После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Ранним утром, когда Чжао Елань закончил умываться, Ли Юйчэн зашёл в комнату, чтобы пригласить его на завтрак, и бросил на него несколько озорных взглядов. — На что ты так хитро смотришь? — холодно спросил Чжао Елань. — Где Янь Минтин? — Ли Юйчэн огляделся. — Зачем ты его ищешь? — Я боюсь, что снова увижу то, чего не должен видеть, — сказал Ли Юйчэн, закрывая лицо. Чжао Елань искоса взглянул на него. Когда Янь Минтин ушёл и вернулся прошлой ночью, он не успел закрыть дверь и мельком увидел проходящего мимо Ли Юйчэна. Прежде чем он успел что-то сказать, Янь Минтин поцеловал его в лоб, и ему было всё равно, что подумает Ли Юйчэн. — Вы двое… — Ли Юйчэн подбирал слова и осторожно спросил, — Вы вместе? Чжао Елань ответил нейтральным тоном: — Благодаря императору все знают, что мы вместе. — Айя, ты знаешь, я говорю не о таких ‘вместе’... —Ли Юйчэн почесал в затылке, скрестил большие пальцы и намекнул, сказав, — Это те люди, которые связаны друг с другом... Глаза Чжао Еланя потемнели: — Почему ты спрашиваешь об этом? — Мне просто немного любопытно... — Ли Юйчэн не мог сказать, на что это было похоже. С самого начала он чувствовал, что отношения между ними были необычными. Они могли быть друзьями или наперсниками, но он не ожидал, что это будут отношения типа мужа и жены. Он неизбежно подумал о своей сестре и посмотрел на Чжао Еланя с чувством потери: — Честно говоря, в эти дни я действительно начал считать Янь Минтина своим шурином, — Чжао Елань прищурился, пронзительно взглянув на Ли Юйчэна, который поспешил добавить, — Но я также знаю, что он не может быть моим настоящим шурином, поэтому я также отношусь к тебе как к своей сестре! — Иди к черту, — Чжао Елань хлопнул его по лбу и резко сказал, — Пойдем поедим. Во время еды взгляд Ли Юйчэна не отрывался от него, и Чжао Елань ледяным тоном предупредил его: — Если ты посмотришь еще раз, я выколю тебе глаза. Немедленно отведя глаза, Ли Юйчэн повернул голову и тихо спросил: — Вы целовались прошлой ночью? Чжао Елань сделал паузу. — Прошлой ночью я долго прислушивался, но ничего не услышал. Возможно ли, что Янь Минтин не смог....мм-мм-мм-мм... — Ли Юйчэн не смог закончить фразу, и ему в рот запихнули булочку, и когда он увидел, что Чжао Елань встал и пошёл наверх, он немедленно последовал за ним, поедая булочку. Эти двое только что поднялись на второй этаж, когда случайно встретили Инь Пинлу, открывающую свою дверь. Инь Пинлу переоделась в чистую одежду, но все еще была одета как мужчина. Она кивнула в знак приветствия, но Ли Юйчэн подумал, что она подчиненная Янь Минтина. Сказав Чжао Еланю, что идёт в резиденцию Чэн, он ушел. Чжао Елань взглянул на Инь Пинлу, у которой был смуглый цвет лица, и сказал шепотом: — У тебя слишком белые руки. Инь Пинлу посмотрела вниз, и ее лицо покраснело. Она повернулась и пошла в комнату, чтобы продолжить размазывать краску по рукам, а затем притворилась, что разносит закуску, когда направилась в комнату Чжао Еланя. — Ты действительно готова помочь мне расследовать дела магистрата Инь? — Чжао Елань сел за стол и перешёл прямо к делу. — Да, — Инь Пинлу поставила закуски и напротив него с достойным видом. — Он не проявил ко мне доброты. Если он действительно сделал что-то плохое людям и суду, я готова понести позор и отправить его на место казни своими собственными руками. — Но ты из семьи Инь, так что будешь замешана. Ты не боишься? — спросил Чжао Елань. Инь Пинлу покачала головой: — Сейчас я жива, но чем это отличается от того, чтобы быть мертвой? Я все время беспокоюсь, что меня снова схватят, потом выдадут замуж за кого-то, кого я никогда раньше не встречала, и я буду всего лишь заключена в чужую птичью клетку на всю оставшуюся жизнь. Если они счастливы, они дадут мне что-нибудь поесть. Если они несчастливы, они будут бить и проклинать меня. Нет ни ”я", ни свободы. Ее черты лица были мягкими, типичными для женщин Цзяннани, и ее нежность была подобна воде, но в ее глазах была твердость, которая говорила, что, возможно, эта вода была не той, что задержалась в Цзяннани, а водой Желтой реки, которая могла прорваться через свои набережные. Чжао Елань осмотрел ее, затем рассказал подробности своего приезда в Цзяннань. Услышав это, Инь Пинлу нахмурилась и сказала: — Я не знаю Куан Шэна, поскольку сбежала из Хуайчжоу несколько лет назад. Что касается моего отца, хотя его интересует только прибыль, он может думать только о браках и никогда бы не осмелился на такой смелый поступок. — Именно потому, что он стремится повсюду заключать союзы, может случиться так, что кто-то использует его имя, чтобы действовать. Инь Пинлу кивнула: — Например, мой третий шурин - окружной магистрат. У него не очень хорошие отношения с моей третьей сестрой, и он целыми днями флиртует с женщинами, но он очень близок с моим отцом. — Расскажи мне о ситуации с твоими зятьями. С помощью Инь Пинлу, человека, знавшего подноготную, было сэкономлено много усилий при поиске информации. После одного утра Чжао Елань почти полностью понял сеть связей магистрата Инь. Если кто-то не проверит внимательно, они не узнают, что магистрат Инь через свои семейные союзы установил связи со многими государственными служащими в этом районе. И он, очевидно, был не единственным, кто использовал этот метод, поскольку многие из них были близкими родственниками. У всех были одинаковые связи и общие интересы, что автоматически создало бы ситуацию, когда чиновники защищали бы друг друга. Поэтому неудивительно, что ни один чиновник на юге никогда не сообщал о серьезных проблемах во время ежегодных отчетов в столицу. Сама Инь Пинлу чудом сбежала из Хуайчжоу, с тех пор сохраняя свое имя анонимным, просто потому, что боялась быть замеченной людьми в Цзяннани. Эти официальные лица защищали друг друга, что делало любой побег практически невозможным. — Господин, как вы планируете с этим справиться? —спросила Инь Пинлу. — Я жду хороших новостей от Янь Минтина, — с легкой улыбкой ответил Чжао Елань. — Пусть он сделает первый разрез. Несколько дней спустя Янь Минтин захватил всех лидеров бандитской группировки и воспользовался ситуацией, чтобы выяснить, что губернатор Цзяннани вступил в сговор с бандитами, чтобы украсть часть денег, вырученных от катастрофы. Новость распространилась со скоростью лесного пожара, шокировав весь район Цзяннань. — Новости достоверны? — магистрат Инь в панике спросил посыльного. — Да, губернатор уже на пути в столицу! — ответил слуга. — Первоначально губернатор уже арестовал этих бандитов и собирался заставить их замолчать. Кто бы мог подумать, что Янь Минтин внезапно возьмёт под свой контроль бандитов со своими людьми и намеренно допросит их по поводу фондов на случай стихийных бедствий, разоблачив это... — Дурак! — магистрат Инь сильно хлопнул по стулу. Этот губернатор был его старшим зятем, который все эти годы был на пике своей власти. Всего на шесть лет моложе его, он занял должность губернатора. — Быстро зови остальных, нам нужно обсудить решение! Не только особняк Инь, но и многие другие чиновники были похожи на муравьев на горячей сковороде, начав срочно обсуждать контрмеры. В гостинице также было много дискуссий по этому поводу, и повсюду слышались голоса разговаривающих. Чжао Елань неторопливо играл в шахматы с Инь Пинлу, в то время как Ли Юйчэн почесал в затылке и заглянул в бухгалтерскую книгу. Поездка Ли Юйчэна заключалась не только в том, чтобы сопровождать Чжао Еланя по делам. Он прислушался к предложению Янь Минтина - поскольку он не был силен в писательстве или боевых искусствах, он полагался на свои собственные преимущества в ведении бизнеса. Поэтому он приехал в Цзяннань, чтобы обсудить бизнес со своим дядей, и Ли Цзинью, естественно, поддержал его. Редко было, чтобы он интересовался чем-то серьезным. — Я только что видела, как внизу проходили несколько зятьев, и все они направились в резиденцию Инь, — прошептала Инь Пинлу. — Мгм. — Это действительно гениально - использовать генерала в качестве шахматной фигуры, чтобы переломить ход игры, — Инь Пинлу слабо улыбнулась. Только Янь Минтин обладал такой властью. Внешне он собирался уничтожить бандитов, но застал губернатора врасплох. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он уже с молниеносной быстротой отправил виновных к императорскому двору, сэкономив время на допросе и следствии в Цзяннани. Остальные, даже если бы они хотели спасти заключенных, ничего не могли сделать, и им было невозможно вырвать их из рук армии семьи Янь. — Эти бандиты в Цюйчжоу должны были быть взяты под стражу губернатором давным-давно, только два человека в Хуайчжоу не вернулись в Цюйчжоу для ареста, как планировалось, и мы поймали их первыми по ошибке, — сказал Чжао Елань. В этот момент в гостиницу вошел посыльный и позвал: — Могу я спросить, кто здесь Фу Цянь? — Это я, — Чжао Елань высунул голову, и посыльный побежал наверх, чтобы вручить ему письмо. Он открыл конверт, чтобы взглянуть, и из него выкатилась деревянная шпилька для волос. — Что это? — Ли Юйчэн с любопытством наклонился. Чжао Елань отодвинул голову, развернул бумагу для писем и прочитал – "Мэнтин, я сам вырезал эту деревянную заколку для волос. Я знаю, ты не любишь пользоваться такими простыми вещами, но я просто скучаю по тебе. Каждый раз, когда я думал о тебе, я немного вырезал, и это приобретало форму неосознанно. Я никогда раньше ничего подобного не делал, не расстраивайся. В худшем случае, ты можешь украсить его золотом, прежде чем вернуться в Пекин." "Теперь давайте поговорим о деле. Я уже получил доказательства сговора между губернатором и бандитами, и скоро пойду арестовывать людей. Пожелай мне всего наилучшего." "Я действительно хочу побыстрее закончить дела и приехать к тебе." — Ах, не валяй дурака, — резко сказала Инь Пинлу. Однако Ли Юйчэн уже подобрал деревянную шпильку под ногами Чжао Еланя и внимательно осмотрел ее: — Какая уродливая вещь, она вообще денег не стоит. Чжао Елань пнул его ногой и выхватил шпильку обратно: — Занимайся своими делами. Ли Юйчэн потер бедро и обиженно сказал: — В чем дело, разве ты обычно не носишь только золото и серебро? Я не верю, что ты все еще будешь носить эту мусорную заколку для волос – эээ...... Ли Юйчэн наблюдал, как он спокойно надевает шпильку, его рот медленно широко открылся: — Ты одержим призраком бедняка? — Большая расточительность неприемлема, — сказал Чжао Елань, серьезно отчитывая идиота. Ли Юйчэн: — Я ни на секунду не верю в это. Ты так говоришь... но кто тебе поверит? Начни с того, что сними ту роскошную одежду, которую ты носишь! Инь Пинлу опустила голову и улыбнулась, затем вернулась к основной теме: — Вы теперь отправитесь исследовать резиденцию Инь? Но по какой причине вы можете войти? Прямые визиты будут отклонены, верно? — Семья Инь придет засвидетельствовать свое почтение, — Чжао Елань указал на Ли Юйчэна, который был ошеломлен чтением бухгалтерских книг, и тихо сказал, — Возможно, ты еще не знаешь, но отец этого дурака - премьер-министр. Инь Пинлу была удивлена: — Я бы никогда не догадалась. Ли Юйчэн: — ...Эй! Вы можете говорить потише? Я все слышу! Вечером резиденция Инь послала кого-то пригласить Ли Юйчэна. Несколько дней назад они игнорировали его, но сегодня вспомнили, что он сын премьер-министра. Это был бы лучший способ узнать новости из столицы и попросить помощи. Ли Юйчэн, ставший почетным гостем, выставил себя напоказ и настоял на том, что возьмет с собой хорошего брата. Чжао Елань участвовал в его представлении, не сказав ни слова. Фактически, "Фу Цянь" также был гостем в резиденции Инь. В конце концов, он был сыном министра храма Дали, так что он мог бы предоставить им ценную информацию. Как только эти двое вошли в особняк, магистрат Инь повел группу людей приветствовать их. Инь Пинлу не могла сопровождать их в этой поездке, поэтому она лишь в общих чертах описала характеристики этих людей. Чжао Елань украдкой огляделся по сторонам и обнаружил, что пришли два младших брата и несколько зятьев магистрата Инь. Боевой порядок был довольно большим. Обеденный стол был намного богаче, чем когда Янь Минтина приглашали в гости в прошлый раз. Возможно, это было сделано для того, чтобы произвести впечатление на Янь Минтина их бережливостью, или, может быть, это было сделано для того, чтобы угодить щегольским привычкам этих двух людей. Короче говоря, еда была довольно вкусной, но компания неприятной. Во время еды также нужно обращать внимание на настроение. Он сидел за одним столом с большой группой кривых дынь и дробленых фиников*, по сравнению с которыми Ли Юйчэн выглядел красивым, и у него действительно пропал аппетит. [*Кривые дыни и дробленые финики (歪瓜裂枣) - уродливые / отталкивающие люди или вещи.] — Почему молодой господин Фу не ест? Тебе это не по вкусу? — мужчина напротив него спросил с улыбкой. Чжао Елань опустил глаза, и Ли Юйчэн, сидевший сбоку, ответил: — О, он просто скучает... скучает по дому. Чжао Елань взглянул на него, и Ли Юйчэн глупо засмеялся. — Тосковать по дому - это нормально, когда молодой господин Фу планирует вернуться в столицу? — продолжил мужчина, — С тех пор, как ты приехал развлечься, твоя семья, должно быть, беспокоится о тебе. Но поскольку Фу-дарен, вероятно, скоро будет очень занят, он не сможет позаботиться о тебе. Почему бы тебе не остаться в Хуайчжоу подольше? Чжао Елань слегка улыбнулся: — Он занят каждый день, я привык к этому. — В Храме Дали так много случаев? — Да, случаев не только много, но и все они серьезные. Почти никто из тех, кто входит в Храм Дали, не выходит оттуда, — небрежно ответил Чжао Елань, в результате чего лица за столом побледнели. Магистрат Инь перевел дыхание и спросил с улыбкой: — За последние несколько дней дело губернатора было передано Храму Дали? — Я не знаю об этом. Я так далеко от столицы. Откуда я могу знать новости, которых не знает никто из вас? На самом деле, магистрат Инь хотел знать, будут ли его допрашивать в Храме Дали и Министерстве наказаний, или людей отправят в Цзяннань для тщательного расследования. Однако, видя, что он не знает, у него не было выбора, кроме как снова обратить свою цель к Ли Юйчэну. Выпив с ним несколько кубков вина, он искренне похлопал его по плечу: — Племянник, мне стыдно это говорить, но если бы не разница в возрасте моей дочери, мы могли бы тоже стать родственниками. Я должен тебе кое-что сказать. Хотя губернатор женат на моей старшей дочери, они редко общаются друг с другом. Мы даже не знали, что он совершил такую глупость, ах! Не мог бы ты попросить своего отца заступиться за нас? Ли Юйчэн взглянул на Чжао Еланя и, следуя его инструкциям, небрежно сказал: — Нет смысла говорить мне это. Если вы не замешаны, подождите, пока правда не выяснится. Остальные по очереди начали пытаться завоевать их расположение, когда кто-то снаружи крикнул: — Генерал Янь здесь! Все были поражены, и они вместе посмотрели на двери, чтобы увидеть, как Янь Минтин входит в комнату. Он направился прямо в вестибюль и поспешил к ним. Чжао Елань тоже был немного удивлён и пристально наблюдал за ним. — Генерал, вы так скоро вернулись? — магистрат Инь был застигнут врасплох и быстро попросил кого-нибудь добавить стул. — Не беспокойся, я просто протиснусь, — Янь Минтин вставил ногу между Чжао Еланем и Ли Юйчэном, а затем сел. Ли Юйчэн потерял равновесие и упал, с достоинством выпрямившись под насмешливыми взглядами: — Давайте добавим стул, у меня большая задница. Все рассмеялись, и только у магистрата Инь было странное выражение лица, когда он переводил взгляд с них двоих, все больше и больше убеждаясь, что они были тайными любовницами! К счастью, он уже отправил кого-то в столицу, чтобы расспросить о Фу Цяне в ночь Фестиваля призраков, и скоро получит ответы. Как только у него появится компрометирующая информация на Яна Минтина, возможно, он сможет выкрутиться. — Генерал Янь, вы здесь поздно ночью по какому-то важному делу? — спросил кто-то. — Я слышал, что вы, ребята, устраиваете банкет, и просто зашёл перекусить, так как был голоден. Вы не возражаете, не так ли? — Янь Минтин сказал с улыбкой. — Вовсе нет, для меня большая честь, что генерал стал нашим гостем. Из-за визита Янь Минтина эта группа людей больше не осмеливалась открыто обсуждать губернатора, а просто тайно наблюдала за выражением его лица. Они обнаружили, что другая сторона все время улыбалась, и не знали, было ли это выгодно или неблагоприятно для них. С тех пор, как Янь Минтин заметил, что Чжао Елань носит деревянную шпильку, которую он сделал, он не переставал улыбаться. Магистрат Инь случайно уронил свои палочки для еды на пол, и он наклонился, чтобы поднять их, только для того, чтобы обнаружить, что Янь Минтин тайно держит за руку человека рядом с ним под столом. Магистрат Инь: “ ! ” Дело было улажено, у этих двоих действительно был тайный роман! Нельзя было забывать, что Янь Минтин был тем, кто получил императорский указ и женился на Чжао Елане! И кем был Чжао Елань? Даже если они никогда раньше не встречались, он слышал о нем. Если Чжао Елань узнает об этом, сможет ли Янь Минтин по-прежнему жить хорошо? Он немного подумал, а когда снова поднял голову, на его лице наконец появилась улыбка. — Я хочу......икк, вернуться, — Ли Юйчэн лежал на столе, явно пьяный. Магистрат Инь просил кого-нибудь проводить их обратно, но в этот момент в дверь внезапно вбежал слуга: — Мой господин! Кто-то прибыл! Магистрат Инь упрекнул его: — Почему ты в панике и боишься встречать гостей? Кто здесь? — Императорский посланник из столицы Чжао Елань. Чжао-дарен! Все были застигнуты врасплох, включая Янь Минтина и Ли Юйчэна. Остальные удивленно подошли к воротам, но эти двое дружно посмотрели на Чжао Еланя. Чжао Елань подал им знак не действовать опрометчиво, и они отвели взгляды. Через мгновение Янь Минтин подошёл к нему сзади и что-то прошептал ему на ухо. Чжао Елань кивнул. Снаружи раздались шаги, и сердца собравшихся сжались. Магистрат Инь не знал почему, но он оглянулся и увидел, что Янь Минтин стоит позади «Фу Цяня», что-то шепчет ему и даже с нежностью поправляет ему волосы. У него заболели зубы, когда он увидел это. Он никогда не был свидетелем такой вопиющей измены. "Жена главного дома только что постучала в дверь, а ты все еще здесь флиртуешь? Я разоблачу тебя!"