После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Наконец у ворот появился объект всеобщего любопытства и интереса в сопровождении восьми слуг. Во главе шёл молодой человек, который смотрел на присутствующих с пустым и безразличным выражением лица. — Вы Чжао-дарен? — магистрат Инь вышел вперёд и спросил, — Интересно, есть ли у Чжао-дарена жетон? Мужчина высокомерно протянул ему жетон, и группа поспешно собралась вместе, чтобы проверить подлинность. Но этот человек украдкой посмотрел на Чжао Еланя и Янь Минтина с лёгким нетерпением в глазах. С улыбкой в уголках рта Янь Минтин кивнул ему. Ли Юйчэн широко раскрыл рот, уставившись на так называемого «Чжао-дарена». Разве он не был маленьким слугой рядом с Чжао Еланем? — Это действительно Чжао-дарен, это жетон императорского посланника, — сказав это, магистрат Инь поспешно повёл группу людей на поклон. — Мы не знали, что Чжао-дарен сегодня приедет, и не смогли поприветствовать вас. Пожалуйста, проходите внутрь. Гао Тан кивнул. Войдя в вестибюль, он откашлялся и напыщенно сказал: — Не нужно никаких формальностей. Я пришел только сообщить вам, что мне приказали расследовать это дело. Вам просто нужно сотрудничать со мной. — Конечно, но не могли бы вы рассказать нам, о каком деле идет речь? Это связано с губернатором? — спросил магистрат Инь. Гао Тан махнул рукой, давая понять, чтобы он больше не спрашивал: — Просто выполняйте мои приказы, я позабочусь о деталях. Уже поздно, я собираюсь вернуться в гостиницу отдохнуть. Где находится лучшая гостиница? — Генерал Янь как раз останавливился в этой гостинице, — сказал магистрат Инь. Только после этого Гао Тан открыто посмотрел на Янь Минтина, но не сделал шага вперед. Магистрат Инь внимательно наблюдал за выражением лиц двух мужчин, замечая их очевидную дистанцию, что указывало на не очень близкие отношения. Но даже в этом случае, как мог кто-то такой гордый, как Чжао-дарен, позволить Янь Минтину изменять за своей спиной? — Почему бы мне не отправить моего господина и генерала обратно вместе? — глаза магистрата Иня метались, когда он шел впереди. Эти люди тоже последовали за ними, и когда они добрались до гостиницы, магистрат Инь спросил Гао Тана, нужна ли ему дополнительная комната или он будет жить с Янь Минтином. Гао Тан, естественно, хотел жить отдельно! Магистрат Инь сразу понял, что у этих двоих своя жизнь, поэтому он улыбнулся и попросил ещё одну комнату на третьем этаже. Он намеренно задержался и подождал, пока остальные вернутся в свои комнаты, прежде чем начать разговор с Чжао-дареном. — Чжао-дарену, должно быть, это путешествие показалось утомительным, хорошо отдохните сегодня вечером и будьте бодры завтра, — сказал магистрат Инь. Гао Тан равнодушно кивнул. — Генерал Янь уже некоторое время находится в Цзяннани, мой господин в курсе? Гао Тан равнодушно кивнул. — Знаете ли вы молодого господина Фу Цянь, который утверждает, что он самый красивый мужчина в столице? — магистрат Инь немного намекнул. Гао Тан равнодушно кивнул. — Генерал поддерживает близкие отношения с этим Фу Цянем. Вы были проинформированы об этом? Гао Тан равнодушно кивнул, затем энергично покачал головой: — Фу Цянь? — Совершенно верно, — магистрат Инь втайне обрадовался и тут же начал причитать, — Господин, вы не в курсе, но у генерала Янь и этого Фу Цяня на самом деле тайный роман! — Тайный роман? — Гао Тан был в растерянности. — Да, за вашей спиной, это правда! Гао Тань был потрясен: — Где Фу Цянь? Я собираюсь забить его до смерти! — Он в соседней комнате! — магистрат Инь быстро схватил его. — Господин, не торопитесь. Нет необходимости спешить. Фу Цянь, конечно, виноват, но ведь генерал Янь тоже виноват? — В соседней комнате? — Гао Тан на мгновение задумался, а затем с непроницаемым видом сказал, — Все в порядке. — В порядке? — магистрат Инь удивленно посмотрел на него. — Господин, вы уверены, что все в порядке? — О, я имею в виду, что это не твое дело. Я позабочусь об остальном. Семейные раздоры не должны предаваться огласке. Магистрат Инь прекрасно это знал и сказал с улыбкой: — Хорошо, если вам что-нибудь понадобится, господин, вы можете прийти ко мне в любое время. Посреди ночи в гостинице снова воцарилась тишина. Однако в комнате Чжао Еланя было совсем не тихо. Сначала внутрь прокралась чёрная тень, а затем с крыши спрыгнула ещё одна чёрная тень. — Мой господин, генерал, я здесь, — прошептал Гао Тан. — Неплохо, малыш, тебе удалось избежать разоблачения, — сказал Янь Минтин, дружески похлопав его по плечу. Гао Тан с улыбкой почесал в затылке: — Как сказал мой господин, пока я храню молчание и дорожу словами, как золотом, и не показываю никакого выражения, я могу обмануть многих людей. Никто не поверит, что кто-то осмелился выдать себя за имперского посланника в этот критический момент. Более того, Гао Тан много лет следовал за Чжао Еланем, и на него долгое время влиял его темперамент, что сделало его наиболее подходящим человеком для этой роли. — Что тебе только что сказал магистрат Инь? — спросил Чжао Елань. — Он продолжал говорить, что, хотя они с губернатором родственники, он совершенно не знал о его сговоре с бандитами. Он также сказал... о генерале и... — Гао Тан периодически переводил взгляд с Янь Минтина на Чжао Еланя. Чжао Елань: — Что у Янь Минтина был роман с Фу Цянем за моей спиной? — Точно! Янь Минтин: “......” Почему эти слова прозвучали так неловко? — Господин, это правда? — тихо спросил Гао Тан. — Фу Цянь - это я, — сказал Чжао Елань. — Ах, я был прав! — Гао Тан немедленно засиял от радости. — Тогда мне следует притвориться очень сердитым? — Продолжай, как и раньше, избегай как можно больше разговоров и не показывайся слишком много. — Хорошо. После ухода Гао Тана Чжао Елань посмотрел на Янь Минтина и увидел, что на его одежде всё ещё была грязь, и попросил его сначала принять ванну. Из-за ширмы донёсся шум воды, и Чжао Елань спросил, сидя снаружи: — Ты поспешил вернуться из Цюйчжоу? — Да — Сколько дней это заняло? — Два дня. Судя по расстоянию, это заняло бы по меньшей мере четыре или пять дней, но этот парень вернулся так быстро. Чжао Елань спросил: — Почему ты вернулся так рано? — Ты спрашиваешь о том, что уже знаешь. — Я все равно хочу это услышать от тебя. — Хорошо, — Янь Минтин улыбнулся. — Я скучал по тебе и боялся, что с тобой что-нибудь случится, поэтому хотел поскорее тебя увидеть. Тебя устраивает такой ответ? Однако он не получил ответа, только услышал лёгкие шаги, когда Чжао Елань обошел ширму и посмотрел прямо на него. Янь Минтин рефлекторно спрятал свои интимные части тела, но вспомнил, что он в воде и, кроме того, они женаты, так зачем беспокоиться? Пар был настолько густым, что лицо Янь Минтина начало краснеть. Он притворился спокойным и сказал: — Что, хочешь вместе принять ванну, как утки-мандаринки? Уголки рта Чжао Еланя дернулись, затем он подошел к нему сзади, чтобы осмотреть его спину, проверяя, нет ли новых ран, а затем вышел, как будто он просто пришел прогуляться. — Ты просто уходишь? — Янь Минтин высунул голову, отчаянно вглядываясь в ситуацию за ширмой. — Разве тебе не следует остаться ненадолго? — Зачем мне оставаться? — Просто... — в голове Янь Минтина внезапно возникла великолепная сцена, когда другая сторона помогает ему вытереть тело. Его кровь прилила к лицу, и он покраснел, когда сказал, — Помоги мне вытереться. — У тебя что, рук нет? Янь Минтин уныло вытерся полотенцем. Этот человек явно пришёл, чтобы намеренно его подразнить, а потом не позаботился о том, чтобы потушить огонь! Чёрт! Ладно, раз ты бессердечный, не обвиняй меня в несправедливости! После того как Янь Минтин оделся, он сел рядом с кроватью, не говоря ни слова. Чжао Елань, уже лежавший на кровати, приподнял веки и лениво посмотрел на него. В следующий миг Янь Минтин схватил себя за рукав и медленно стянул его, обнажив плечо. Уголки рта Чжао Еланя дернулись. Затем Янь Минтин опустил другой рукав, прежде чем расстегнуть ремень, театрально облизывая губы. — Не надо, — Чжао Елань внезапно оттолкнул его руку, встал и поднёс бронзовое зеркало к его лицу. — Посмотри на себя, хорошо выглядишь? Янь Минтин присмотрелся и увидел, что его одежда была частично расстёгнута, обнажая мускулистые руки, что было неуместно и совсем не похоже на полуобнажённый, соблазнительный образ, который он себе представлял. — ..... Какой позор. Смущенный и напряженный, он быстро поправил свою одежду и начал готовить постель. Как только он взял одеяло, Чжао Елань схватил его за руку и подвел к кровати. — Брось это, учитывая, что ты проделал весь этот путь, я разрешаю тебе спать в постели сегодня вечером. Янь Минтин немедленно отбросил одеяло, которое держал в руке, и забрался в постель, опасаясь, что его выгонят, если он не будет достаточно проворен. Свечи были погашены, и они лежали бок о бок на кровати. После разлуки на несколько дней им было что сказать, но в тот момент они молчали и только тихо прислушивались к дыханию друг друга. Спустя долгое время Янь Минтин повернулся боком и обнял его без каких-либо объяснений. Было небольшое сопротивление, но, увидев, что он не может оттолкнуть его, он просто подчинился. Янь Минтин добился успеха. В темноте уголки его рта тихо приподнялись, и он провел рукой по талии мужчины и издал шипящий звук. — Ты снова похудел? Чжао Елань хранил молчание. — Такой худой, — Янь Минтин так и сказал, но в глубине души он думал, что если тот будет слишком худым, это сильно повредит ему? В конце концов, это была физическая нагрузка. — Так не пойдет, тебе следует больше есть и заботиться о своем теле. Ты будешь выглядеть лучше, если станешь толще. Лицо Чжао Еланя мгновенно вытянулось. Кто не был красив?! Внезапно Янь Минтин получил сильный удар ногой по бедру, и его чуть не сбросили с кровати. К счастью, ему удалось прийти в себя, но другой человек, очевидно, не позволил ему выйти сухим из воды и холодно сказал: — Возьми одеяло и убирайся! Подул прохладный ветер, и Янь Минтин стоял за дверью, придерживая одеяло, с неописуемым выражением лица. Жизнь под прикрытием была такой несчастной. На следующий день Инь Пинлу узнала, что Янь Минтин вернулся в Хуайчжоу, и сразу же отправилась к нему и спросила: — Где Цзо Жан? Она вернулась с тобой? — Нет, она вернулась в Пекин с командой, сопровождавшей губернатора. Она сказала, что не хочет быть человеком, которому приходится скрываться. На этот раз она последовала за мной, чтобы арестовывать людей, и приложила много усилий. Я планирую отправить её в столицу, чтобы она сначала показала себя, а затем отработала свои военные заслуги. Пока Хэ Цуйчжан заботится о ней, ей ничего не угрожает, а в столице гораздо безопаснее, чем здесь, — сказал Янь Минтин. Инь Пинлу кивнула и вздохнула с облегчением: — Спасибо, генерал. — Мне всё ещё нужно спросить: ты хочешь сейчас уехать из Хуайчжоу? Инь Пинлу покачала головой: — Если я уйду сейчас, я не смогу ничего сделать, кроме как полагаться на твою защиту. Если я останусь здесь, возможно, я смогу помочь, если ты не будешь считать меня обузой. — Как ты поможешь? Пока они разговаривали, в вестибюль вбежал худой старик и закричал: — Императорский посланник! Где императорский посланник? Я хочу видеть императорского посланника! — Кто этот человек? — прошептал Янь Минтин. — Куан Шэн, — сказала Инь Пинлу. — Несколько дней назад господин взял меня с собой, чтобы понаблюдать издалека, и заподозрил, что он действовал самостоятельно в отношении письма с отчётом о воде. — Действовал самостоятельно? — Янь Минтин с удивлением посмотрел на человека в вестибюле. Куан Шэн спрашивал у владельца магазина, в каком номере остановился императорский посланник. Наверху Чжао Елань тихо вышел, за ним последовали Ли Юйчэн и Гао Тан из соседней комнаты. Чжао Елань взглянул на Гао Тана, который тут же вошёл в роль и намеренно понизил голос: — Кто меня ищет? Куан Шэн поднял голову, чтобы посмотреть, взбежал по лестнице и опустился на колени перед Гао Таном. Он взволнованно сказал: — Императорский посланник, я должен вам кое-что сказать! — Заходи внутрь, прежде чем говорить, — сказал Чжао Елань, а затем тихо попросил Ли Юйчэна позаботиться о присутствующих и не допустить, чтобы новости распространились. Затем группа людей вошла в комнату Гао Тана, и Куан Шэн опустился на колени посередине, непрерывно кланяясь: — Императорский посланник, вы должны позаботиться об этом! — Расскажи мне, что произошло, в деталях, — попросил Чжао Елань. Куан Шэн обнаружил, что именно этот человек говорил каждый раз, и в его сердце были некоторые сомнения, но он все равно рассказывал свою историю перед всеми: — Этот человек – специалист по водным отчетам, и я отвечаю за наблюдением за осадками и изменениями объема воды в реке Хуайхэ. Я добавил несколько цифр к отчету о воде, который представил императорскому двору в прошлом месяце, и этот готов принять наказание, но прежде чем я умру, есть еще одна вещь, о которой, я надеюсь, мой господин сможет позаботиться. — Что это? — Этот человек хочет сообщить о магистрате округа Пи, который охотится на людей, издевается над мужчинами и женщинами и пренебрегает человеческой жизнью! — Магистрат округа Пи? — Чжао Елань посмотрел на Инь Пинлу. Если он правильно помнил, Инь Пинлу, кажется, упоминала этого человека. Он был её третьим зятем. Отношения между мужем и женой были не самыми гармоничными, но он очень хорошо ладил с магистратом Инь. Инь Пинлу слегка кивнула ему. — У тебя есть доказательства? — спросил Чжао Елань. — У меня есть письмо, написанное рукой моей дочери, — Куан Шэн достал потрёпанное письмо, и его глаза наполнились слезами. Чжао Елань взял письмо, и несколько человек собрались вокруг, чтобы прочитать его вместе. Это было прощальное письмо. Семья Куан изначально была родом из округа Пи, и Куан Шэн переехал в Хуайчжоу один, потому что ему предложили должность дежурного по водным ресурсам. Дочь вышла замуж за обычного человека из хорошей семьи, и они вместе открыли магазин, но неожиданно магистрат увидел ее красоту и тайно послал кого-то, чтобы похитить её, запятнав её невинность. Она уже была беременна, и у неё случился выкидыш. Когда ее муж узнал об этом, он бросился в кабинет магистрата с ножом, но был обвинен в нападении на судебного чиновника и получил восемьдесят ударов доской, в результате чего его нижняя часть тела была парализована. Он скончался через несколько дней. Ее младший брат, охваченный гневом, пришел в дом магистрата Инь, чтобы потребовать справедливости для своей сестры и шурина. Но магистрат Инь обманул его, и когда в ту ночь он вернулся домой, ему нанесли ответный удар, что привело не только к серьезным травмам, но и к слепоте. Чувствуя себя ответственной за все эти трагедии, его дочь написала прощальное письмо, положив конец своей горькой жизни. В то же время она надеялась, что ее отец перестанет добиваться справедливости для нее, чтобы не навлечь на себя страшную катастрофу. Они были всего лишь простолюдинами и вообще не могли вырваться из рук этих могущественных людей. Эта группа людей с сочувствием смотрела на плачущего старика. Его спина была сгорблена, а волосы к сорока годам уже поседели. Глаза Инь Пинлу покраснели от сочувствия, и она помогла старику подняться, помогая ему сесть на стул. Какое-то время в комнате был слышен только плач старика. Некоторое время спустя Чжао Елань медленно произнесл: — Ты знал, что чиновники в этом районе сговорились друг с другом, и безрезультатно сообщать об их преступлениях, поэтому ты намеренно подделал отчёт о воде в надежде, что императорский двор отправит посланника для расследования их коррупции? Таким образом, ты мог лично сообщить об их преступлениях императорскому двору? Куан Шэн кивнул: — Совершенно верно. Будучи дежурным по воде, хотя он и получал зарплату от императорского двора, это официальное положение было очень незавидным. Во-первых, это была новая должность, и в нескольких префектурах был только один дежурный по водным ресурсам, так что он сражался в одиночку. Во-вторых, он работал при императорском дворе, но обычно подвергался ограничениям со стороны местных властей. Эта маленькая официальная должность казалась очень бесполезной и совсем не ценилась правительством и народом. Он подумывал о том, чтобы тайно изложить свои жалобы прямо в письме, но письмо должно было быть одобрено правительством, прежде чем о нем можно будет доложить императорскому двору. Таким образом, он заранее подготовился к подходящему моменту. Должен был пойти дождь в то время, когда многие люди отправились в столицу, чтобы Император мог обнаружить фальсифицированное письмо, а затем заподозрить, что какие-то чиновники подделали его. К счастью, когда местные власти одобрили это, они вообще не поняли разницы в количестве осадков. Убедившись, что нет ничего необычного, они отправили это с курьером в столицу. Это также совпало с набором наложниц во дворце, и присутствовало много молодых девушек из окрестностей Цзяннани, так что император определенно нашел бы ключ к разгадке. — Я прибыл в Хуайчжоу полмесяца назад. Почему ты не пришел ко мне? — спросил Янь Минтин. — Ты не знал, что я здесь? — Как я мог не знать? Как только генерал Янь прибыл в Хуайчжоу, все об этом узнали. Дело не в том, что я не хотел искать вас, просто я не осмеливался, — Куан Шэн каждый день ждал людей из столицы, но он услышал, что прибыл Янь Минтин, и сразу же отправился в дом магистрата, а затем прошел слух о романе генерала с дочерью магистрата Инь на границе. Он беспокоился, что Янь Минтин будет с магистратом Инь, поэтому не осмеливался действовать опрометчиво. — Какой роман? — Янь Минтин был еще более подавлен. — Как смеет магистрат Инь распространять слухи! Инь Пинлу тоже нахмурилась и интуитивно объяснила Чжао Еланю: — Между генералом и мной все чисто. — Да, — Чжао Елань, естественно, мог угадать мысли магистрата Инь и снова спросил Куан Шэна, — У тебя есть какие-либо другие доказательства, кроме этого письма? — Да, но я не взял это с собой, — Куан Шэн не осмелился привести все доказательства, опасаясь, что Имперский посланник тоже поддастся влиянию, поэтому он спрятал остальное. — Хорошо, теперь иди домой. Обязательно возвращайся более заметным образом и сообщи всем, что ты был у имперского посланника, — сказав это, Чжао Елань взглянул на Янь Минтина. Янь Минтин сразу все понял и сказал. — Хорошо, я лично сопровожу его обратно. Видя это, Куан Шэн все больше и больше запутывался в том, кто такой Имперский посланник. После того, как эти двое ушли, Чжао Елань взял письмо и передал его Инь Пинлу: — Действовать должна ты, дочь семьи Инь. — Не волнуйся, я знаю, что делать, — Инь Пинлу взяла письмо и повернулась, чтобы вернуться в свою комнату. Только тогда Сяо Гао наклонился вперед: — Мой господин, моя очередь. Что мне делать? — Просто оставайся в своей комнате, ешь и пей. — Ах… ладно, — Гао Тан тоже хотел бы сразу догадаться, о чём думает его господин, как и остальные, а затем раз — и приступить к работе. Как бы он выглядел умным! — Возвращайся в свою комнату. После того как Ли Юйчэн позаботился о людях в гостинице, он поднялся наверх, чтобы найти Чжао Еланя. Он был единственным, кто остался в комнате, и спросил: — Где остальные? Они ушли? — Да, — Чжао Елань налил себе чашку чая. Ли Юйчэн от скуки сел рядом с ним, затем взглянул на него и спросил: — Почему ты выглядишь сегодня таким усталым? Чашка, которую поднесли к губам, тут же остановилась, и Чжао Елань недоверчиво посмотрел на него: — Усталым? — Ну да, твое лицо такое бледное, а под глазами темные круги. Неужели последние несколько дней были для тебя слишком утомительными, и ты плохо спал? — спросил Ли Юйчэн. Чжао Елань недоверчиво подошёл к бронзовому зеркалу. Чем больше он смотрел, тем больше чувствовал, что действительно выглядит измождённым и уставшим. Неудивительно, что Янь Минтин осмелился вчера вечером сказать, что он уродлив! — Хочешь попробовать это? — Ли Юйчэн достал из рукава медную шкатулку. — Это самая продаваемая пудра семьи Чэн. После нанесения кожа станет мягкой, белой и гладкой, не оставляя видимых следов. — Ты используешь женские вещи, чтобы издеваться надо мной? — спросил Чжао Елань, сурово глядя на него. — Эй, ты слишком близорук. Только приехав в Цзяннань, я понял, что есть и мужчины, которые пользуются пудрой и макияжем. Красоту нельзя делить между мужчинами и женщинами. Я напрасно думал, что у тебя самый широкий кругозор из всех. Если тебе нравятся мужчины, почему ты боишься, что люди скажут, что тебе нравится наносить румяна? — видя, что он невозмутим, Ли Юйчэн нанес ему последний удар, — Разве ты не хочешь быть немного красивее? Никто не может устоять перед красотой, в том числе Янь Минтин. Чжао Елань оставался неподвижным. Поняв, что его уговоры не подействовали, Ли Юйчэн с досадой направился к двери, но услышал, как собеседник позвал его: — Подожди. Ли Юйчэн был вне себя от радости. Похоже, дядя хорошо его обучил! Чтобы что-то продать, нужно сначала найти подходящего покупателя, а затем заставить его понервничать, чтобы он был готов потратить много денег! Он обернулся и улыбнулся: — Это десять таэлей серебра, но, учитывая наши отношения, я возьму с тебя только по себестоимости, восемь таэлей. Чжао Елань прямо бросил серебряный слиток: — Никому не говори. — Конечно! — Ли Юйчэн был доволен получением своей первой прибыли и вдруг почувствовал, что небо прояснилось. — Вах-ха-ха! Следующим самым богатым человеком в Пекине буду я! Чжао Елань некоторое время оставался в комнате, прежде чем услышал возвращающиеся шаги Янь Минтина. Тот толкнул дверь и сказал: — Этот человек был отправлен домой, и еще несколько человек были отправлены стоять на страже. — Хм, — Чжао Елань поспешно спрятал вещицу в рукав. — Что ты делаешь? — с любопытством спросил Янь Минтин, когда он приблизился к нему, все ближе и ближе рассматривая его лицо. Чжао Елань быстро моргнул и отвел взгляд: — На что ты смотришь? Янь Минтин схватился за его щеки, провел большим пальцем под глазами и озадаченно спросил: — Что у тебя на лице? Пыль со стен? — ... — Чжао Елань поперхнулся. Он забыл, что у другой стороны отличное зрение. Он был так зол, что выбросил медную коробочку из рукава, и она случайно попала Ли Юйчэну по голове, когда он ел вонтоны на улице. — Ах! Кто осмелится нанести удар этому молодому господину? Кто?