После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Вернувшись домой, Чжао Елань даже не взглянул на Янь Минтина. Янь Минтин осознал свою вину. Пока другой принимал ванну, он добросовестно стоял за дверью и извинялся: — Прости, я был неправ, я больше никогда не буду притворяться пьяным. Я просто забавлялся некоторое время, не обращай внимания на этого злодея. Прости меня на этот раз? — Генерал, что вы делаете? — мимо прошел управляющий Цинь с метлой. — Кхм, — Янь Минтин немедленно выпрямился, упер руки в бедра и посмотрел вверх и по сторонам. — Ничего, я просто вышел посмотреть на звезды. Управляющий Цинь поднял голову: — Здесь так темно, откуда здесь могут быть звезды? Янь Минтин: — Тогда я смотрю на луну. — Тогда вы продолжайте смотреть. Я собираюсь доставить немного еды для Фурен. Сегодня перед уходом он сказал, что хочет съесть пирожные с мармеладом. — Чего ты ждешь, иди и принеси это побыстрее, — настаивал Янь Минтин, и когда управляющий Цинь вернулся, он сразу взял закуску у него из рук. — Просто предоставь это мне, дядя Цинь, ты можешь пойти отдохнуть. Он некоторое время стоял у двери с закусками, прежде чем дверь открылась. Чжао Елань отказался смотреть на него, стоя в дверях и зовя Сяо Гао, который привел кого-то, чтобы убрать таз. Только после этого Янь Минтин осторожно вошёл в комнату и помахал закусками перед его глазами с особой целью: — Ты устал. Поешь чего-нибудь. — Я не буду есть, — Чжао Елань искоса взглянул на него, лег на кровать и приготовился ко сну. — Ты уверен, что не хочешь это съесть? — Янь Минтин взял кусочек, положил в рот и взволнованно заметил, — Ммм ~ Это вкусно ~ — … Янь Минтин съел несколько штук подряд, и в воздухе появился легкий сладкий запах. Чжао Елань больше не мог терпеть и сел, свирепо глядя на него. Янь Минтин протянул тарелку вперед: — Неважно, насколько ты зол, тебе нужно поесть, ах. Кто виноват, если ты проголодаешься? У Чжао Еланя заурчало в животе, и ему очень захотелось закрыть его чертов рот. Янь Минтин был действительно способным. Каждый раз, когда его настроение немного улучшалось, он мог снова разозлить его в следующий момент. Чем больше он думал об этом, тем злее становился. Он в ярости схватил кусок пирожного с мармеладом и запихнул его в рот, но случайно подавился им и неудержимо закашлялся. — Ешь медленно, никто у тебя это не отнимет. Это все твое, — Янь Минтин похлопал его по спине. Наконец сбавив темп, Чжао Елань начал спокойно есть, а затем сказал: — Держись от меня подальше, от тебя пахнет алкоголем. Воняет до смерти. Янь Минтин послушно поставил тарелку рядом с кроватью и встал немного поодаль, а затем заговорил о настоящем деле: — Я уже нашёл мужчин, которых ты искал. Когда ты начнешь помогать мне узнавать правду? — К чему такая спешка? Можно ли раскрыть старое дело за такое короткое время? — Чжао Елань спокойно взял второе пирожное с мармеладом. — Какое отношение ко всему этому имеет этот юноша по имени Бао Лунь? Янь Минтин не удержался и снова наклонился вперед под пристальным взглядом Чжао Еланя. Он объяснил: — Осторожно, у стен есть уши. Безопаснее говорить ближе. Этот Бао Лунь был слугой, который раньше заботился о моем отце, и он всегда был верен. После того, как мой отец был ранен, именно он руководил его лечением. Он подсыпал яд в лекарство, из-за чего мой отец в конечном итоге пал на поле боя и был убит врагом. Впоследствии этот юноша вернулся в Пекин с командой, которая перевозила тело моего отца, а затем исчез. После того, как его поймали некоторое время назад, он признался, что чрезвычайно могущественный человек поручил ему это сделать, но поскольку жизни его семьи были в руках этого человека, он отказался что-либо раскрывать и покончил с собой. — Чрезвычайно могущественный…так ты подозревал меня? — спросил Чжао Елань. Янь Минтин улыбнулся и предложил ему чашку горячей воды: — Возьми, от слишком большого количества выпечки у тебя пересохнет во рту. Ты думал, тебя не заподозрят в этом деле? Чжао Елань сделал глоток воды и заметил: — Возможно, он говорил о ком-то могущественном, когда умер твой отец. Янь Минтин на мгновение растерялся, затем налил ему еще воды: — Ты такой умный! Так ты кого-нибудь подозреваешь? — Хм.... убери это, — Чжао Елань, которому насильно налили еще воды, пренебрежительно сказал, — Это слишком. Покойный император был жесток по натуре, и многие чиновники изо всех сил старались завоевать его расположение жестокими средствами, но были и люди, которые его оскорбляли, и часто происходили большие кадровые перестановки. — Итак, что можно сделать? — Сначала мы отправимся в дом Бао Луня, чтобы проверить ситуацию, — сказал Чжао Елань. — Возможно, есть еще один человек, который может нам помочь. — Кто? — Премьер-министр. — Ли Цзинью? Разве он не хорош только в декламации стихов и совсем не заботится о делах двора? — сказал Янь Минтин. — Несмотря на то, что тебя понизили в должности, он не воспользовался возможностью взять на себя руководство твоими делами и по-прежнему декламировал стихи и писал эссе. Император долгое время не назначал заместителя премьер-министра, и почти обо всем заботится сам. — Должность заместителя премьер-министра временно не будет существовать, — сказал Чжао Елань. За год, прошедший с тех пор, как Чжао Сюань взошел на трон, он стабилизировал свой двор и постепенно завоевал доверие придворных. Теперь, когда он наконец-то завладел властью, ему будет не легко раздать ее. Янь Минтин многозначительно посмотрел на него: — Ты подозревал это с самого начала. Вот почему ты так быстро согласился, когда тебя уволили, чтобы скрыть свою силу и выждать время? Чжао Елань слабо улыбнулся. Он слишком хорошо знал Чжао Сюаня. Как только трон будет прочно установлен, Чжао Сюань начнет проводить радикальные реформы, начиная с придворных, и создаст свой собственный центр власти. Это было необходимо как для сдерживания действующих сил, так и для усиления друг друга. Это искусство сдержек и противовесов было именно тем, чему он научил Чжао Сюаня в прошлом. Янь Минтин чувствовал только, что вода внутри была очень глубокой. Хотя он знал, что Чжао Еланя не волнует его увольнение, когда он увидел, что тот знает все как свои пять пальцев, он восхитился им от всего сердца. Он сидел здесь явно слабый и лишенный силы, но имел четкое представление о дворе. — Тогда, согласно тому, что ты сказал, сила Ли Цзинью существует только номинально, так как же он может нам помочь? Может ли он сочинить для нас стихотворение? — Глупый, — Чжао Елань постучал его по лбу. — Он был чиновником в течение трех поколений, тебе не кажется, что он может знать больше? — Это правда, — Янь Минтин кивнул. — И не думай, что он способен написать всего несколько стихотворений. С точки зрения великой мудрости, во всем дворе действительно мало людей, которые могут сравниться с ним. Он тот, кто лучше всех знает, как найти золотую середину. Он был чиновником на протяжении трех поколений, продвигался шаг за шагом, а также защищал процветание своей семьи Ли. Янь Минтин внезапно осознал, что, находясь в суде, он обычно видел только различные оправдания Ли Цзинью и чувствовал, что этот человек педантичен и некомпетентен. Но если он действительно был некомпетентен, как он мог пройти весь путь до поста премьер-министра? Даже Чжао Елань, который работал на Чжао Сюаня с детства, был понижен в должности через год после того, как Чжао Сюань взошел на трон. Было поистине восхитительно, что Ли Цзинью смог пережить три поколения и благополучно продвинуться по службе, когда предыдущие пять принцев так яростно боролись за трон. — Но как он может нам помочь? Мы только что избили его сына, — заявил Янь Минтин. — Зачем беспокоиться, это вина его сына, что мы его избили. Просто подожди, он проявит инициативу и постучится к нам в дверь, — Чжао Елань достаточно поел и выпил, а затем снова лег. — Может быть, ты планировал победить Ли Юйчэна прямо сейчас? — Это верно, но я давно хотел побить его. Рано или поздно ему пришлось бы пострадать, — Чжао Елань зевнул. Янь Минтин некоторое время смотрел ему в спину, потом вдруг сказал: — Чжао Елань, это действительно хорошо, что я смог жениться на тебе. Чжао Елань слегка напрягся, затем повернул голову и с сомнением посмотрел на него. — Если бы этот брак не сложился, я не знаю, стал бы ты когда-нибудь замышлять заговор с целью моей смерти, — Янь Минтин рассмеялся. — .... — Чжао Елань слегка улыбнулся. — Если ты еще раз посмеешь потревожить мой сон, я убью тебя сегодня ночью. Янь Минтин немедленно лег на пол: — Сплю. Увидимся завтра. На следующий день Гао Тан пошел купить фруктов и вернулся, радостно рассказывая Чжао Еланю о волнении снаружи: — Прошлой ночью слуга Ли Юйчэна вернулся в особняк, чтобы сообщить премьер-министру, и он быстро повел людей, чтобы вернуть Ли Юйчэна обратно. Простые люди смеялись над Ли Юйчэном, говоря, что его лицо распухло, как свиная голова. — Это было легкое наказание. Если бы Янь Минтин не проявил милосердия, он был бы убит одним ударом. Несколько дней спустя настал день Имперских экзаменов. Экзаменационный зал охраняли офицеры и солдаты, а снаружи ждали простые люди. Чжао Елань не взял с собой Гао Тана, когда уходил, и последовал за Янь Минтином и его группой в дом, где жил Бао Лунь. Это называлось домом, но на самом деле это была комната во флигеле, арендованная у семьи. Она была довольно ветхая, заваленная дровами, и было непонятно, как он мог там жить. В эти дни Янь Минтин посылал людей тайно патрулировать местность, но никого подозрительного замечено не было. Чжао Елань взял деревянную палку и внимательно осмотрел ее, сказав: — Это, должно быть, его инструменты для защиты от воров. На них много следов трения, указывающих на то, что ими часто пользовались. — Но общественная безопасность в этом районе очень строгая, так зачем использовать ее так часто? — спросила Чжун Юэхун. — Это означает, что у него была нечистая совесть. Он боялся, что враги постучат в дверь посреди ночи, поэтому он много готовился, — сказал Чжао Елань. — Поскольку членов его семьи здесь нет, должна остаться какая-то переписка или следы. Ищите внимательно. Семь или восемь человек обыскали всю комнату, и когда Янь Минтин проходил мимо окна, он резко остановился: — Это считается? Чжао Елань подошёл и увидел небольшую выемку на подоконнике, как будто в нее была воткнута проволока. Он вышел за дверь, некоторое время смотрел на стену и сказал: — Его семья, скорее всего, уже ушла. Все были ошеломлены. — Почему ты так говоришь? — спросил Янь Минтин. — Эта канавка должна быть доказательством того, что они оставили после себя, когда отправляли сообщения. Но, оглядываясь вокруг, можно заметить, что она изношена и истлела, что показывает, что прошло много времени с тех пор, как кто-либо передавал сообщения. Другой путь был перекрыт, и все были неизбежно обескуражены. Янь Минтин вздохнул, затем приободрился и сказал: — Давай сначала поедим, и у нас будут силы продолжить поиски после того, как мы наедимся. Группа людей направилась в сторону башни Хуэйчунь как раз в тот момент, когда закончился Императорский экзамен. Большая группа людей высыпала наружу, и улицы мгновенно заполнились людьми. Когда Чжао Елань шел, его случайно отделила от остальных толпа, в то время как Янь Минтин был окружен своими подчиненными, обсуждающими недавние события, не замечая, что он отстает. В Чжао Еланя врезался ребенок, который не обращал внимания на дорогу. Он сделал несколько шагов назад, схватился за живот и услышал, как кто-то позади него спросил: — С тобой все в порядке? Чжао Елань повернул голову и увидел, что это Ван Гуйшэн, с которым он познакомился всего несколько дней назад. Он покачал головой и сказал: — Ничего страшного. — Давай сначала отойдем в сторонку, здесь много людей, — Ван Гуйшэн проложил ему путь и отвел в тень большого дерева на обочине дороги, дав ему возможность отдышаться. — Большое спасибо. Ван Гуйшэн все еще был удивлен, увидев, что его фигура была худой и слабой, когда он достал носовой платок, чтобы прикрыть рот и откашляться. Он не казался таким страшным, как говорили слухи. — Как прошел письменный тест? — Чжао Елань встретился с ним взглядом и слегка улыбнулся, словно весенний ветерок, обдувающий зеленую ветку, светящуюся жизненной силой. Ван Гуйшэн на мгновение был ошеломлен, затем ответил: — Это было прекрасно, но я не знаю, одобрит ли это экзаменатор. — Почему? Ты действительно был настолько смелым, чтобы снова возражать и критиковать? — Чжао Елань улыбнулся. По сравнению с прошлым разом Ван Гуйшэн теперь был более смелым и спокойно кивнул: — Да. — Неважно, главный экзаменатор не лучше тебя. Не волнуйся. Получив от него поощрение, Ван Гуйшэн испытал смешанные чувства, и, видя, что тот сильно кашляет, он не мог удержаться и шагнул вперед. Он не знал, что делать, и пока был погружен в свои мысли, рядом с ним внезапно появилась фигура и бросилась к Чжао Еланю, похлопывая его по спине: — Почему ты здесь? Я искал тебя повсюду. Ван Гуйшэн пригляделся повнимательнее и увидел, что у мужчины высокая фигура и необычная и достойная внешность. Его волосы были наполовину завязаны в хвост, и они развевались на ветру, касаясь светлых щек Чжао Еланя. Выражение лица Чжао Еланя внезапно стало более оживленным, когда он взглянул на него и ехидно спросил: — У тебя еще есть место для меня в твоем сердце? — Почему нет, разве я не пришел искать тебя, как только узнал, что ты пропал? Я не ожидал, что ты будешь с этим... — Янь Минтин все еще был погружен в свои собственные эмоции, когда заметил толпу вокруг себя и инстинктивно повернулся к Чжао Еланю только для того, чтобы обнаружить, что последний уже исчез. Затем он начал паниковать и искать повсюду, только чтобы в конце концов увидеть, что тот стоит под деревом со странным мужчиной, разговаривает и улыбается. Улыбка была такой нежной. Он давно не видел, чтобы тот так улыбался! Янь Минтин посмотрел на Ван Гуйшэна с фальшивой улыбкой на лице и продолжил: — ...этим невзрачным молодым человеком. Ван Гуйшэн: “......” Чжао Елань бросил на него странный взгляд и сказал в своем сердце: "Этот невзрачный молодой человек в будущем объявит тебе импичмент в суде." — Генерал, господин, я наконец-то нашла вас, — Чжун Юэхун и еще несколько человек подбежали один за другим. Чжао Елань кивнул: — Хорошо, пойдем поедим. Сегодня я не буду платить за еду. Янь Минтин: — Я заплачу, я заплачу, ты можешь получить все, что захочешь. Чжао Елань: — Я хочу купить башню Хуэйчунь. Янь Минтин: —А? Что ты только что сказал? Ветер здесь такой сильный, дорога такая широкая... Чжао Елань: — Проваливай. Ван Гуйшэн наблюдал, как они шумно уходят, только тогда осознав, что другим человеком был знаменитый генерал Янь Минтин. Но он чувствовал, что генерал Янь был немного более неприятным, чем Чжао Елань. С другой стороны, Янь Минтин подошёл к Чжао Еланю и тихо спросил: — Кто этот человек? — Ван Гуйшэн. — О, он… я его не знаю, — Янь Минтин повернул голову и спросил своих подчиненных, — Вы его знаете? Все дружно покачали головами: — Никогда о нем не слышали, никогда его не видели. — Возможно, вы узнаете друг друга позже, — Чжао Елань больше ничего не сказал. Губы Янь Минтина дрогнули: — Перестань притворяться загадочным, мне не нужно его знать... как ты с ним познакомился? — О, я вспомнил! Я видел этого парня! — Хэ Цуйчжан внезапно сказал, — Несколько дней назад, когда мы выпивали в башне Хуэйчунь, я видел, как этот парень вошел в личную комнату господина, и они вдвоем оставались там долгое время! Как только прозвучали эти слова, все посмотрели на Чжао Еланя один за другим. У них были разные выражения лиц, но все, несомненно, смотрели на него странными глазами, как будто они говорили – — В твоем сердце есть кто-то другой?! Ты нашёл любовника?! Ты стоишь каждой ногой в разных лодках¹?! — в ужасе спросил Янь Минтин. Чжао Елань: “......” [1) Стоять каждой ногой в разных лодках означает иметь двух любовников одновременно.] —— Автору есть что сказать : Янь Минтин: Ты действительно Чжао Шимэй, более жалкий, чем Чэнь Шимэй! Чжао Елань: ? Меня следует называть Чжао Э, даже более коварным, чем Доу Э. Примечание переводчика: Янь Минтин имеет в виду Чэнь Шимэя (陳世美), персонажа традиционной китайской литературы, история которого рассказана в романе "История офицера Чэнь Шимэя" ("陳世美傳"). Чэнь Шимэя часто изображают беспринципным человеком, который предает свою жену и семью, чтобы преследовать свои личные амбиции или завоевать расположение влиятельного человека. Его имя стало синонимом предательства и нелояльности. Шимэй также означает 'общепризнанная красота' Чжао Елань отталкивается от двух женских фигур в истории Китая: Чжао Э и Доу Э. Чжао Э (趙娥) - легендарная фигура древнего Китая. Она известна тем, что была очень хитрой и проницательной женщиной. Доу Э (竇娥) также является легендарной фигурой в Китае, но она известна своей невинностью и своей трагедией. Её история часто ассоциируется с болью и предательством.