После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Было еще темно, когда за дверью послышались шаги. Чжао Елань сразу проснулся. Он уже плохо спал, малейший шум мог легко разбудить его. Первое, что он сделал, когда встал – это наступить на тело Янь Минтина: — Вставай. Янь Минтин несколькими движениями встал и быстро пошел к двери, спрашивая: — Кто там? — Это я, Сяо Гао, — Гао Тан постучал в дверь. — Господин, вы собираетесь сегодня ко двору? — Иду, — ответил Чжао Елань. Он не ходил на утренний суд много дней подряд, и если не пойдет снова, эти люди могут подумать, что он мертв. Гао Тан открыл дверь и вошёл, чтобы одеть его в придворную одежду. Фиолетовая мантия плотно облегала верхнюю часть его тела, после того, как ее специально окурили благовониями, остался слабый аромат. На одеждах были вышиты журавли, расправляющие крылья, талию украшал пояс из золота и нефрита, а на поясе висел золотой мешочек с рыбками¹. [1) Мешочек с золотой рыбкой - это как удостоверение личности для чиновников. Те, кто был самого высокого ранга, носили мешочек, украшенный золотыми рыбками, те, кто был чуть ниже их, носили мешочек, украшенный серебряными рыбками, а нижние чины не носили их вообще. Одежда Чжао Еланя также указывает на его ранг: фиолетовые одежды носят только чиновники самого высокого ранга, а журавли символизируют высокопоставленного гражданского чиновника. В то время как гражданские чиновники носили птиц на своей одежде, военные чиновники носили зверей, таких как тигры и львы.] После возвращения в Пекин Янь Минтин также несколько раз посетил утренний суд, но, оглядевшись вокруг, не было никого в гражданском или военном министерствах, кто мог бы носить придворную одежду с такой внушающей благоговейный трепет аурой. Он не мог удержаться, чтобы не оглянуться еще несколько раз, прежде чем пойти переодеваться. Официальная форма Янь Минтина и Чжао Еланя была очень похожа. Они обе были фиолетовыми, символизируя честь и прославление, но на мантии военного генерала был вышит тигр, и он мог носить при дворе меч. Обычные военные чиновники могли носить только один, а генералы - два. Он наугад выбрал два меча для ношения и взволнованно сказал Чжао Еланю, когда они выходили: — Жаль, что мой хороший меч был потерян тобой в игорном доме. Уголки рта Чжао Еланя дернулись, когда сидел в паланкине, но Янь Минтин стоял снаружи и убеждал: — Это такое короткое расстояние, пойдем пешком, чтобы потренировать свое тело. — Подними паланкин, — отдав этот приказ носильщикам, Чжао Елань безжалостно опустил занавеску, позволив ему гулять одному на холодном ветру, дующем снаружи. Прибыв к воротам дворца, он встретил нескольких своих коллег, и один из них с энтузиазмом проявил инициативу поприветствовать его и сказать: — Генерал, мы не видели вас уже несколько дней, вы, кажется, хорошо отдохнули. Янь Минтин улыбнулся в ответ. Паланкин сбоку остановился, и Чжао Елань без всякого выражения вышел, даже не взглянув на них, направившись прямо к воротам дворца. Коллега на мгновение смутился и тут же нашёл предлог уйти, незаметно перейдя на другую сторону. — Кто только что был этим человеком? — тихо спросил Янь Минтин, догоняя Чжао Еланя. — Старший Нэйси, он всего лишь седьмого ранга, — категорично сказал Чжао Елань. — Он хорошо умеет льстить. Янь Минтин тихо рассмеялся. — А как насчет тебя, Чжао-дарен, в чем ты хорош? Чжао Елань искоса взглянул на него и холодно сказал: — Если хочешь знать, ты можешь прийти и проверить это. — Тогда я предпочел бы быть послушным, чем почтительным, — Янь Минтин внезапно поднял руку. Чжао Елань подсознательно хотел заблокировать удар, но рука противника лишь легла ему на плечо, потянув ближе, почти заставляя прижаться к нему. — Что ты делаешь! — Чжао Елань стиснул зубы. — Кто-то наблюдает за нами, — сказал Янь Минтин, глядя вперед. Он вернулся ко двору совсем недавно, и многие люди еще не до конца узнали его, но он чувствовал взгляды, исходящие отовсюду. Чжао Елань огляделся и увидел, что его коллеги тайком смотрят на них двоих, а неподалеку на них откровенно пялится Имперский цензор. Он отбросил руку Янь Минтина и тихо сказал: — Если ты не хочешь навлечь на себя беду, держись от меня подальше. Вскоре Янь Минтин понял глубокий смысл, стоящий за его словами. Гражданские и военные чиновники стояли в зале организованно, разделенные справа и слева, а позади них стояли чиновники в придворных мундирах разных цветов. Янь Минтин также занимал высокое положение и пользовался авторитетом, поэтому у него не было фиксированного положения, и он стоял рядом с Чжао Еланем. Вскоре после этого прибыл император, чтобы председательствовать на заседании. Главным делом было обсуждение сотрясения горы Тай. После того, как местные чиновники доложили о ситуации, император почувствовал некоторое облегчение и организовал выделение рабочей силы для ликвидации последствий. Вторым делом была смерть Ю Цзюнляня, министра Министерства по гражданским делам. Была вакансия, и кого-то нужно было выбрать, так что некоторое время в зале было много шума, и у каждого были рекомендации. Чэнь Хаои был подобен муравью на горячей сковороде. Увидев, что несколько противников были рекомендованы другими, он поспешно посмотрел на Чжао Еланя, надеясь, что тот сделает, как обещал. Чжао Елань бросил на него успокаивающий взгляд, затем сложил руки рупором и сказал: — Этот министр считает, что левый чиновник Министерства гражданских дел достоин этой важной должности. Он находится на своем посту много лет и очень хорошо знаком с государственными делами Министерства. Чэнь Хаои вздохнул с облегчением. Но кто-то немедленно возразил: — Правый чиновник, Кан Чуань, также знаком с государственными делами. Более того, он молод и силен, и у него больше энергии, чтобы служить Императору. Чэнь Хаои находится на своем посту много лет, и добился ли он каких-либо политических достижений? Он полагается только на свой возраст. С моей точки зрения, Чжао-дарен, ты явно в сговоре с Чэнь-дареном, верно? Чжао Елань не ответил, но Чэнь Хаои забеспокоился первым: — Как ты думаешь, кто в сговоре! Чжао-дарен честен и прямолинеен, ты явно просто завидуешь! Чжао Елань мысленно покачал головой. Он думал, что у этого человека есть немного ума, но он не ожидал, что тот на самом деле грязь, которая не может выдержать стену². [2) “Грязь, которая не смогла поддержать стену” (烂泥扶不る墙) означает, что кто-то бесполезен / неумелый.] Его опровержение только подтвердило факт сговора. Чжао Сюань изначально пытался помешать Чжао Еланю создать частные фракции ради личной выгоды, но теперь было почти невозможно дать Чэнь Хаои хоть какой-то шанс. Однако Чэнь Хаои все еще был спокоен, думая, что поддержка Чжао Еланя гарантирует ему победу. На заседании суда обсуждалось множество сложных вопросов, начиная от крупных государственных дел и заканчивая мелкими чиновниками, берущими наложниц, и официальные лица время от времени ссорились. Янь Минтину просто было скучно, и он время от времени чувствовал сонливость. Он подсознательно взглянул на Чжао Еланя, но другая сторона с большим интересом наблюдала, как имперский цензор объявил импичмент некоему чиновнику за то, что тот взял в наложницы женщину из борделя. Споры продолжались, и, послушав некоторое время, император посмотрел вниз на нескольких человек, стоявших в первом ряду, и спросил: — Премьер-министр, что вы думаете по этому поводу? Премьер-министру было больше пятидесяти лет. Его самыми большими увлечениями всегда были чтение стихов и сочинение поэтических эссе, и благодаря своей квалификации в качестве министра на протяжении трех поколений он каким-то образом достиг должности премьер-министра. Но когда дело доходило до политики, он прятался, когда мог. — Отвечаю на Ваше Величество, мне кажется, что этот вопрос следует…поручить Чжао-дарену для рассмотрения. Гражданские и военные чиновники: “....” Так что отчасти потому, что Чжао Елань обладал огромной властью, положение премьер-министра было практически бесполезным. Чжао Елань спокойно сложил руки рупором, взглянул на чиновника, которому объявлен импичмент, и сказал: — Фан-дарен, я немного слышал об этом деле. Эта женщина изначально была девушкой из хорошей семьи, но ее непреднамеренно похитили и обманом заманили в бордель. Намерением Фан-дарена было спасти человека от катастрофы, что на самом деле не так уж плохо. Фан-дарен снова и снова кивал: — Именно так, Ваше Величество! Невозможно было сразу проверить, действительно ли была похищена женщина, и было бесполезно заниматься домашними делами чиновников. Чжао Сюань махнул рукой: — Все в порядке, пусть это дело будет закрыто. Увидев, что его мемориал был отклонен, Имперский цензор повернул голову и уныло оглянулся. Увидев, что Фан-дарен бросил на Чжао Еланя многозначительный взгляд, было ясно, что тот в сговоре, поэтому он немедленно опустился на колени: — Ваше Величество, я должен сказать вам еще кое-что! — Говори. — Поскольку заместитель премьер-министра вышел замуж за генерала Янь, согласно правилам, члены двора не должны участвовать в судебных делах. Сотни чиновников перешептывались друг с другом. Сообщники Чжао Еланя один за другим выступали в его защиту, но он обычно наживал много врагов в суде, и теперь еще больше людей выразили несогласие. Янь Минтин ничего не сказал, а просто искоса посмотрел на Чжао Еланя. Он увидел, что тот спокойно слушает ссорящуюся толпу, но когда Император взглянул на него, выражение его лица слегка изменилось. С преданным видом, как будто он хотел продемонстрировать свои искренние убеждения через смерть, он почтительно поклонился: — У этого министра нет абсолютно никаких дркгих намерений, кроме как служить Вашему Величеству. Небеса и земля могут засвидетельствовать, что я никогда бы не вступил в сговор с Генералом против закона. В это время Кан Чуань, заместитель управляющего Министерством гражданских дел, выступил вперед, чтобы заговорить. Он с хлопком опустился на колени и сделал глубокий поклон: — Ваше Величество, этот человек убедительно просит упразднить Чжао Еланя с поста заместителя премьер-министра. Чжао Елань вел себя неподобающим образом и был близок с генералом внутри дворца; он скрыл истинное положение дел от тех, кто был выше и ниже его, и казнил министра Ю в частном порядке; он сформировал группы частных интересов, вступив в сговор с чиновниками ради личной выгоды. Ваше Величество, пожалуйста, подумайте хорошенько! На мгновение все были ошеломлены. Кан Чуань был не очень стар, но он часто спорил с Чжао Еланем в суде, и на этот раз он сделал смелое предложение, которое потрясло людей до потери дара речи. Вскоре некоторые люди последовали его примеру и встали на колени, требуя смещения Чжао Еланя с должности. — Хорошо, — наконец заговорил Чжао Сюань, — Теперь, когда министр Чжао замужем за генералом Янь, действительно трудно взвешивать дела двора и правительства. Следовательно, в будущем он будет управлять делами резиденции генерала Янь, чтобы тот мог со спокойной душой руководить войсками и обеспечивать безопасность людей. Это можно рассматривать как выполнение его обязанностей перед страной и обществом. Ты согласен? — Да, — Чжао Елань опустил голову. Увидев его таким послушным, не оказывающим сопротивления его приказам, Чжао Сюань почувствовал некоторую жалость и продолжил: — Но ты вышел замуж за генерала Янь ради страны и народа. В свете твоей достойной службы и литературного мастерства, ты специально допущен к поступлению в Имперскую академию в качестве Имперского редактора³. Что скажешь? [3) Обязанности имперского редактора могли варьироваться от составления императорских указов, составления исторических книг и выполнения другой повседневной работы для императорского двора.] Как только были произнесены эти слова, тишина в зале стала такой глубокой, что можно было услышать звук падающей иголки, и все посмотрели друг на друга, погруженные в свои мысли. Чиновники, выступавшие против партии Чжао, много раз безуспешно привлекали Чжао Еланя к ответственности. На этот раз они хотели воспользоваться возможностью, которую предоставил его брак, и одним махом сбросить его с коня, полностью раздавив. Неожиданно Император все же не выдержал и понизил его в должности до Императорской академии. Однако они уже были удовлетворены результатом: он опустился сразу с первого ранга на седьмой и больше не имел возможности посещать двор, чтобы очаровывать и сбивать с толку слуг. Те, кто поддерживал партию Чжао, были сильно разочарованы. Первоначально они полагались на тень Чжао Еланя, чтобы прочно закрепиться, но теперь дерево упало. Цвет лиц у всех становился все серее и серее. Однако, если подумать, тот факт, что император не просто устранил Чжао Еланя, уже считалось удачей. В результате судебное заседание закончилось как прибылью, так и убытками. Чжао Елань вышел из зала и посмотрел на небо. Солнца не было видно, и в небе скопились темные тучи, грозя дождем. За его спиной послышался шепот. Чиновники вполголоса обсуждали сегодняшние события, которые, несомненно, произвели сенсацию во всем дворе. — Давай вернемся, — Янь Минтин подошёл к нему, искоса взглянув на него и заметив его невнимательный вид. Казалось, на него это никак не повлияло, и понять его мысли становилось все труднее. Когда Император только что понизил его в должности, выражение его лица было хрупким и испуганным, как будто обрушилось небо. Но теперь ему, казалось, было все равно, он даже бросил пренебрежительный взгляд на Янь Минтина. — Держись от меня подальше, — если бы не момент, когда Янь Минтин схватил его за плечо, слухи о его близости с Янь Минтином не распространились бы. Чжао Елань холодно усмехнулся и оглянулся на коллег, которые бормотали сплетни, и вскоре дискуссии прекратились. Некоторые люди, даже если бы тигр упал с горы, все равно были бы в ужасе. В этот момент Кан Чуань, заместитель управляющего Министерством гражданских дел, вышел из дрожащей толпы, посмотрел прямо на Чжао Еланя и сказал: — Чжао-дарен, я с нетерпением жду встречи с тобой в суде. Другие услышали сарказм в его словах и про себя подумали, что новорожденные телята не боятся тигров⁴. Люди, которые много лет были погружены в чиновничество, все еще знали, как вести себя и оставаться в рамках, но этот энергичный молодой человек осмелился бросить ему прямой вызов. [4) Идиома “Новорожденные телята не боятся тигров” (初牛犊不怕虎牛犊不怕虎) - это идиома, которая означает "Молодые бесстрашны и осмеливаются действовать"] На губах Чжао Еланя появилась усмешка: — Когда я вернусь, тебе лучше быть еще живым. Люди вокруг были шокированы. Он осмелился открыто угрожать жизням своих коллег во дворце, какой позор! — Я обязательно буду там, — сказал Кан Чуань. Кто-то схватил Кан Чуаня и разнял их, чтобы попытаться все уладить. Чжао Елань наблюдал, как они уходят. Но Чэнь Хаои и ему подобные все еще оставались поблизости, и только сейчас вышли, чтобы выразить свою озабоченность. Собравшись вокруг него на выходе, они спросили его о том, что делать в будущем. — Я уже сделал для вас все, что мог. Что касается судебных дел в будущем, вы сами разберетесь, — спокойно сказал Чжао Елань. — Чжао-дарен, пожалуйста, подождите минутку! Все замолчали, затем оглянулись на прибывшего человека. Евнух Гао, размахивавший метелкой, подбежал и тихо сказал: — Господин, император приглашает вас. Чжао Елань кивнул, попрощался с остальными и последовал за евнухом Гао на встречу с императором, вскоре после чего прибыл в дворцовый зал. — Сегодня я заглянул в императорскую столовую и увидел на завтрак твои любимые нефритовые клецки Линлон⁵, поэтому позвала тебя сюда, — сказал Чжао Сюань. [5)пельмени на пару или жареные во фритюре.] — Большое спасибо, Ваше Величество. Они сели за стол. Чжао Сюань наблюдал, как он взял клецку, подул на нее и только после этого отправил в рот. Он не смог удержаться от смеха: — Когда ты в первый раз съел эти пельмени, ты обожг рот и усвоил урок. Чжао Елань улыбнулся: — Нельзя дважды попасть в одну и ту же ловушку. Чжао Сюань сделал паузу, вздохнул и медленно произнес: — В последнее время я часто скучаю по старым временам, когда ты растирал для меня чернила и вносил хорошие идеи без стольких сложностей. Ничто не могло встать между нами, и мы были лучшими товарищами, в отличие от сегодняшних взаимных подозрений. Чжао Елань кивнул: — Как говорит Ваше Величество, с этого момента, когда я буду в Императорской академии, все будет так же, как и раньше, только я буду делать что-то для Вашего Величества. Чжао Сюнь некоторое время молчал, наблюдая, как меняются его эмоции, как будто он вспоминает прошлое, а затем слегка улыбнулся: — Это правда, все эти годы ты был самым близким моему сердцу. — Ваше Величество, не беспокойтесь, что я буду чувствовать себя обиженным. Жизнь этого чиновника принадлежит вам, так как я могу заботиться о простой официальной должности? Пока я могу что-то делать для вас, это мое самое большое желание, — Чжао Елань, естественно, знал, о чем он беспокоился, и говорил искренне, взяв кусок торта в виде подковы и положив его себе на тарелку. — Торт в виде подковы восхитителен, — Чжао Сюань рассмеялся, вспомнив некоторые прошлые события с ним, и небрежно упомянул еще один вопрос. — Сегодня имперский цензор сказал, что ты и генерал Янь очень привязаны друг к другу? Возможно, мой указ о браке был действительно правильным? — Вовсе нет, — отрицал Чжао Елань. —Для Имперского цензора это было вопросом одного или двух дней, чтобы объявить мне импичмент. Он просто ухватился за тривиальный вопрос и распространил его. — Но разве у вас нет супружеских отношений? Я слышал от людей в особняке Генерала, что вы были очень нежны эти два дня. Движения Чжао Еланя замерли, и нефритовый пельмень, который он только что взял, упал обратно в миску. Он почти не мог контролировать выражение своего лица: — Это всего лишь слухи, я не так хорошо с ним знаком. Чжао Сюань рассмеялся: — Забудь об этом, давай не будем упоминать этот вопрос. Поторопись и ешь, их еще так много осталось. Эти двое закончили трапезу в согласии. Чжао Сюаню нужно было осмотреть мемориалы, и только после этого Чжао Елань ушёл. Как только он вышел за дверь, уголки его рта быстро поджались. В его глазах не было никаких эмоций, и только что весенняя улыбка полностью исчезла. Отсюда до ворот дворца было некоторое расстояние. Он шел прямо, его медленные шаги отдавались эхом по каждому булыжнику. Охранники у ворот почтительно приветствовали его, ничего не зная о том, что произошло на слушании: — Министр Чжао. Чжао Елань прошёл через ворота, не глядя по сторонам. Внезапно, краем глаза, он заметил Янь Минтина, прислонившегося к городской стене, и ошеломленно спросил: — Почему ты здесь? Услышав его голос, Янь Минтин подошёл. Мечи на его поясе лязгнули, с героическим духом, таким же, как выражение его лица: — Раз уж мы пришли вместе, конечно, мы должны вернуться вместе. Забравшись в паланкин, другая сторона последовала его примеру. Чжао Елань подозрительно спросил: — Ждешь меня здесь, а потом сидишь со мной в паланкине, какова твоя цель? — Я ждал, потому что думал, что ты скоро выйдешь, но я не ожидал, что ждать придется так долго. Паланкин - это потому, что устал от ожидания. Я бы не стал сидеть просто так, — Янь Минтин был поражен. — Почему ты не можешь распознать доброту⁶? [6) Это вторая половина идиомы 狗咬吕洞宾，不识好人心, “Собака огрызается на Лу Дунбиня и не признает его доброты”.] Чжао Елань все еще пристально смотрел на него. — Хм, — Янь Минтин решительно выразил, что он оскорблен. Чжао Елань отвел взгляд. Внезапно нос Янь Минтина дернулся. Он придвинулся к нему поближе и принюхался: — Я чувствую запах еды, ты уже поел? — Ну и что? — Я так долго ждал тебя, но ты уже поел! — Янь Минтин откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и больше ничего не сказал. Чжао Елань взглянул на него: — Я не наелся, хочешь поесть вместе? — Ты все еще не наелся после императорской столовой? — спросил Янь Минтин. Чжао Елань опустил глаза и небрежно сказал: — У меня не было аппетита. — Тогда что ты хочешь съесть? Чжао Елань немного подумал и сказал: — Фаршированные булочки на пару. — Тогда мы сразу вернемся в особняк. Булочки, приготовленные поваром, восхитительны, — сказал Янь Минтин. Чжао Елань кивнул, а затем сразу же отказался: — Нет, я хочу съесть булочки из ресторана ”Мин Цзи". — Там вкуснее, чем в других местах? — Нет, просто дороже. — .... Видя, что паланкин уже почти у особняка генерала, Янь Минтину действительно было лень ехать на восток города за булочками, поэтому он стащил Чжао Еланя с паланкина. Чжао Елань крепко держался за паланкин и отказывался слезать. Все носильщики были ошарашены. — Ты, ублюдок, отпусти! Если ты не хочешь идти, я пойду один! — громко выругался Чжао Елань. — Давай вернемся в особняк, ты можешь брать столько, сколько захочешь. Зачем тратить деньги? Кто знает, придется ли тебе сейчас сократить расходы на еду и одежду? — У меня бесконечное количество серебра! — Это у тебя? — Янь Минтин указал на свои мечи, и Чжао Елань стал намного тише. Он торжествующе улыбнулся, обнял Чжао Еланя и привел его обратно в особняк. Имитируя свою официальную власть, он угрожающе сказал: — Не шути со мной, я генерал первого ранга. Тебе лучше быть послушным, ты всего лишь седьмой ранг. Чжао Елань: “.....” — Ты хорош в показной игре, — добавил Янь Минтин. Чжао Елань: “......”