После того, как меня заставили выйти замуж за генерала Злой Звезды

Правительственный офис был ярко освещен и шумел, что насторожило людей вокруг, и все они побежали к воротам, чтобы понаблюдать за происходящим. Магистрат Инь надел свою официальную форму и в панике выбежал ввестибюль. Увидев раненых убийц, лежащих на земле, его ноги от страха так ослабли, что обмякли.Стараясь сохранять спокойствие, он повернулся к Янь Минтину, стоявшему посреди комнаты, и спросил: — Генерал Янь, кто это? — Магистрат Инь, не прикидывайтесь сейчас дураком, — строго сказал Янь Минтин. — Этот чиновник не понимает, что имеет в виду генерал Янь. — Конечно, ты понимаешь.Мы будем ждать здесь прибытия имперского посланника для допроса, — Янь Минтин сел на стул рядом с ним,пристально глядя на него с напряжением охотника, следящего за своей добычей. Магистрат Инь покрылся холодным потом и посмотрел вниз на лежащего на земле убийцу, все еще живого и стонущего от боли. У него возникло ощущение, что что-то не так, и его ладони вспотели. Очевидно, что отношения Янь Минтина и “Чжао Еланя” не были хорошими, так почему же он вовремя поспешил спасти другого? — Лорд Имперский посланник, вы... — магистрат Инь тяжелыми шагами перешёл на другую сторону, посмотрел на молчащего Гао Тана и изобразил озабоченность, — Почему у вас все тело в крови? Кто это сделал? Это были эти люди?Я немедленно отправлю их в тюрьму! — Подожди минутку. Внезапно за дверью раздался звонкий голос. Магистрат Инь оглянулся и увидел двух молодых мастеров из столицы, которые входили вместе с Инь Пинлу. Янь Минтин немедленно встал, чтобы поприветствовать их,и начал беседовать с их лидером. Магистрат Инь сжал кулаки. Когда дело доходило до такой точки, либо рыба погибала, либо сеть разрывалась. Чтобы временно отвлечь Имперского Посланника, он повысил голос: — Чжао-дарен, я хочу донести до вас тот факт, что у генерала Янь роман с кем-то! Как только эти слова были произнесены, все замолчали и дружно посмотрели на него. — Чжао-дарен, есть кое-что, чего вы не знаете. Во время вашего отсутствия в Хуайчжоу генерал Янь и этот молодой господин Фу выразили привязанность друг к другу, вступив в тайные отношения. Этот чиновник видел это своими глазами!Даже сейчас, когда вас чуть не убили, генерал в первую очередь беспокоится об этом молодом человеке! Я действительно забочусь о вас, господин! — слова магистрата Инь были искренними, а тон оживленным, как будто ему действительно было жаль Чжао-дарена. Но после того, как он закончил говорить, человек перед ним просто равнодушно посмотрел на него, затем сделал шаг в сторону, и еще один шаг… Магистрат Инь беспомощно наблюдал, как он шаг за шагом приближался к молодому господину, а затем передал ему знак Императорского посланника. Глаза магистрата Инь расширились и стали пустыми. — Ты закончил? —спросил Чжао Елань, принимая жетон. Он обошел лежащих на полу мужчин, подошел к столу в центре комнаты и властно сел. —Теперь ты можешь признаться в своих преступлениях? — Ты! — магистрат Инь с опозданием понял, что происходит, и указал на него дрожащим пальцем, чувствуя, как слабеют ноги. — Ты… ты Чжао Елань?! Чжао Елань холодно посмотрел на него и постучал по столу, чтобы привлечь внимание: — Пригласите Куан Шэна в зал. Куан Шэна сопровождали несколько солдат. Войдя в вестибюль, он немного удивился, увидев человека, сидящего на главном месте, но вскоре успокоился. С тех пор, как он заметил, что группа людей подчиняется приказам этого человека, он догадался, что тот занимает высокое положение. Однако он не ожидал, что это настоящий посланник императора. — Чжао-дарен, я хочу подать в суд на магистрата округа У за изнасилование гражданских женщин и сговор с вышестоящими властями! — после того, как Куан Шэн закончил громко говорить, Ю Дали немедленно привел магистрата У. — Господин, этот человек послал людей в дом Куан Шэна в тщетной попытке заставить его замолчать, но мы взяли их живыми. Все убийцы сознались, — сказал Ю Дали. — Преступник был пойман с поличным. Если ты не хочешь,чтобы тебя пытали, окружной магистрат У, тогда послушно подпиши свое признание. Волосы окружного магистрата У растрепались, и он был невыносимо унижен. Взглянув на магистрата Инь, он расписался. — Итак, кто заказал покушение на имперского посланника? — спросил Чжао Елань. — Это был я, — выдавил магистрат У. — Магистрат Инь - твой тесть, и он получил от тебя много взяток. Почему ты должен брать вину за него на себя в это время? Ты знаешь, что это преступление может разрушить твою семью? Стоит ли он жизней всех твоих близких? Даже если ты не принимаешь во внимание свою жену, готов ли ты потерять жизнь своего ребенка и сделать так, чтобы в твоей семье У не осталось потомков? — спросил Чжао Елань. Эти слова действительно затронули слабое место магистрата У. Больше всего он боялся остаться без наследника. Вены на его лбу запульсировали, и он повернулся, чтобы посмотреть на магистрата Инь. Магистрат Инь понял, что все потеряно. Его колени ослабли, и он опустился на колени: — Господин, пожалуйста, простите меня, этот чиновник просто на мгновение был сбит с толку! — Ты был сбит с толку? Ты боялся, что имперский посланник найдет доказательства сговора и взяточничества между тобой и другими должностными лицами. Кроме того, ты подумал, что у нас с Янь Минтином не очень хорошие отношения, поэтому планировал убить меня, а затем распространить слух о романе Янь Минтина, чтобы отвлечь внимание и посеять путаницу, — сказал Чжао Елань. Магистрат Инь опустился на колени, его руки продолжали дрожать. — Теперь запиши список всех чиновников, которых ты тайно подкупил, и я смогу побороться за смягчение приговора для тебя, — Чжао Елань протянул ему кисть и бумагу. Видя, что он все еще не желает двигаться, он слегка улыбнулся. — Эти убийцы, лежащие здесь, еще не умерли, но они живут жизнью хуже смерти. Пиши быстро, пока ты еще в состоянии это делать, чтобы позже тебя не наказали хуже, чем их. Он оглянулся на двух убийц, чьи руки и ноги все еще кровоточили, а затем, не в силах вынести этого зрелища, начал быстро писать. Более чем через полчаса Чжао Елань наконец получил подписанные признания, включая список коррумпированных чиновников. — Немедленно отправьте этих двух человек в храм Дали. — Мой господин, разве вы не говорили, что смягчите наказание?! — магистрат Инь уставился на него в шоке. —Я обещал это и даже пальцем тебя не тронул, — сказал Чжао Елань, — Расследование этого дела, конечно, будет предоставлено людям из Министерства юстиции и Храма Дали. Если ты хочешь просить о пощаде, попроси их. Магистрат Инь упал на землю, и его подняли. Проходя через дверь, он повернулся, чтобы посмотреть на Инь Пинлу. — Я буду хорошо заботиться о своих младших брате и сестрах, — сказала Инь Пинлу. — Тьфу! — магистрат Инь плюнул в нее. — Ты, предательская пиявка! Как я произвел на свет такую дочь, как ты!? Инь Пинлу застыла на месте, недоверчиво уставившись на него. Янь Минтин собирался выйти вперед, но Чжао Елань опередил его и сильно ударил мужчину: — Ты,старик,не знаешь высот неба и глубин земли*. Ты несешь ответственность за свое собственное несчастье. [*Не знать ”высот неба и глубин земли" - значит быть невежественным и заносчивым; переоценивать свои способности.] —Точно! — Ли Юйчэн долгое время был недоволен этим стариком, поэтому он подошел и несколько раз пнул его, чтобы выплеснуть свой гнев. Даже Сяо Гао воспользовался возможностью, чтобы нанести ему несколько ударов. — Уберите их, — Чжао Елань махнул рукой. — Ты в порядке? — Янь Минтин посмотрел на Инь Пинлу, и она покачала головой, быстро вытирая кончиками пальцев уголки глаз. — Ничего страшного, теперь я совсем не чувствую себя виноватой. Делай, что хочешь, вам двоим не нужно беспокоиться о моей репутации. Имперский посланник имел право рассматривать это дело на месте и пошёл на такие хлопоты, вероятно, чтобы она не была в этом замешана. — Отправка дела в столицу для рассмотрения — это не просто способ сохранить лицо, но и устроить грандиозное представление, чтобы чиновники в других местах были более осмотрительными и послушными, — сказал Чжао Елань, — Более того, в этом замешано слишком много людей, и лучше всего передать дело Министерству юстициии и храму Дали. Это также позволило бы избежать каких-либо подозрений со стороны императорского двора по отношению к нему. На следующий день новость о том, что Чжао Елань провел ночь, допрашивая магистрата Инь и окружного магистрата У,раскрывая многочисленных сообщников, быстро распространилась, вызвав сенсацию во всем регионе Цзяннань. В деле также участвовали официальные лица из нескольких соседних префектур, что насторожило всех, опасаясь, что расследование дойдет до них. Все простые люди были в восторге, обсуждая это важное событие за ужином и чаем. Некоторые считали, что это немыслимо, а были и такие, кто считал, что виновные заслуживают смерти. Кроме того, многие люди знали, что так называемым “самым красивым мужчиной столицы” оказался Чжао-дарен, и, восхваляя его поведение по наказанию коррумпированных чиновников, они также хвалили его приятную внешность. Когда Чжао Елань утром вышел купить фаршированные булочки на пару, его окружили люди.Некоторые спрашивали его, что будет с коррумпированными чиновниками, в то время как несколько смелых женщин высказались и заявили, что хотят выйти за него замуж. На расстоянии ревнивый Янь Минтин вытащил его из толпы, взял за руку и заявил: — Делом чиновников займется суд, и скоро прибудет новый магистрат, так что занимайтесь своими делами и даже не думайте о моей жене! Мы женаты со всеми формальностями, с тремя письмами, шестью обрядами играндиозной свадебной церемонией! Люди, удивленные, разразились смехом,хваля генерала за то, что он тоже очень красив. Эти двое действительно были хорошей парой! — Девочка, что ты только что сказала? — спросил Янь Минтин. — Я сказала, что генерал Янь и Чжао-дарен действительно хорошо подходят друг другу! — Я не совсем расслышал это. — И генерал Янь, и Чжао-дарен — великие герои. Генерал Янь помог нам поймать бандитов, а Чжао-дарен поймал для нас коррумпированных чиновников.Вы действительно созданы друг для друга! Янь Минтин и все остальные дружно рассмеялись. Чжао Елань беспомощно взглянул на гордого Янь Минтина. — Будь осторожен, чтобы имперский цензор не обвинил тебя в подстрекательстве масс, — вернувшись в гостиницу, Чжао Елань поставил бумажный пакет, в котором лежало несколько больших булочек, только что вынутых из печи. —Тогда я хорошенько ударю его. Не думая о простых людях и целыми днями цепляясь за слова и поступки чиновников, он действительно бездельничает, — Янь Миньтин тяжело опустился рядом с ним. — Опять твой вульгарный язык, —рассмеялся Чжао Елань. Янь Минтин тоже рассмеялся и с чувством сказал: — На мой взгляд, если сравнивать Цзяннань со столицей, это как небо и земля. Люди здесь действительно разумные. В столице было много чиновников, а также множество различных партий и интересов. Простые люди, не отличающиеся проницательностью, следовали чужому мнению, когда слышали о беспорядках при дворе. Янь Минтин до сих пор помнил то время, когда он только вернулся ко двору. Он весь день слышал сплетни о Чжао Елане и поначалу не обращал на них внимания, но после того, как он долгое время общался с Чжао Еланем, ему неизбежно надоели эти разговоры. В Цзяннани первое впечатление этих людей о Чжао Елане было таким, что он был жестоким и беспощадным, но, поскольку они были далеко друг от друга, им было всё равно, насколько он жесток. Теперь в их сердцах Чжао-дарен был решительным и твёрдым человеком, который ловил коррумпированных чиновников ради простых людей. Он был хорошим чиновником, который делал для них полезные вещи! Янь Минтин внезапно встал, подозвал нескольких человек и приказал: — Вы распространите то, что сегодня говорили простые люди в столицу, желательно и в другие места тоже. Чжао Елань не знал, смеяться ему или плакать: — Их рты не заткнёшь, так зачем беспокоиться о мнении других? — Мне не всё равно, я не хочу слышать, как они плохо о тебе говорят, — Янь Минтин в раздражении сел обратно. Чжао Елань посмотрел на него искоса с лёгкой улыбкой на лице. Он медленно приблизился к нему, слегка ущипнул за мочку уха и прошептал: — Тогда ты выслушаешь мои слова? Янь Минтин уже совсем замер, когда тот подошёл ближе. Теперь его лицо покраснело ещё сильнее, и он повернул голову, чтобы поцеловать его в губы. Но собеседник сделал легкий шаг назад и прижал указательный палец к губам. — Не сейчас. — Почему? — Янь Минтин непонимающе уставился на него. Потому что я только что съел приготовленную на пару булочку с начинкой с чесноком, запах был сильным. Чжао Елань поднял брови и не назвал истинной причины, а вернулся к обычным делам: — Я получил срочное письмо из императорского двора, в котором говорится, что судебный процесс по делу о сговоре губернатора с чиновниками и бандитами завершен, и он содержится в тюрьме, ожидая, когда с ним разберутся. Новый губернатор вот-вот вступит в должность. —Хорошо, — Янь Минтин слушал серьезно, но его сердце невыносимо зудело, когда он смотрел на него. — Что еще? — Помимо окружного магистрата У, в столицу направляются еще несколько важных чиновников. Эти другие мелкие чиновники останутся в Цзяннани для проведения расследования. Отправь людей охранять остальных людей из списка,пока не прибудет новый губернатор, чтобы разобраться с ними. Тот, кто только что вступил в должность, должно быть, горит желанием добиться каких-то политических достижений. Это отличная возможность. Я не буду участвовать, поэтому мы можем отправиться в столицу, как только этот человек прибудет. —Так быстро? Не хочешь отдохнуть ещё несколько дней? — Новый губернатор прибудет через несколько дней, у нас будет достаточно времени, чтобы повеселиться. — Хорошо, — Янь Минтин посмотрел на него горящими глазами. —Разве у нас нет других дел? — Да, я ещё не купил шелк из Цзяннани, — Чжао Елань взял кошелек и собрался спуститься вниз. — Я слышал, что цзяннаньский шёлк исключительный, поэтому пойду и хорошенько посмотрю. Рядом Ли Юйчэн услышал шум и взволнованно вышел. — Ты собираешься посмотреть на шёлк? Я могу тебя проводить, я отведу тебя в лучший магазин шёлка! — Пойдем, — с готовностью согласился Чжао Елань. Янь Минтин посмотрел в спины быстро удаляющихся фигур и молча закрыл лицо руками. — Генерал, что с тобой? — Инь Пинлу вышла и увидела его печальное лицо, а затем заметила две фигуры, спускающиеся по лестнице. Оттуда доносился их разговор об одежде, так что она могла догадаться, что они собираются делать. — Скажите мне… что важнее — одежда или мужчина? — спросил Янь Минтин. — Это…Если генерал ревнует, он вполне может присоединиться к ним, — Инь Пинлу улыбнулась и сказала, — Нет ничего важнее счастья, так зачем заставлять Чжао-дарена выбирать?Почему бы не сделать его еще счастливее? Янь Минтин на мгновение задумался и вдруг понял: —Ты права. Пойдём, ты тоже пойдёшь. —Зачем мне идти? — Ты отвлеки внимание этого сопляка Ли Юйчэна и немного поболтай с ним, чтобы он не ходил всё время за Чжао Еланем. Инь Пинлу улыбнулась и последовала за ним. Группа людей подошла к большому магазину шёлка, и Ли Юйчэн крикнул: — Продавец, достань свой лучший шёлк, у этих мастеров много серебра! Вскоре кто-то принёс несколько материалов на выбор. Чжао Елань потрогала материал. Он был тонким, как крылья цикады, мягким и удобным и действительно был хорошим продуктом. Как только он достал свой кошелёк, Янь Минтин положил его обратно. — Я оплачу счёт, — Янь Минтин был полон гордости. Чжао Елань приподнял брови, выбрал один из красивых парчовых платков и посмотрел на него с полуулыбкой: — Я тоже хочу этот платок. — Купи пятьдесят таких! — Эта одежда довольно хороша. — Покупай! — Этот цвет уникален. — Покупай, покупай, покупай! Владелец магазина был вне себя от радости и поспешил упаковать товар. — Всего сто пятьдесят восемь таэлей. Янь Минтин достал свой кошелек и бросил его. Продавец радостно пересчитал деньги, но неловко сказал: — Господин,... этого недостаточно. Уголки рта Янь Минтина дрогнули, и его голос сразу же стал тише: — Сколько не хватает? — Сорок три таэля. Обычно Янь Миньтин не брал с собой много денег, когда выходил из дома. Это было очень неловко. Он посмотрел на свои украшения и, как только коснулся нефритового кулона на поясе, Чжао Елань схватил его за руку. — Мы не будем этим расплачиваться, — сказал Чжао Елань. — Разве это не плохо? — прошептал ему Янь Минтин. — Мой нефритовый кулон — просто украшение, от него мало пользы. Просто отдай его ему. — Тебе не нужно отдавать его, — сказал Чжао Елань. — Ли Юйчэн, оплати счёт. Янь Минтин сразу же стал несчастным: — Зачем позволять ему платить? — Потому что это шёлковый магазин его дяди, и он всё ещё должен мне больше девяти тысяч таэлей золотом. Так что просить его выплатить эту небольшую сумму - нормально, не так ли? — Чжао Елань оглянулся на Ли Юйчэна. — Что ты думаешь? Ли Юйчэн ухмыльнулся: —Как всегда, я ничего не могу от тебя скрыть. Я не только отдам тебе все эти вещи, но и хочу подарить тебе одежду, если ты пообещаешь носить её несколько дней. — Только одна? — спросил его Чжао Елань. Ли Юйчэн пришёл в себя и сказал: — Янь Минтин и мисс Инь тоже получат, все получат! В конце концов, они вчетвером переоделись в магазине, и почти все оборачивались, чтобы посмотреть на них, когда они шли по улице. Чжао Елань наконец-то купил новый веер, и когда кто-то спросил, где они купили свою одежду, Ли Юйчэн немедленно ответил: — В шелковом магазине семьи Чэн! В течение половины дня все в шелковом магазине семьи Чэн было распродано. После ужина Янь Минтин и Чжао Елань вместе отправились на прогулку. На этот раз их никто не потревожил. —Там продают маски, — Чжао Елань почувствовал, что это что-то новенькое. Все маски, продаваемые здесь, были в форме животных. Он бросил несколько взглядов, взял маску в виде собачьей морды, лежавшую перед ним, и надел ее на лицо Янь Минтина. — .... — Янь Минтин положил руку на маску и собирался снять ее, но затем увидел смеющегося Чжао Еланя. Как будто он не мог остановиться, он смеялся все громче и громче, его глаза превратились в полумесяцы. Он смеялся без всяких сомнений, без печали, ничего не скрывая. Янь Минтин был заражен его смехом и тоже не смог удержаться от смеха: — Это так смешно? Чжао Елань улыбнулся и кивнул, почти не в силах стоять прямо,цепляясь за его руку, чтобы успокоиться. Он сказал: — Достань деньги. Янь Минтин заплатил за две, затем взял маску в виде кошачьей мордочки и быстро наделее на лицо Чжао Еланя, громко смеясь: — Такой красивый! Чжао Елань улыбнулся и спросил: — О чем ты говоришь? — Ты и твоё кошачье лицо, конечно, — Янь Минтин убежал, сказав это. — Это ты у нас красавчик! — Чжао Елань автоматически последовал за ним. — Это ты и твоя собачья мордашка хороши! Улицы были оживлены и полны света, и многие люди видели, как двое высоких мужчин в нелепых масках гонялись друг за другом и радостно спорили. Один ребенок, облизывая танхулу, тихим голосом сказал своей матери: — Мама, я больше не играю в эти штуки. Почему эти двое все еще играют? Им обоим должно быть за пятьдесят. Они такие ребяческие. —— Автору есть что сказать: Янь Минтин (серьезно): Это называется соучастием, малыш. Ты не можешь этого понять. Чжао Елань (серьезно): Кто сказал, что нам за пятьдесят? Это ты старый!