После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Чжао Елань осмотрел трупы на месте. На воротниках были золотые нити, так что не было никаких сомнений, что это была Золотая Гвардия Всего было двенадцать человек, ровно одна команда, и все они были уничтожены Янь Минтином. Что касается группы людей, за которыми охотился Гао Тан, это должны быть другие, создающие трудности. Он прикрыл рот и нос носовым платком и подошел к носилкам. Глядя на группу дрожащих носильщиков, он спросил: — Вы уверены, что сбежали именно люди в черном? — Да, конечно, — ответил один из самых смелых, — Тогда ваш слуга погнался за ними, мой господин. Они все, все очень могущественны... — Возвращайемся в особняк, — приказал Чжао Елань. Некоторые из носильщиков были так напуганы, что рухнули на землю. Услышав приказ, они неуверенно поднялись и поспешили обратно, неся паланкин с побледневшими лицами. В особняке готовили ужин. Управляющий Цинь увидел, что он вернулся, и осторожно спросил: — Что вы хотите съесть сегодня вечером? — Я не буду есть. — Чтобы жить, нужно есть, как вы можете не есть? — управляющий Цинь следовал за ним, искренне объясняя важность еды. — Янь Минтин отправился спасать Гао Тана, — внезапно сказал Чжао Елань. — А? — Все еще хочешь, чтобы я поел? — спросил Чжао Елань, обернувшись. Управляющий Цинь глубоко вздохнул и немедленно отправился созывать людей в особняке, поспешно выйдя через большие ворота. Вскоре после этого он прибежал снова: — Мой господин, могу я спросить, где сейчас наш генерал? — Откуда мне знать? — Чжао Елань пошёл в кабинет и взял книгу почитать. Краем глаза он заметил дрожащих слуг у двери. — Что вы здесь делаете, разве у вас нет работы, которую нужно сделать? Управляющий Цинь махнул рукой, отгоняя остальных, и спросил: — Мой господин, вы совсем не беспокоитесь о генерале? — Почему я должен волноваться, разве он не мастер боевых искусств? — Чжао Елань спокойно сказал. У управляющего Цинь не было другого выбора, кроме как вернуться во внутренний двор, стоя у ворот и время от времени оглядываясь по сторонам. Только поздно ночью, когда светила луна, управляющий Цинь сел на пороге и задремал. Услышав стук копыт, он в панике встал и увидел, что Янь Минтин возвращается с Гао Таном. — Айя, генерал, вы вернулись. Ничего не случилось, не так ли? — Все в порядке, — Янь Минтин передал свою лошадь слугам. — Где Чжао Елань? — Фурен очень беспокоился о вас, он даже не ужинал, — управляющий Цинь на мгновение задумался и добавил, — Но Фурен доверяет вам, он твердо верит в ваши боевые навыки и знал, что вы вернете Гао Тана, поэтому читал в кабинете. Возможно, он заснул. — Понятно, иди позови врача, — приказал Янь Минтин, ведя Гао Тана в спальню, и обнаружил, что Чжао Елань уже заснул. — Мой господин всегда рано ложится спать, — прошептал Гао Тан. — Хорошо, ты сначала возвращайся в свою комнату, чтобы отдохнуть, а позже позволь врачу осмотреть тебя, — сказал Янь Минтин. — Большое спасибо, генерал, за спасение моей жизни, — Гао Тан послушно отступил назад. Янь Минтин долго стоял в комнате, глядя на на фигуру на кровати, и тихо готовился лечь спать. После того, как все снова погрузилось в тишину и темноту, Янь Минтин тихо позвал: — Чжао Елань, я должен тебе кое-что сказать. Ответа нет. — Ты действительно спишь? Человек на кровати оставался неподвижным. Янь Минтин слегка вздохнул, думая обо всем, что произошло сегодня, и заснул со сложными эмоциями. Услышав звук ровного дыхания, Чжао Елань открыл глаза, некоторое время смотрел в темноту, а затем мирно заснул. На следующий день небо слегка прояснилось, и когда Чжао Елань проснулся, Янь Минтин уже отправился ко двору. Услышав короткий стук в дверь, он ответил: — Войди. — Мой господин, я вернулся, — Гао Тан вошел в комнату и, увидев, что он сидит, подошел к нему, чтобы помочь переодеться. — Хм, — Чжао Елань искоса посмотрел на него. — Ты ранен? — Небольшая телесная рана, — Гао Тан похлопал себя по груди. — Группа людей выпорола меня, а затем вытащила немного денег, чтобы соблазнить меня. В конце концов я сдался. — В чем именно ты признался? — Согласно вашим приказам, если кого-то похищают и допрашивают, он должен просто притвориться, что признается, смешивая правду с ложью, — сказал Гао Тан. — Просто эта группа людей была немного странной. Вчера Гао Тан охранял паланкин и увидел, как Янь Минтин внезапно ворвался в бамбуковый лес и начала драться с людьми в черном. Как раз в тот момент, когда он раздумывал, стоит ли раскрывать свои навыки и помогать, медленно появилась другая группа людей в черном, явно бегущих к нему, и он не смог бы избежать этого, даже если бы попытался. После того, как они выгнали его из бамбукового леса, эти люди связали его, завязали глаза и отвели в дровяной сарай. Группа закрыла свои лица и угрожали, чтобы он рассказал правду. Он отказался, поэтому они отхлестали его кнутом. Он снова отказался, и эти люди посмотрели друг на друга, но спустя долгое время не нанесли ему второго удара плетью. Это немного расстроило его. В книгах было написано, что будет много видов пыток, и его будут избивать, чтобы он признался. Он был готов молить о пощаде, но группа людей перестала его избивать. — Мужчина подошел сзади и встал за дверью. Он бросил в нее большой мешок со слитками серебра и сказал мне быть послушным, и что в будущем я смогу добыть больше сокровищ, поэтому я сразу же воспользовалась возможностью и сразу признался, — после того, как Гао Тан закончил говорить, он спросил с улыбкой, — Мой господин, разве я не умен? Чжао Елань покачал головой со смиренной улыбкой. Ему просто повезло, что он не пострадал, столкнувшись с этой группой похитителей. Он оделся, сел за стол и спросил: — Скажи мне, о чем они тебя спрашивали? — Они спросили меня, как долго я с вами. — Как ты ответил? — Я сказал правду, что служил вам с двенадцати лет. Затем они спросили меня, кто были ваши враги. Я назвал им всех чиновников, имена которых знал, некоторые настоящие, а некоторые ложные, что привело их в замешательство, — гордо сказал Гао Тан. Чжао Елань кивнул. — Они также спросили меня, знаю ли я мальчика по имени Бао Лунь. — Бао Лунь? — Чжао Елань слегка нахмурился. — Да, я не знал, кто это был, поэтому просто сказал, что не знаю. Затем они спросили меня, встречали ли вы двенадцать лет назад военных или людей, использующих яды, — продолжил Гао Тан, — Я сказал им, что в то время я не был вашим слугой, поэтому я не знал. — Двенадцать лет назад.... — глаза Чжао Еланя сузились. Вспомнив основные события, произошедшие двенадцать лет назад, он достал кисть и бумагу и начал записывать все, что произвело впечатление. В конце концов, было только два момента, которые могли быть связаны с особняком Генерала. Одно из них заключалось в том, что генерал Янь погиб за свою страну, и его тело было отправлено обратно в столицу для государственных похорон. Второй была смерть первой невесты Янь Минтина и слухи о «проклятой одинокой звезде», которые начали распространяться в столице. Казалось, что то, что Янь Минтин хотел расследовать, было связано с этими двумя вопросами. Чжао Елань налил чашку чая, смочил горло и продолжил расспросы: — Они спрашивали тебя о чем-нибудь еще? — О да, они задали еще один вопрос, — сказал Гао Тан. — Главарь спросил меня через дверь: Как твой господин относится к генералу Яну? “По-детски”. Уголок рта Чжао Еланя дернулся. Он взял чашку как ни в чем не бывало, усмехнулся и неторопливо выпил чай. — Так что ты сказал? — Конечно, я сказал, что моему господину больше всего нравится генерал Янь! — Пфф – — Господин, что случилось? — Гао Тан в панике схватил чашку. — Чай даже не горячий. Чжао Елань чопорно достал из кармана носовой платок и вытер жидкость с уголков рта, холодно глядя на него: — Кто тебе разрешил так говорить? — Разве не вы сказали, чтобы я дал наполовину правдивый ответ? — Гао Тан выглядел невинным. — Я волновался, что это кто-то хочет отомстить, поэтому я рассказал о ваших хороших отношениях с генералом. Это должно их немного насторожить, верно? Генерал очень хороший, и он мне очень нравится. Чжао Елань поднял брови: — Ты знаешь, что человек, который тебя похитил, ... неважно. Когда ты это сказал, он поверил? — Сначала он не поверил в это, и этот человек спросил меня, какие у меня есть доказательства того, что вам нравится генерал Янь. Чжао Елань неподвижно смотрел на него. Гао Тан честно сказал: — Я солгал ему и сказал, что, хотя у вас острый язык, господин, у вас мягкое сердце. Каждый раз, когда генерал отправляется на утренний суд, вы не можете уснуть. Вы волнуетесь и нервничаете, когда генерал тренируется с оружием. Генерал любит разводить цыплят и ловить рыбу, а вам, оказывается, нравится есть курицу и рыбу, которых он разделывает собственными руками. Такой хороший человек, как генерал, такой красивый, разве не естественно, что вам нравится такой мужчина? — .... — Чжао Елань медленно сжал кулаки. — Он в это поверил? — Он поверил в это и сказал, что я был прав, — Гао Тань взглянул на него и с любопытством спросил, — Мой господин, вдохновитель действительно жаждет мести? Чжао Елань хлопнул по столу и посмотрел на него со сложным выражением лица. Пока он думал о том, как дать образование этому ребенку, он услышал, как слуги сказали, что генерал вернулся в особняк. Янь Минтин направился прямо в спальню в приподнятом настроении, легко ступая и напевая небольшую мелодию. Как только он подошел к двери, то увидел Чжао Еланя, сидящего за столом, у которого было время только переодеться, но не уложить волосы. Он улыбнулся и выпалил: — Ты не мог уснуть, поэтому специально встал, чтобы подождать меня? — … Чжао Еланю нечего было сказать, поэтому с невозмутимым лицом он приказал горничной подойти и подвязать ему волосы. — Гао Тан вернулся, ты знал? — спросил Янь Минтин. Чжао Елань кивнул: — Он просто вернулся и пошел в свою комнату, чтобы применить лекарство. — У него повреждена спина, и ему неудобно применять лекарство самому. Почему бы тебе не пойти и не помочь ему? Боюсь, я не могу удержаться, чтобы не посыпать рану солью, - молча выругался Чжао Елань. — Я попрошу дядю Цинь подойти и помочь, — Янь Минтин ненадолго отлучился, а когда вернулся, Чжао Елань уже подвязал волосы и наклонился, чтобы поднять саше перед медным зеркалом. Его талия была тонкой, как будто Янь Минтин мог обхватить ее руками. Янь Минтин с любопытством шагнул вперед, поднял руки и измерил его талию в воздухе. Как только Чжао Елань обернулся, он увидел, что тот, казалось, пытается схватить его, и сердито спросил: — Что ты делаешь? Янь Минтин виновато улыбнулся и заложил руки за спину. Притворяясь кокетливым, он подошел к столу, лихо расстегнул воротник своей мантии и уверенно сел, выпрямив спину: — Итак, я должен тебе кое-что сказать.... Я знаю, что я красив и скромен, а также дотошен и вдумчив, что, естественно, вызывает у людей восхищение мной. Тебе не нужно стесняться, не говоря уже о том, чтобы притворяться властным.... — Ты еще не проснулся, не так ли? — Чжао Елань схватил пакетик и бросил ему в лоб. После того, как Янь Минтин взял саше, уголки его рта приподнялись, и он многозначительно сказал: — Ты знаешь, что значит подарить саше? — ...... — выражение лица Чжао Еланя застыло. Он подошел и забрал саше обратно. Янь Минтин расплылся в улыбке и невольно повернулся к ближайшему зеркалу. Чжао Елань сел напротив него и медленно произнес: — Что ты только что имел в виду? Ты хочешь сказать, что у меня есть чувства к тебе? Почему у тебя эта иллюзия? Янь Минтин сделал паузу, затем сказал с чувством вины: — Я просто догадался. — Тогда перестань гадать, ты мне не нравишься, — сказал Чжао Елань. Янь Минтин поднял брови с выражением, означающим: “Ты продолжаешь притворяться”. Чжао Елань: “......” Он действительно не смог бы отмыться дочиста, даже если бы прыгнул в Желтую реку¹. Он не мог прямо сказать, что Гао Тан был его приспешником, которого намеренно послали похитить, чтобы получить информацию. [1) Эта идиома означает, что на него уже навесили ярлык, и он не в состоянии стереть клеймо со своего имени.] Немного подумав, он небрежно спросил: — Кстати, как умерла твоя первая невеста? Ты был с ней близок? Какими были ваши отношения? “Уксус, разве это не просто уксус²!”  внезапно осознал Янь Минтин и не смог сдержать улыбку. [2) ревность.] — Ты говоришь, что я тебе не нравлюсь, а потом начинаешь пить старый уксус. Чжао Елань: “......” —— Автору есть что сказать : Янь Минтин: О, вот, посмотрите, как быстро кто-то начинает ревновать! Чжао Елань : Тишина - это моя главная черта сегодня вечером, мой родной язык - немота.