После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Чжао Елань игнорировал Янь Минтина и управляющего Цинь остаток ночи, а утром, все еще спросонья, он услышал, как кто-то сказал: — Мэнтин, я иду в суд. Он сонно перевернулся на другой бок и продолжал спать. В то утро он отправился в Императорскую академию, и там было довольно оживленно. В этот день новая группа ученых вышла на работу. Помимо Ван Гуйшэна, ученого номер один, который стал редактором шестого ранга в Императорской академии, остальные получили должности редакторов седьмого ранга. Другими словами, текущий ранг Ван Гуйшэна был выше, чем у Чжао Еланя и Жуань Сяня. Жуань Сянь, который был примерно того же возраста, что и новички, и хорошо разбирался в социальных отношениях, с энтузиазмом провёл экскурсию по окрестностям. Вскоре они стали знакомы друг с другом и начали дружить. Кто-то, стремясь начать свою официальную карьеру, спросил: — Жуань-сюн, император придает большое значение этому месту? — Естественно, — Жуань Сянь улыбнулся и кивнул. — Хотя нам не нужно присутствовать на утренних аудиенциях, император часто созывает нас для составления документов. Если он обсуждает с вами важные вопросы, это возможность продемонстрировать свой интеллект и таланты. — Это прекрасно! Часто ли у нас будет возможность видеться с императором? — Ты императорский редактор или наложница? — внезапно с презрением вмешался Ван Гуйшэн. — Почему ты все еще думаешь о встрече с императором? Просто делай свою работу. Выражения лиц остальных немного изменились. Из-за его официального положения и высокого расположения они не ответили, однако их взгляды стали нетерпеливыми. Взгляд Жуань Сяня переместился, и он сказал с улыбкой: — Ван-дарен прав, и это именно то, что я собирался сказать дальше. Хотя наша Имперская академия высоко ценится, в конце концов, мы не можем присутствовать на слушаниях, так что вам нужно сдерживать себя и хорошо служить Императору. Будьте терпеливы. Ван Гуйшэн кивнул в знак согласия, и его уважение к Жуань Сяню немного возросло. После того, как Жуань Сянь успокоил всех, они отправились выполнять свои обязанности. Жуань Сянь намеренно остался на два шага позади, и Ван Гуйшэн вышел вперед, чтобы расспросить его о повседневных делах. Жуань Сянь терпеливо и дотошно разговаривал с ним в течение получаса. Они сели за стол и выпили по чашке чая, и он взволнованно сказал: — Ты достоин быть ученым номер один, ах. Ты легко постигаешь эти вещи, и кажется, что ты недалек от того, чтобы взлететь на вершину. — Похвалы Жуань-сюна слишком велики, — Ван Гуйшэн улыбнулся, но затем огляделся и подумал, — Разве Чжао Елань не в Императорской академии? Почему я не видел его все утро? — О, он в кабинете, редактирует сборник императорских указов. Он не очень часто выходит на улицу. У меня не так много дел, поэтому я пришел поболтать с вами, — сказал Жуань Сянь. — Он в кабинете? — Да, ты хотел бы навестить его? — Жуань Сянь провел его через несколько ворот во внутренний двор к самому внутреннему павильону Цзинши и встал у окна. — Смотри, Чжао-дарен прямо там. Ван Гуйшэн обвел взглядом комнату и увидел нескольких пожилых коллег с седеющими висками, шепчущих слова из книг. А перед книжной полкой рядом с ними сидел красивый молодой человек и читал с достоинством, как благородный отпрыск какой-нибудь семьи, пришедший присоединиться к старым ученым. — Ты хочешь пойти и встретиться с ним? — тихо спросил Жуань Сянь. — В другой раз, — Ван Гуйшэн покачал головой, бросил последний взгляд на спину Чжао Еланя и ушел. — Не стоит беспокоить его сейчас. — Конечно, нет необходимости спешить. В любом случае, Чжао-дарен тобой очень восхищается, и рано или поздно вы станете друзьями, — с улыбкой сказал Жуань Сянь. — Он восхищается мной? — Да, Чжао-дарен много раз говорил со мной о твоих статьях, и мы даже просмотрели статью, в которой ты его критикуешь. Ты действительно относишься к кисти как к оружию, что заставляет восхищаться твоей храбростью, — Жуань Сянь громко рассмеялся. Выражение лица Ван Гуйшэна застыло: — Он действительно прочитал эту статью? — Естественно, иначе ты бы тоже не произвел на меня впечатления, — Жуань Сянь похлопал его по плечу, полусерьезно, полушутя. — Не стоит недооценивать Чжао-дарена и смотреть на него с мирской точки зрения. Это восприятие слишком узкое. Ван Гуйшэн задумчиво кивнул. Шаги этих двоих постепенно затихли. Чжао Елань отложил книгу и подошел к окну, загадочно приподняв уголки рта, слегка прикрыв окно, чтобы блокировать налетающий ветер. Днем, когда Чжао Елань вернулся в особняк Генерала, Сяо Гао поприветствовал его и прошептал: — Мой господин, приходил этот Ли Юйчэн. — Зачем он был здесь? — Чжао Елань медленно направился в главный зал. — Он сказал, что пришел сюда, чтобы посоревноваться с тобой. — Соревноваться? — Я не знаю, он отказался говорить. Он ждал нас большую часть дня и съел ваш чай и закуски перед уходом, — Сяо Гао стало жаль той еды. Чжао Елань слегка усмехнулся: — Все в порядке, я понимаю. — Господин, вы собираетесь соревноваться с ним? — Почему бы и нет? — Чжао Елань сделал глоток чая и неторопливо сказал, — Просто подожди, он придет снова. — Хорошо, — Гао Тан немного постоял в стороне, затем нерешительно спросил, — Мой господин, могу я пойти поиграть с Хуншао? Чжао Елань остановился: — Что за Хуншао? — Ваш и генерала кролик. Генерал-лейтенант Чжун вчера принесла его. Все спешат поиграть с ним, а я погладил его сегодня только один раз, — Сяо Гао надулся, — Помогите мне, дайте мне поиграть еще немного, хорошо? — ....Где кролик? Чжао Елань почти забыл о деле с кроликом, не ожидая, что он вернется в резиденцию, и что его действительно будут называть "Хуншао". — На заднем дворе. Они направились на задний двор, и вскоре после этого вернулся Янь Минтин. Увидев слугу, он спросил: — Где Чжао Елань? — Отвечаю генералу, господин ушел на задний двор. — На задний двор? Обычно Чжао Елань считал, что в курятнике воняет, и редко выходил на задний двор, за исключением тех случаев, когда он злился и хотел убить несколько цыплят и рыбу. Никто не мог сказать, почему он был так зол сегодня. Янь Минтин бросился на задний двор и увидел, как Чжао Елань поднимает кролика, спрашивая стоящего рядом Гао Тана: — Хуншао? — Да, Хуншао! — Гао Тан с энтузиазмом кивнул. Цвет лица Янь Минтина изменился. Он быстро подбежал к кролику, схватил его в охапку и погладил по голове: — Что происходит, почему ты хочешь приготовить из него "хуншао"? Услышав это и увидев его такой заботливый взгляд, глаза Чжао Еланя постепенно похолодели: — Ты думаешь, я собираюсь приготовить из него "хуншао"? — Тогда в противном случае... может быть, я неправильно понял? — Янь Минтин посмотрел на его лицо, уже не такой уверенный, и осторожно предложил ему кролика. — Тогда ты погладишь ее. Со льдом в глазах Чжао Елань развернулся и ушел. — Генерал, мой господин не собирался тушить кролика, а просто назвал его имя, — сказал Гао Тан. — Его действительно зовут "Хуншао"? — Янь Минтин изначально думал, что Чжао Елань выбрал это имя вчера в шутку. Когда он понял, что действительно неправильно понял собеседника, он поспешно крикнул, — Чжао Елань, подожди меня! Чжао Елань ускорил шаг и приказал, не оглядываясь: — Сяо Гао, убей всех этих вонючих цыплят. Гао Тан смущенно посмотрел на Янь Минтина, и Янь Минтин покачал головой: — Одну, просто убей одну курицу. — Но мой господин сказал... — Я позабочусь об этом, — Янь Минтин, держа кролика, выбежал на улицу. К сожалению, как только Чжао Елань добрался до своей комнаты, он запер дверь, отказавшись впустить его. Некоторое время он стучал в дверь, но изнутри не было никакого ответа. Когда он собирался вломиться, он услышал, как подошел слуга сообщить, что у них гость, поэтому у него не было выбора, кроме как пойти в главный зал, чтобы развлечь посетителя. Посетителем был молодой человек, немного загорелый, но с блестящими глазами. Увидев появление Янь Минтина, он вежливо спросил: — Могу я узнать, это генерал Янь? — Да, кто ты? — спросил Янь Минтин. — Меня зовут Яо Музэ, шурин Жуань Сяня. Несколько дней назад мой зять написал, чтобы я приехал и осмотрел Чжао-дарена. Прошу прощения за задержку. Янь Минтин взглянул на аптечку у него на плече и сказал: — Пойдём. — Да, — Яо Музэ последовал за ним, тайно оценивая легендарного генерала злой звезды. До прихода сюда он ожидал увидеть крепкого и грубого мужчину. Он действительно не ожидал, что тот окажется таким красивым, с широкими плечами, узкой талией и длинными ногами, источая естественную властность, затрудняющую любой подход. — Он в комнате, иди туда и подожди минутку, я позову его, — сказал Янь Минтин, указывая на передний двор. — Хорошо, — Яо Музэ не понимал, почему он должен стоять так далеко, но он сделал, как ему сказали, и послушно вышел во внутренний двор, чтобы подождать. Затем он увидел, как Янь Минтин постучал в дверь: — Кхм… Мэнтин, открой дверь, шурин Жуань Сяня хочет тебя видеть. Дверь слегка приоткрылась, в ней появилась щель. Яо Музэ было немного любопытно, как выглядит Чжао-дарен. Он повернул голову, чтобы заглянуть внутрь, но кто бы мог подумать, что таз воды внезапно выплеснется наружу, облив Янь Минтина с головы до ног. — Генерал! — воскликнул Яо Музэ и подбежал вперед, удивленно глядя на него. — С вами все в порядке? Янь Минтин вытер лицо, открыл глаза и сказал с улыбкой: — Все в порядке, ты можешь входить. — Но ты... — Это неважно, — сказав это, Янь Минтин положил руку ему на плечи и вошёл с ним внутрь, используя его как щит. — Мы сейчас входим, доктор рядом со мной. Яо Музэ почему-то показалось, что это место слишком опасное! Он осторожно вошел внутрь и увидел, как человек внутри выбросил таз, который держал в руках, затем обернулся и посмотрел прямо на них. Шшшш– Яо Музэ ахнул, удивляясь, почему его зять не сказал ему, что эти двое людей такие красивые! — Хорошо, хорошо, не сердись, — немедленно сказал Янь Минтин, пытаясь его успокоить. — Для тебя важно сначала показаться врачу. Яо Музэ молча наблюдал за их общением, внутренне удивляясь – Генерал, я действительно недооценил тебя, куда делась твоя власть? — Пойдем в кабинет, поговорим. Чжао Елань отвел Яо Музэ в кабинет и закрыл дверь. Он взглянул на человека, следовавшего за ним, и безмолвно отвел взгляд, чтобы посмотреть на Яо Музэ и сказать: — Пожалуйста, присаживайтесь. — Мне не нужно сидеть, становится поздно. Я проведу вашу консультацию пораньше, милорд, чтобы вы могли вернуться и поужинать, — Яо Музэ улыбнулся и открыл коробку с лекарствами. Он достал матерчатый мешочек и подложил его под запястье, чтобы пощупать пульс, время от времени хмурясь и вздыхая. — Итак, как дела? — спросил Янь Минтин со стороны. — Тело господина ослабело и продрогло. Длительный застой привел к болезни, но, похоже, это также вызвано травмой. Это не то, что можно исправить за короткое время. Однако в этом нет ничего невозможного. Сначала я выпишу несколько мягких рецептов. Кроме того, мастер должен заботиться о своем теле, корректировать свои эмоции и избегать переутомления, — со вздохом сказал Яо Музэ. — Да, я понимаю, — Чжао Елань много знал о своем собственном теле, поэтому он начал переходить к делу и сказал, казалось бы, непреднамеренно, — Доктор Яо, у меня есть дальний родственник, который несколько дней назад заболел какой-то болезнью. Врач, который осматривал его, сказал, что это было вызвано отравлением. — Что за яд? — Яо Музэ заинтересовался. Чжао Елань взглянул на Янь Минтина, и Янь Минтин ответил: — Это яд без цвета и запаха. После приема в течение определенного периода времени это вызывает головокружение, усталость и спутанность сознания — Это слишком расплывчато, могу я познакомиться с этим родственником? — Он скончался, — сказал Чжао Елань. — Было ли что-нибудь необычное в трупе? Чжао Елань покачал головой. Он даже никогда не видел лица Бао Луня, так как же он мог знать, в каком состоянии его труп? В это время Янь Минтин внезапно заговорил: — Было. Кожа почернела после смерти, но явного трупного запаха не было. Двое других были поражены. Яо Музэ начал обдумывать возможные виды ядов, но Чжао Елань с удивлением посмотрел на Янь Минтина. Янь Минтин изначально не знал, что Бао Лунь также был отравлен. Таким образом, причиной, по которой он знал об отклонениях в трупе, могло быть только..... отравление старого генерала тем же ядом. Открыть гроб и осмотреть тело собственного отца – какое мужество и какая горечь. Янь Минтин был все еще мокрым, и его ладони были покрыты водой. Он уставился прямо на Яо Музэ, надеясь на ответ. В этот момент в его ладонь был вложен парчовый носовой платок. Опустив глаза, он увидел, как Чжао Елань убрал руку, как ни в чем не бывало, небрежно сказав: — Не капай повсюду водой. Янь Минтин крепко сжал платок, а затем ослабил хватку, опустив голову и вытирая руки. Он взглянул краем глаза и случайно встретился с тайно изучающим взглядом Чжао Еланя. Пойманный на этом, последний резко отвернулся. Янь Минтин молча улыбнулся, вернул платок и положил руку ему на плечо: — Спасибо. Чжао Елань молча смотрел в пол, не отвечая. — Я помню, что однажды слышал, как Шифу упоминал, что жители Наньцзяна* знатоки ядов, один из которых не имеет цвета и запаха, что вызывает у людей замешательство и головокружение. После смерти издает слабый сладковатый запах, который заглушает трупный запах, — сказал Яо Музэ. [ *Наньцзян относится к регионам к югу от реки Янцзы. Этот термин будет довольно часто использоваться в следующих главах.] — Наньцзян? — спросил Янь Минтин. Наньцзян когда-то был злейшим врагом династии Сюань, но в конечном итоге был побежден армией семьи Янь и провозглашен вассалом династии Сюань в качестве подчиненного государства. Без вызова им не разрешался въезд на территорию династии Сюань. — Да, я также слышал от Шифу, что он раньше работал в больнице Тай и видел, как несколько посланцев из Наньцзяна демонстрировали различные яды гражданским и военным чиновникам. — Я понимаю, спасибо, доктор Яо, — сказал Чжао Елань, взглянув на Янь Минтина. Янь Минтин поняв послание, вежливо проводил доктора до двери и дал ему несколько серебряных монет: — Он несчастен из-за этого родственника, поэтому я прошу доктора не предавать это огласке, чтобы не выставлять напоказ его шрамы. — Это естественно, мой рот на замке. — Что касается вашего зятя.... — Я только осмотрел Чжао-дарена и прописал кое-какие лекарства, — проницательно сказал Яо Музэ. Чжао Елань остался один в кабинете, вспоминая подробности о посланцах из Наньцзяна. Жаль, что Чжао Сюань в то время не пользовался благосклонностью и был вынужден на три месяца уединиться. Он не смог принять участие в сеансе, поэтому не знал об этих деталях. В этот момент снаружи послышались шаги. Он поднял глаза и уставился на дверь, ожидая некоторое время, но никого не увидел. Подозрительно подойдя к двери, он выглянул наружу, но увидел только белого кролика, прыгающего перед ним. Маленький листок бумаги висел на веревочке вокруг шеи кролика. Он поднял зверька и взял листок бумаги, на котором была написана строчка мелкими буквами – "Чжао-дарен, не сердись." Уголки рта Чжао Еланя неосознанно приподнялись, и, оглядевшись, он увидел Янь Минтина, выходящего из-за колонны рядом с ним. — Хуншао, ты можешь посмотреть, злится ли еще твой отец? — Кто это отец? — Чжао Елань бросил на него уничтожающий взгляд. — Конечно, это ты. Ты даже дал ему имя “Хуншао”, и если ты не хочешь тушить его, то наверняка хочешь вырастить его, верно? Янь Минтин с улыбкой подошёл к нему, слегка наклонившись, чтобы рассмотреть его в свете луны. Чжао Елань выдержал его взгляд, не дрогнув. Цветы жасмина во дворе были в полном расцвете, мягко покачиваясь на вечернем ветру при свете луны, чисто-белые и безупречные, источая тонкий аромат, как и человек перед ним. Уголки рта Янь Минтина приподнялись: — Похоже, ты больше не злишься. Чжао Елань слегка усмехнулся и развернулся, чтобы вернуться в комнату с кроликом на руках, Янь Минтин последовал за ним. При лунном свете, один впереди, другой сзади, они шагали по старому, причудливому коридору, их шаги звучали в унисон. Чжао Елань стоял перед дверью спальни и собирался войти, когда искоса взглянул на мокрого Янь Минтина. Его брови слегка нахмурились, и он позвал: — Управляющий Цинь. — Этот старый раб здесь, — ответил подошедший управляющий Цинь с улыбкой на лице. — Приготовь ванну с горячей водой. — Это уже сделано! — управляющий Цинь предвидя, добавил, — Она готова, я попрошу кого-нибудь немедленно перенести её сюда. — Приготовь еще, одной бадьи воды может оказаться недостаточно для твоего генерала, — настаивал Чжао Елань, с презрением глядя на высокую фигуру Янь Минтина. Управляющий Цинь споткнулся: — Что? Для генерала?! —— Автору есть что сказать: Управляющий Цинь: А? Я неправильно понял эту пару?