После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Дела в башне Хуэйчунь шли так же хорошо, как и прежде, и зал был шумным и переполненным людьми. Однако в отдельной комнате на втором этаже было очень тихо. Когда они только что прогуливались, Чжао Елань тихо подошёл к ресторану, не сказав ни слова, и молча сел есть. Это молчаливое отношение только укрепило их подозрения в том, что они угадали правильно! Все внимательно посмотрели на Янь Минтина, а затем посмотрели поверх его головы, чувствуя, что генералу не хватает цветной шляпы¹. [1) Имеется в виду “ношение зеленой шляпы”, что означает наставление рога.] Янь Минтин был удручен, время от времени ковырялся в еде на своей тарелке, но не ел ее. — Ты умеешь правильно питаться? — холодно спросил Чжао Елань. Янь Минтин глубоко вздохнул, взял свои палочки для еды, а затем снова вяло вздохнул. Чжао Елань пнул его по икре и нетерпеливо сказал: — Прекрасно, этому нет конца, он просто один из моих любимых.... — Любимых?! — Пешек. — О... — Янь Минтин озабоченно набил полный рот еды. — Что тебе в нем нравится? Чжао Елань несколько мгновений наблюдал за ним: — Кажется, у него большой аппетит, и он быстро ест. — Ты шутишь, кто может есть больше и быстрее меня? — Янь Минтин взял миску и палочки для еды и начал набрасываться на еду. Все подчиненные были ошарашены, не ожидая, что генерала будет так легко уговорить. Несколько человек уткнулись в пол и принялись за еду. Пока они притворялись, что ничего не замечают, генерал по-прежнему оставался самым честным человеком в их сердцах! В конце ужина только Чжао Елань все еще медленно ел, поэтому Янь Минтин попросил остальных вернуться первыми и остался тихо ждать. Чжао Елань отложил палочки для еды, вытер уголки рта и встал, чтобы уйти в определенном направлении. После того, как Янь Минтин оплатил счет, он, казалось, знал, куда тот идет, и догнал его через несколько шагов. Вскоре эти двое снова вернулись в дом Бао Луня. Ранее они привлекали подчиненных, чтобы облегчить поиск улик, но для более деликатных зацепок было бы лучше, если бы было задействовано меньше людей. Несмотря на то, что Янь Минтин доверял им, чем меньше людей знало об этом, тем лучше. Это было очень странно. Несмотря на то, что он много лет отказался раскрывать дополнительную информацию своим верным подчиненным, он решил безоговорочно доверять Чжао Еланю, что было просто невообразимо. Он посмотрел на Чжао Еланя, который стоял у окна, задумчиво опустив голову, и тихо спросил: — Ты что-то заметил? Чжао Елань склонил голову, на мгновение обнюхал подоконник и сказал: — Этот запах.... немного ужасно. — Как это может не пахнуть? Дерево прогнило, — сказал Янь Минтин. — Это не запах гнили, а... запах лекарственных трав, — сказал Чжао Елань. — Лекарственные травы? Может быть, он пил лекарства круглый год, а потом выливал остатки в окно? Чжао Елань кивнул: — Верно, если ты пьешь лекарства круглый год, у тебя либо слабое здоровье, либо ты болен, либо отравлен. Проверь ближайших врачей, лечил ли его кто-нибудь из них. — Хорошо, я пришлю кого-нибудь сделать это. Эти двое снова обыскали все вокруг, но пока ничего другого найти не смогли, поэтому покинули помещение. Как только Чжао Елань сел в паланкин, он услышал, как Янь Минтин спросил: — Как твое здоровье? Чжао Елань был удивлен: — Что? — Ты долгое время принимал лекарства, неужели из-за твоего плохого фундамента? Или.... — Янь Минтин нерешительно посмотрел на него и даже начал перебирать в уме всех людей, которые могли его отравить. Он выстроил их всех в ряд и был поражен тем, насколько длинным это было. Казалось, что все хотели бы отравить его. Уголок рта Чжао Еланя дернулся: — Кто знает. — Неприемлемо. В будущем ничего не ешь на улице, не давай другим возможности, — строго сказал Янь Минтин, — Нет необходимости набирать слуг для особняка, кто знает, есть ли там люди со злыми намерениями. Чжао Еналь бросил на него загадочный взгляд. Янь Минтин сделал небольшую паузу, вздернул подбородок и отвернулся, чтобы посмотреть в другую сторону: — Тебе лучше быть осторожным. Я... все еще жду, когда ты поможешь мне узнать правду. Чжао Елань мягко улыбнулся: — Хорошо, тогда жизнь Чжао Еланя будет в руках генерала Янь. Генерал Янь не ответил, а просто крепче сжал руку на ножнах, словно в молчаливом обещании. — Упражнения должны продолжаться, — снова предложил Янь Минтин, — Мы можем идти постепенно, начиная с менее интенсивных упражнений. — Останови паланкин. — Эх, я просто разговаривал. Почему ты остановился? — Янь Минтину показалось, что Чжао Елань устал от его слов, но, следуя за ним, понял, что тот идет в ателье. Как только владелец магазина увидел, что они приближаются, он показал им одежду, сшитую на заказ: — Чжао-дарен, пожалуйста, посмотрите, соответствует ли это вашим требованиям. Внутри - специально сшитые шелковые брюки, а снаружи - любимый фасон плиссированной юбки для леди и юных мисс. В конце концов, это была женская одежда, и у Чжао Еланя не было времени внимательно рассмотреть ее, поэтому, взглянув, он кивнул: — Все в порядке. Владелец вздохнул с облегчением: — Господин, дело вот в чем. Поскольку в этот маленький магазинчик никогда не поступало подобных запросов, я не осмелился использовать все материалы и сделал только этот, чтобы вы могли сначала взглянуть. Если вы довольны и можете дать мне отсрочку на несколько дней, я потороплюсь и сделаю оставшиеся два. Чжао Елань кивнул в знак согласия. — Только цена.... вы знаете, шелк этих брюк недешевый.... — осторожно начал владелец. Чжао Елань достал кошелек и бросил ему: — Возьми сколько тебе нужно. Владелец магазина был безмерно рад, но не осмелился взять слишком много. Он с улыбкой завернул платье и отправил людей вместе с их вещами за дверь. Чжао Елань уставился на одежду в своих руках, нахмурился и протянул ее Янь Минтину, как горячую картофелину: — Отнеси это ей. Янь Минтин рассмеялся: — Ты не идешь? Это была бы возможность показать ей, сколько ты на нее потратил. — Я здесь не ради нее. — Значит, ты.... — Янь Минтин вспомнил, — Из-за ее матери? Чжао Елань слегка нахмурился, перестал отвечать и направился прямо в паланкин. Проводив Чжао Еланя в особняк, Янь Минтин взял одежду и отправился в дом семьи Чжун с вещами. Перед тем, как он ушел, Чжао Елань крикнул ему: — Не говори ничего такого, чего тебе не следует говорить. — Не волнуйся. По возвращении Янь Минтин принес большой кусок свинины и, как только он вошел в резиденцию, крикнул: — Чжао Елань, подойди и посмотри, какой большой подарок прислала тебе мать Юэхун. Чжао Елань слышал его энергичный голос из кабинета. Он взял свиток и вышел на передний двор, чтобы взглянуть, увидев, как тот передает свинину повару и с улыбкой идет к нему. Чжао Елань поспешно отступил на несколько шагов назад: — Ты уже вымыл руки? — О, точно, — Янь Минтин повернулся, чтобы пойти за водой, и, вымыв руки, сказал, — Мать Юэхун ничего не сказала Юэхун, она хотела сделать ей сюрприз. Когда я только что передал ей платье, из ее глаз чуть не полились слезы. Я не мог справиться с такой ситуацией, поэтому быстро убежал. Чжао Елань молча улыбнулся. Случайно взглянув на него, он увидел, как тот из кармана достал носовой платок, расшитый весенними цветами персика, тот самый, которым Чжао Елань ранее вытирал пот, и велел ему выбросить его, но Янь Минтин все еще носил его с собой. — Я не знаю, понравится ли это Юэхун. Что, если ей не понравится и это ранит сердце ее матери? Как ты думаешь, мне следует поговорить с Юэхун заранее? — спросил Янь Минтин, выливая воду и оборачиваясь. — Делай, как хочешь, — Чжао Елань взял свиток, затем повернулся и пошёл в кабинет. Янь Минтин последовал за ним, опустив закатанные рукава: — В этом не должно быть необходимости, я думаю, ей это понравится. — Почему? — Чжао Елань искоса посмотрел на него. Янь Минтин остановился, посмотрел на него сверху вниз и восхищенно сказал: — Хотя цены в этом магазине возмутительно дорогие, вся сшитая одежда очень красива. В конце концов, я повидал их много, и они не могут не понравиться. Чжао Елань мгновение пристально смотрел на него, затем отвернулся. — Ты снова улыбнулся. — Я этого не делал. — Уголок твоего рта приподнялся! — Ты несешь чушь. Чжао Елань ускорил шаг, и Янь Минтин настоял на том, чтобы следовать за ним. Они тянули и толкали друг друга по коридору под пристальным взглядом управляющего Цинь, который сказал слуге поблизости: — Видишь это? Теперь они более привязаны друг к другу, чем старый генерал и пожилая леди. — Я никогда не видел, как старый генерал и его жена любили друг друга. Вы можете рассказать мне об этом? — спросил слуга. — Ну... в любом случае, они не были так любвеобильны, как эти двое сейчас. О, я должен пойти воскурить благовония старому генералу и сказать ему, что в особняке все в порядке, — управляющий Цинь радостно отправился в зал предков, совершенно забыв, сколько раз он плакал здесь, когда Чжао Елань впервые вошел в особняк. Прошло уже больше месяца, и люди в особняке привыкли к этому придирчивому и трудному хозяину. Не говоря уже о его щедрости, его отношения с генералом становились все лучше и лучше! — Ты послал кого-нибудь проверить врачей? — спросил Чжао Елань, входя в кабинет. — Да, я послал нескольких надежных людей для расследования. Ах, если бы я знал, я бы взял этих двоих с собой. Но, к сожалению, они не захотели приехать в столицу, — с чувством сказал Янь Минтин. — Кто эти двое? — Ты их не знаешь, маленький аналитический центр и смутьяны в военном лагере, — Янь Минтин вздохнул, — Старый военный советник также скончался в конце прошлого года. — Маленький мозговой центр? Думаю, я хотел бы встретиться с ними, если у меня будет такая возможность, — сказал Чжао Елань, устраиваясь поудобнее и продолжая листать свои книги. — У тебя будет шанс, если ты захочешь отправиться в военный лагерь, — сказал Янь Минтин с улыбкой. — Почему их так трудно увидеть? —  усмехнулся Чжао Елань. — Не видеть их тоже прекрасно. Янь Минтин громко рассмеялся. Через некоторое время один из них лежал на диване и листал книгу, а другой сидел на пороге, полируя свой меч. Ни один из них не произнес ни слова, и они вели себя так тихо, что был слышен только шелест переворачиваемых страниц и резкий звук протираемого оружия. Чжао Еланя это не беспокоило. Время от времени он слышал шаги и знал, что Янь Минтин идет за другим мечом, который нужно почистить. Он повернул голову, чтобы посмотреть в окно. Все было спокойно, и цветы во дворе цвели, но их было слишком мало, и виду не хватало некоторой элегантности. Он позвал Сяо Гао из окна, и тот быстро появился: — Мой господин, каковы будут ваши приказы? — Подготовь все к завтрашнему дню, мы пойдем любоваться цветами. — Хорошо, нам все еще следует готовиться, как раньше? — Да, — он кое-что вспомнил и повернулся, чтобы посмотреть на человека в дверях. Кто знал, что Янь Минтин в какой-то момент повернулся и посмотрел на него глазами, полными предвкушения, как большая собака, надеющаяся, что ее хозяин заберет ее. Он спросил, — Ты собираешься... — Я иду, я иду, — быстро прервал его Янь Минтин, поднимая свой меч и входя. — Что тебе нужно приготовить? Тебе нужна моя помощь? — Держи свой меч подальше от меня, — Чжао Елань указал на острый, болтающийся меч. Янь Минтин немедленно вложил его в ножны. Чжао Елань повернул голову и сказал Гао Тану: — Просто приготовь побольше еды, у этой свиньи большой аппетит. Янь Минтин: “ ? ” — Хорошо, — Гао Тан прикрыл рот рукой и убежал с улыбкой. На следующий день пейзаж был великолепен: горы и реки были освещены солнцем, а цветы благоухали под дыханием весны. Чтобы наслаждаться цветами каждую весну, Чжао Елань совершал специальную поездку на гору за городом, чтобы выпить весеннего чая, посмотреть на облака в небе и цветы на горе, украв полдня свободного времени. Когда они отправлялись в путь, Янь Минтин думал, что это просто любование цветами, но неожиданно паланкин оказался почти полон. Он удивился: — Зачем ты несешь эти вещи? Чжао Елань ответил: — Естественно, для того, чтобы использовать их. Паланкин остановился у подножия горы, и слуги начали переносить вещи наверх. Чжао Елань поднялся по лестнице и, пройдя несколько шагов, начал вытирать пот. Гао Тан по привычке подошел, чтобы помочь ему продолжить путь, но был мягко оттеснен кем-то, кто занял его место. — Сяо Гао, иди вперед и показывай дорогу, они не знают, куда взбираются, — сказал Янь Минтин. — О... — видя, что он поддерживает Чжао Еланя, Гао Тан искренне улыбнулся. — Хорошо, я пойду найду их. Чжао Елань искоса посмотрел на Янь Минтина: — Ты знаешь, как помогать людям? — Конечно. — Тогда почему ты хватаешь меня? У меня болит рука! — воскликнул Чжао Елань. — О, извини, — Янь Минтин поспешил помассировать ему руку и помог подняться, восприняв это как возможность для упражнений. Однако, поднявшись немного, они увидели павильон, где Гао Тан уже приказал людям разложить все вещи. — И это все? — спросил Янь Минтин. — Может быть, ты хочешь подняться на небеса? — Чжао Елань искоса взглянул на него, медленно прошёл в павильон и сел на каменную скамью, покрытую подушкой. В одно мгновение стол был уставлен выпечкой и засахаренными фруктами, а чай заварен. Янь Минтин: “......” Какое невероятное наслаждение, ах. — Ладно, идите развлекаться, — Чжао Елань не любил, когда его беспокоили, поэтому, отпустив слуг, рядом с ним остались только Гао Тан и Янь Минтин. Он заметил волнение в глазах Гао Тана, этого молодого человека, который неустанно защищал его на протяжении стольких лет. Теперь, когда рядом был Янь Минтин, он мог позволить ему спокойно повеселиться. Гао Тан был счастлив, как обезьяна, и сновал взад-вперед между деревьями. Янь Минтин сел рядом с ним и взял фрукт. Отправляя его в рот, он сказал от скуки: — Я думал, вы, ученые, сделаете что-нибудь особенное, чтобы любоваться цветами. Ты действительно собираешься просто смотреть на них? Что такого хорошего в этих цветах? — Грубиян, — Чжао Елань бросил на него непонимающий взгляд. — Неважно, насколько хорош пейзаж, он будет испорчен, когда попадется тебе на глаза. Зачем тебе понадобилось сюда приходить? — Я хотел посмотреть, как ты любуешся цветами, — Янь Минтин с улыбкой поднял подбородок, пристально глядя на его профиль сбоку. После долгого наблюдения в центре его зрения постепенно оказался только один человек, а яркие весенние цветы за пределами павильона превратились в элементы декора. Красные, желтые, синие и фиолетовые, все они были не так красивы, как белая кожа, красные губы и черные волосы человека, сидящего перед ним. Чувствуя на себе все более серьезный взгляд Янь Минтина, рука Чжао Еланя, державшая чашку с чаем, слегка дрогнула. Он не оглянулся, не желая вникать в это, но опустил голову, чтобы выпить чай. Было неясно, игнорировал ли он это из-за незаинтересованности или из-за уклончивости. Посидев некоторое время, Чжао Елань, наконец, захотел встать. Он огляделся и окинул взглядом прекрасный пейзаж вокруг. Неподалеку была персиковая роща. Янь Минтин заметил, что Гао Тан играет с опавшими лепестками. Подумав, что это выглядит интересно, он схватил свой меч и прыгнул к ним, вступив в дружеский бой с Гао Таном. Гао Тан был сбит с толку и сделал несколько ходов в ответ. Чувствуя, что ему не победить, и боясь навредить мастеру, он просто ускользнул с цингуном. Янь Минтин теперь уже хорошо разогретый, огляделся. Глядя на цветы и растительность вокруг себя, он, наконец, почувствовал как приятно любоваться цветами. Казалось, что он единственный, кто остался в мире, наедине с природой, и это, естественно, подняло ему настроение. Он поднял свой меч и начал танцевать среди деревьев, рассматривая каждый падающий лепесток как врага, и роща наполнилась шелестящим звуком. Его фигура была подвижной и энергичной, как призрак на ветру, образуя отличную картину на фоне весеннего пейзажа. Взмахом острого меча он случайно сорвал цветок. Он остановился, зажав лепестки между пальцами, и, выйдя из рощи, обнаружил, что Чжао Елань рисует в павильоне, его движения были плавными, как облака. Как раз в этот момент Чжао Елань поднял голову и пристально посмотрел на него. По неизвестной причине Янь Минтин, наблюдая за этим человеком, который, казалось, был частью картины, почувствовал, как его сердце дрогнуло. Он инстинктивно подбросил лепестки в воздух. Они приземлились прямо в волосы Чжао Еланя, образовав интересный контраст. — .... — Чжао Елань поднял руку, чтобы смахнуть их, но две капли чернил упали с его кисти на рукав, и он поспешил вытереть их. — Что ты рисуешь? — спросил Янь Минтин, улыбаясь и подходя к павильону, чтобы взглянуть на рисовую бумагу на столе. Он увидел, что Чжао Елань уже нарисовал большую часть горного пейзажа. Внезапно он поднял бровь, озорная улыбка осветила его лицо, когда он указал на персиковую рощу на картине и сказал: — Ты нарисовал меня. Почему ты не предупредил меня? Во всей картине была только одна человеческая фигура. Несколькими мазками кисти Чжао Елань запечатлел элегантность и легкость фехтовальщика в его танце. Чжао Елань взял кисть и снова окунул ее в краску, повернув голову, чтобы посмотреть на него: — Кто позволил тебе вторгаться в мою картину?