После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Гао Тан очень хорошо это скрывал. Большинство людей, вероятно, не поняли бы, что этот верный, но несколько глуповатый слуга на самом деле был мастером боевых искусств. Возможно, интуитивно Янь Минтин просто почувствовал, что этот парень немного необычный. Прежде всего, Чжао Елань был слишком расслаблен, зная, что кто-то может прийти мстить в любое время, обычно он брал с собой только слугу, когда уходил. Однако, когда он дважды выходил вчера, Гао Тан не сопровождал его из-за того, что ему нужно было кое-что сделать. Во-вторых, у Чжао Еланя были придирчивые вкусы, и каждый день он просил Гао Тана пойти сделать покупки самому, когда эти вещи, очевидно, можно было передать другим слугам. Но пока Гао Тан уезжал, он сам все это время оставался в особняке и никуда не выходил. Что касается ненормальности походов за покупками, Янь Минтин еще не понял этого. Он всего дважды брал вишни из корзины, и в этом не было ничего необычного. Кроме того, звук шагов Гао Тана иногда был легким, а иногда тяжелым, что затрудняло их различение. Если не присматриваться внимательно, было трудно определить его боевые искусства. И у него не было толстых мозолей, как у солдат, поэтому Янь Минтин пришел к выводу, что он был экспертом по цингуну¹ и смог сбежать вчера благодаря этим навыкам. [1) искусство легкости: способность мастеров боевых искусств быстро и легко двигаться со сверхчеловеческой скоростью.] Если все это были совпадения, то было еще одно доказательство правильности догадки Янь Минтина. Запах. Из-за его близости к Чжао Еланю, который часто возжигал благовония, от него всегда исходил слабый запах. Во время их столкновений накануне вечером он почувствовал слабый запах. Вернувшись домой, он случайно подошел и почувствовал тот же запах на Гао Тане. Поскольку это была ловушка, разработанная Чжао Еланем, пришло время посмотреть, что он хотел сделать. Только после того, как Чжао Елань напомнил ему сообщить императору об этом прошлой ночью, он понял ключевые моменты. — Поскольку он использует нас, почему мы должны защищать его? — спросил Хэ Цуйчжан. — Потому что избавление от шпионов не причинит нам вреда, — сказал Янь Минтин. Если он хотел подробно расследовать причину смерти своего отца, то чем меньше людей знало об этом, тем лучше. Более того, эта группа шпионов не обязательно должна была просто защищать Чжао Еланя, иначе Чжао Елань не захотел бы от них избавляться. Тогда, должно быть, эта группа людей также следила за передвижениями в особняке Генерала, что не приносило ему никакой пользы. С таким же успехом можно сыграть в игру, устранить этих людей и очистить резиденцию генерала от всех подозрений. — Так хлопотно, — Хэ Цуйчжан потер голову. — Это намного сложнее, чем вести войну! — Верно, эти расчеты и заговоры не так просты, как уловки на поле битвы, — эхом повторила Чжун Юэхун. Янь Минтин вздохнул. Он не хотел вмешиваться, если в этом не было необходимости, но пока граница была мирной, а его армия находилась под командованием, он будет мишенью в Пекине. Чжао Еланя понизили в должности первым. Возможно, скоро настанет его очередь. Но ему все еще нужно было расследовать причину смерти своего отца, поэтому он не мог легко передать власть. Дело продолжалось много лет, и… Он взглянул на лейтенантов, каждый из которых был так же ошеломлен, как и другой, и у него разболелась голова. Эта группа людей храбро и непобедимо следовала за ним на поле боя, но они годились только для выполнения приказов, не используя свои мозги. Его самого нельзя было считать Чжугэ² с точки зрения заговоров и уловок. Самое большее, он обнаружил некоторые подсказки, потому что часто был близок с Чжао Еланем. [2) Чжугэ был гениальным военным стратегом в “Романе о трех королевствах".] Казалось, что если он хочет узнать правду как можно скорее, ему придется найти "военного советника”. Проинструктировав своих людей, Янь Минтин поехал домой верхом на лошади. Время завтрака уже прошло, но когда слуги увидели, что он вернулся, они бросились готовить блюда. — Где Чжао Елань? Он уже поел? — спросил Янь Минтин. Управляющий Цинь ответил: — Он еще не проснулся. Я пошёл постучать в дверь полчаса назад, но Сяо Гао стоял на страже у двери и сказал, что он очень устал и не будет завтракать. — Нехорошо пропускать завтрак, — Янь Минтин сначала поел в одиночестве, а затем принес в комнату миску каши с паровыми булочками. Гао Тан в это время исчез, скорее всего, чтобы пройтись по магазинам. Он толкнул дверь и позвал: — Пора вставать. Человек на кровати не двигался. Он поставил еду на стол, а затем подошел к кровати, глядя на человека, который спал, свернувшись калачиком под одеялом. Видна была только половина его лица, и несколько прядей волос прикрывали щеки. Янь Минтин протянул руку и коснулся нежной кожи, которая была гладкой, как только что очищенное яйцо. Он не смог удержаться и ущипнул ее, а затем ущипнул еще раз: — Мой дорогой Чжао-дарен, тебе пора вставать. Чжао Елань спросонья шлепнул его по руке и перевернулся. — Бездельник, ты большой бездельник, ах, — Янь Минтин похлопал его по плечу через одеяло. — Ты спутаешь мне волосы! — Чжао резко открыл глаза и взревел. — О, извините, — Янь Минтин быстро отдернул руку, посмотрел, как он сердито сел, и спросил смиренно и льстиво, — Что ты хочешь сегодня съесть? Чжао Елань бросил на него взгляд, зачесал волосы на другую сторону и встал с кровати, не сказав ни слова, подойдя к двери и приказав людям принести горячей воды для мытья. — Я слышал от дяди Цинь, что после того, как я отправился в суд, ты встал? — Янь Минтин подошёл к умывальнику и смотрел, как Чжао Елань вытирает лицо горячим полотенцем. Он не знал, было ли это от гнева или от того, что тот вытирал лицо полотенцем, но на его лице появился след румянца. Это придало ему более розовый цвет лица, что заставило его улыбнуться. — Это проблема? — Чжао Елань бросил полотенце в таз, затем пошел переодеться и подвязать волосы, но потребовалось некоторое время, чтобы выбрать саше. — Конечно, это прекрасно, но я думал... ты не хотел расставаться со мной и хотел проводить меня в утренний суд, — Янь Минтин с улыбкой подошёл к нему, разглядывая различные пакетики. Они были совсем свежими. Он взял один, понюхал и почувствовал себя немного отдохнувшим. — Я и не знал, что у тебя так много приятно пахнущих пакетиков, ах. — Не трогай, — Чжао Елань недовольно выхватил саше у него из рук. Перебирая различные варианты, он взял синий тканевый мешочек с цветочными узорами и положил его перед собой. Янь Минтин немедленно чихнул. Чжао Елань немедленно выбрал его, развязно приколов к поясу. — … Янь Минтин попятился, стоя у двери, а затем повысил голос, чтобы спросить: — Что в нем? — Ду Цзянли³, — Чжао Елань спокойно сел за стол и начал есть. [1) новое название: красная водоросль грацилярия, народное название огонори.] — Тск, какая жена похожа на тебя? — Янь Минтин прислонился к двери, указывая, — Этот Кан Чуань, который так прямолинеен и смел возражать своему начальнику, был официально назначен императором министром Министерства гражданских дел сегодня. Он не только гордый чиновник, но и его личная жизнь вызывает зависть даже у других. Я слышал, как люди говорили, что он и его жена любящие и милые, и каждый день, когда он идет в суд, его жена провожает его до двери и дает несколько слов совета. Чжао Елань поставил миску, слегка улыбнулся и подошёл к нему: — Ты думаешь, что хочешь чего-то подобного? Янь Минтин смотрел на саше, болтающееся у него на поясе, и снова, и снова отступал назад, отступая во двор, приговаривая: — Ухожу, ухожу, разве я не могу уйти? Когда Гао Тан вернулся, он случайно увидел, как Янь Минтин в спешке убегает. Он с любопытством подошел к Чжао Еланю и на мгновение опешил: — Мой господин, вы только что улыбались? Чжао Елань сделал паузу: — Нет. — Но... — Зайди внутрь, — Чжао Елань вернулся в комнату и взял свою корзину, а Гао Тан послушно охранял дверь. В сегодняшней корзинке было несколько цветочных лепестков, которые годились для изготовления саше или для купания. Он порылся внутри и достал лист бумаги, который был положен в корзину. На нем не было никаких надписей. Он некоторое время наблюдал за этим, а затем опустил бумагу в воду, и постепенно появились письмена. – – Все идет по плану, не волнуйся, береги себя (зачеркнуто) и свое тело со спокойной душой. Чжао Елань сжал бумагу в тугой комок и бросил его в таз с углем, потирая пространство между бровями: — Действительно, становится все хуже и хуже. Гао Тан неуверенно посмотрел на него, думая, что он говорит о нем, и обиженно спросил: — Мой господин, что я сделал не так? — К тебе это не имеет никакого отношения, — Чжао Елань махнул рукой, о чем-то подумал и снова позвал его, прошептав несколько слов. Гао Тан удивленно посмотрел на него, но не стал задавать вопросов. В любом случае, даже если бы он спросил, то не смог бы понять этого, поэтому просто подчинился. Утром пришли люди из ателье, чтобы доставить одежду. Они принесли три новых комплекта, все из которых были сшиты из шелка, полученного в день свадьбы. Когда Чжао Елань прибыл в зал, случилось так, что врач пришел сменить Янь Минтину повязки. Двое мужчин сели по обе стороны, каждый занимаясь своим делом. Владелец магазина развернул одежду и подробно объяснил детали стежков и уникальность узоров. Чжао Елань хранил молчание. Когда он, наконец, закончил свою речь, Гао Тан принял одежду и дал несколько наград, а владелец магазина с улыбкой увел своих людей прочь. — Ты такой щедрый? — Янь Минтин был шокирован его экстравагантными тратами. Он небрежно отдал столько, сколько хватило бы на годовую зарплату слуге. — Если я потрачу больше, обслуживание станет лучше. Иначе зачем мне хранить столько денег? Должен ли я оставить их потомкам или потратить на тебя? — Чжао Елань искоса посмотрел на него. Янь Минтин был ошарашен и через некоторое время предложил: — Тогда, может быть, нам пойти усыновить потомка? Чжао Елань чуть не выплюнул чай изо рта. Поставив чашку, он небрежно схватил одну из закусок на столе и швырнул ее ему в лицо: — Что за чушь ты несешь! — Я просто пошутил, — смеясь, сказал Янь  Минтин, когда доктор удержал его за руку. — Генерал, не двигайтесь. Чжао Елань повернул голову и увидел Гао Тана с тарелкой в руках. От только что выданной награды еще оставалось немного денег, поэтому он созвал всех слуг, были ли они из особняка Генерала или Чжао. Все они аккуратно стояли во внутреннем дворе. Чжао Елань наградил каждого серебряным слитком. Люди в особняке Чжао привыкли к этому, но люди в особняке Генерала, казалось, получили неожиданный подарок с небес, держа его в руках, как будто боялись, что это сон. Снова взглянув на выражение глаз Чжао Еланя, он мгновенно превратился из вспыльчивого мастера в возрожденного родителя! Янь Минтин посмотрел на группу своих слуг, которые быстро дезертировали, беспомощно вздохнув. Внезапно у него слегка заболела рука, и он посмотрел на доктора. Увидев эту сцену, врач, который перевязывал его, проявил жадность и случайно применил слишком много силы. Он быстро отпустил ее, чтобы извиниться. Чжао Елань улыбнулся Янь Минтину, гордый собой, и бросил серебряный слиток перед доктором: — Перевяжи его хорошенько, и это твое. Глаза доктора загорелись. — ..... — Янь Минтин ясно почувствовал, что после этого перевязка была гораздо более тщательной и терпеливой. Когда Чжао Елань собирался вернуться в свою комнату, он прошептал, проходя мимо него: — По сравнению с властью и принуждением деньги приносят людям преданность. Янь Минтин не мог с этим поспорить. В полдень Янь Минтин увидел стол с богатой и вкусной едой. Слуги бросились обслуживать Чжао Еланя, и его чуть не зажали под столом. Он не мог отделаться от ощущения, что власть денег действительно безгранична. Согласно привычкам Чжао Еланя, днем он ложился вздремнуть, а после ужина лежал в постели и медленно читал книгу. — Ты довольно расслаблен, — вошёл Янь Минтин с тарелкой вишен. — Ты не боишься, что Кан Чуань побеспокоит тебя? — Меня уволили, так зачем ему беспокоить меня? — Чжао Елань протянул руку, но собеседник поставил тарелку прямо на стол. Его глаза сузились, и он был готов разозлиться. — Тебе действительно нужно избавиться от своей лени. Иди сюда поесть, чтобы не подавиться лежа, — Янь Минтин сел за стол, взял две вишенки, чтобы соблазнить его, и сказал, — Сегодня в суде он обвинил Чэнь Хаои в заговоре с тобой. — А потом? — Чэнь Хаои также был понижен в должности. — О. — Ты совсем не удивлен. — Теперь, когда я пал, Кан Чуань и ему подобные определенно воспользуются возможностью, чтобы искоренить всех, кто связан со мной, — Чжао Елань уставился на тарелку, затем сердито встал и сел напротив него, схватив тарелку, стоявшую перед ним, и не позволяя ему есть. — Скупой, — Янь Минтин быстро схватил горсть с тарелки, отправил все это в рот за один присест и самодовольно улыбнулся ему. Чжао Елань: “......” Он никогда не видел такого инфантильного человека! Грубиян! У него во рту было слишком много еды, и после того, как он несколько раз прожевал, вкус стал кислым. Лицо Янь Минтина сморщилось, и он закончил есть с горьким выражением. Уголок рта Чжао Еланя дернулся: — Ты это заслужил. Янь Минтин неловко улыбнулся и смущенно съел еще одну. Насильно меняя тему, он неопределенно спросил: — Ты собираешься вздремнуть? — Тебе действительно пять лет, — Чжао Елань искоса взглянул на него. — Я не собираюсь вздремнуть, и раз уж ты не спишь, почему бы нам не пойти прогуляться? — Чем это лучше? Кто знает, будет ли кто-нибудь следить за мной, — Чжао Елань спокойно съел вишню. — Вот именно. Как насчет того, чтобы выманить змею из норы и уничтожить всю эту группу людей разом? — Ты уверен, что сможешь выдержать их всех? — Чжао Елань с подозрением посмотрел на его руку, затем встал и сел напротив него, чтобы взять поднос, не позволяя ему есть.— Я не хочу снова летать в небо. — Никаких проблем, на этот раз ты просто останешься на земле, и я гарантирую, что ни один волос на твоей голове не пострадает, — торжественно пообещал Янь Минтин. Чжао Елань сомневался. Увидев жаркое солнце на улице, он хотел ненадолго лечь спать, но как раз в тот момент, когда он собирался отказаться, его внезапно схватили за запястье и без усилий оттащили. — Сяо Гао, приготовь паланкин, твой господин уходит, — громко сказал Янь Минтин. — ? Чжао Еланя без какой-либо подготовки отвели в паланкин, и через некоторое время он приподнял занавеску, чтобы увидеть Гао Тана. Затем он повернулся к другой стороне занавесок, наблюдая, как Янь Минтин выходит на улицу. С мрачным лицом он сказал: — Если ты посмеешь причинить мне хоть малейшую боль, я убью всех цыплят в курятнике, засорю твой пруд с рыбой и уничтожу твой особняк.... — Не волнуйся, тебе не причинят вреда. На этот раз это не засада, мы просто проявляем инициативу, — тихо сказал Янь Минтин. Увидев, что выражение его лица было очень уродливым, он протянул руку, чтобы порыться в кармане, затем достал пакет и бросил его внутрь. — Если позже услышишь какое-нибудь движение, не высовывай голову, чтобы посмотреть, понятно? Чжао Елань откинулся на спинку стула и открыл пакет. В нем было немного засахаренных фруктов. Он холодно усмехнулся, взял кусочек и молча съел его. Примерно через некоторое время горения ароматической палочки снаружи внезапно раздались звуки борьбы, и паланкин резко упал на землю. Он дважды врезался в паланкин, прежде чем ухватился за стол. Бессознательно сжимая в руке пакет с засахаренными фруктами, он внимательно прислушивался к лязгу мечей снаружи. После того, как звуки постепенно прекратились, он приоткрыл угол, чтобы выглянуть наружу, затем вышел из паланкина и огляделся. В окружении бамбукового леса более дюжины мужчин в черном беспорядочно лежали на земле. Янь Минтин присел на корточки рядом с одним из трупов, чтобы проверить его дыхание. — Где Гао Тан? — внезапно спросил Чжао Елань. Янь Минтин поднял голову, с удивлением оглядываясь по сторонам: — Почему ты не сказал мне, что у него есть боевые навыки? Он просто ушел вслед за убегающими мужчинами, а их было довольно много. Ничего серьезного не должно произойти, не так ли? Выражение лица Чжао Еланя напряглось: — Разве ты не говорил, что не причинишь мне вреда? — Это правда… ты не пострадал, ах. Ты здесь, целый и невредимый, не так ли? Обещание мужчины не было нарушено, — сказал Янь Минтин. Чжао Елань пришёл в ярость и швырнул сумку ему в руку: — Поторопись и спаси его! — Хорошо! — как только Янь Минтин убежал, он внезапно вернулся и сунул ему в руку сигнальную ракету. — Если что-то случится, воспользуйся этим, кто-нибудь придет тебе на помощь.