После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Кладовая в особняке генерала оказалась бесполезной. В особняке генерала, который звучал впечатляюще, на самом деле было прискорбно мало богатства. Все денежное вознаграждение и зарплата использовались для покупки оружия и вознаграждения солдат. Эту комнату прибрали, а затем Янь Минтин набил ее оружием, привезенным с границы. Слуги боялись опасностей, которые это оружие могло представлять для нового хозяина, и, тщательно охраняя его, они могли только подчиняться его приказам и открывать все полученные сегодня подарочные деньги и коробки для проверки. Как только Янь Минтин подошел к двери, он услышал холодный и равнодушный голос, доносившийся оттуда: — Левый чиновник Министерства доходов дал сто таэлей серебра, десять рулонов шелка и меч, с которым едва можно справиться... шелк? Янь Минтин толкнул дверь и увидел, как слуга открывает новую коробку, в которой были полученные шелка. Чжао Елань наклонился, чтобы поднять один из них, потирая материал кончиками пальцев. — Генерал, — воскликнул слуга. Янь Минтин кивнул. Его взгляд оставался прикованным к спине этой красной фигуры, но другая сторона долгое время не оборачивалась и даже взяла на себя труд внимательно изучить коробку. — Кхм, — Янь Минтин намеренно кашлянул, чтобы сообщить о своем присутствии. Только тогда Чжао Елань повернул голову и неохотно взглянул на него. Он резко остановился и наклонил голову, чтобы снова посмотреть на человека, стоящего в дверях, его зрачки слегка расширились: — Кто ты? — Это генерал, — ответил управляющий Цинь, вытирая холодный пот. Он быстро одарил служанок многозначительными взглядами и увел их из брачного чертога. Посреди ночи молодожены собрались в кладовой, чтобы пересчитать подарки. Чжао Елань подошёл к двери и подозрительно посмотрел на Янь Минтина. Янь Минтин был в том же свадебном наряде, но от него исходило ощущение непринужденности. Его тело было похоже на длинный лук, сильное и властное, готовое к действию. Все его волосы были собраны в пучок на макушке, открывая широкое и красивое лицо, доблестное и героическое. Переносица у него была высокая и прямая, и, несмотря на то, что он круглый год подвергался воздействию ветра и солнца, его кожа все еще оставалась светлой. Янь Минтин был удовлетворён, увидев удивленное выражение на его лице. Весьма гордый собой, он слегка приподнял подбородок и собирался заговорить, когда Чжао Елань мгновенно вернул себе спокойный вид и, обернувшись, приказал: — Отнеси эти два куска шелка завтра в ателье. — Да, — немедленно ответил Сяо Гао и убрал два куска шелка у всех на виду. Управляющий Цинь и все слуги посмотрели на генерала. Янь Минтин кивнул: — Отдай это ему, бесполезно просто оставлять это здесь. Чжао Елань искоса взглянул на него, затем прошёл в комнату для новобрачных, с грохотом закрыв ее. Янь Минтин и люди позади него были заблокированы снаружи. — Генерал, вам все равно нужно выпить свадебного вина, — прошептала служанка. — Все в порядке, вы все возвращайтесь первыми, нет необходимости ждать, — Янь Минтин махнул рукой и подождал, пока все уйдут, прежде чем войти в комнату для новобрачных, как будто ничего не случилось. Две чашки на столе были пусты. Янь Минтин взглянул на человека, сидящего у кровати, и самостоятельно подошел к столу, подняв кувшин и наклонив голову, чтобы сделать несколько глотков. Он весело сказал: — Это хорошее вино. Чжао Елань мрачно посмотрел на него, не шевельнув ни единым мускулом. — Становится поздно, давай отдохнем, — Янь Минтин поставил кувшин, подошел к кровати и потянулся, чтобы развязать пояс. — Что ты делаешь! — закричал Чжао Елань. Янь Минтин был озадачен: — Раздеваюсь, ты хочешь лечь в постель в такой громоздкой одежде? Чжао Елань собирался сказать ему несколько отборных слов, но когда он открыл рот, то непроизвольно закашлялся. Он подсознательно схватился за воротник и наклонил голову, чтобы безостановочно кашлять в него. Его лицо стало еще бледнее, и он крепко зажмурился, не желая, чтобы Янь Минтин видел его позорный вид. После небольшого улучшения он медленно открыл глаза. Они были полны настороженности и гнева, но он не знал, был ли этот гнев направлен на других или на себя. После паузы он посмотрел на появившуюся перед его глазами чашку, а затем с подозрением посмотрел на человека перед собой. — Сначала выпей немного воды, — сказал Янь Минтин. Чжао Елань некоторое время молчал, затем молча принял это. Горячая вода смочила его горло, успокаивая его. Увидев, что он перестал кашлять, Янь Минтин только забрал чашку, как не смог удержаться и чихнул еще два раза. Чжао Елань нахмурился. — Я хотел спросить… чем, черт возьми, от тебя так пахнет, а? Такой резкий, — спросил Янь Минтин. — С таким ароматом, как этот, я буду чихать каждый раз, когда увижу тебя. Чжао Елань искоса посмотрел на него: — Это лучшее благовоние для поклонения, он резкий, только если ты дурак. — Как это может быть лучшее благовоние для поклонения, это только вредит людям, — Янь Минтин не поверил в это и хотел снова прикрыть нос. Непостижимо! Чжао Елань стало неприятно смотреть на него. Он хотел лечь спать, но должен был опасаться этого грубияна перед собой. Пока он думал об этом, Янь Минтин уже снял верхнюю одежду, сел на кровать и спросил: — Почему бы тебе не снять ее? Глаза Чжао Еланя были подобны ножам, вонзающимся в него. Однако Янь Минтин этого не осознавал и даже начал наблюдать за своей новой женой. Он вырос среди мужчин с детства и повидал миллионы солдат, но никогда не видел такого человека, как Чжао Елань. Говорили, что он был грозной фигурой, но, пройдя несколько шагов, он закашлялся, был слаб, как сорняк, и его могло сдуть порывом ветра. Он был слаб, и убить его не составило бы труда. Из всех людей такой человек был чрезвычайно красив, превосходя всех мужчин и женщин, которых он когда-либо видел. Его кожа была белой, как снег, а одежда красной, как кровь, что удивительно шло ему. — Не беспокойся об этом, — холодно сказал Чжао Елань. — Тебе слишком тяжело это снять? Эта одежда действительно хлопотная, я могу тебе помочь, — как только Янь Минтин протянул руку, его ударили подушкой. Он прижал подушку обратно к кровати и наклонился вперед, почти коснувшись Чжао Еланя. Внезапно произошла яркая вспышка, за которой по его шее пробежал холодок. Он замер, посмотрел на нож, приставленный к его горлу, затем поднял глаза на бледного Чжао Еланя. — Чего ты хочешь? — Чжао Елань холодно посмотрел на человека, стоявшего перед ним. Янь Минтин выглядел озадаченным. Это было не очень хорошее отношение. Он с сомнением спросил: — Что ты делаешь? Взгляд Чжао Еланя был острым, когда он крепко сжимал нож в руке: — Веди себя хорошо, будь честным, не двигайся. Уголок рта Янь Минтина дернулся. — Ты первый, кто подошел ко мне так близко, чтобы угрожать ножом. Видя, что он не обеспокоен, зрачки Чжао Еланя слегка сузились. Как раз в тот момент, когда он собирался применить силу, его внезапно схватили за запястья. Сразу после этого обе руки были прижаты к перилам. Чжао Елань боролся, но сила его противника превосходила его, и у него не было возможности дать отпор. Он тяжело дышал, его грудь вздымалась. — Отпусти меня. — Позволь мне посмотреть, какие еще хорошие вещи ты спрятал, — Янь Минтин коснулся его талии. Чжао Елань яростно воскликнул: — Янь Минтин! — Это я, — Янь Минтин протянул руку и снял с него поясной протектор, который было трудно пробить обычным оружием. — Эн, это хорошая вещь. Чжао Елань пришел в ярость, наблюдая, как тот швыряет поясную защиту в сторону двери. — О, и браслеты тоже? — Янь Минтин рассмеялся и взял браслеты у него из рук. — Это сокровища от министра внутренних дел, и оно должно стать для меня свадебным подарком. Кажется, ты только что многое взял со склада. Чжао Елань посмотрел на него, дерзко и самоуверенно: — Ну и что? — Ничего. Просто предупреждаю, это тебе ни к чему, — Янь Минтин взвесил браслет. — Слишком тяжелый. У тебя тонкие руки и ноги, и их будет трудно носить. — Ты! У Чжао Еланя были свободны обе руки. Пока другой опускал голову, чтобы изучить браслет, он с приливом энергии поднял нож. Как только он поднял руку, противник легко схватил его за запястье, не поднимая глаз, и вывернул его. Он немедленно почувствовал вспышку боли. Это еще не было концом. Он не знал, какими боевыми искусствами занимается Янь Минтин, но его за мгновение развернули, а затем усадили перед Янь Минтином, прижав спиной к его груди, отчего лицо Чжао Еланя покраснело и побелело. Когда он был готов впасть в приступ униженной ярости и начать ругаться, Янь Минтин взял его за руку и вырезал слово на перилах кровати – "Рано". — Ты слаб и у тебя слабое здоровье. С этого момента каждый день вставай рано и делай со мной стойку лошади! — сказал Янь Минтин. Чжао Елань: “ ? ” После долгих метаний Чжао Елань перестал угрожать своей жизни и просто посмотрел на Янь Минтина, как на дурака: — Что ты только что сказал? — Стойка лошади, — Янь Минтин отпустил его руку. — Твой фундамент слишком слаб. Поскольку ты хочешь заниматься боевыми искусствами, ты должен учиться на основах. Ради нашего брака я буду лично присматривать за тобой. Обычные люди не могут наслаждаться таким обращением. Чжао Елань терпел и терпел, но все равно не мог сдержаться. Он стиснул зубы и спросил: — Кто сказал, что я собираюсь заниматься боевыми искусствами? — Тот витиеватый и бесполезный прием, который ты только что сделал, разве ты не проверял свои боевые искусства на мне? — с любопытством спросил Янь Минтин. Чжао Елань: “......” — Неужели... ты хочешь пригрозить мне этим паршивым ножом? Чтобы у меня с тобой была первая брачная ночь? — Янь Минтин побледнел от шока, прикрывая грудь обеими руками. Чжао Елань был так зол, что выбросил нож: — Кто хочет провести с тобой брачную ночь! — Похоже, ты хочешь заниматься боевыми искусствами. — …… Чжао Елань был измотан. Он оцепенело снял верхнюю одежду, завернулся в одеяло и повернулся, показывая свою разгневанную спину. Увидев это, Янь Минтин молча улыбнулся и лег рядом с ним. — Вставай! — Чжао Елань внезапно сел и резко спросил, — Кто сказал тебе лежать здесь! — Это моя кровать, почему я не могу лечь? Чжао Елань возмутился только из-за того, что нож на него не подействовал, дважды кашлянув: — Короче говоря, ты не можешь здесь спать! — Если я не буду спать здесь, где еще я могу спать? — говоря это, Янь Минтин поправил ему одеяло. — Почему ты продолжаешь кашлять, почему бы тебе не выпить еще горячей воды? Тело Чжао Еланя слегка напряглось, и он сказал: — Убирайся, не спи в этой комнате. Неожиданно другой человек не только не пошевелился, но вместо этого наклонился к нему все ближе и ближе и прошептал ему на ухо: — На крыше кто-то есть. Чжао Елань широко раскрыл глаза. Чтобы осмелиться тайно наблюдать за первой брачной ночью в особняке Генерала, возможно, только у одного человека было такое мужество. Он больше ничего не сказал, просто встал и пошел взять несколько книг из комнаты и положил их на середину кровати, четко разделяя их двоих. В комнате внезапно воцарилась тишина. Янь Минтин взмахнул рукой, чтобы погасить пламя свечи, и стало совсем темно. Спустя долгое время Чжао Елань заметил, что он ведет себя смирно и не собирается нарушать правила. Возможно, этот грубиян не знал, как устроить брачную ночь между двумя мужчинами, поэтому оставил это, испытывая тайное облегчение. Он довольно долго лежал на боку и не мог не защищаться: — Это был не паршивый нож, а дань уважения от короля Юньнани. — Тск, платить дань безвкусными и бесполезными вещами. Эта вещь полезна только в том случае, если она может убивать людей на поле боя, но инкрустированный ею нефрит можно продать за определенные деньги, — неторопливо сказал Янь Минтин, — Хорошо выглядеть - не обязательно значит быть полезным. Я подберу тебе несколько подходящих в другой раз. Чжао Елань не отказался. Глупо было не воспользоваться чем-то, а он не был дураком. — Кстати... тебе не интересно, почему я вдруг стал таким красивым? — Янь Минтин повернулся боком, и он все еще мог видеть этот силуэт в темноте. С тех пор, как он вернулся в Пекин, все, кто видел его, восклицали, что он совершенно не такой, каким был в то время, и он не потрудился объяснить почему. Но Чжао Елань удивился лишь на мгновение и сразу же принял этот факт, не дав ему шанса покрасоваться. — Должно быть, это из-за отравления, — сказал Чжао Елань. — Люди, которые тогда знали подноготную, знали только, что ты был отравлен, но после некоторых размышлений, это должен быть яд, который может повлиять даже на твою внешность. — Да, — улыбнулся Янь Минтин. — Этот яд был настолько сильным, что военные врачи были беспомощны, и я чуть не умер. К счастью, ты вовремя отправил кого-то на границу и спас мне жизнь. — Это был третий ... человек, посланный Императором, — сказал Чжао Елань. — В то время Император даже не знал о моем отравлении. Только ты видел меня. Независимо от того, было ли твое первоначальное намерение использовать нас или нет, ты все равно спас мне жизнь. Чжао Елань ничего не сказал, и когда он уже собирался засыпать, Янь Минтин ткнул его в спину и спросил: — Что означают цветы, которые ты мне прислал? — Не прикасайся ко мне! — сердито сказал Чжао Елань. — Когда это я посылал тебе цветы?! — Всего несколько дней назад ты специально послал кого-то в особняк с теми ивовыми ветками… был ли ты в меня.... — Янь Минтин был немного смущен, чтобы продолжить. Обычно он жил с группой крупных мужчин и редко сталкивался с женщинами, не говоря уже о том, чтобы испытать такой смелый акт любви, который действительно вызывал у него беспокойство и смущение. Он вздохнул. Положив руки на подушку, он посмотрел на потолок и сказал с легкой улыбкой: — Тебе не нужно торопить это дело. Подожди, пока я сначала мысленно подготовлюсь. Хотя ты хорош собой, я тоже никого не видел.... — Это был просто какой-то бесполезный мусор, — сказал Чжао Елань. Улыбка Янь Минтин застыла: — А? — Мне некуда было это выбросить, поэтому я мог только выбросить это в твоем доме. Безжалостный ответ застал Янь Минтина врасплох, и он ошеломленно спросил: — Что ты хочешь этим сказать? — Что я имею в виду? — равнодушно спросил Чжао Елань. — Ты думал, это что-то значит? — .... Янь Минтин потерял дар речи. Естественно, он не стал раскрывать тот факт, что он был сентиментален, поэтому перевернулся на другой бок и пробормотал. — Ничего страшного, я просто подумал, что эти цветы слишком уродливы, особенно уродливы. — Не такие уродливые, как ты. — Ты говоришь без зазрения совести, где этот генерал может быть уродливым? — Везде уродливо. Эти двое поссорились, повернувшись спинами друг к другу, и заснули, не успев опомниться. Но Чжао Елань плохо спал на новом месте и в другой постели, с незнакомым мужчиной рядом с ним, и время от времени просыпался. Однако он не ожидал, что Янь Минтин разбудит его после того, как он, наконец, уснет, чтобы пойти попрактиковаться в стойке лошади! – – – – – – Автору есть что сказать: Янь Минтин: План на день составляется с утра, и его невозможно выполнить без стойки лошади [Хехаха] Чжао Елань: Я убью тебя, ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах, ах!