У меня был свой душ и туалет, а свет работал большую часть ночей. В моем матрасе был только один комок.       — У тебя красивый мундир. — Прайс указал на ее фиолетовую форму и сапоги.       — Я ненавижу его. Я оставила свои спортивные штаны дома. Герцландцы странно относятся к одежде, а мой хвост сгорел.       Прайс поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами Флари. — Ты убьешь меня, если я откажусь прекратить сражаться с птицами.       Флари выдохнула. — Я уже несколько минут раздумываю над тем, чтобы убить тебя.       Прайс спокойно принял этот выпад. — Тогда почему мы все еще разговариваем?       — Я бы предпочла не убивать тебя. — честно ответила Флари. — Пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. Пони нужна твоя помощь. Если у тебя нет идеи получше, то Рейх – это все, что у нас есть.       Прайс тяжело вздохнул, смотря на двух снайперов. — Селестия, до чего же докатилась моя жизнь? Заставляю жеребят-переростков умолять меня о помощи в тоннелях метро. — земной пони устало кивнул Флари. — Дьюти Прайс, капитан оперативной группы, которой больше нет, при армии, которой тоже больше нет.       Рейнбоу ударила копытом по земле. Она посмотрела на Флари и одними губами произнесла. — Получилось!        Прайс достал из кармана два листа бумаги. — Сопротивление разделено на множество ячеек. — пробормотал он, держа карандаш в зубах. — Я не могу просто приказать всемпони остановиться. Мне нужно что-то, чтобы доказать это.       — Доказать что? — Флари приняла протянутые бумаги своим телекинезом.       — Доказать, что ты не просто марионетка, которую поставили птички. — прямо ответил Прайс. — В тюрьму Мейнхеттена сидит куча хороших солдат. Вытащи их оттуда.       — Сомневаюсь, что они убили больше грифонов, чем я.       — Они не принцессы. — заметил Прайс. — Второй список – известные коллаборационисты. Мусор, который использовал рабский труд пони. Старлайт и Трикси заперли их, но не решили, как с ними поступить. Когда мы проиграли, они вышли из тюрем и вернулись к своим грязным делам. Их заперли для их же защиты после высадки Рейха.       — Почему?       — Мы начали убивать их. — Прайс пожал плечами. — Это создавало проблемы для оккупационных властей.       Флари посмотрела на списки. Большинство имен ей ни о чем не говорили. — Рарити нет ни в одном списке. — заметила она.       Прайс посмотрел на четырех кобыл в конце переделанного вагона. — Меткоискатели, подойдите сюда. — Худощавая оранжевая пегаска, белый единорог с ортезом на ноге и две коренастые земные пони закинули автоматы на бока и подошли к своему лидеру.        Рейнбоу улыбнулась и чуть не сбила оранжевую пегаску с ног. — Малышка!        — Фу! Рейнбоу! — забрыкалась кобылка. — Прошло всего три часа!       — Три часа – это слишком долго. — быстро ответила Рейнбоу. — Я даже простила тебя за то, что ты натянула мешок мне на голову. — пегаска повернулась к Флари, на ее мордочке застыла ослепительная улыбка. — Принцесса, это Скуталу, Бэбс Сид, Эппл Блум и Свити Белль. — она указала крылом на остальных кобыл, пока возилась со Скуталу. — Они руководители организацией Искателей знаков отличия во время войны.       Флари не узнала никого из них. — Младшие сестры Рарити и Эпплджек. — ответила она нейтральным тоном и опустила голову. «Сестры коллаборационистов».       — И названая младшая сестренка Рейнбоу! — добавила Скуталу, отталкивая от себя старшую пегаску.       Свити Белль шагнула вперед и поклонилась. — Моя сестра на протяжении нескольких лет работала под началом Сури Поломейр; она производила униформу для армии Гегемонии. — ее губы дрогнули. — Это была ужасная униформа, которая разваливалась при активных действиях, например, в условиях боя.       — Рарити сделала много добрых дел до восстания. — добавил Прайс. — На какое-то время ее след оборвался в Кантерлоте, но Свити Дропс полностью доверяла ей.       Флари переварила информацию и постучала копытом. — Хорошо, но почему она в тюрьме?       — Старлайт и Трикси временно задержали ее. — продолжил Прайс. — Жуки узнали о ней после нашего поражения, и растиражировали ее мордочку по всему Мейнхеттену, используя ее как доказательство того, что даже Элементы склонились перед Кризалис. Такой же прием, как и в случае с Эпплджек и ее сидром.       — У моей сестры не было выбора. — прошипела Эппл Блум. — Ты знаешь, сколько Эпплов у жуков в лагерях?       — А ты знаешь, сколько рабов у твоей сестры? — огрызнулась Рейнбоу. Скуталу и Бэбс Сид отступили, когда пегаска расправила крылья.       — Они застрелили Биг Мака!       — Угомонись. — Прайс резко ударил копытом по полу. — Эпплджек сейчас в окрестностях Эпплузы; жуки перенесли ее сады, когда генерал Зекора провернула свой трюк с Вечносвободным лесом.       Флари посмотрела на парочку земных пони. Эппл Блум была готова разрыдаться, а Бэбс Сид смущенно отвела глаза в сторону. — Когда мы придем туда, я выслушаю ее. — пообещала Флари. — Что насчет Рарити?       — После нашего поражения Рарити стала символом кампании Сури. Поломейр заслуживает веревки. — выплюнул Прайс. — Она с распростертыми копытами встретила рабство, заставляя своих работников трудиться до смерти. Рарити была частью этого.       — Пожалуйста, принцесса. — умоляла ее молодая единорожка. — Она сделала все, что смогла. Я знаю это.       — Кроме того, чтобы взять в копыта винтовку и сражаться. — с горечью в голосе ответила Рейнбоу.       — Она модельерша, а не солдат.       — Я была частью погодной команды! Я видела, как она пнула мантикору в морду!        — Хватит. — проревела Флари. Ее голос эхом разнесся по тоннелю. — Я поговорю с ней, а потом решу, как поступить.       — Я расскажу о новом плане другим ячейкам Сопротивления, как только ты вытащишь моих пони из клеток. — кивнул Прайс. Он зажег еще одну сигару. — Полковник Шиммер и генерал Берритвист командуют подразделением из нескольких тысяч пони, расположенном в Вечносвободном, возле Понивилля. Они – часть причины, по которой наступление застопорилось. Ну, они и лес.       — Мы. — исправила его Флари.        Прайс нахмурился, держа сигару в зубах. — Что?       — Ты идешь со мной. — кивнула Флари. — И Меткоискатели тоже.       — Принцесса, я разыскиваемый жеребец. — пробормотал Прайс, не выпуская сигару. — Я был таким еще до войны. Я уже насмотрелся на тюрьмы.       — Жаль. — ответила Флари сладким голосом. — Я пришла к тебе, а теперь ты идешь со мной, чтобы разобраться с фельдмаршалом Бронзтейлом.       — Я убил несколько его солдат.       — А я как-то вломилась в его спальню и прижала его к стене. Без одежды. — Флари задумалась над формулировкой. — Я была без одежды, не он. Он разделся позже. Теперь мы друзья.       Сигара упала на землю. Он в отчаянии посмотрел на чейнджлингов. Они лишь кивнули. — Какого сена? Чем ты занималась в Нова Грифонии?       Флари проигнорировала вопрос. — Ты идешь со мной. У нас будет долгий и хороший разговор, и я надеюсь, что мне не придется никого убивать. Моя магия все еще восстанавливается. Если он попытается убить тебя, я убью его. Если ты попытаешься убить его, я убью тебя.       Флари подняла переднюю ногу Прайса телекинезом, одновременно обездвиживая чейнджлингов и не давая им открыть огонь. Не глядя, она вытащила из их копыт винтовки и положила на пол вдалеке от них. Флари Харт заставила Дьюти Прайса пожать ей копыто. Когда он увидел ее широкую улыбку и текущую из носа кровь, его уши впервые за разговор прижались к голове. — Договорились? — спросила Флари сладким, высоким голосом, но все понимали, что это был лишь риторический вопрос.